Грязные танцы

      Утро казалось тихим. Небо над курортом едва светилось мягким жемчужным оттенком, воздух ещё не успел пропитаться жаром дня. Где-то на аллее щебетали птицы, вдалеке лениво плескалась вода бассейна. Всё вокруг дышало покоем. Даже он. Удивительно, как влияла на него эта ведьма. Всего несколько часов в её компании и он прекрасно выспался, чего с ним давно не бывало, плотно позавтракал, а ведь обычно утром аппетита вовсе нет, да и настроение было сносным, даже не хотелось уничтожить половину мира. Он шел по алее в сторону танцевального зала с чашкой кофе, к слову, отличного на вкус, хотя раньше эта аппаратная смесь казалась ему отвратительной. Хм, увлекательно..       Малфой зашел в зал, где полы уже снова были отполированы, в воздухе витал тонкий запах лимонного воска, наверное после их вчерашней репетиции постарались. Огромные зеркала отражали фигуру одиноко стоящую последи помещения. Сегодня на ней была пласированная юбка выше колена, вместо шорт, видимо потому что до поддержек было ещё далеко, топ заменила укороченная футболка, а на ногах были танцевальные гетры, которые она Мерлин знает откуда взяла, и всё те же туфли на каблуке. Он бы мог сказать ей, что это совершенно не обязательно, так как танцевать они всё равно будут в чешках, это ведь пасодобль, а не танго — тут все на равных, но уж слишком ему нравилось это зрелище. Стройные загорелые ноги выглядели в этих босоножках ещё привлекательнее. Девушка кинула спортивную сумку на подоконник и на мгновение замерла. Неужели уже заметила его?       — Прекрати, — пробормотала она. — Тебе не двенадцать. Это просто партнёр. Просто танец. — Хм, нет, не заметила, но видимо сошла сума, раз разговаривает сама с собой. Она включила музыку. Мелодия заполнила пространство — медленная, тягучая, с плавным ритмом, под который хотелось двигаться. Она закрыла глаза и позволила себе почувствовать музыку. Он так и остался на пороге, наблюдая за её движениями. Она и вправду неплохо танцевала, но слишком много думала. Ей необходимо было контролировать каждый шаг — это непозволительно в танце. Так пропадает вся магия. Зритель не дурак — он видит, где искренность, а где постановка. Но то, как она двигалась сейчас... Это было по-настоящему и Драко не мог отвести он неё свой взгляд, он представлял как в следующем повороте его ладонь ложится на тонкую её талию — дыхание сбилось.       — Чёрт, Малфой, — прошептала она. — Даже когда тебя нет, ты всё портишь.       — Рад, что произвожу впечатление, — он вышел из тени, вызывая у неё легкий писк. Испугалась. Она развернулась в его сторону, снова надевая маску напускной уверенности и да, он стоял в дверях — как будто ничего не случилось. Белая футболка, лёгкие штаны, волосы чуть растрепаны. Он держал свою чашку с кофе и смотрел на неё со совей фирменной, раздражающе спокойной полуулыбкой.       — Не спалось? — спросил он, входя в зал.       — Это не твоё дело, — отрезала она.       — Судя по глазам — действительно не спалось, — заметил он, подходя ближе. — Хотя не удивительно. Вчерашний вечер был… насыщенным. А я вот спал, как младенец. — Она нахмурилась. Салазар, это её выражение лица он точно запомнит и использует в своих самых непристойных фантазиях...       — Если ты пришёл, чтобы снова вывести меня из себя — то у тебя отлично получается. — Он усмехнулся и поставил чашку рядом с её спортивной сумкой.       — Нет, Грейнджер. Я пришёл работать, чего и от тебя требую.       — Вот уж не думала, что услышу от Малфоя когда-нибудь слово "работа". — Она старалась ерничать, чтобы снова не потерять контроль. Допустим, он дарует ей эту возможность. Пока что.       — А я не думал, что буду учить тебя танцевать, — парировал он, вставая напротив. — Жизнь полна сюрпризов. — Музыка продолжала играть — мягко, будто не желая мешать их словесному поединку. Грейнджер сделала глубокий вдох и повернулась к зеркалу. — Начнём. — Он встал напротив. Движения — выверенные, точные. Он взял её за руку. Пальцы коснулись кожи, и они оба будто получили разряд. — Расслабься, — тихо добавил.       — Я расслаблена, — соврала она.       — Да? Тогда почему у тебя плечи будто из гранита? — Она стиснула зубы, но всё же сделала вдох. Он слегка подтянул её к себе, и их тела оказались ближе, чем требовала музыка. Слишком близко. Драко чувствовал тепло её дыхания у основания шеи. Кожа порылась мурашками. — Не смотри на ноги, — сказал он, едва слышно. — Доверься движению.       — Легко тебе говорить, — пробормотала она, стараясь не наступить ему на ногу.       — Конечно, я гениален.       — Самоуверенный придурок.       — Могу повторить, если хочешь. — Она бросила на него взгляд, наполненный молниями, но именно в этот момент музыка ускорилась — и он, не отпуская её, развернул в поворот. Она не успела подумать, просто пошла за ним — и всё вдруг получилось. Шаг, касание, перекрёст, взгляд. Их движения слились в единый поток — настолько слаженно, что она на мгновение перестала дышать. Он остановился. Пальцы всё ещё удерживали её руку. Между ними — полшага. Молчание. Только дыхание, прерывистое и синхронное.       — Вот, — произнёс он наконец. — Так и должно быть.       — Что именно? — спросила она, глядя прямо в его глаза. Он чуть наклонил голову.       — Когда не думаешь. Когда просто чувствуешь. Так и должно быть, Грейнджер. Я думал, ты уже взрослая девочка и знаешь какого это. — Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, он видел. Она отпрянула, отступив на шаг.       — Нам нужно повторить связку, — быстро сказала она. — Без ошибок. — Он кивнул, уголок губ едва заметно приподнялся. Они продолжили — шаг за шагом, движение за движением. Каждый поворот был теперь чуть быстрее, каждая пауза — чуть глубже. Между ними оставалось всё меньше воздуха. Он провоцировал. Она сопротивлялась. И оба знали — это уже не просто репетиция. В один момент он остановился, удержав её на полпути в движении.       — Ты опять думаешь, — сказал он.       — Я всегда думаю.       — Вот в этом и проблема.       — Проблема в тебе, Малфой! — Она чуть ли не кричала, а в глазах страх. Чего же ты боишься, малышка Грейнджер? Меня? Вряд ли.. Тогда бы ты не пришла сюда снова, не после вчерашнего. Может, ты боишься себя? Свою реакцию, когда я делаю так? Он едва касаясь провел кончиками пальцев по её позвонку. И она, не заставляя ждать, выгнулась дугой в его руках.       — Ага. Конечно. Ведь кто же ещё может довести Гермиону Грейнджер до потери самообладания? — Или когда я говорю так? Она вспыхнула.       — Ты… невозможен! — Ммм, пятьдесят очков Слизерину, точное попадание.       — Но ты всё ещё танцуешь со мной. — Он шагнул ближе. Её дыхание сбилось. Их взгляды столкнулись в зеркале — в отражении, где они стояли почти вплотную. Он — высокий, с ледяным, но опасно мягким взглядом. Она — горящая, злится, но не отходит, упрямится. Слишком гордая и сильная. — Может, всё-таки признаешь, что тебе нравится? — произнёс он тихо.       — Что именно? — выдохнула она, не разрывая зрительного контакта.       — Когда я рядом. — Она отшатнулась, будто от ожога.       — Хватит. У нас репетиция, Малфой. Репетиция, а не... не... — Он не стал добивать. Просто улыбнулся — не насмешливо, а почти… по-человечески.       — Тогда танцуй, Грейнджер. — Она подняла подбородок. И танцевала. В этот раз по-настоящему, так, как в начале репетиции, пока думала, что никто не видит. Теперь каждый шаг будто говорил за неё то, чего она не могла сказать словами. Каждый поворот — вызов. Каждый взгляд — искра. И под конец, когда музыка стихла, и они замерли, тяжело дыша, между ними стояла тишина — живая, звенящая, наполненная чем-то настоящим. Он сделал шаг назад, не сводя с неё взгляда.       — Завтра в то же время? — Спросила с вызовом, он кивнул и в этот раз именно она ушла первой, молча забрав свою сумку, оставляя его в зале одного, всё ещё чувствуя жар её тела в своих руках и дыхание на шее. Дверь за спиной захлопнулась с глухим звуком, отражаясь в коридоре, он будто вышел из транса. Хотелось убраться из этого зала как можно скорее, воздух, наполненный её запахом, душил. Лишь когда он вышел, позволил себе выдохнуть. Долго, глубоко. Словно после поединка. Он шёл быстро, не разбирая дороги. Слишком громко билось сердце, слишком отчётливо помнил, как она смотрела на него в зеркале. Это раздражало. Нет, это бесило. Чёртова Грейнджер. Как ей вообще удаётся так действовать на него? Это его игра, его правила! Он остановился у окна, провёл ладонью по лицу. Кожа ладони была горячей — то ли от усталости, то ли от того самого жара, что не отпускал с момента, как он коснулся её руки. Глупость. Полная, совершенная глупость. Она не была его типажом. Никогда. Гермиона Грейнджер — воплощение рациональности, контроля и морального превосходства. Та, что всегда знает, как правильно, и обязательно напомнит об этом тебе, если ты вдруг осмелишься быть живым человеком. А он не вписывался не под один из её параметров: он был чертовски неправильным, ужасным, поломанным и это не поддавалось починке. Он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. Драко откинул голову к стене, закрыл глаза. Перед внутренним взором сразу всплыла картина: её рука, чуть дрожащая в его ладони. Движение бедра, когда она делает шаг назад. Тонкая прядь волос, что выскользнула из-за уха, касаясь шеи. И взгляд. Глубокий, слишком честный, слишком... живой. Он сжал кулак.       — Чёрт, — выдохнул он. Никакой химии. Никакой магии. Просто тело реагирует на близость. Это естественно, банально. Он устал. Она — раздражающая, но, допустим, красивая. Вот и всё. Только вот, если это “всё”, то почему, когда она отступила на шаг, в груди стало пусто, будто кто-то выключил свет? Драко покачал головой и продолжил идти. В конце концов, он Малфой. А Малфои не теряют самообладания из-за… танцев. Танцев, ради Мерлина! Даже секс на него так не влиял.              Он вышел на улицу, вдохнул горячий воздух. Курорт жил своей жизнью: смех, плеск воды, аромат кофе и легких коктейлей. Всё будто нарочно демонстрировало спокойствие, которое у него отняли. Он свернул на тропинку к коттеджам, и тут из-за поворота вышел Забини — в своей привычной рубашке нараспашку, с ленивой улыбкой, будто мир существовал исключительно ради его удовольствия.       — Малфой, — протянул он, прищурившись. — Ты выглядишь… скажем, не как человек, который только что закончил репетицию. Скорее, как тот, кто выжил после дуэли.       — Почти не ошибся, — отозвался Драко. — Блейз хмыкнул.       — Серьёзно? — Забини усмехнулся. — Ты и Грейнджер на одном паркете. Это уже материал для легенды.       — Легенды о мучениях, — буркнул Драко. — Я не понимаю, почему именно она. На курорте полно других женщин. С более… удобным характером. — Блейз поднял бровь.       — Но она же согласилась, верно?       — Да, — с нажимом ответил он. — И теперь я расплачиваюсь за это ежедневной пыткой. — Блейз задумчиво улыбнулся.       — Хм. Ты звучишь так, будто тебе даже нравится эта пытка.       — Не начинай, Забини.       — Я ничего не начинаю. Просто… наблюдаю.       — Ты бы лучше наблюдал за собой и своей рыжеволосой. — Он хотел уйти, но Блейз догнал его.       — Послушай, — сказал он чуть мягче. — Я видел, как ты на неё смотришь. И как она смотрит на тебя. Может, вы просто… совпали в этом танце, вот и всё?       — Совпали? — Драко усмехнулся. — Это не совпадение, это столкновение. Как двух комет. После такого обычно ничего не остаётся. — Блейз пожал плечами.       — Иногда остаётся свет. — Малфой посмотрел на него с лёгкой усмешкой.       — Ты становишься сентиментальным, Блейз.       Драко отвернулся. Он не хотел это обсуждать. Потому что каждое слово Забини звучало слишком… близко к правде. Когда Блейз ушёл, Драко остался на террасе, глядя на море. Солнце уже клонится к закату. Вода отливает медью, воздух пахнет солью и чем-то ещё — непостижимым, живым. Он опустил взгляд на свои ладони — всё ещё будто помнили её прикосновение. Как же нелепо. Как безумно. И как… живо. Малфой провёл рукой по волосам, выдохнул.       — Никаких чувств, — пробормотал он. — Просто работа. Просто танец. Просто игра.

      

      1:1, Грейнджер. Значит, война