Вспомнить всё

      Наруто не знал, что думать. Столько всего нового узнать о своём роде и понимать, что ты недостойный потомок — обидно. До утра следующего дня он смотрел на фотографию своих родителей, что были в строю разведки. Попросив помощи шиноби, он распечатал её в компьютерном зале и не переставая рассматривал. Даже будучи на их похоронах он не имел понятия как они выглядели. Сейчас он видел точнейшее сходство со своим отцом. Такое сильное, что влажная пелена начинала накатывать на глаза. У него не хватало воображения, чтобы представить какова была бы жизнь, будь родители живы, но сейчас его разрывало от чувства несправедливости по отношению к себе. Он аккуратно сложил фото и спрятал во внутренний карман пиджака, прямо у сердца, перед тем как выйти на учебу через день. Его мысли не могли сосредоточиться на школе, он всё думал о родителях. Какие они были? Строгие? С чувством юмора? Умные? Совсем глупые? Видели ли они мир, как его видел Наруто — серым, без белого и черного, или может у них была своя призма взгляда? Любили ли они его? Уже сидя на уроке он размышлял: заботились ли они о нём и почему его бросили? Ему казалось очевидным, что родители оставили его самостоятельно у деревни Тайбачи. Теории мешал только старик из его кошмаров. Никогда в воспоминаниях не было ни светлых глаз отца, ни огненных волос матери. Только старик с красными полосами на лице. И его существование никак не укладывалось в нынешние знания Наруто о своей семье. Сидевший рядом Гаара попытался заговорить с ним, но, видя его сосредоточенное на размышлениях лицо, ничего не сказал и просто наблюдал, как его брови сводились у переносицы. Наруто в раздумьях слышал голос преподавательницы где-то на фоне. Голос постепенно становился чётче, он перечислял цифры, значения, они одномоментно делали прорехи в ткани воспоминаний Наруто. Сквозь эфемерные порталы в прошлое просачивался свет, Узумаки услышал свой собственный детский писклявый тон. Сердце задрожало, руки начали потеть. Он прижался к парте и зажмурил глаза. Перед ним стояли уравнения, алгоритм их решения конструировался в воздухе, в подсознании. Считанные секунды выдали ему решение задачи. — Три. — Что, простите? — преподавательница замерла с мелом в руках. Все замолкли и посмотрели в конец кабинета, на Наруто, который даже не взглянул на доску и на уравнение, которое писала и диктовала в слух молодая женщина. Даже Гаара выразил удивление. — А? — Узумаки сам не понял, что произошло. Он выпрямился и посмотрел на остальных, а после на преподавательницу. Она ждала повтора ответа. — Вы мне? — Да, — та положила мел и вытерла руку о чистую губку. — Как вы узнали ответ? Это уравнение из программы магистерской математики, я написала его просто чтобы вы могли сравнить с уровнем задач вашей школьной программы и понимали, что вас ждёт после выпуска. Как вы узнали? Наруто замялся, сам не понимая как это вылетело из его рта. Решение уравнения было очевидным, но он не мог объяснить почему оно таковым было. И откуда он это знал? В голове все разложилось по полочкам за секунды, логично и последовательно. Ему не хотелось сейчас пытаться понять произошедшее, поэтому он неловко молчал, даже зная, что ответ был правильным. — Может он просто угадал? — с ухмылкой спросил Киба, — Он же выскочка, таким обычно везёт. Узумаки сжал ладонь в кулак и грозно кинул взгляд на Инузуку. Кем тот себя возомнил? Чем он был хуже него? «Он уже в который раз пытается получить от меня!» — подумал Наруто, упрямо вставая с места, после чего пошел к доске. Тревога заставляла его потеть ещё сильнее, но он успокоил себя тем, что эта кучка павлинов не стоила того, чтобы чувствовать хоть какую-то долю страха и неловкости перед ними. Преподавательница кивнула ему, чтобы он взял мел и продемонстрировал решение, которое в голове юноши хоть и было складным, но в отражении могло быть слишком вычурным. Так и произошло. Когда он написал свой вариант, преподавательница удивлённо подняла брови. Ответ сходился, но путь решения даже рядом не стоял с её решебником. — Сможешь упростить? — спросила она, тот задумался, не понимая как сократить путь до ответа, и прописал первое, что пришло в голову. Что и оказалось в решебнике преподавательницы. — Это… — протянула женщина, сравнивая вариант Наруто с книгой, — очень впечатляюще. Не ожидала от школьника. Образование в Казе-Но-Гуни действительно удивило меня. Образование в Казе-Но-Гуни было не причем, но он не мог сказать этого, потому молча сел на место и лёг лицом в стол, ощущая на себе взгляды одноклассников и Гаары слева. У Наруто не было никакого объяснения, он был самым ординарным парнем, а за всю жизнь с ним такая ситуация происходила лишь пару раз, и даже это он помнил смутно. Головная боль преследовала его в каждый такой раз, и сейчас это не обошло стороной. Логичность уравнения рассыпалась в мыслях, и он одномоментно потерял суть решения. Словно её и не было. И смотря на доску на свой же ответ, он больше не понимал его.

