Песнь северного ветра

– Самайн близится.  Лежа на спине на пожухлой траве, Гермиона крутит в пальцах веточку вереска. День выдался теплым и безветренным. Толпа радостных студентов школы всей гурьбой вывалили из холодных стен каменного замка, чтобы погреться в последние теплые дни осени. После Самайна холод окончательно закуют все в свои ледяные объятия. В газетах предсказатели во всю пророчат холодную и долгую зиму, какой давно не знала Британия. Джинни развалилась рядом, подставляя усыпанное веснушками лицо солнечным лучам. В последнее время она стала тихой. Гермиона подозрительно косит на нее взгляд. “Риктусемпра” произносит одними губами ведьма.  Громкий визг и рыжеволосая волшебница начинает крутится волчком, хохоча. Похрюкивая от смеха, она пищит “Фините” и расслабленно откидывается обратно на спину, тяжело дыша. Ее рука с громким хлопком опускается на бедро кудрявой ведьмы.  – Ну и когда ты собираешься мне рассказать? – задает вопрос Гермиона.  – Что рассказать?  – Не знаю. – девушка протягивает вереск подруге. – Поэтому и спрашиваю. Джинни поднимает его вверх и смотрит на переливы цвета. – Все как всегда, Гермиона. Не понимаю о чем мы говоришь. – Это из-за Билла?  – Нет. – Я рассказала Макгонагалл про Нотта. – задумчиво проговаривает Гермиона.  – И что она сказала?  – Смит отрицает его причастность, как и говорил Нотт.  – Ублюдок. – выплевывает Джинни и откидывает вереск в траву.  Они замолкают. Пальцы Гермионы находят новое соцветие и она отрывает веточку, поднося ее к носу и вдыхая запах. Спустя мгновение, отводит и начинает крутить перед глазами. – В субботу будет бал. Я совершенно забыла о нем, пока вечером не увидела, как девочки примеряют платья. – говорит она разглядывая цветок.  – Они мечтают о северянах. – Джинни переворачивается на живот, кладя голову на скрещенные руки, и смотрит на нее одним глазом. – Ты в курсе, что они собираются подлить любовное зелье в напитки?  Гермиона корчит лицо, бессловесно выражая свое мнение об этой затее. Джинни улыбается и  прикрывает глаза. Северяне произвели фурор среди студентов своим прибытием. Однако, последние недели Гермиона почти не замечает их присутствия в школе. Они крайне тихи и прилежны, дисциплинировано и вовремя посещая занятия, предпочитая проводить свободное время в кругу друг друга. – Ну…они и правда достаточно привлекательные. – кудрявая ведьма делает паузу. – И чужие. Думаю, в этом секрет их успеха – их экзотичность.  – Большая часть из них британцы. Не думаю, что это можно считать настоящей экзотикой. – бурчит Джинни.  – А Блейз Забини? – глаза цепко следят за реакцией девушки рядом. – Самовлюбленный тип. – лицо огневолосой ведьмы все так же расслабленно. – И все?  – И все.  Гермиона отворачивается, оставляя попытки и смотрит на блики солнца, играющие на водяной глади озера. За деревьями покачиваются высокие пики мачт корабля. – Нам надо найти платья и маски для бала. – напоминает ведьма. – Сходим в пятницу в Хогсмид. – Ага. Джинни тычет ее в бок.  – Паркинсон выходит замуж за наследника Треверсов, ты слышала?  – Нет. – Гермиона удивленно поворачивается к ней.  – Они торжественно объявили об этом на балу у Треверсов. Так что теперь нас ждет самая помпезная свадьба в Британии, как только закончим учебу.  – А они разве встречались? Мне казалось, что у Паркинсон был роман с кем-то из Равенкло.  – Нет. – Джинни вздыхает. – Это договорной брак.  – Ты уверена? Может это давняя любовь?  Джинни вновь приоткрывает один и глаз и даже так Гермиона видит скепсис.  – Это высший свет Магической Британии. Все браки там договорные. – рыжая говорит голосом уставшего родителя, в сотый раз объясняющего очевидные вещи. – Но тебя же не выдают замуж насильно. – парирует Гермиона. – А вы входите в священную книгу.  – Наша семья отличается. Мы плохо вписываемся в их круг. – Джинни вздыхает. – Хотя отцу поступало предложение от Булстроудов на меня.  