Грязные танцы

      Первый полноценный рабочий день прошел сносно. На сегодня ему в график поставили всего три групповых и одну индивидуальную тренировку. Группы разбились по возрасту и уровню подготовки: те, кто о танцах знал только название, аматоры и люди, имеющие за плечами танцевальный опыт. Сложнее всего работать оказалось именно с полу-профи, они всячески пытались проверить мастерство их преподавателя, постоянно обменивались каким-то узкопрофильными терминами и даже несколько раз в открытую посмеивались над Малфоем, хотя и уходили с класса вполне довольными, насыпав целую кучу чаевых. Индивидуальное занятие проходило на грани нервной истерии и неловкости. Его первой клиенткой стала дама лет пятидесяти, которая отдыхала на курорте со своим баснословно богатым супругом, всё время старалась прижаться к нему поближе, просила повторять самые чувственные движения раз за разом, будто бы она не до конца поняла как именно воспроизвести эту связку, так и в завершение оставила записку в котором указала где найти её номер на случай, если он захочет получить тройную оплату недельных занятий с ним за один раз. Конечно же, Драко сразу же выкинул эту бумажку, как и подобную мысль из головы. На каком бы уровне бедности он не оказался — становиться жигало в его планы совершенно не входило. Он бы скорее отправился драить маггловские сортиры, в самое грязное место на Земле, чем согласился на продажу собственного тела. Хотя если так посмотреть, он сейчас именно этим и занимается, ведь люди покупают время с ним в основном за счет внешних данных, но эти мысли Малфой старался отогнать. Завтра у него выходной и он планирует сначала отоспаться в своем неплохом шале, а потом напиться вместе с Забини, если тот не найдет себе временное развлечение раньше их встречи. Да, так он и поступит.

***

Медленно, как из-под толщины воды, сознание Драко всплыло к поверхности. Сначала — звуки. За окном — далекий гул ветра, пробегающий по ветвям, и редкий крик птицы. Всё остальное — тишина. Та, которая бывает только в горах и только в доме, где никого нет, кроме него самого. Он не открыл глаза сразу — тело будто налилось свинцом. Каждая мышца отзывалась слабой, тянущей болью. Вчерашний день был слишком долгим, слишком насыщенным — и физически, и морально. Даже дыхание давалось с ленивой тяжестью. Простыня под рукой была тёплой, мягкой, немного пахла дымом и чем-то едва уловимо сладким. Когда он наконец приоткрыл глаза, мир вокруг оказался неожиданно спокойным. Свет, бледный и холодный, пробивался через щели между шторами, оставляя на полу длинные полосы. Потолок — деревянные балки, гладко отшлифованные, тёплого цвета, как мёд. Воздух чуть прохладный, свежий, с запахом сосен и влажного камня. Он медленно потянулся, почувствовав, как что-то щёлкнуло в плечах. Горло пересохло, глаза всё ещё тянуло к сну. Но внутри — лёгкое, едва заметное ощущение ясности. Той, которая приходит только после долгой бури, когда разум очищен усталостью. Драко с трудом сел на кровати. На полу лежала его рубашка, брошенная как попало, туфли стояли у стены, рядом с креслом. Эти вещи остались единственным воспоминанием о его прошлой жизни, ни палочки, ни колдографий взять он не мог, только сумку с одеждой и пару мешков галеонов. Он провёл рукой по лицу — холодные пальцы, едва отросшая щетина под ладонью. Губы пересохшие. Нужно в душ. Нужно смыть всё — пот, пыль, мысли, разговоры. Всё, что было вчера. Поднявшись, он накинул халат, прошёл по деревянному полу — доски тихо скрипнули под ногами. В соседней комнате было прохладнее. Солнечные лучи уже пробивались сквозь окно, выхватывая из полумрака мелкие детали. Всё в этом коттедже дышало покоем, будто сам дом хотел дать ему возможность выдохнуть. Он размял плечи и отправился в ванную комнату, которая была значительно холоднее спальни, зато была наполнена чудесным ароматом хвои, мускуса и коры какого-то дерева. Контрастные капли быстро смыли с его тела сонливость, побуждая кровь быстрее помчаться по всем венам, чтобы пробудить организм окончательно, одиночество переодически давало о себе знать, но Малфой не видел в этом проблемы, правой рукой медленно проводя вверх и вниз по члену, он резко выдохнул и сжал зубы сильнее. Возбуждение быстро нарастало, мышцы ног напрягались, а низ живота слегка подрагивал в предвкушении разрядки. Рука стала двигаться в ускоренном темпе, иногда чуть оттягивая приближение оргазма. Хотелось побыть в этом состоянии чуть дольше, как бывает при полноценном сексе, когда ты сдерживаешься на грани, чтобы потом отпустить себя и сорваться. Глаза то закрывались, то закатывались, представляя каждый раз одну и ту же картину, его кулак обхватывает чьи-то густые волосы и он грубо вбивается в девичье тело сзади, шлепает ягодицы, хватается за грудь, мнет фигуру, что находится под ним и с рыком кончает, впиваясь зубами в хрупкое плече. Вода продолжала стекать по его отросшим волосам, капая на широкую грудь, дыхание окончательно сбилось, а рука завершала последние поступательные движение. Семя неприятно липло к косым мышцам живота, хотелось скорее смыть остатки своего одиночества. Отсутствие девушки не волновало, пожалуй наоборот, так было проще и правильнее. Ему осталось меньше пары лет изгнания и он вернется к прежней жизни, женится на Гринграсс, если её родители ещё не нашли ему достойную замену, и всё снова станет сносно. Не хорошо, но и не плохо. Золотая середина – это он любил больше всего. Так что забивать голову временными отношениями или беспорядочными связями, как Забини, в его планы не входило. А Драко Малфой не привык отступать от намеченного плана.

