Вспомнить всё

      Кабинет Хиаши был строгим, аристократичным, и отличался от остального дома. Дорогой темно-зеленый ковер сочетался с такими же стенами, дубовые шкафы были забиты редкими книгами известных писателей. Они осторожно закрыли дверь и замолкли, тревога Хинаты была заметна сразу, но получив возможность покопаться в кабинете главы Хьюга Наруто не хотел сдавать назад. Девушка провела его к рабочему столу своего отца и открыла нижний шкаф, в поисках каких-либо подсказок, но ничего, кроме рабочих бумаг с цифрами там не было. Второй и третий шкафчик стола тоже ничего не дали. Хината растерянно встала. — Я уверена, тут должно быть что-то, — сказала она, походя к шкафу с книгами. Наруто пробежался глазами по полкам, названия книг ничего ему не говорили, но знание сюжетов из детективных фильмов намекало, что где-то мог быть тайник. У всех богатых людей были тайники, по мнению Наруто. — Может есть скрытая ячейка или типа того? — сказал юноша, он подошёл к книгам и пальцами прошёлся по корешкам. — Если даже есть, то мы потратим весь вечер в его поисках, а нам надо уже уходить, — девушка отступила от шкафа и задумалась. Наруто вновь осмотрел весь шкаф. Снова подумал, что все эти названия он видел впервые. Мысли шумели в голове, он пытался думать как типичный злой богач: куда бы он спрятал что-то важное? В фильмах подобное прятали в тайниках за шкафом. Это единственное, до чего Наруто мог в этот момент додуматься, однако выворачивать шкаф наизнанку было нельзя, на расставление книг обратно ушли бы часы. Он внимательно осматривал все книги, и если названия всё ещё ничего ему не говорили, то цифры на книгах в какой-то момент начали выстраиваться в логичную цепочку, до тех пор, пока одна книга под номером сорок четыре не нарушила цифровой ряд. Все остальные цифры в ряду были однозначными, двузначное число среди них было лишним, оно должно было идти на четыре ряда ниже. Узумаки потянул книгу и раздался щелчок. — Бинго! — сказал он радостно, посмотрев на Хинату. Он потянул книгу, прибитую намертво к полке, и вся полка отворилась, открывая небольшое углубление в стене. Там стоял сейф. — Попробуй комбинацию «тысяча что двадцать пять», — прошептала ему Хината, оглядываясь на дверь. Она тревожилась о том, что кто-то мог войти. — А что это за цифры? — спросил тот, вводя пароль. Дверца сейфа не открылась. — Это рекордное количество человек в нашем клане за девятнадцатый век, — объяснила Хьюга, — Хм, — она робко опустила взгляд, думая. — Может его день рождения? Мой отец не сильно заморачивается с паролями. — А может твой день рождения? — предположил Наруто, — Когда ты родилась? — В тысяча девятьсот девяносто пятом. Узумаки начал вводить цифры, Хината в этой идее сомневалась и уже думала о новой попытке угадать пароль, но к ее удивлению дверца сейфа открылась. Она побледнела. — Не ожидала... — прошептала девушка, Наруто ухмыльнулся. Это было ожидаемо, слишком сильно отец опекал Хинату. Сложно было поверить в то, что он её не любил.       Внутри лежала кучка бумаг и всяких коробочек, они не были интересны им обоим. Девушка взяла бумажные папки и начала быстро доставать бумаги и просматривать, Наруто повторял за ней. Большая часть содержала какие-то данные с банковскими счетами, истории переводов, документы на собственность. Ничего о прошлом. Занятие было бесполезным до тех пор, пока Наруто не начал смотреть толстую, но старую папку. Чутье твердило, что в ней должно было быть что то. Сердце застучало сильнее, пот потёк по вискам, руки дрожали и не могли уже от тревоги переворачивать листы. Он просматривал листы один