Всё это иллюзия

      Андрей во сне перевернулся на другой бок и как-то неосознанно почувствовал, что Ирины нет рядом. Он аккуратно дотянулся до ночника и включил его - так и есть, половина кровати, на которой спала Шумская, была пуста. Высоков сразу же проснулся и резко сел.       Несколько дней Ира вела себя очень спокойно, если не считать ночные пробуждения, когда она в полусознании плакала от боли и Андрею приходилось давать ей обезболивающее вперемешку с успокоительным и дожидаться, пока лекарства подействуют. Но днём она чувствовала себя гораздо лучше и даже делала дыхательную гимнастику. Однако после того поцелуя, чуть не переросшего во что-то большее, Шумская будто затаилась. До этого она засыпала его миллионом вопросов о её личном и их совместном прошлом, ныла по поводу корсета и постоянно спрашивала, когда же Высоков наконец заберёт её домой. По приезду в пансионат вопрос об их общем доме вроде бы отпал, но её мозг продолжал пытливо выведывать подробности прошлого, приводя иногда Андрея в замешательство. Он уже несколько раз жалел о том, что они с Шумской, хоть и были достаточно близки, редко говорили о главном - о себе самих. Спасибо Михаилу, который приоткрыл ему завесу тайны под названием “Ирино детство”, из чего доктор мог сделать кое-какие выводы и подкидывать в неспокойное сознание женщины вполне правдоподобные детали о ее жизни.       Но последние дни Шумская была, что называется, тише воды, ниже травы. На следующий день после злосчастного (хотя нет, прекрасного!) поцелуя она с самого утра надела просторную кофту с застёжкой на замке и потом плавно переоделась в пижаму на пуговицах, видимо, не желая беспокоить Высокова своим переодеванием. В течение всего дня она избегала хоть какого-то телесного контакта с ним, даже старалась не касаться его руки, когда они вышли на прогулку по берегу. Неуверенно шагая по камням, чуть прихрамывая, она тем не менее отказалась от его помощи. Всё это можно было назвать капризами нездорового человека, но от профессионального психолога не укрылось такое изменение в её поведении.       А Высокова же, наоборот, как назло тянуло к ней словно магнитом. Ему необходимо было прикасаться к ней, ощущать её дыхание, держать за руку. Всё это он сам себе объяснял исключительно заботой о больной, но в глубине души чувствовал, что ему важно контролировать её чувства, важно знать, что она ему доверяет. Да, чёрт возьми, он просто помешался и хотел ощущать её всецело своей.       - Ты устала от меня? - спросил он её, когда они лежали под навесом на третий день их пребывания в пансионате, он взял её за руку, а она через некоторое время деликатно отстранилась.       - Нет, я очень благодарна, что ты рядом, - ответила она.       - Благодарна, но устала?       - Нет, Андрей, - достаточно жёстко возразила Ирина, и он услышал в её голосе прежние нотки. - Я просто стараюсь не провоцировать нас.       - А если я этого не хочу? - спросил он, глядя ей в глаза. Вопрос вырвался помимо его воли, будто мстя ему самому за его легкомысленное поведение рядом с Ириной в прежнее время.       - Что ты имеешь в виду? - она даже прикрыла глаза, явно сознательно избегая зрительного контакта.       - Рядом со мной лежит моя любимая жена, и я хочу её обнимать и целовать. Я хочу, чтобы она чувствовала моё тепло и поддержку. Но я вижу, что ты от меня отстраняешься, и не понимаю, почему это происходит, - всё-таки мозг возобладал над простым мужским желанием и Высоков смог сформулировать свой ответ так, чтобы он не казался двояким.       - Андрей, - будто бы устало произнесла Ира, всё еще не открывая глаза, - я просто боюсь. Я не знаю ничего, кроме того, что говоришь мне ты. Я нахожусь с тобой круглосуточно, - я очень благодарна тебе за твою заботу, - но меня не покидает ощущение, что между нами всё было не так просто, как сейчас может показаться.       - Ир, а ты не думала, что эта ситуация нам дана как раз для того, чтобы исправить все ошибки прошлого? - перестав давить на неё, куда-то в пространство произнес Андрей.       - Для того, чтобы подумать об этом, надо сначала вспомнить, какие ошибки мы совершали, - открыла глаза Шумская и внимательно посмотрела на него.       - Хотя бы эту, - и он, уже не думая ни о чем, поцеловал её хоть и коротко, но многообещающе.       - Мы слишком были заняты работой, чтобы вот так целоваться? - уточнила Ира, оторвавшись от него и почему-то зажмурившись.       - Мы слишком были заняты самими собой, чтобы понять, что вместе нам гораздо лучше, - поправил её Высоков, а про себя подумал: “Я слишком был занят собой, чтобы сделать этот шаг”, - и вновь потянулся за поцелуем.       - Значит, я была права, - пробормотала Ира, подставляя его поцелуям шею, пытаясь выгнуться под его руками, насколько позволял корсет.       - Ты о чём? - остановился внезапно Андрей, когда уже начал расстёгивать её рубашку.       - Мы поссорились в очередной раз тогда, да? - абсолютно трезво, несмотря на его действия, пояснила Шумская.       Он полностью отстранился и сел.       - Нет, Ира, мы не ссорились, - ответил Андрей, переводя дыхание. - Я тебе уже говорил, что я уехал в командировку, когда всё произошло. Мы вечером разговаривали по телефону, ты хотела меня подвезти на вокзал, но задержалась на работе, поэтому я вызвал такси. Ты сказала, что направляешься домой и по дороге заедешь в магазин, чтобы купить корм для кота.., - внезапно начал заводиться Андрей, неосознанно выдавая всю правду.       - У нас есть кот? - перебила вдруг его Шумская.       - Да, - приходя наконец в себя и начиная контролировать свои слова, ответил Высоков. - Кот…       - Рыжий, большой?       - Да, рыжий, большой, - он включился в неё уже профессионально.       - Я помню, - пробормотала Ира, задумываясь. - Его зовут как-то… То ли как писателя, то ли как литературного героя… Гёте?       - Его зовут Фауст, - прекратил ее догадки Андрей и, заметил, что сделал это тем же тоном, как она когда-то давно, когда кличку кота угадывал он. - И он временно живёт у Михаила.       - Точно, Фауст.., - не обращая внимания на него, продолжала она, будто всё больше погружаясь в воспоминания. - Я заехала в магазин, купила корм Фаусту, взяла себе какой-то салат…       Андрей закрыл глаза. Он вдруг понял, что, если Шумская сейчас вспомнит все события того вечера, то вспомнит и то, что никакие они не муж и жена. Она тут же вскочит и понесётся расследовать дело о покушении на ее жизнь и… Всё вернётся на круги своя.       - А потом я завернула на заправку, потому что мне нужно было утром куда-то ехать, не помню куда.., - продолжала Ирина в возбуждении. - Да, я заправилась и поехала домой по шоссе… Скажи, а у нас двухэтажный дом?       - Двухэтажный, - подтвердил Высоков, параллельно выделяя из этих воспоминаний что-то своё. - А на какую заправку ты заезжала?       - Так по дороге, я всё время там заправляюсь, у меня и карточка клубная есть, - ответила на автомате Шумская всё ещё пребывая в своих мыслях.       - А ты сама заправлялась или попросила кого-то? - уточнил он.       - Я не помню, Андрей, - отмахнулась было от него Ира, а потом медленно повторила: - Я не помню.., - и на глазах у нее показались слёзы.       - Ну-ну-ну, перестань, - тут же обнял её мужчина. - Ты молодец, ты и так много вспомнила…       - Да, я вспомнила, что обещала тебе приготовить ужин, - хлюпая носом добавила она, - а ты сказал, что переживёшь, если это случится после твоего приезда. Я ужасная хозяйка, да, Андрей?       - Нет, что ты.., - поторопился успокоить он. - Ты очень вкусно готовишь, просто не так часто, наверное, как тебе бы хотелось. Это всё работа…       - Как ты со мной жил? - усмехнулась Ира. - Чем мы питались?       