Но я обещаю, только, что всегда буду с тобой..

Pov Маша Зима!.. Крестьянин, торжествуя, На дровлях обновляет путь. Его лошадка, снег почуя, Несётся рысью как нибудь. По-моему, где-то пятая глава Евгения Онегина. Да, скорее всего. Та ещё, где была смена времён года, а после и убийство Ленского. А, спойлер, да? Простите, кто не читал. Но к чему это я? У нас наконец-то выпал снег. Да, он и до этого был, но этой ночью прям навалило сугробы и не прекращает до сих пор. Вот она — зимняя сказка в реальной жизни. Теперь можно и одевать какую-нибудь уютную рождественскую пижаму и пить какао на подоконнике, пока на фоне сверкает ёлочка и герлянды. Но в современных русских реалиях получается только сварить какао и спокойно выпить его на кухне. Благо в восемнадцать лет в твоей собственной квартире на тебя не будут орать с раннего утра. Они дождутся восьми, когда встаёт Корвин, чтобы не разбудить. Ну а там можно и по быстрому свалить в душ или ещё куда-нибудь. Завтрак есть, так что хозяюшка из меня хорошая. Пусть сами дальше разбираются, я лучше в ванной отсижусь. Правда утром это тоже не очень удобно (все ломятся будто это единственное в мире хорошее место), но что поделать, такова реальность. Когда я вышла, семья вместе завтракала, слушая новости из телевизора а гостиной. Там говорили что-то про снегопады в столице. Да, зима что надо. Я доложила себе яичницы и подсела к небольшой компании. Корвин и папа обсуждали как можно изменить планировку мебели в квартире чтобы выиграть в пространстве и как-то перешли на расширение площади в будущей перспективе. Я не уловила к чему они в итоге пришли (отец говорил, что можно выгодно найти какую-нибудь большую и не особо дорогую квартиру в другом городе, а Корвин сопротивлялся, аргументируя, что пока не хочет уезжать отсюда), но было очень интересно. Тем временем тарелки успели смениться на чай и откуда-то взявшиеся конфеты (отроду таких не покупала). — Маш, ты сегодня дома? Ты говорила, что экзамен был вчера. Мама говорила тихо и будто даже ни к кому не общаясь, но замолчали все. А мне что отвечать?.. — Ну. кхм. — мне даже совестно стало за мои планы, — Я планировала встретиться с девочками Патруля, но это во второй половине дня, поэтому да, сейчас дома. Не выдержав взглядов, я уткнулась в тарелку. — Передавай там как-нибудь Владу, что я Васю ловил и он утверждает, что ничего никому не должен. Я усмехнулась, посмотрела на парня и мы оба рассмеялись. Это точно уже локальная шутка, потому что мои родители посмотрели на нас как на идиотов. — Ладно, я специально узнаю у Вари его расписание чтобы сказать ему это лично по звонку. — Надо ещё с другого телефона Васе позвонить и пусть оправдывается. И мы снова покатились со смеху, пытаясь отдышаться. Вот вроде ничего такого, а в компании близкого человека смешна даже самая тупая шутка. И это, наверно, одно из лучших чувств на свете.