Глаза Гермионы округляются и она удивленно смотрит на подругу.  – Он отказал им. Родители считают, что надо женится по любви. – Джинни дергает плечом. – Что меня несомненно радует, потому что я не хочу выходить замуж.  – Почему? Если ты встретишь человека, которого полюбишь и который полюбит тебя в ответ, что плохого в браке?  – Все. – отрезает Джинни. – Тебе придется разделить свою жизнь с кем-то кого ты почти не знаешь. Делить с ним каждую минуту и секунду. А вдруг он в итоге не оправдает твоих ожиданий или окажется не тем, кого ты полюбил в начале? – она елозит по траве. – Слишком высокие ставки. Тебе лучше обсудить это с Лавгуд. – Но так можно сказать про все отношения. – спорит Гермиона. – Когда ты любишь человека – по-настоящему любишь, ты принимаешь его таким какой он есть. Мне кажется, это прекрасно – разделить жизнь с кем-то. Любить, радоваться, плакать, открывать что-то новое… – Всегда спать в одной кровати и делить унитаз. – перебивает ее рыжая язвительным тоном.  – И это тоже. – Гермиона легко пинает ее в ногу. Она поворачивается к подруге и опирается головой на согнутую в локте руку. – Если вы любите друг друга, то рядом с тобой всегда есть тот, кто поддержит и защитит. Да, вы делите с ним каждую минуту, каждый вдох, каждое воспоминание, но все это время вы так много создаете вместе.  – она переводит взгляд на парочку неподалеку, которая обнимается под деревом, наслаждаясь друг другом. Совсем еще юный парнишка нежно целуют в щеку зардевшуюся девушку. Первая влюбленность – чистая, светлая и непорочная, которая может стать началом чего-то прекрасного и долговечного. Или в итоге обернется болью и разбитым сердцем. – А если у вас все же не сложится ... – продолжает ведьма, наблюдая как пара дружно начинает смеяться какой-то шутке. Девушка восторженно смотрит на своего ухажера, что улыбается во все зубы. – ... то эти минуты счастья все равно останутся с вами навсегда. Ведь в этом и есть смысл. Просто надо найти подходящего человека. – Гермиона вновь смотрит на Джинни. – Каким должен быть тот человек, которого бы ты полюбила и согласилась выйти замуж?  Джинни молчит несколько минут. Ее брови сходятся на переносице. Гермиона покорно ждет.  – Тем, кто не знает страха. – говорит она приглушенным голосом и отворачивает голову в другую сторону.  Гермиона наблюдает за игрой солнца в ярко рыжих волосах волшебницы и грустно улыбается. Протянув руку, она вплетает в волосы Джинни кисточку вереска и ложится обратно на спину.  Из вереска напиток  Забыт давно давно  А был он слаще меда  Пьянее, чем вино  Солнце пригревает ее лицо и Гермиона закрывает глаза. Слова старой баллады и мелодичный звук флейты звучат в ее голове.    В котлах его варили И пили всей семьей Малютки-медовары В пещерах под землей…. *** – Ты обратила внимание на то, что абсолютное большинство студентов, прибывших из Дурмстранга, являются наследниками британских домов? – задает вопрос Гарри, когда они покидают зал Трансфигурации.  Он косится на группу в красных плащах, удаляющихся по коридору. – Это нелогично. Ведь они и так бывают в Британии и знакомы с нашими традициями магического искусства. – его брови сходятся на переносице. – Так в чем смысл?  Гермиона вслед за ним косится на гостей школы.  – Возможно они сами вызвались добровольцами. – она задумчиво качает головой. – Это отличная возможность, чтобы побывать дома и встретится с родными. Разве нет?   – А Нед Хансен так и не провел ни одного занятия. – вклинивается Рон. – Уже вторую неделю нам не преподают защиту от темных искусств.  Его волосы зачесаны назад. Голубые глаза внимательно следят за студентами. За прошедшее лето Рон заметно заматерел, потеряв юношеские черты и превратившись в мужчину. Он все больше становится похож на Билла.   – Не знаю, мальчики. Сложно делать выводы, не имея достаточных оснований для них. – она пожимает плечами.  – Фред сказал, что видел Хансена в Косом переулке. А его знакомый настаивал, что тот встречался там с Северусом Снейпом, который является главой Невыразимцев. – продолжает Рон.  – Интересно зачем? – задается вопросом Гарри, заглядывая ей в глаза. – Дамблдор тоже отсутствовал пару дней. А в совятню все чаще прилетают именно вороны. – он делает шаг ближе, нависая над ней. Рон также обращает свой взгляд на ведьму. – Сириус отправился куда-то на север и с тех пор я не получил ни одного письма. Как и Рон от Билла.  Ведьма крутит головой, смотря то на одного, то на другого. На губах Рона играет предвкушает улыбка. Гермиона глубоко вздыхает и смотрит на удаляющиеся спины студентов Дурмстранга. – И что вы задумали? – спрашивает она обречено.  – Надо познакомиться с Дурмстрангом поближе.  ***  “Познакомиться с Дурмстрангом поближе”.  Замах. Удар. Поворот. Сталь проходит над ее головой. Замах. Удар. Три шага влево. Разворот. Выпад. Поворот. Выпад. Поворот. Два шага влево. Замах. Удар.  Ведьма останавливается, выхватывая палочку из кобуры. Облегченный меч в левой руке приятно оттягивает руку, принося спокойствие внутри и чувство собственной силы.  “Познакомиться с Дурмстрангом поближе”.  – Экспульсо! Тренировочный манекен взрывается, опадая мелкой пылью на пол. Ведьма остаётся стоять, тяжело дыша и вытирает тыльной стороной руки пот со лба. Внутри грохочет ненавистная паника. Первобытная стратегия выживания “бей и беги” – вот все, что она чувствует день от дня. Хотя и нет не одного обоснованной причины этого чувства. Она физически ощущает, как ей сложно оставаться в статичном состоянии и постоянно контролировать себя.  Все началось со сна. Ночь. Вокруг нее лишь белая снежная мгла. Она не знает где она. Она одна. Ее пальцы до боли сжимают волшебную палочку. Вьюга бушует вокруг.   Первобытный ужас сковывает все изнутри. Она мечется, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь мглу.  – Люмос.  Это не помогает. Внутренний голос призывает ее потушить свет.  – Нокс.  Взгляд. Она чувствует, что за ней следят. Но она не видит, тех, кто наблюдает.  Она срывается с места и бежит не разбирая дороги, надеясь, что встретит на своем пути хоть-что, кроме снежной пустыни. Ноги скользят по обледеневшей поверхности.  Ступня едет и Гермиона падает, ударяясь подбородком об обледеневшую землю. Кожа лопается, окропляя красными пятнами снег. Сил нет, но ей надо бежать. Она рычит, вставая с земли, но вдруг ее пальцы задевают что-то чужеродное этому месту. Оставаясь на коленях, зубами стаскивает меховую перчатку. Законечневшие пальцы капают ледяную крошку. Это что-то металлическое. Она поддевает край и замирает на минуту. Воздух застревает в легких.  Пальцы начинают истерично капать и она поднимает оправу круглых очков. Одна линза отсутствует. Второе стекло разбито. Стекло хрустит у нее на пальцах. Гермиона поднимается на коленях, оглядываясь вокруг.  – Гарри! – голос истеричный, надломленный.  Ей надо найти его.  – Гарри! - гортань саднит огнем. – Гарри!  Собирая все силы, она встает на негнущиеся ноги, озираясь.  – Я здесь, Гарри!  Крик получается тихим. Голос предает ее. Завывание бури поглощает те малые звуки, что она может воспроизвести. Ей страшно. Никогда в жизни она не испытывала такого страха. Ее колотит от холода. Сил почти не осталось. Все, что ей хочется это упасть, свернувшись калачиком и заснуть. Но страх шепчет ей бежать.  Вдруг, ее глаза выхватывают тень во мгле.  – Гарри?! – хриплый крик. – Гарри, это ты?!  Гермиона срывается к неясной тени. Но тень пропадает. – Гарри, пожалуйста!  Она продолжает двигаться в том направлении, где заметила кого-то. Периферическим зрением она выхватывает тень справа. И тормозит, проскальзывая. Та вновь исчезает.  Ужас сжимает ее грудь. Гермиона вытягивает дрожащую руку с палочкой перед собой. Но ничего не видит. Вдруг тень появляется вновь слева. Поворот головы. Но тень уже с другой стороны.   