***

— Наруто, — позвала Сакура. Тот на большой перемене сидел на берегу маленького, искусственного озера, слушая кваканье лягушек. Чувствовал он себя гадко. Девушка подсела рядом, наклонила голову, чтобы посмотреть в его смурное лицо, а её длинные розовые волосы чуть не коснулись воды. — Чего грустный? Ты почитал про свою семью? Что узнал? — Даже не знаю… — Наруто поднял взгляд на воду и приложил руку к груди, к фотографии. — Всё оказалось сложнее, чем я думал, много деталей опущено. Радует только то, что я теперь знаю, что не безроден. — Всё-таки очень странно, что тебе столько лет ничего не рассказывали о родителях, — девушка задумчиво уставилась на свои дорогие кеды, надув губы. Наруто ничего не сказал, надеясь, что Сакура окажется более легкомысленной и предпочтет не тратить своё время на размышления о таких вещах. — Кстати, зачем я вообще пришла… — она достала из кармана пиджака конверт и протянула его, — хотела пригласить тебя. Решила, что отдать лично будет более уместно. Всё таки, ты не всякая челядь, чтобы высылать тебе приглашение через официальные службы, — она очень добро улыбнулась, очевидно, считая, что её слова должны были польстить Наруто, но тот невольно скривился в лице, после чего натянул улыбку. Сколько уверенности было в Сакуре, произнося такие грубые слова, но взгляд был так невинен, словно с её рта слетела сама истина. Она была убеждена, что люди делились на достойных, и на челядь. В такие моменты Узумаки понимал насколько были разные их миры. Он развернул конверт и посмотрел на приглашение внутри. Банкет в честь дня рождения Сакуры Харуно, в последний день весны, тридцать первого мая, в фамильном особняке. Узумаки искренне растерялся. Он не знал, можно ли было соглашаться идти на это мероприятие, Ирука мог оказаться против данной затеи, потому юноша начал сразу искать причины для отказа Сакуре. И причина появилась перед глазами сама. С другой стороны маленького озера бежал Саске, он хотел разогреть тело перед боем на мечах. — А твой жених не будет… Против? Я ему не очень нравлюсь, не хочу очередной ссоры. — Это его проблемы, — решительно ответила она, зачесывая волосы назад со лба. — Он мне не хозяин, пора мне показать ему это, — она положила ладонь на колено Наруто, по дружески, и посмотрела на бежавшего Саске, сведя брови. «Хочет заставить его ревновать», — почти сразу догадался юноша. Он сам не ожидал от себя такой проницательности, обычно он был очень плох в понимании чувств других людей, всегда делал преждевременные, ложные выводы, был вспыльчив, делал, прежде чем подумать, но казалось, это место влияло на него. Все эти сверстники влияли, заставляли его всегда сомневаться в своих действиях и вдумываться в каждое из них. И Наруто не нравилось, как высшее общество начало понемногу его перекраивать, он словно терял себя и всегда находился в тревоге. Слишком много новых открытий и знаний, много новых ощущений, чуждых ему. — Уверена, ты меня не подведешь, — Сакура улыбнулась ему. — Ну и нужен человек, который в случае чего разнимет Саске с Гаарой, тебе в этом можно доверять. — Ты и Гаару пригласила? Не самая хорошая идея. — Понимаю тебя, — она поджала губы, — хотя Гаара лишён права наследства, он все ещё кровный член семьи Сабаку́но. Там будут его брат с сестрой, несмотря на их внутресемейные разногласия, официально не приглашать Гаару было просто нельзя. Это считалось бы намеренной насмешкой над их позорным провалом. — Но ведь это не честно… — почти рявкнул вдруг Наруто, пугая девушку, после чего неловко, тихо продолжил: — Вины Гаары нет в том, что канцлер умер, а его преемник поменял правила игры. — Всё сложнее, Наруто. Если в нашем с тобой мире Гаара был просто заложником, в мире взрослых политиков он считался серым кардиналом, который должен был из кожи вон вылезть, но найти способ для манипуляции парламентом Казе-Но-Гуни изнутри. Прожив многие годы в семье главного человека страны, он должен был