***

В довольно крупный торговый центр где-то в столице (уж простите, не гуляла, не разбираюсь) нас перенесла Варя. Ну а кто ещё? Есть огромные плюсы дружить с человеком, который умеет телепортироваться. Ну, а ещё с двумя королевами (ну или будущими, не суть) и наследницей Деда Мороза. Потому что на любое «слишком дорого» будет их «Заюш, ты шикарна в этом платье, я заплачу». Согласитесь, иногда есть настроение начать встречаться с какой-нибудь неприлично богатой дамой. Ну ладно, я не такая, я верная девушка своего парня. А ещё довольно скромная и именно, ю та, кого цены ну прям кусают. Мне, конечно, денег дали, но даже в этом случае я не могу купить платье за сто тысяч. Мне совесть не позволит. Это одна из причин почему пока девочки ввберали и бегали в примерочные, я сидела у входа в эти самые примерочные и оценивала наряды. Мне пришлось сильно над собой поработать и перестать обращать внимание на ценники, чтобы мое мнение было независимым. Ну и девочки их от меня прятали. Как я ни сопротивлялась меня тоже заставили померить несколько шикарных платьев. Когда я говорю шикарные это значит, что они реально шикарные. Среди них были и пышная темно-синяя юбка, а сверху такой же роскошный корсет и лиф со стразами, и какое-то дорогущее белое вечернее с крупными камнями по всей длине (я надеюсь бижутерия), и ужасно вульгарное, с юбкой до колен, но верх был оформлен очень откровенно. И мне бы даже понравилось бы, если бы грудь была нужного размера. По итогу я согласилась только на лёгкое летнее платье с длинной белой юбкой и темно зелёным верхом а-ля рубашечка без рукавов. Откуда оно вообще взялось зимой на полках хорошего магазина — неизвестно. Ну и черный брутальный и одновременно довольно-таки изящный брючной костюм. Пиджак почти идеально подошёл в плечах, а брюки — клёш хорошо гармонировали с рукавами такой же формы. Если описывать все наши похождения, занявшие не много не мало четыре часа, то можно просто опупеть, простите за выражения. Мы заходили везде, где ценники были выше рыночных. И везде девочки, а больше всего Варя, Аленка и Алиса (откуда она взялась, когда успела?..) считали своей обязанностью померить и купить лучшие платья, костюмы, пиджаки, шали, свитера, джинсы, брюки, кардиганы, худи… Носки, белье. Кстати о белье. Вы когда-нибудь видели лифчик с покемонами? Я вам клянусь, это лучший лифчик. Конечно, девочки закатили глаза и сказали что-то вроде «это не цель белья, Маша!», но вроде форму держит, не сползает, качество хорошее. Что им не нравится? Не понятно. Зато Аленка понеслась искать свой размер. Конечно, меня всё-таки убедили взять и парочку кружевных, и просто хороших и красивых, и купальник новый где-то мне раздобыли. В общем вроде бы шли все вместе, а получается, что все одевают меня. Чтобы хоть как-то отвязаться я ещё взяла несколько худи, пару футболок (конечно же на размер больше и в мужском) и домашние штаны. Не со странички журнала, зато удобно и практично. И на последок я обнаружила у себя пакет с вечерним, даже скорее дискатечным облегающим платье до половины бедра на одной лямке. Оно все сверкало желтыми блёстками и переливалось всеми цветами северного сияния. Уставшие, но довольные мы пришли на фудкорт. И тут пошли все последние сплетни в ход. Мы будто бы снова вернулись в юношеские годы и снова обсуждаем всех и вся, что происходит вокруг. Истории, в общем-то, не были чем-то таким занимательным, но занять время помогли. Я больше кушала и слушала, но иногда тоже рассказывала какие-нибудь байки из универа или отвечала на вопросы о жизни молодой. — Вопрос насущный, но интересующий всех. Ещё раз: кто Новый год где отмечает? — Разговоры прервались и