за другим, ничего нужного, но в какой-то момент он нашел то, чего не ожидал найти вообще. К старому листу была прикреплена скрепкой фотография. На ней был какой-то подвал, освещала его только вспышка фотоаппарата, на который фото и было сделано. На фоне стояли старые компьютеры, на полу валялись разорванные карты и другие бумаги, по которым была разбрызгана чья-то кровь. Очень много крови, словно человека или животное изрешетили не одной пулей. Чувство тошноты подступило к горлу Наруто, живот закрутило, руки вспотели сильнее. Он приподнял фотографию и начал читать текст под ней. По спине пробежал холодок. Хината с тревогой посмотрела на него, застывшего в немом ужасе. С каждым словом на бумаге у юноши вставали волосы дыбом. «Протокол №А106735 Адрес: ** Лицо, проводившее осмотр: Р__г_ К_______ Лицо, выступавшее в качестве свидетеля: И___и _ч_ха Лицо, проводившее транспортировку с 17 марта 1998г. по 18 марта 1998г.: Х__ш_ _ью_а Лицо, производившие хранение на период расследования: Ме_ук_ Ха_н_ Данные транспортировки: ЗАСЕКРЕЧЕНО Данные свидетелей: ЗАСЕКРЕЧЕНО» Наруто читал протокол осмотра, и это мало что могло ему сказать, имена стёрлись скорее от какой-то жидкости, нежели чем от возраста. Если бы не прикреплённые скрепкой заметки в конце листа, написанные от руки, юноша даже не обратил бы внимание на этот лист. «Они были обезображены... Я не вынесла этого зрелища. Я больше не могла смотреть на их тела и ушла оттуда. Меня вывернуло наизнанку, как только я вышла наружу. Лицо Кушины... Я не могла его узнать, это было кошмарное зрелище. Десятки пулевых, если не сотни. Я не хочу даже думать о том, что это могло случиться с кем-то из нас. Я не хочу больше касаться этого, мне больно... Что с ней сделали...» «Тела были переданы. Я не знаю, что они дальше предпримут, как расскажут об этом общественности. Это повлечет за собой новые волнения. Мы только закончили воевать, я не хочу видеть снова весь этот ужас войны. Что нам делать?» Глаза Наруто налились влагой, он прикрыл рот рукой, в мыслях стоял образ расстрелянных трупов родителей. Ужасные картинки лезли в голову, юноша задрожал, ноги переставали его держать. Тошнота давила на его желудок. Но он продолжал читать записки, написанные женской рукой. Хината отложила свои листы и наконец заглянула в то, что читал Узумаки и тоже прикрыла рот рукой, в ужасе. — Господи, — вырвалось у нее тихо. Она еле нашла опору под рукой и села на рабочий стул своего отца. Юноша, не скрывая шока на лице, перелистнул страницу. Во вложении лежало написанное от руки письмо, почерк был другим. Ещё более усталый. «Я не могу так. Уже полгода эти ужасы снятся мне. Они сводят меня с ума. Меня сводит с ума мысль, что от меня избавятся. Я слишком много видела и слишком много знаю... Уже несколько месяцев я ищу сына Кушины. Знаю, никто не верил мне, но я нашла доказательства, что он есть. И я его отыщу, обязательно, пока это не сделают они. Я заберу мальчика и уеду, пока всё не уляжется. Вы называете это паранойей, вы не понимаете меня. Вы не видели то, что сделали с ними. Я никогда не забуду эту жестокость, это зверство, эту бесчеловечность. Не будучи в силах ничего поменять, я предпочту уехать далеко, чтобы обезопасить всех. В Ототокоме не должны ничего об этом узнать. Х. Инузука» — Что... Что это всё значит? — спросил Наруто, не веря и не понимая того, что читал. Ничего в голове не сходилось. Ему сказали, что тела родителей были найдены меньше полугода назад. Но бумаги говорили, что всё случилось гораздо раньше. Ещё больше вопросов вызывал тот факт, что его родители были расстрелены, а не