Ведьма крутится вокруг себя волчком, замечая тени повсюду. Они качаются на ветру, то исчезая во мгле, то появляясь. Их так много.  – Мерлин. – шепчет она. – Мерлин.  “Атакуй” кричит ее нутро. На губах застывает заклинание. Она не может выкрикнуть проклятие – что-то останавливает ее. Рука дрожит от страха. Она задыхается.  Теней все больше, они густеют, толпятся рядом друг с другом.  – Не приближайтесь! Не смейте приближаться ко мне! – кричит она, крутясь.  Ужас клокочет в глотке. Истошный крик вырывается из ее горла...  Ведьма открывает глаза и, потянувшись, идет к стойке с оружием, вешая меч на место. Взмахнув палочкой, она призывает кубок.  – Агуаменти.  Холодная вода приятно освежает пересохшее горло.  То был обычный кошмар, что снятся всем. В первый раз, когда ее разбудила Джинни, тряся за плечи и тревожно заглядывая в лицо, она успокоила себя этим. Но сон повторился вновь. И вновь. И вновь. Она не знала как сбежать от сновидения. Каждый раз она резко просыпалась, липкая от пота в своей кровати. Сердце набатом билось в ее ушах.   Гермиона верила, что это лишь порождение ее внутренних страхов, подавляемых внутри. Лишь туманный образ скрытых переживаний. И потому она отмахивалась от сна, как от глупого порождения ее разума. Но все изменила Луна.  “И ты узришь глаза севера. Ледяной венец покроет голову твою. И в белоснежный, как снег, саван обернется плоть и кровь твоя.”  Луна пророчила ей смерть. Дети севера, о которых она говорила, пришли. Она чувствует, что что-то грядет и скоро, совсем скоро, настигнет ее. Ей хочется бежать, как можно дальше, но ведьма знает, что проиграет. Ведь от пророчеств Луны не убежать – они догонят. Вновь и вновь она видела это своими глазами.  Девушка накидывает камзол на себя, не застегивая. Похлопывает пальцами по палочке в набедренной кобуре. У нее есть магия. Она сильна и опасна. И у нее есть выбор. Выбор всегда остается за ней.  “Познакомиться с Дурмстрангом поближе”.  Что-ж, она посмотрит в глаза севера. *** Болящие от молочной кислоты мышцы гудят, когда Гермиона падает на каменную скамью, начиная стягивать сапоги. Рывками избавляясь от формы, она наблюдает за заполняющейся водой ванной старост. Купальня наполняется паром. Она часто бывает здесь, пользуясь своими привилегиями близкой дружбы с Невиллом. Русалки на разноцветных витражах приветливо улыбаются ей. Гермиона улыбается в ответ.  Босые ноги ступают по теплому мрамору ступеней и горячая нега разливается во всем теле. Гермиона погружается в купальню и застывает, распластавшись на поверхности. Одеревеневшее тело, расслабляется в приятной невесомости.  Ведьма глубоко вдыхает и погружается под воду с головой. Разум медленно успокаивается. Несколько мгновений и она выныривает, зачесывая пальцами мокрые волосы назад. Подплыв к бортику, девушка откидывает на него голову и разрешает себе отдохнуть.  Стук. Встрепенувшись, Гермиона приподнимается. Стук каблуков движется к ней. Она смотрит на вход в купальню через поволоку пара вокруг. Стук все ближе. Уверенные тяжелые шаги чужих ног.  Блондин из Дурмстранга не торопясь заходит в комнату. Малфой. Гермиона вся собирается в комок, притягивая колени к груди и возмущенно смотрит ему в лицо, встречаясь с его глазами. Он застывает на секунду, взирая на сконфуженную девушку. Она дает ему мгновение чтобы развернуться и исчезнуть. Но он лишь отводит взгляд и идет дальше к скамье. Его пальцы отцепляют плащ и он сбрасывает его.  Недовольство волной накрывает девушку.  – Если ты не заметил, здесь занято. – голос уверенный и громкий.  Драко Малфой поворачивается к ней, раскрывая кожаные карабины на камзоле.  – Я заметил. – отвечает он. Камзол падает к плащу. Гермиона давится возмущением.  – Я тебя не смущаю? – язвительно спрашивает она.  – Нет. – мужчина стягивает рубашку через голову.  