***

Полдень тянулся лениво, как растаявший мёд. Драко сидел за угловым столиком на терассе ресторана курортного комплекса, щурясь от света, прорывающегося сквозь полупрозрачные шторы. На столе — ледяной кофе, недокуренная сигарета и газета, которую он даже не пытался читать. Мир вокруг был слишком расслабленный, чтобы в нём можно было всерьёз интересоваться новостями. — Ты выглядишь так, будто тебя вчера выжали, высушили и повесили сушиться обратно, — лениво протянул голос сзади. Блейз Забини появился, как всегда, не спеша — идеальный, безупречный, раздражающе уверенный. Тёмные очки, белая сорочка, чуть расстёгнутый ворот, и этот вечный оттенок ухмылки на лице, как будто он знает что-то, чего не знает весь остальной мир. — Рад, что ты заметил, — буркнул Драко, не поднимая взгляда. — Я пытался слиться с обстановкой. — Слишком светлая обстановка, чтобы ты с ней слился, дружок. — Блейз опустился в кресло напротив, щёлкнул пальцами, заказывая у официантки что-то холодное и явно крепкое. — Так, рассказывай. Почему ты выглядишь как человек, который три дня подряд спал с дементорами? Драко фыркнул. — Потому что вчерашний день и был дементором. — О, звучит многообещающе. С кем ты его провёл? — С миссис Ларж, она терлась об меня, как майская кошка, а потом вообще пригласила трахнуть её за бешеные бабки! — Салазар, — протянул Забини с округленными глазами, — Вот это пылкость! — Сегодня у меня выходной. И я не хочу слышать ничего о работе. — Он отпил свой горький кофе, — Хочу воспользоваться им достойно. Блейз приподнял бровь: — Достойно — это как? — Напиться. — Конкретика радует. Где? — Где-нибудь, где меня не увидит ни один человек, у которого есть глаза. Никаких посетителей, учеников и их мужей. — Блейз хмыкнул. — Тогда, — Забини задумчиво поводил пальцем по краю бокала, — есть один вариант. Закрытый клуб ? Танцы, музыка, никому не будет до нас дела. Драко опустил взгляд в бокал. — Хорошо. После ужина. — Они обменялись ухмылками. Ланч закончился в том же тоне, в каком и начался — сарказм, усталый смех и лёгкое чувство на душе от того, что хоть с кем-то в этом мире можно на притворяться.