узнать достаточно, найти столько рычагов давления, сколько сможет. Но, насколько я слышала из разговора моих родителей, за десять лет Гаара лишь несколько раз делал официальные доклады для Хинококу. Не сливал никакой информации, не узнавал ничего, что помешало бы новому канцлеру вносить правки в договор. Наруто откинулся назад и лег на траву, подложив под голову свои руки, и посмотрел на небо, наблюдая за облаками. От слов Сакуры Гаару стало жаль только сильнее, хотя тон девушки говорил о том, что она искренне считала мнение министров обоснованным. Она не видела никакой проблемы в том, что Гаара мог затаить обиду, будучи лишенным нормальной жизни обычного золотого ребенка, которую прожила сама Харуно, беспечно и довольно. Она скорее даже считала, что никакой обиды быть не могло и положение заложника было его долгом, бремя которого он не смог довести до победного, а вышел из игры на середине. Она не видела закономерности в том, что Гаара не действовал так, чтобы сохранить свое положение заложника, а наоборот бездействием подтолкнул всех к своему освобождению, даже если это привело к тому, что он решился даже намека на обещанную ему по рождению жизнь. И Наруто сам только начинал это понимать в зачатке, хотя не видел картину полностью. Просто чувствовал, что в бездействии Гаары был смысл. Потому что всё, что он делал будто имело смысл. Даже тот поцелуй. Наруто прочистил горло кашлем и снова сел, надеясь, что лицо не покраснело. Сакура была права, раз Гаара должен был прийти на банкет, и Узумаки должен там быть. Хотя бы для того, чтобы поддержать друга. Позже вечером он позвонил Ируке, чтобы предупредить его о приглашении, тот попросил время на обсуждение и связался с ним ещё через час, одобрив затею.

***

— Банкет в честь дня рождения Сакуры Харуно уже сегодня вечером, — Орочимару по одному клал листы на стол президента для подписания, — Нам очень повезло, что господин Узумаки успел наладить общение со сверстниками за такой короткий срок. — Что ещё ожидать от безродного хулигана, — Хирузен ставил подписи одну за другой, особо не вчитываясь в то, что подписывал. У него не было сомнений в том, что ему давал Орочимару, а у Орочимару не было сейчас мотиваций, чтобы подсовывать что-то лидеру. — Такие, как он умеют подстраиваться под всех, кто может их озолотить. Казалось, с каждым днём вся культурность и этикет по отношению к Наруто у президента испарялись, его раздражало то, с каким уважанием Орочимару говорил о юноше и его семье. Раздражало, что когда-то Орочимару был близок с тем, кто дорожил этим кланом. Госсекретаря забавляла реакция Хирузена. — Хотя на банкете и не будет репортёров, показать его на людях не будет лишним. Для большей убедительности, я отправил от имени Наруто Узумаки подарок наследнице «Харуно Корпорейшн». — Надеюсь, это не за счёт государственного бюджета, — устало пробурчал Хирузен, продолжая ставить подписи одну за другой. — Нет, это за ту часть бюджета, которую мы сколотили тем, что приватизировали всё, что было на счету госпожи Кушины и господина Минато, оставив их сына без наследства, — язвительно прошипел госсекретарь, смотря на президента сверху вниз. Хирузен холодно посмотрел на Орочимару, в очередной раз понимая, что тот слишком много знал. И ничего с этим поделать он не мог. Он не считал себя виноватым в этой ситуации, у него «попросту не было выбора». Остатки сбережений почивших специалистов достались бы либо государству, либо кому-то, кто успел бы их забрать первее. И Хинококу сделал свой шаг быстрее. Кроме того, по мнению президента, лучше было, чтобы деньги пошли на благо стране, чем сырели на счетах. — Теперь главное, чтобы лишних глаз, если ты понял о чём я, на банкете не было, — сказал Хирузен, заканчивая подписание. И госсекретарь его понял, улыбнулся хищно, с оскалом, змеино, и одобрительно промычал. — Там будут только те, кто принесет нам пользу, — прошипел он перед тем, как покинуть кабинет.