Варя посмотрела на всех по очереди. — Дома, — тут же оповестила я. И отодвинула стакан колы, потому что что-то меня тошнит. — В замке, куда нам деться. А хотелось бы вырваться и отпраздновать по-обычному, — Аленка откинулась на стуле, поправляя рыжие волосы. С момента, как она стала полноценно жить во дворце жизнью принцессы, нашу подругу будто подменили. Она стала более изысканно одеваться, прибавилось манер и поубавился пыл. Если раньше она могла без стеснения закатить митинг, то теперь хоть немного, но стала думать. Ладно, кого я обманываю, митинг она и сейчас организует моментально. — Так давайте встретим по домам, а потом часов в два пойдем либо в бар, либо на концерт какой. Со Снежкой согласились все, хотя я и сказала, что на всю ночь и день дома. Мне даже самой захотелось хоть раз отметить в семейном кругу, когда уже на равне взрослых, а не рядом сидишь и пьешь сок. Странное желание, да? Хотя, возможно, для той, у кого праздники проходили с семьёй в последний раз были в одиннадцать, может и обычное. Я снова немного отключилась от диалога, как-то случайно уйдя в себя. (АВТОР НЕ ПОМНИТ, ЧТО ХОТЕЛ НАПИСАТЬ ДВА МЕСЯЦА НАЗАД. ЧЕ ДЕЛАТЬ) Через время мне на телефон начали приходить сообщения, да прям так агрессивно, что игнорировать уже не выходило. Ради интереса подождав еще пол-минуты и насчитав не менее пятнадцати характерных «бульк», я все-таки открыла телефон и положила на стол, чтобы видели все, ибо на меня уже косятся. Оказалось ничего срочного: это взорвался наш университетсий чат по поводу сегодняшней вечеринки. Парень, который должен бы нести напитки, по какой-то причине (мне неохота листать и искать что там случилось) не сможет прийти, но в последний момент успел оставить несколько ящиков с газировкой перед подъездом своего дома. И теперь остальные решали, кто пойдет забирать бутылки, пока их не разворовали бомжи и прочие вандалы. А я в который раз подивилась гениям этого мира. — Весело у вас, — хмыкнула Варя. — Хотела бы и я простые будни студента. Хотя нет, не хочу. Все-таки королевой ничего так быть. Но все эти хлопоты… Ааааа, ну что же такое! Все, я рада своей жизни, поняли?! Обменявшись улыбками, мы лаконично ответили «поняли».

***

Примерно через полчаса я уже стояла на остановке, ожидая автобус. От предложения Вари перенести прямо на место я отказалась, так как мне еще надо было заскочить в пункт выдачи и на почту (будни бедного студента, ага). Ну а после заскочила в еще пару мест не без тревожного биения сердца. Итак, к пяти часам я была дома радушно встречена мамой и — конечно же, куда без этого, — соседкой. Папа куда-то ушел. Мило поболтав с умными мира сего, я ушла собираться. Тут должна заметить, что (/ЯНЕПОМНЮКАКЭТУСОСЕДКУЗОВУТ) тетя Света весьма благоприятно влияет на мою маму. Не зря я ее обожаю. К чему это? А к тому, что, увидев меня в не шибко шикарном вечернем платье, она тут же пошла искать «что поприличнее». Конечно, не обошлось без " — А не рановато ли по дискотекам бегать? — Люд, она уже взрослая девочка.» и " — А Корвин? — Не будет против.» В процессе сборов я снова задалась вопросом, который звучит примерно так: а почему, собственно, все хотят меня одеть? Почему?! Ну да ладно. Выбор двух умудренных опытов женщин пал на довольно короткое платье зеленого цвета, сплошь усыпанного пайетками.Надо сказать, в сочетании с такого же цвета блестками на скулах и небольшими стрелками, это выглядело очень эффектно. Образ дополнили укладка с закрученными передними прядями и черные каблуки. Что ж, «покорять мужские сердца готова», как выразилась тетя Света. Сверху пуховичок, в руку — небольшой черный клатч. Вообще не мой стиль, но вполне ничего так.