Отбрасывая желание отвернуться, Гермиона специально пристально смотрит на его голый торс. Бледная кожа обтягивает крепкое тело. Широкий разлет плечей и развитые мышцы, перекатываются под кожей, пока он нагибается и разшнуровывает сапоги. Острые лопатки торчат на спине. Ведьма старается не придавать значения его телу. Красивому мужскому телу.  – Серьезно. Это не смешно. – говорит ведьма твердо. Сапоги отброшены в сторону. Он распрямляется, зачесывая выпавшие из хвоста пряди волос назад, и берется за ремень на брюках.  – Уходи отсюда. Я первая сюда пришла. – тон выходит очень детским и капризным.  Блондин останавливается и поднимает на нее взгляд. Его бровь приподнимается и уголок губ ползет вверх. Глаза снисходительно смотрят на нее.  – И что? – спрашивает он.  – Я голая. – использует последний аргумент Гермиона.   Звук ширинки и его пальцы хватаются за края брюк на бедрах, стягивая их вниз, вместе с бельем. Он вытягивает ступни из штанин, переступая, и нахально смотрит на нее сверху вниз.  – Я тоже.  Лицо вспыхивает огнем, пока она истуканом пялится на него. Отмерев от шока, ведьма резко отворачивается, закрывая глаза ладонями, гоня образы, которые увидела, из своей головы. Мерлин.  Он разделся перед ней. Он полностью голый. И она тоже голая.  – Ты издеваешься?! – страдальчески воет она. – У вас в Дурмстранге это что нормально вот так вваливаться в чужую ванную?!  – Да. – невозмутимо отвечает голос за ее спиной.  Она слышит звук шагов босых ног по влажному мрамору, всплески воды, когда он погружается в бассейн и после глубокий облегченный выдох. Гермиона поворачивается и бросает взгляд на него сквозь щели между пальцами, чтобы убедится, что он скрылся в воде. Блондин полулежит, раскинув руки на бортике и прикрыв глаза.  Ведьма отнимает руки от глаз, возмущенно впиваясь в него взглядом. Распущенные белые волосы, касаются влажных плеч по которым стекают капли. Ее взгляд невольно прилипает к мышцам на плечах и груди. Вода почти не скрывает того, что находится под ней. Но она старается не смотреть ниже, поэтому поднимает глаза на его лицо. Малфой кажется ей расслабленным и умиротворенным. Гермиона искренне удивляется, как он может чувствовать себя настолько уверенным в ванне с незнакомой голой девушкой. Она хочет задать ему этот вопрос, взывая к его совести, но… Малфой открывает глаза, встречаясь с ее взглядом. Светлые глаза мужчины отливают серебром в холодном лунном свете, что просачивается сквозь окна. Они молча смотрят друг на друга несколько секунд. В купальне клубится пар, что делает его – их нереальными.  – Ты похожа на нахохлившуюся сову. – произносит он неожиданно. – Недовольную нахохлившуюся сову.  Гермиона вскидывает подбородок и язвительно шипит:  – Интересно почему? – Ты никогда не видела голых мужчин? – она чувствует, как его взгляд медленно скользит по ее лицу, мокрым волосам и коленкам, выглядывающим из воды. – Видела. – чеканит девушка. – Но я не привыкла, что совершенно незнакомые голые мужчины появляются в моей ванной. – Это общая ванная. – он вновь смотрит ей в глаза с нечитаемым выражением лица.  – Общая ванная старост Хогварства. Однако, ты здесь.  – Верно – старост Хогварства. – лукавство наполняет его тон, когда он делает ударение на последние два слова. – Однако, ты тоже здесь.  Гермионе хочется послать его ко всем чертям, но она сдерживается и хмуро смотрит на него. Легкая ухмылка расцветает на его губах. Он поднимает руку и вновь зачесывает волосы назад. Ведьма запрещает себе фокусироваться на его движениях и теле, поэтому она рефлекторно опускает взгляд вниз о чем сразу же жалеет. Жар стыда накатывает на нее снова. И она закрывает глаза. – Не понимаю почему ты так смущаешься. – касается слуха его ленивый голос. – В Дурмстранге мы не стесняемся своих тел. Мы все много раз видели друг друга обнаженными. Это совершенно естественно.  – К счастью у нас в Хогвартсе так не принято. – устало говорит девушка.  Нет, она точно не хотела бы увидеть Кормака еще и голым. Понимая, что северянина переубедить не получится, ведьма открывает веки и осматривается, думая о том, как выбраться отсюда, не сгорев со стыда. Волшебная палочка осталась лежать рядом с формой.  – Как тебя зовут? – он решил с ней поболтать. Прекрасно. – Гермиона. – отвечает она, начиная медленно двигаться в сторону выхода из бассейна по его периметру. – Гермиона Грейнджер.  – Драко Малфой. – представляется он. – Думаю, раз мы стали настолько близки стоит узнать имена друг друга. – в его голосе слышится веселье.  – Ты же понимаешь, что я могу обвинить тебя в посягательстве на мою девичью честь, Драко Малфой? – теперь ее очередь задавать вопрос.  Она добирается до угла бассейна и останавливается, понимая, что чтобы воспользоваться ступенями, ей придется приблизится к нему слишком близко. Гермиона недовольно смотрит на блондина. Малфой все так же расслабленно лежит на бортике.  – Ты этого не сделаешь.  – Почему же? – приподнимает бровь она.  – Потому что это ложь. Один сеанс легилименции и я буду полностью оправдан. Если тебе вообще кто-то поверит. – тянет он.  Ведьма ничего не отвечает и просто смотрит на него. Драко Малфой удивительно красивый мужчина. Развалившимся обнаженным перед ней в окружении пара, с распущенными волосами и внимательным цепким взглядом он кажется ей притягательным. Неуместно притягательным. Потому что он самоуверенный нахал. Девушка хмурится и еще ближе приближается к ступенькам, пока он наблюдает за ее передвижением.  – Не мог бы ты сдвинуться вбок и отвернуться? Я бы хотела уйти. – произносит она со всей вежливостью, что в ней еще осталась. – Пожалуйста. – добавляет с преувеличенной учтивостью.  – Нет. – коротко и остро.  – И почему же? – злость вновь закипает внутри.  Драко наклоняет голову в бок, как кот и прищуривается. Теперь она ближе и может рассмотреть цвет его глаз. Серо-голубой.  – Может быть, я хочу все рассмотреть. – нахальный голос опускается ниже, приобретая хриплые нотки.  Гермиона вскидывает руку, окатывая его водой.  – Какой же ты мерзавец. – выплевывает ведьма.  Он рывком бросается вперед, хватая ее за руку. Горячие пальцы жестко обхватывают ее кисть.  – Зря. – почти мурлычет он, но его тон холоден.  По его лицу стекают дорожки воды. Холодные глаза на расстоянии вытянутой руки. Слишком близко. Гермиона выдерживает его взгляд и уверенно смотрит в ответ. Она чувствует вызов. Тот же, что в Большом зале в тот день, когда они прибыли сюда. Но она стойко выдерживает дуэль взглядов еще несколько секунд. После резким движением вырывает руку из хватки его пальцев. Расправляет плечи. И медленно распрямляясь, встает в полный рост. Вода плещется у ее бедер. Она дерзко смотрит на него снизу вверх, не скрывая тела.  Его глаза цепко считывают ее эмоции, пытаясь отыскать былое стеснение. Но не находит. Уголок губ еле заметно приподнимается. Обжигающее касание его взгляда оставляет ее лицо, медленно опускаясь вниз по нагому телу. Гермиона прилагает все усилия, чтобы не содрогнуться. Когда он вновь вскидывает на нее голову, она ухмыляется, вторя ему, и разворачивается, неторопливо поднимаясь вверх по ступенькам и направляясь к скамье. Кожей спины она ощущает чужое внимание.  Пальцы находят палочку в складках одежды. Взмах и она высушивает тело. Не торопясь надевает нижние белье, брюки, после рубашку и камзол. Закрепляет кожаные ремешки кобуры на бедре и хватает плащ. Повернув голову, она встречается взглядом с Драко Малфоем.  – Хорошего вечера. – получается хладнокровно и уверенно, как она и хотела.  Ведьма уверенным шагом направляется вон из купальни. Когда он больше не может видеть ее лицо, ее губы расплываются в торжествующей улыбке. Ведь в то мгновение, когда он поднял на нее глаза, осмотрев ее нагое тело, тьма зрачков расширилась, поглощая серую радужку.