***

      Наруто долго думал, что подарить Сакуре. И хотя Ирука предупредил его, что об этом ему не стоило беспокоиться, юноша не мог просто прийти с пустыми руками. Несколько дней он размышлял, наблюдая за Харуно. Что можно было подарить той, у кого всё было? Той, что могла пальцами щёлкнуть и получить звезду с неба? До этого Наруто никогда не бывал на днях рождения, не дарил и не получал подарки, потому ему казалось важным начать с чего-то особенного. Чтобы запомнить первый праздник с «подругой». Хотя Узумаки и мог просто попросить Ируку что-то купить не смотря на ценник, о чем дипломат его предупредил и периодически напоминал, юноша посчитал, что сделанное им самим запомнится Сакуре намного больше. Вдохновили его на идею подарка розовые волосы девушки, которые, словно шелковые перья, так часто колыхались на ветру. Всю душную ночь перед банкетом, сидя на полу балкона, Наруто плёл нечто из розовой пряжи и ниток, которые нашел в кабинете творчества в школе. Получилось не сразу, несколько неудачных попыток он со злостью разорвал, ещё несколько выкинул в мусорку, пока не получился нормальный вариант. Не отличный, не ужасный. Просто, нормальный. Но он старался над ним, с надеждой, что девушке понравится. Довольный проделанной работой, он зашёл внутрь, не зная, что Саске смотрел на его многочисленные неудачные попытки, и ушел, не увидев результата.       После уроков на следующий день, он примерил сшитый за сутки вечерний костюм. Смотря на себя в зеркало, Наруто горделиво вздернул нос и улыбнулся себе, приговаривая: «ну красавец!». Настроение было отличное, и даже тревога перед богатым окружением Сакуры не могла его испортить. Юноша был горд собой за проделанную работу прошлой ночью и не мог дождаться реакции именинницы. Костюм был тёмно-синий, сочетался с его глубокими голубыми глазами, от него пахло дорогим парфюмом — морской бриз и мята, и это не заставляло его чувствовать себя неловко. Не сегодня. Машина с водителем и охраной ждала его у входа в школу за фонтаном. Он гадал, доехал ли Гаара уже, или может ещё не выехал со школы, но на уроках соседа в любом случае не было. Они добирались на удивление недолго, через полчаса дорогая машина заехала на территории тех самых частных участков, через которые Наруто и приехал в Лигу пару недель назад. Двор семьи Харуно был огорожен зелёной изгородью из плюща, территория внутри вмещала десятки машин гостей. Сам мраморный дом был в три этажа, а из всех окон светили огромные люстры. По периметру ходила частная охрана, и в понимании Наруто такое могло происходить только если на мероприятии был сам президент. «Неужели у них столько денег, что они нанимают охрану и содержат этот особняк?» — подумал Узумаки, выходя из машины с открытым ртом. И фантомно прозвучал в голове голос дипломата: «Урок третий: мы не смотрим ни на что разинув рот как баран на новые ворота». Так, очевидно, Ирука Умино не сформулировал бы, но в чём-то Наруто был прав. Узумаки передал свой пригласительный дворецкому, на которого сначала уставился с лицом «о как», и прошел внутрь. Вся уверенность на мгновение исчезла. Все гости оглянулись на него, и Наруто почувствовал себя одиноко без наставника-дипломата, в окружении напыщенных идиотов в вечерних костюмах и платьях. И Наруто искренне считал их идиотами, смотря на вычурные шляпки с перьями павлинов, смешные усы и галстуки всех цветов радуги — даже если на нём самом под брюками были цветные носки — и уморительные жабо у многих мужчин, которые походили на индюков. И будь Наруто сейчас