уничтожены взрывом. Зачем Ирука соврал ему? Или может письмо врало? — Инузука... — тихо сказала Хината, раздумывая. Юноша покосился на неё. — Возможно это... Хана Инузука... — Кто это такая? Ты её знаешь? — Лично я её не знала, — пояснила девушка, — Но она была очень приближенной к моему отцу когда я только родилась, — девушка кивнула на папку в руках Наруто. — Очень много архивов моего клана за девяностые годы были написаны ею, но она ушла от нас много лет назад, — лицо Хинаты было тревожным, словно с каждым словом она понимала нечто всё больше и больше. Наруто положил бумаги на стол, сел на колени и посмотрел на неё снизу вверх. Узумаки положил руку на её бархатную ладонь и с надеждой наклонил голову, желая разговорить её. — Что именно с ней случилось? — спросил он, — Почему она ушла? — Я не знаю. Ну... — она посмотрела на письмо на столе, вчиталась и сильно сжала губы. Через минуту тяжёлого молчания продолжила, — Не знала ранее. В какой-то момент она просто перестала приходить. Потом она... — слезы вновь покатились по её бледным щекам, Наруто протянул ладонь и вытер правую, но Хината не покраснела, как обычно. — Я мельком слышала, что она попала в больницу Харуно. Оттуда она писала моему отцу письма. Она... Всегда бредила... Была одержима какой-то то идеей, но с каждым годом паранойя разъедала её разум... — А потом? — А потом она умерла, — коротко ответила Хината, — Не знаю как и почему, но мы были на её похоронах. Но сейчас я вижу что именно могло повлиять на неё, какой страх поглотил её сознание. — Пока я не совсем понимаю, — Наруто растерялся и отпустил руку Хинаты, та схватила её снова. — Наруто, послушай. Вокруг выстроилось столько лжи, что уже тяжело понимать что правда, а что фикция. Вещи, которые мы знали рассыпаются у нас на глазах, обманывают не одного тебя, а всех нас, и часть меня понимает, это всё не просто так, а часть боится, — она сжала его ладонь. — Судя по записям Ханы, она видела тела твоих родителей ещё до своего исчезновения, а это намного больше, чем несколько месяцев. Хотя я была уверена, что никто не знал где останки Узумаки и Намикадзе до недавнего времени. Как минимум... Мой отец был в курсе. А значит были и остальные. Хината встала и вновь взяла записи, начиная просматривать их. Замолкла, раздумывая, после чего продолжила рассуждать, юноша смотрел на неё, сев на стул. — Протокол явно с места находки трупов, но дата просто выходит за все рамки! — сказала она, ткнув пальцем в бумагу. Узумаки восхитился её резким интересом, в этот момент он осознал, что Хината правильно поступила, решив взяться за дело Цунаде Сенджу. Огонь энтузиазма загорелся в глазах Хьюга. — Я не могу разобрать имена в протоколе, но мы теперь знаем, что и мой отец, и клан Инузука владеют нужной информацией. Но отца мы не разговорим, — она закусила губу, раздумывая. — Сегодня я должен встретиться с тем, что расскажет мне больше, — вдруг сознался Наруто. — Я согласился на ужин в вашем доме только чтобы получить возможность выбраться за пределы школы, — Хината немного разочаровалась, но с пониманием кивнула. Ей хотелось верить, что Наруто желал встретиться с ней. — Если у меня останутся ещё вопросы, я должен буду выяснить у Инузука, но... Не совсем понимаю как предстоит это сделать. — Предоставь это мне, — уверенно сказала Хьюга, не зная, как вдруг загорелись её щеки. — Хана была старшей сестрой твоего одноклассника, Кибы, поэтому тебе лучше не давать ему повод подозревать тебя в чём-либо. Лучше мне этим заняться. — Но Хината... — Наруто встал за ней и с надеждой посмотрел в ее глаза. — Я не думаю, что тебе стоит