За тенью пророчества

«…Порой я задумываюсь о том, как тяжело даются верные решения. Когда тебя разрывают чувства, но холодный разум заставляет действовать по-своему. Стоят ли такие решения всех душевных страданий? Или всё же позволить голосу сердца взять вверх над логикой и терзаться от больших мук в дальнейшем? Вкусить сладость неправильных поступков, чтобы впоследствии кануть в омут сожалений, боли и разочарования в себе? Я не знаю.. В последнее время мне кажется, что я уже ничего не понимаю…» Записки неизвестного

***

Неделя перед днем рождения Нила держала в предвкушении всех обитателей уютного дома номер четыре по Тисовой улице. Для соседей этой странной, но до одури веселой семейки каждый день казался самым обыкновенным, каким только может быть у людей, ни разу не сталкивавшимся с разными загадочными случаями. Что нельзя сказать о трёх сорванцах и, по их словам, «вечно ворчливом почти пенсионере», проживающим в стенах абсолютно идентичном другим доме на улице в Литтл-Уингинге. Утро нового дня начиналось так же, как обычно. Мистер Ваймак, сидя в уютном кресле, купленном на распродаже два года назад по настоянию Кевина, попивал горький кофе под «беканье» снующих по кухне голов старших детей. Под мелодию старого граммофона тосты плавно приземлялись в разложенные по столу тарелки из сервиза, любезно подаренного семейству добродушной соседкой Арабеллой Фигг, любившей своих многочисленных кошек, как собственных детей. Кевин их, кстати, терпеть не мог: каждую ночь именно под его окном они устраивали оперу, больше смахивающую на предсмертные вопли. К большому сожалению, миссис Фигг упрямо отказывалась заниматься воспитанием своих «детей», так что оставалось просто смириться. За столом устроились сонный Кевин, по традиции рано проснувшийся от «замечательного» мурчания под окном, и педантично встающий вот уже два года ровно в семь утра Жан. Завтраки в этой семье были обязательным ритуалом перед началом рабочего и учебного дня. Размеренная мелодия граммофона поддерживала спокойную атмосферу утра, пока сверху не раздался грохот и топот по крутой деревянной лестнице. — Всем доброго утра! - раздалось звонко по всей комнате, нарушая воцарившуюся на кухне уютную тишину. — Доброе, малыш, - произнёс Дэвид, уже полчаса сидевший, уткнувшись в смятую газету, с абсолютным интересом вчитываясь в строки с первых полос. — Было бы добрым, если б у меня был нормальный будильник вместо хора с преисподней, - сонно подал голос Кевин. — Я уже готов на стенку лезть, лишь бы не слышать этих исчадий ада. — Нытик, - фыркнул Жан. - Ударься головой об стенку, может лишишься слуха. Вот и решение проблемы. — Очень мило, - скривил лицо Кевин. - На следующий день рождения я жду затычки для ушей. Думаю, в ваших же интересах не слушать по утрам моё «нытьё». Нил удобно устроился на стульчике. Завтракать он не любил, но несоблюдение ежедневных ритуалов каралось хмурым лицом Дэвида, легким подзатыльником от Жана и недовольными нотациями от Кевина. Последнее больше всего удерживало от желаемых пропусков совместных завтраков: — А мне вы что подарите завтра? — Затычки для рта, - сострил Кевин, размазывая столовым ножом масло по тосту. Прищурив глаза, Нил обернулся в сторону Дэвида. Из-под газеты прозвучал весёлый смешок, поспешно сменившийся на громкое харканье. — Несмешно, - скорчил обиженную рожицу Нил. — Ну а если серьёзно, то чего бы тебе хотелось? — Больше всего я желаю получить письмо с Хогвартса о моём зачислении, - мечтательно протянул Нил и, обращаясь к старшим братьям, мило сморщив нос хмуро проговорил: — Не хочу больше получать от вас двоих восторженные послания о чудесном замке, движущихся лестницах и призраках, снующих по коридорам. Хочу увидеть это всё сам! — Нам всем этого очень хочется, малыш. - отложил газету мистер Ваймак и присоединился к детям за столом. - Однако я больше боюсь того, что будет, если ты всё-таки получишь письмо. Я не готов каждую неделю слушать от преподавателей и деканов жалобы на твоё поведение. Нил хитро ухмыльнулся: — Не переживай, старик! Можешь поверить мне на слово, ты не получишь ни единой жалобы в первый месяц. — Только первый? - тяжело вздохнул мистер Ваймак. — Это пари? - шутливо вклинился в разговор Жан. — Как бы то ни было для начала нужно дождаться самого письма. Что толку гундеть о жалобах, если его пока не зачислили? — Не будь занудой, Кевин. - закатил глаза Жан. Повернувшись к в миг расстроившемуся младшему брату, он нежно проговорил: — Уверен, что следующий учебный год в Хогвартсе мы втроём проведём очень весело. — Но ведь у меня даже не было никаких магических выбросов за всё время, - уткнувшись в стол лбом, уныло пробормотал Нил. За столом воцарилась гнетущая тишина. Никто из присутствующих не был уверен в будущем рыжеволосого мальчика, в качестве волшебника. Однако разрушать мечты и руинить светлые ожидания раньше времени они не хотели. Придвинувшись к уже совсем раскисшему мальчишке, Ваймак положил большую отцовскую ладонь ему на плечо: — Не загоняйся раньше времени, малыш. Понимаю, ожидание плохого исхода может очень выматывать и тревожить. В такие моменты нужно уметь искать свет, который будет помогать держаться на плаву. Подлая судьба ещё не раз преподнесёт тебе гадких сюрпризов, однако ты должен быть сильным, чтобы не бояться их. Верь в себя и в свои способности, и тогда твой путь будет менее тернистым, чем мог бы быть. — Опять Дэвид со своими философствованиями. В такие моменты ты очень жутко походишь на старика Дамблдора, - усмехнулся Жан. — Профессора Дамблдора, - со знающим лицом поднял палец вверх Кевин. — Зануда! - раздалось веселым хором. Громкий смех жителей дома пронесся по маленькой кухне. Разгорался шуточный спор между старшими мальчишками, а тем временем легонько дернув за рукав мистера Ваймака, Нил едва слышно прошептал полное благодарности «Спасибо».