в деревне, ничего не остановило бы его высмеять каждого лично. Осмотрев толпу, он нашёл Гаару и понёсся к нему. С того поцелуя они не разговаривали вообще, и Наруто предпочел делать вид, что этого не было. Тот стоял с бокалом шампанского один, наблюдая за тем, как говорили с его братом и сестрой в стороне. И выглядел так, словно ему было очень скучно здесь находиться, потому взгляд невольно потеплел, когда Узумаки подошёл, неся в руках небольшую коробку. Гаара был одет великолепно, особенно, если сравнивать с остальными, по мнению Наруто. Бордовый вечерний костюм делал его бледную кожу ещё более алебастровой, а яркие голубые глаза были завораживающим акцентом в его образе. Огненные волосы словно пылали в свете золотых люстр. На секунды у Узумаки даже перехватило дыхание, когда Гаара посмотрел ему в лицо. Будучи безэмоциональным, он был загадочен. — Ты тоже здесь, — коротко сказал он, тот улыбнулся и на радостях взял его под руку, вызывая несколько удивлений вокруг. В эту секунду он засомневался, можно ли было так делать, и тут же отпустил предплечье Гаары, щеки покраснели от стыда. «Не успел прийти, как уже опозорился». Вдруг его окликнула Сакура, шедшая с Саске к ним. Поймав зрительный контакт с Учихой, Наруто замер, не зная что ему стоило сделать, и тут Гаара вновь протянул свою руку, чтобы он взялся за нее. И в глазах одноклассника читалась уверенность, он сказал: — Делай что хочешь и как тебе комфортно. Если ты чувствуешь себя увереннее держась за кого-то, сделай это. И Наруто вновь по дружески сцепил с ним предплечья, держа в руках подарок для именинницы. Та наконец подошла и совершенно не оскорбилась «вульгарному» жесту двух парней. По мнению Узумаки, тем она и была лучше на фоне остальных: нельзя было не назвать ее избалованной, но и излишней чопорностью она не обладала. Девушка выглядела великолепно. Длинные волосы лёгкими кудрями завивались по её спине, узкое красное платье до пола подчеркивало её подтянутое тело, спина и плечи были открыты, а высокие, белые туфли еле выглядывали из под красного подола платья. Девушка однозначно была королевой вечера. Даже на высоких каблуках она еле доставала до носа Саске, который возвышался около нее, не отрывая взгляда от рук двух гостей. Не скрывая омерзения, как показалось Наруто. Учиха выглядел не менее королевски, чем Сакура, как жених именинницы. Великолепный серый костюм подчеркивал сильное тело Саске, всё до мелочей выглядело шикарно: от серебряных запонок, до красного платка на грудном кармане как особый акцент. Его черные волосы сегодня выглядели иначе, что Узумаки приметил, осмотрев его всего. — Ох, Наруто, — Сакура протянула ему руку, прикрыв глаза, и застыла в ожидании. Тот покосился на прекрасную женскую ладонь и посмотрел на спокойного Гаару, а затем на Саске. Тот двинул губами, намекая поцеловать руку, но мгновение спустя Наруто раскраснелся, вспоминая как эти самые губы Саске спасли его под водой. И юноша взял руку Сакуры и пожал её. Девушка сначала опешила, Саске закатил глаза, прошептав: «идиот», но после именинница захохотала, схватившись за живот. По её задумке, Наруто должен был поцеловать руку, чтобы вызвать реакцию у жениха, но девушка не смогла сдержать смех от нелепости произошедшего. Казалось, в этом и был весь Узумаки Наруто. «Но это ещё не конец вечера», — подумала она, кинув взгляд на своего жениха. Конечно, в присутствии такого количества гостей она не могла себе позволить повеситься на Узумаки, чтобы получить реакцию Саске, но у неё было много своих способов.