в это лезть. — Нет, ты не понимаешь, — девушка положила бумаги на стол и взяла его за обе руки. — Наруто, это больше не просто твоё дело. Здесь кроется нечто большее... И я хочу пройти это испытание, чтобы доказать себе, что я не та, кем меня считает мой отец. Хочу доказать себе, что я более стойкая. И я... — её уши горели от стыда, — Хочу помочь тебе, Наруто. Узумаки был тронут, но он не успел ничего сказать, как вдруг послышались шаги в коридоре, они оба дрогнули и испуганно покосились на дверь. — Х-хината, послушай, — Наруто быстро осматривался по кабинету, пытаясь найти другой выход. — Я не могу пойти на ужин, мне нужно сбежать от своей охраны в машине, ты должна помочь мне. Хьюга растерялась, но затем решительно подошла к большому окну и открыла его. — Сюда, внизу кусты, они смягчат падение, — сказала она, смотря вниз на густые, высокие кусты бордового барбариса. Наруто залез на подоконник и рассчитал как ему стоит приземлиться, чтобы не сломать ноги, но несмотря на то, что они были на втором этаже, высота оказалась не столь заметной в силу особенностей восточного проектирования здания. Восточное конструирование предполагало низкие потолки, потому второй этаж в доме Хьюга была ниже, чем в западных домах. Наруто развернулся к Хинате, чтобы поблагодарить её, но только он хотел что-то сказать, как замер, когда та поцеловала его в щеку. Он не знал что сказать, и девушка молча кивнула ему, вся пунцовая в лице. Узумаки решил оставить слова на потом и спрыгнул вниз. Дверь кабинета отворилась, внутрь заглянул Неджи.       Наруто умудрился не сломать кости, но сильно повредил пушистые кусты. Никто его приземления на заднем дворе не заметил, он осмотрелся в поисках дальнейшего пути отхода. В нескольких десятках метров был высокий деревянный забор, между сосновыми балками было не достаточно расстояния, чтобы он мог пролезть, но он решил, что сумеет перелезть через него. Незаметно пробежав до очередной зелёной ограды перед забором, он растрепал всю листву и схватился за деревянное основание, что есть силы потянулся вверх и перепрыгнул забор. Победная улыбка растянулась на его лице, но он продержалась недолго. Задание было выполнено, он сумел сбежать от глаз охраны, но куда идти дальше он не имел понятия. Юноша достал из кармана пиджака телефон и открыл в заметках адрес, который ему выслали недавно по электронной почте. Какаши заверил его, что встреча в тихом, жилом районе это гарантия безопасности для них обоих. До встречи оставалось несколько часов, Наруто блуждал по дорогим улица долго, удивляясь возвышенным домам, пока наконец не вышел на обычные городские кварталы, где с каждым новым шагом начинали пестреть все новые и новые вывески. Шум машин, яркие цвета, музыка из различных салонов красоты — все постепенно начинало сводить юношу с ума. Он никогда не мог подумать, что так сильно почувствует себя чужим: все куда-то спешили, никто не обращал на него внимания, и даже если бы молния прямо здесь ударила бы по нему — никто не заметил бы. Все были заняты своим делом, всё мчались куда-то, деловые, разодетые. Потные зазывалы в смешных плюшевых костюмах активно приглашали в магазины, один протянул Наруто листовку. Юноша испуганно попятился, но тот всучил ему бумажку и прогнал непонятной лексикой, чтобы Узумаки не мешал ему привлекать других клиентов в турфирму. Наруто отошёл на несколько шагов, вспотевший от июньской жары в дорогом костюме, и прочитал надпись на бумажке: «Горящие туры в Казе-но-Гуни! Песчаные холмы и незабываемый отдых ждут вас!». В сомнительной политической обстановке было странно ехать