***

Когда мы с девочками подъехали к дому, где предположительно находилась нужная нам квартира, пропали все сомнения, что это нужная квартира. Едва ли нельзя не заметить два этажа окон, откуда во всю доносится музыка, а на балконе уже стоят те самые любители «поговорить на балконе о жизни до зари». В квартиру нас втроем (Элис поехала искать место для парковки (она забирала нас на машине)) впустили без вопросов и тут же утащили в общую тусовку. Мешанина из света, огней и музыки тут же поглотила нас с головой. Даже алкогольные напитки лишь дополняли эффект опьянения от адреналина. Не выдержав долго танцевать, я пошла искать кухню или другое спокойное место. Квартира оказалась довольно большей. Двухэтажная, с высокими потолками и красивой отделкой. Явно богатые родители у… ну кто-то там, я не помню, честно говоря. Полностью планировку рассмотреть мне не удалось, как я нашла искомую комнату. Кухня оказалась не меньше любой комнаты в этой поистине грандиозной квартире. Место для готовки и столовая отделялись неполной перегородкой. Даже так кухня была не на много меньше столовой. На большом столе уже стояли самые разные напитки и коробки с пиццей. Я взяла первую попавшуюся, которая оказалась пеперони и… меня чуть не вывернуло наизнанку. Конец Pov Маша Аннике было не до веселья. Но она пошла на вечеринку. Потому что Саша настоятельно просила отвлечься и не зацикливаться. Но как она себе это представляет? Отвлечься? Отвлечься, когда у ее Сашеньки все настолько плохо? Милая, милая Саша. Да и Анника хороша: все-таки пошла на эту тусовку. Нет, так нельзя. Подруги бы тоже так сказали. Ее почти самые близкие подруги. Машка, Элис и Софа. Она их очень любит и ценит. Те, кто ни раз выручал и те немногие, кто спокойно принял ее ориентацию. Наверно почти первое, по чему она судит, подходит ли для нее тот или иной человек — это насколько он гомофобен. Конечно, девушка знала, понимала и руководствовалась и тем понятием, что нельзя судить только по этому критерию. К сожалению, они еще не дожили до того времени, когда это воспринимается как само собой разумеющееся. Девушка так и сидела на кухне, тихонько попивая какую-то газировку. Она даже не была уверена, сколько времени прошло. Как во сне она проводила взглядом Машку, что-то сказала и… резко встала, потому что ее подругу начало тошнить. Найдя какое-то ведро («фигасе предусмотрительные»), она собрала волосы подруги и терпеливо помогала скудным запасам еды выйти наружу, а после отыскала чистый стакан и воды. — Чего это с тобой? — она снова села на стул и отпила спрайта (это оказался он). — Я. не знаю. Хочу помидоры. Анника аж подавилась. — Мааш. — Очень хочу, — подруга почти плакала. Неужели из-за дурацких помидор? Вот это, конечно, эмоциональные качели. — Окей… — девушка открыла холодильник, бесцеремонно осмотрел и достала банку соленых огурцов, где сверху плавали и помидорки, — Могу предложить только такие. Машка активно закивала, вся будто съежившись. Анника сильной рукой открыла банку и пододвинула подруге, которая тут же стала буквально поглащать помидорки, а затем и огурцы. Девушка снова села, подняв одну ногу и положил голову себе на колено. — Я бы не хотела тебя шокировать, но у тебя нет каких-либо подозрений, а? Маша подняла какой-то затравленный взгляд, снова чуть не плача. — Да боже, Машка, что ж такое. Еще не понятно, успокойся. Щас пошлем кого-нибудь в аптеку. Она уже хотела пойти выловить какого-нибудь мальчика и мило попросить его сгонять, но Маша тихо, почти не слышно, выдавила: — В пуховике есть. Хмыкнув в знак, что она поняла, Анника потащилась в коридор искать Машин пуховик. В его кармане нашелся пакетик из аптеки с тремя («ну ничесе») тестами. Забрав подругу с кухни, которая уже начала заливать в себя рассол, по дороге найдя еще и Софу, они все вместе пошли в большую ванную. Не меньше десяти минут провозились с инструкцией. Опыт в общение с тестами был только у Элис, но ее нигде не было, поэтому это было что-то типа " — И что мне с этим делать? — В жопу себе засунь, щас читать