Андрей пожал плечами и тоже усмехнулся.       - Я обещаю исправиться, - поклялась она. - Хочешь, я сегодня что-нибудь приготовлю?..       - Я не сомневаюсь в твоих кулинарных способностях, но не хочу, чтобы ты тратила силы на очевидное, - погладил её по волосам Высоков. - Нет, я тебе с удовольствием помогу, если ты…       - Ты прав, - расстроилась она. - Придётся немного подождать. Боюсь, что пока я не смогу даже пожарить картошку…       - Я буду очень ждать, когда ты поправишься и нажаришь мне картошки, - подмигнул он.       После этого странного, путанного, наполненного эмоциями разговора Ирина как-то подуспокоилась и перестала его избегать...       Андрей мгновенно вспомнил события всех прошедших дней и еще раз посмотрел на пустующую кровать. Вроде бы они обсудили все недопонимания и, не считая настоящей правды, им нечего было скрывать. Ирино поведение было легко объяснимо и также несложно исправилось, стоило им всё обсудить. Жаль, что раньше они не могли быть такими откровенными…       Высоков вышел из спальни в холл и несколько раз позвал ее по имени - никто не откликнулся. Он заглянул в гостиную и убедился, что там тоже никого нет. Даже если ей опять что-то взбрело в голову, уйти далеко она просто не могла, не хватило бы сил, да и за пределы пансионата ее бы никто не выпустил.       Выйдя на берег, Андрей осмотрелся. Ночь была лунная, пляж просматривался очень хорошо. Вдалеке где-то у самой кромки воды он заметил сидящий силуэт женщины. Он пошёл туда.       Стараясь не создавать сильного шума, но в то же время и не красться, чтобы ненароком не напугать женщину своим внезапным приходом, Высоков приближался к ней. Когда между ними оставался буквально метра два, Шумская обернулась к нему и поманила рукой.       - Ира, я так инфаркт получу, если опять не обнаружу тебе ночью в постели, - он подошёл к ней и присел рядом.       - Не можешь же ты всё контролировать, - усмехнулась она. - Прости, мне не спалось, я не хотела тебя беспокоить…       - Ты права, тебя я вряд ли когда-то буду контролировать, ты вся такая внезапная, - подтвердил Андрей. - Что ты здесь делаешь?       - Кидаю “лягушку”, - беззаботно ответила Ира.       - “Лягушку”? Какую “лягушку”? - теперь уже выдохнул и засмеялся Высоков. - Ира, три часа ночи…       - Ты умеешь кидать “лягушку”? - игнорируя его претензии, спросила она.       - Ну допустим, - он пересел удобнее, понимая, что сейчас бесполезно взывать к её разуму.       - Сколько? - и она закинула в воду камешек, который подпрыгнул шесть раз.       - Ого.., - неподдельно восхитился Высоков. - Ну, попробуем переплюнуть, - и, нашарив плоский камень около себя, тоже запустил его.       Затаив дыхание они смотрели как камень скачет по лунной дорожке, каждый считая про себя подскок.       - Десять, - произнесли они шёпотом в один голос, когда камень плюхнулся в последний раз и исчез под водой.       Они посмотрели друг на друга и засмеялись.       - Мой брат бы оценил, - сказала Ирина.       - Это он ещё не знает, как я летаю на дельтаплане! - гордо заявил Андрей.       - Правда? - удивилась Ира. - Я тоже не знаю…       - А вот сейчас увидишь! - и он неожиданно подхватил ее на руки и встал.       - Андрей! - смеясь закричала Ира, обхватив его за шею.       - Полетели спать! - и, чуть петляя по камням, он понес ее к дому.       Лишь остановившись перед крыльцом, он опустил ее на ноги. Она стояла на ступеньку выше и некоторое время всматривалась в его лицо. Затем, не взирая на свои внутренние страхи, поцеловала так, что у Высокова земля ушла из-под ног.       - Я надеюсь, что мы исправим все ошибки прошлого, - сказала она и, предостерегая от дальнейших действий, положила ладонь на его губы: - Полетели спать.