туда, казалось юноше. Калейдоскоп света и шума крутился вокруг Наруто, он нервно сравнивал название улицы из заметок в телефоне и таблички на перекрестках. Казалось, что он сейчас было в самом что ни на есть центре города, в этом ресторанном микрорайоне модная молодёжь была почти везде: уличные фудкорты сменялись кафе и ресторанами, кофейнями и барами, везде все места были заняты. Узумаки осознал, что окончательно потерялся и подобно испуганной собаке застыл около одного из зданий, смотря по сторонам. Он схватил себя за плечи и думал, что делать. Дорогу назад до дома Хьюга он почти не запомнил, так как не рассчитывал, что ему придет в голову идея вернуться. Единственным решением было позвонить Ируке Умино, а как перед ним оправдаться — это было уже дело второе. Вдруг раздался звон сотни маленьких колокольчиков. Громкая музыка на молодежной улице затихла, все обратили внимание на звон и обернулись в одну сторону, удивленное аханье зазвучало отовсюду. Звон повторился. Он стал отбивать ритм, зазвучали тяжёлые барабаны, Наруто посмотрел в сторону источника звуков. И замер в изумлении. Шествие из разукрашенных гримом ярмарочных артистов тянулось длиной в почти пол сотни метров. Пестрые, яркие костюмы светились под солнцем, но не играла музыка, звучали лишь барабаны в такт топоту их грациозных ног, а звон колокольчиков шел от главаря шествия — длинного дракона, морда которого дергалась из стороны в сторону, словно цветок на ветру. Под туловищем дракона было два десятка ног артистов, которые тащили большую куклу, двигая ею, словно она была живая, а по его чешуе тянулись колокольчики и звенели. Наруто не мог оторвать взгляд от морды дракона, устрашавшей, жуткой, его глаза словно были живыми. От них по щекам тянулись красные языки пламени, вгоняя Наруто в дрожь. Это напоминало ему что-то. Длинный язык дракона был для него реальным, не поролоновым, и державший свой путь прямо дракон, казалось, смотрел прямо на Узумаки. Его сердце забилось сильнее, ком застрял в горле, дыхание участилось. Он шептал себе, что ему чудится и просто солнце припекло. Наруто схватил рубашку на груди обеими руками, чувствуя, как паника начала накрывать и боль росла под сердцем, земля под ногами проваливалась. Он вновь взглянул на дракона, на его громадную пасть с четырьмя десятками зубов. И увидел эти глаза. Эти седые волосы. Он смотрел на Наруто из тьмы в пасти Дракона-марионетки. Воздух в лёгких Узумаки исчез. И он побежал. Постыдный плач вырывался из него, он заткнул себе рот и бежал куда глядели глаза. Толкал всех прохожих, которые шли посмотреть на шествие артистов. Он стиснул зубы, но почти детский рёв тяжело было сдержать. Ему было как никогда страшно, всё чужое вокруг него погружалось во мглу, он бежал, чувствуя как земля вновь начала тянуть его вниз, он вопил в мыслях, перед ним все ещё были эти глаза, чужие воспоминания о чужой жизни до Тайбачи, до того как он стал Менмой. Боль на животе, острая и жгучая разъедала его кожу, он зажмурился и понесся вслепую, рыдая. «Бедный, бедный ребёнок», — зазвучало в голове чужим голосом, — «Мне жаль, что так произошло. Но мне придется это сделать. Ради всеобщего блага. Никто никогда не сможет узнать где хвостатый лис». И тишина. Наруто сильно ударился в кого-то, оба упали друг на против друга. Юноша не был в состоянии извиняться, в голове потемнело от удара, он выдал из себя сквозь слёзы: «П-прости», он закрыл лицо руками, сидя на пыльном тротуаре, и громче заплакал. Остановил его только голос того, кого он сбил. — Наруто... — произнес Саске Учиха, сжимая кулак, с которого стёрлась кожа при падении.