будем». Не без смеха, они все-таки разобрались и наконец сделали как надо. Всех невольно охватил мандраж. В решающий момент они втроем (Маше закрыли глаза, так как она тряслась в почти паничке и отказалась смотреть) молча уставились на… две полоски. Честно говоря, Анника не сомневалась. Зато сомневалась в реакции подруги. Анника нерешительно глянула на Машу, которая невидящими глазами смотрела на кусок картона. Лишь громкая музыка тихонько доносилась из-за двери. Так прошло несколько минут. А после из кармана Анники донесся звук сообщения. Все глянули на телефон уже в ее руках. — Твою ж мать… — Что случилось? — столько обеспокоиности было в голосе Маши, что девушка даже удивленно посмотрела на подругу. Будто бы это не она сейчас переживает практически переломный момент в жизни. Но думать времени не было. Она быстро перепоручила их бедную беременную на Софу и в считанные минуты выбежала из подъезда, набирая любимый номер дрожащими пальцами. Ведь знала, знала, что нельзя было идти на эту идиотскую дискотеку! Почти бегом она Анника отправилась на остановку, нервно слушая гудки. Благо она знала весь город как свои пять пальцев. По ее расчетам, ночной автобус, который едет на другой конец города, должен быть примерно минут через пятнадцать. Наконец гудки в трубке прекратились и раздался дрожащий девичий голос. — Солнышко! Как ты? — Н-н-нормально, — ее сердце пропустило удар, услышав этот слабый голос. — Что происходит? Что они с тобой сделали? Где ты? — Анют… нам нужно расстаться. — Что? — Нам нужно расстаться. Я… не люблю. Он и вправду лучший вариант. М-м-мы будем счастливы вместе. Она не поверила ни единому слову. — Дай мне маму. — Анют. — Дай мне твою мать, — она почти прорычала в трубку. — Что ты хочешь услышать? — Раздался голос такой знакомой женщины, которая всегда встречала ее с пирогами и почти стала родной. — Я хочу чтобы вы оставили вашу дочь в покое и дали ей жить так, как ей хочется. — Тоесть позволить ей и дальше заниматься грехопадением? Я уже ясно выразилась, что больше это продолжаться не может. К сожалению, мы с ее отцом поздно это заметили и не смогли искоренить. Но ничего, все будет хорошо. И чтобы ты, проклятая потаскуха, больше не смела даже приближаться к моей дочери! — Мама, отдай! — послышался крик Саши. Она вырвала телефон и, кажется, что-то сказала. Да, точно — Анника, они хотят выдать меня замуж, прямо сейчас! Прошу, спаси, пожалуйс… Звонок оборвался. Кажется, в этот момент Анника умерла. Прямо там, на грязной темной улице около ночной дороги. Она упала на колени, ноги больше не держали. В голове все пульсировало, но пробивалась всего одна отчетливая мысль «Что делать? Что, мать твою, делать?» Они куда-то ехали. За женихом? Раньше, до этого, Саша упоминала, что ей готовят жениха. Кажется, с другого города. Черт, черт, черт!.. Девушка быстро открыла карты на телефоне и стала искать местные ЗАГСы. Целых пять штук. Причем не факт, что они хотят жениться в этом городе. Ее осенило. Геолокация. Если только телефон Саши не выключен, она сможет найти ее. Медленный интернет до ужаса бесил, но она уже встала и снова пошла до остановки (ехать-то в любом случае надо). Загрузившись, карты показали точку, довольно быстро летящую в сторону ЗАГСа примерно в середине их города. Какой все-таки абсурд: выдавать дочку замуж по расчету чтобы она перестала любить девушек. Ночью. Перед самым новым годом. Оглянувшись, Анника нашла только детский скейт, уныло забытый еще с лета. Ехать на нем было не очень удобно (у нас зима, помним), но всяко лучше чем пешком. Автобус ждать будет долго, тем более нужное здание всего в нескольких кварталах отсюда. Если повезет, успеет даже раньше. От адреналина и дикого страха за возлюбленную она не замечала ничего вокруг. Ехала, словно жизнь висит на волоске. Будто если она остановится — никогда уже себя не простит. Да так оно и было. Сзади кто-то крикнул «Стой!» Еще чего. Она с детства ходит, где хочет и никого не слушает. Думает, сейчас, в такой момент, она остановится? Лучше бы она остановилась.