Стрела: Дух Мщения

Кто-то должен тебе напоминать,

Что ты — это ты,

А не то, чем ты становишься.

Джон Диггл.

      Все до единого города в мире преображаются по ночам. Тьма и ограниченное уличное освещение, падающее на улицы с фонарей, окон и витрин магазинов, изменяют колорит города до неузнаваемости. Вопреки логике, жизнь не прекращается - она просто становится другой, изменяется ее ритм: в одних районах становится ярче и активнее, в других — спокойнее и осторожнее.       Старлинг-Сити не был исключением. Центральные районы города наполнялись особым шиком, духом молодежных гулянок, шоссе и промзоны превращались в территорию уличных гонок, а район Глэйдс становился каменными джунглями, живущими по законам силы. Было бы громким преувеличением говорить, что по ночам улицы Глэйдс переполнялись вооруженными бандами, грабящими и убивающими всех, до кого смогли дотянуться — полиция постоянно патрулировала улицы и слишком наглеть никто не решался. Однако темное время суток оставалось основным плацдармом для нелегальных игр: грабежей, торговли наркотиками и убийств.       Молодой парень в бейсболке и надетом поверх нее капюшоне, тяжело дыша, мчался по переулку. Он активно оглядывался, то и дело отмахиваясь зажатым в руку ножом от каждой подозрительной тени, которая показалась переполненному страхом и паникой мозгу угрозой. Эта гонка длилась недолго: всего пару минут назад ночной охотник, диктовавший свои условия, превратился в беспомощную жертву, которая теперь бежала, спотыкаясь, в отчаянной попытке спасти свою жизнь.       Его преследователь, напротив, вел себя максимально собрано и спокойно. Его ровное, несмотря на бег, дыхание было абсолютно неслышно в ночной тишине, каждое движение было четким, отточенным, наполненным убийственной ловкостью. Даже потратив время на то, чтобы забраться на крышу двухэтажного здания, охотник играючи настиг свою жертву, теперь наблюдая за ней сверху.       Парень внизу тяжело дышал и быстро сбавлял темп: мышцы, не получившие должного разогрева перед жесткой нагрузкой, отказывались выполнять команды. На плетущихся ногах он добежал до края здания и со вскриком поднажал, намереваясь быстро пересечь открытую местность и укрыться за соседним зданием. Преследователь спокойно подошел к краю и запрыгнул на парапет, продолжая наблюдать за жертвой. Затем он вынул из колчана на правом бедре короткую стрелу, приставил ее к луку и растянул оружие. Телескопическое древко стрелы разложилось, превратившись в полноразмерный боеприпас, а лучник, не медля ни секунды, выстрелил.       Стрела свистнула в ночном воздухе, оставляя след из тонкого тросика, и вонзилась в опору фонарного столба, тускло освещавшего участок. От удара древко снова сложилось, превратившись в крепкий узел сцепки троса. Преследователь ухватился за трос и, прикинув на глаз расстояние, прыгнул с крыши, чтобы пронестись над каменными джунглями на стальной лиане. Парень не попытался уклониться, он даже не обернулся, а потому получил жесткий удар обеими подошвами прямо в спину и, пролетев пару метров вперед, рухнул плашмя. Словно не замечая боли, он вскочил и развернулся, занося нож над головой в отчаянной попытке отбиться.       Ход был хорош внезапностью и вполне мог бы сработать, если бы не одно «но»: преследователю не нужно было подходить близко. Наконечник стрелы звонко ударился в лезвие ножа, выбив его из руки беглеца. Парень вскрикнул и лишь на секунду посмотрел на свою пустую ладонь. Когда же он снова направил взгляд на преследователя, увидел лишь лук со стальными скобами, изогнутыми на манер кастета, который летел беглецу прямо в лицо. Удар отбросил голову парня назад, а преследователь схватил свою жертву за грудки и прижал к стене.        — Понятия не имею, как тебя зовут, — искаженный голос лучника звучал пугающе. — Но ты подвел этот город!       Для ясности Стрела коротко замахнулся и ударил парня локтем по голове.        — На кого работаешь?        — Я… — легкий удар локтем явно чуть отрезвил беглеца, потому он начал лихорадочно соображать. — Ни на кого…        — У вас тут появился старший! — линчеватель нанес еще один удар, на этот раз по ребрам. — Кому ты сдаешь украденное?        — Я слышал о нем! — взвыл парень, вздрагивая при каждом движении лучника. — Но я на него не работаю!        — Почему я должен тебе верить?        — Это же банда, — затараторил парень. — У меня просто больная мама, мне нужно платить по счетам. Я не хочу связываться с криминалом.        — А ты чем, по-твоему, занимаешься? — прорычал Стрела. — Что за бандиты?        — Я знаю лишь парней, которые работают на него, но они не разговаривают на эту тему.        — И никто не хвастался?       Беглец посмотрел по сторонам, будто боялся, что его подслушают, и, собравшись духом, сообщил:        — Они о нем не говорят. Упомянули только, что он очень серьезный мужик! За лишнее слово - в гроб сразу! Вроде как к нему даже легавые не суются.       Стрела схватил парня за нос, сжал пальцы и подтянул голову к себе.        — Я что, похож на легавого? Звать его как?        — Я не знаю… — прогундосил парень.        — Но что-то ты знаешь, — линчеватель отпустил нос беглеца. — Рассказывай все! Кстати, вот это, — Стрела вынул из кармана парня телефон, — я верну владельцу. А твоя судьба зависит от того, что я услышу. И побыстрее, у моей мамы тоже проблемы, и я ужасно опаздываю к ней.             Пять лет назад        — Вы меня с кем-то путаете!       Мощный удар отбросил голову наемника в сторону и заставил его в очередной раз замолчать. Слэйду этого показалось мало, потому он провел целую серию в корпус связанного пленника.        — Ага, — приговаривал солдат. — А одежонку с оружием ты на Пятой Авеню прикупил?        — Я же говорил, что мы играем в тактические игры! — взвыл связанный. — Прошу, поверьте!        — Тактические игры на необитаемом острове с боевым оружием? — Уилсон схватил пленника за голову и нанес удар основанием ладони тому в лицо. — Может, давай испытаем на тебе это оружие?       Австралиец на полном серьезе глянул на автомат наемника, лежавший на столе, когда его окликнул голос:        — Слэйд.       Солдат обернулся и увидел Оливера, который поманил его пальцами.        — Мы не закончили, — шепнул Уилсон жертве, нагнувшись, после чего направился на выход из самолета.       Этот допрос длился уже несколько часов, но наемник продолжал говорить одно и то же, какими бы сильными ни были удары Слэйда. За это время Шадо успела насобирать съестных кореньев, а Оливер — сходить на тренировку и понаблюдать за бухтой.        — Слэйд, ты избиваешь связанного? — спросил Куин, когда солдат подошел к нему.        — Сними с себя свое поло, — Уилсон ткнул пальцем парня в грудь. — И скажи, что ты не хотел сделать с Билли то же самое.       Оливер повел плечами, поправляя колчан, и произнес:        — Не стоит уподобляться скотам, которые пытают людей.        — Гуманистом заделался? Я-то, дурак, думал, что ты повзрослел. Давай-ка проясним, парень. То, что сделал Билли, это пытка, а это, — Слэйд показал большим пальцем себе на спину. — Допрос. Жесткий, но я не калечу его.        — Да ты как будто развлекался, — Куин пожал плечами. — Очередная тренировка.        — Оливер в чем-то прав, — со стороны леса донесся голос Шадо.       Мужчины обернулись и увидели девушку, которая несла очередную порцию даров леса — импровизированное лукошко с ягодами и грибами. Гулонг подошла к разговаривавшим и продолжила:        — Так ты ничего не добьешься, Слэйд. Ты давишь его физически, но свою стойкость он уже доказал. Нужен другой подход.        — Если хочешь, я возьму перерыв, а ты поиграй в «хорошего копа», — скривился австралиец.        — Из меня хороший коп никакой, — покачала головой Шадо. — Нам нужно сломать его волю. Надавить морально. И для этого идеально подходишь ты.       Оливер не сразу понял, что девушка смотрит на него, а не на Уилсона.        — Я? — выпучил глаза Куин.       Оставшись один, наемник, сжав зубы, принялся ерзать на авиационном кресле, к которому его привязали, в отчаянной попытке освободиться. Получалось у него слабо: солдат с австралийским акцентом прекрасно знал, что делал, когда связывал пленника. Мужчина принялся дергать руками, надеясь вывихнуть пальцы и освободиться от пут, но ничего не получалось. Именно за этим занятием его и застал молодой парень с луком и стрелами, вошедший внутрь фюзеляжа самолета.        — Не получится, — произнес он, становясь напротив кресла. — Он хорошо связывает, сам убедился. Да и движение должно быть другим.        — Послушайте, это какая-то ошибка, — взмолился пленник, несколько раз шмыгнув носом. — Прошу, спасите меня от этого психопата.        — Я настоятельно рекомендую тебе начать говорить правду, — спокойно продолжил лучник. — То, что последует дальше, тебе не понравится.        — Я уже все сказал! — выпалил наемник. — Прошу, поверьте мне!       Парень усмехнулся, завел руку за плечо и вынул стрелу.        — Как угодно, — сказал он, пристраивая стрелу на тетиве и отходя на несколько шагов, чтобы остановиться в нескольких метрах от потенциальной цели.        — Что вы делаете? — в голосе пленника впервые за все время послышались панические нотки, а глаза забегали.        — Имей в виду, я недавно начал учиться стрелять, так что результат вообще не гарантирую, — парень растянул лук и нацелил его на наемника. — Кто ты?             Настоящее время       Уолтер Стил с самого начала знал, что этот день будет непростым. Когда неделю назад на предыдущем слушании Майк Холлер сказал, что вызовет его, Уолтер сразу понял: это будет настоящее испытание. Фактически, Стил в этой истории проходил потерпевшим, ведь именно его держали взаперти и допрашивали, пытаясь выяснить, что ему известно о Предприятии. Всю неделю Уолтер думал только о том, что в этой истории можно утаить, а что нужно обязательно рассказать.       Смысл судебной присяги заключался в том, что на все вопросы требовалось отвечать правду, только правду и ничего, кроме правды. Однако эта правда могла легко похоронить Мойру, чего ее бывший муж не хотел. В конечном итоге Стил решил, что не будет упоминать информацию, пока его о ней не спросят. Ведь никто не говорил, что нельзя недоговаривать. Свидетели на слушании фактически были инструментами, на которых играли в равной мере как обвинитель, так и адвокат, потому осталось положиться только на них.       Все шло, как и было запланировано, пока Холлер не закончил свой допрос и не передал свидетеля обвинению. Кейт Спенсер преследовала диаметрально противоположные цели, к ее рвению Уолтер был готов, однако не к тому, что ждало его на самом деле.        — Мистер Стил, — начала окружной прокурор. — Всем нам известно, что Малкольм Мерлин держав вас взаперти полгода. Это так?        — Да, все верно, — кивнул Уолтер.        — За это время с вами разговаривали? Вас допрашивали?        — Да, — свидетель опустил глаза и вздохнул, однако быстро собрался и продолжил: — Со мной регулярно проводили, скажем так, беседы.        — Что они пытались выяснить? — Спенсер подошла к Стилу.        — Это касалось моего внутреннего расследования. На посту генерального директора «Куин Консолидейтед» я обнаружил нестыковки в бухгалтерии и принялся выяснять, куда могли пропасть деньги.        — И вы выяснили это?        — Да, — кивнул Уолтер. — Эти деньги были потрачены мисс Куин на аренду склада, в который она поместила останки яхты «Ферзевый Гамбит».       Несмотря на то, что Стил выглядел спокойным, внутри него начинался ураган: именно этого поворота он и опасался.        — И вы, разумеется, спросили вашу тогда еще жену об этом? — Кей развернулась и выразительно посмотрела на Мойру.        — Я не успел, — покачал головой Уолтер. — Меня похитили.        — Вы знали, что вас похитил Малкольм Мерлин?        — Нет. Я не знал об этом до самого начала полицейского расследования, — это было чистой правдой. До самого признания Мойры Уолтер понятия не имел, с кем она работает.        — Но вы подали на развод спустя четыре дня после вашего освобождения, — резко заявила прокурор. — Как это связано?       Стилу показалось, что его сердце провалилось до самых коленей, настолько неожиданным был выпад. О том, что Спенсер свяжет развод с похищением и расследованием, не подумали ни Холлер, ни сам Уолтер. Конечно, развод действительно был связан с этим, но о своих догадках мужчина предпочел бы не говорить. Зал затих в ожидании ответа свидетеля.        — Пока я лежал в больнице, я долго думал об этом, — Стил понимал, что лгать сейчас было бессмысленно и опасно. — Потому я связал оба события. Я не знал, зачем мисс Куин подняла со дна яхту своего мужа, однако… тогда мне казалось, что это она стояла за похищением.       По залу суда словно пронесся рой мух: настолько громким был общий возглас. Стилу отлично было видно, как Холлер вздохнул и выругался одними губами, Мойра уронила голову в ладони, Оливер стиснул зубы, а остальные зрители буквально заходили ходуном. Судья Грелл несколько раз стукнул молотком, призывая всех к порядку. Присяжные, как по команде, принялись что-то записывать в своих блокнотах.        — Порядок в суде! — громогласно произнес Грелл.        — Протест, Ваша Честь! — поднял руку Холлер, когда зал притих. — Это не факты, а только догадки свидетеля.        — Протест отклонен, — отрезал судья. — Продолжайте, мисс Спенсер.        — Благодарю, Ваша Честь, — Кейт чувствовала сильное воодушевление. — Мистер Стил, значит, вы уже тогда считали вашу тогда еще жену виновной, верно?        — Протест! — снова поднял руку адвокат. — Наводящий вопрос.        — Протест принят, — кивнул Грелл.        — Прошу прощения, Ваша Честь, — Спенсер совсем не смутилась. — Я перефразирую. Вы задавали вопросы мисс Куин относительно вашего похищения?       Уолтер вздохнул. Опрос окончательно вышел из-под контроля. Оливер повернул голову и посмотрел на присяжных. По их лицам стало абсолютно понятно: этот раунд закончится в пользу обвинения.

***

      Респектабельный «Роллс-Ройс» бодро катил по улице Старлинг-Сити, направляясь в тот район, в котором появление подобного автомобиля было редкостью — в Глэйдс. В салоне царила тишина, лишь радио, изредка прерываемое помехами, создавало тихий фон всего происходящего. Каждые пару минут Джон Диггл, сидевший за рулем, глядел в зеркало заднего вида в ожидании, пока пассажир заговорит, однако Оливер молчал. Какое-то время Диг подбирал слова, после чего вздохнул и подал голос:        — Как сегодня прошла охота?       Куин ответил не сразу, продолжая глядеть в окно.        — Первая действительно удачная ночь за всю неделю.       После встречи с бандой уличных убийц Стрела каждую ночь патрулировал Глэйдс в надежде снова наткнуться на подобные команды, однако успехов не было. Все уличные грабители, что попадались линчевателю, были одиночками, никто понятия не имел, кто их объединяет в стаю. Остановившись на светофоре, Диггл обернулся.        — Ты узнал, кто за этим стоит?        — Нет, — Куин покачал головой. — Кто бы это ни был, он помешан на секретности, шифровка максимальная. Он угрожает вырезать целыми семьями за любое словечко об этой схеме.        — Ты не пробовал выяснить все через Братву? — загорелся зеленый сигнал, и Диг нажал на газ, продолжая поездку.        — Нет и не собираюсь, — отрезал Оливер.        — Почему? —  взгляд Джона метался между дорогой и зеркалом. — Они же наверняка что-то знают.        — И я не хочу, чтобы они узнали мою тайну. Диг, мой клуб никто не трогает, его окрестности — самое безопасное место в Глэйдс. Оливеру Куину незачем охотиться на них при таком раскладе.        — Но Стреле очень даже есть, зачем, — подытожил водитель, кивнув. — Думаешь, они сложат два и два?        — Они не дураки, — хмыкнул Куин. — Рано или поздно они увидят связь. С этим нужно поосторожнее. Поэтому я иду другим путем.        — Ломаешь кости случайным ночным преступникам, — Диггл скривился. — Об этом я и хотел поговорить. Тебе не кажется, что это слишком круто?        — Предлагаешь мне купить этим убийцам пиво? — Оливер говорил это непринужденным голосом, словно рассказывал о гулянке в клубе. — И надеяться, что они сами все расскажут?        — Харви Вратаски убил кого-нибудь? — взгляд Диг вперился в Куина прямо через зеркало.        — Кто такой Харви Вратаски?        — Человек, которому ты ночью сломал три ребра и нос.        — А, — понимающе закивал Оливер. — Зато он рассказал больше, чем остальные.        — И оно того стоило? — Диггл снова остановил машину на светофоре и обернулся. — А неделю назад ты устроил побоище на улице.        — Они убили девушку. И собирались убить меня.        — С твоими навыками ты мог бы надавать им по щекам, и они долго бы лечились.        — Зеленый, — Куин указал подбородком вперед и, когда водитель снова начал движение, продолжил: — Ты так говоришь, будто это не ты упрекал меня за попытку дать шанс Рестонам.        — А теперь ты не даешь никаких шансов точно таким же людям, как и Рестоны, — покачал головой Джон. — Ты встал на опасный путь, Оливер.        — Шесть лет назад встал, — проговорил Куин. — Как бы то ни было, эти ребята знают, что я охочусь на них, и исчезли с радара. Нужно сделать перерыв.        — И что ты будешь делать теперь?        — Пойду по Списку, — Оливер спокойно достал из кармашка на переднем сиденье бутылку воды и так же спокойно начал пить.       Диггл молчал долго, переваривая последнюю фразу. Возможно, он понял, что его подопечный специально поставил реплику именно так, чтобы вызвать максимально яркий спектр эмоций телохранителя. Куину казалось забавной реакция Диггла на неожиданные фразы, а поскольку улыбнуться в последнее время удавалось не часто, решил развлечься таким образом. Через несколько минут Джон справился с удивлением и снова обрел способность говорить.        — Решил продолжить искать Мерлина? — Диг хмуро глянул на пассажира через зеркало.        — Нет, тут проблема посерьезней сейчас, — Оливер покрутил головой, разминая шею. — Ты же был на сегодняшнем слушании.        — Да, Спенсер использовала Стила, чтобы растоптать защиту, и ей удалось. Пока что.        — Вот именно. И неизвестно, чем все это закончится. В Списке еще много имен. Я хочу пообщаться с ними, вдруг смогу найти что-то, что поможет маме.       Диггл минуту помолчал.        — Оливер, ты три месяца допрашивал всех насчет Предприятия, — наконец сказал он, не отрывая глаз от дороги. — Никто не в курсе. Мелят про какую-то благотворительную программу. Складывается впечатление, что Мерлин водил их за нос.        — Ты прав, складывается, — Куин вздохнул. — Но моя мама в беде, и я не знаю, как помочь ей. А Список — это единственное, что имеет хоть какую-то отсылку к Предприятию. Возможно, кто-то что-то знает.        — Думаешь, в Списке есть те, кто действительно работал на Мерлина?        — Не знаю, Диг. Но большая часть этих людей — чиновники и бизнесмены. Логично предположить, что, ввязываясь в какую-то авантюру, они подготовят стратегию отхода.        — Может быть и так, — Джон вздохнул.       Несмотря на очевидную причастность к Предприятию, Мойра Куин не была чужой телохранителю, а потому перспектива ее заточения в «Айрон Хайдс» его тоже не радовала.        — Скажи мне одну вещь, — проговорил Диггл. — Ты собрался прессовать людей из Списка. А на что ты готов пойти, чтобы помочь матери?       Оливер ответил не сразу:        — На все, что угодно.        — Именно это меня и пугает, — Диг перевел взгляд на дорогу и как будто потерял интерес к собеседнику.             Пять лет назад       Очередная стрела вонзилась в алюминиевую переборку за спиной наемника в опасной близости от головы.        — Прости, это было близко, да? — спросил Оливер, вынимая новую стрелу из колчана.        — Что вы делаете? — взвыл мужчина. — Вы что, хотите меня убить?        — Представляешь, — усмехнулся Слэйд. — Ты сидишь прямо перед тем местом, которое парень обычно использует в качестве мишени.        — Так пересадите меня в другое место!        — Других мест в этом самолете нет, — произнесла Шадо, подходя ближе к пленнику. — Так что, пока ты не расскажешь нам правду, он будет тренироваться на тебе.        — Хватит, пожалуйста! — наемник уже буквально обливался слезами. — Я говорю правду, поверьте!        — Крепкий парнишка, — Уилсон покачал головой.       Куин вдруг вспомнил свою первую встречу с Эдвардом Файерсом. Тогда наемник спрашивал про Яо Фэя, а не получив ответа, приказал пытать парня. Оливер, сам того не ожидая, проявил железную стойкость, не сказав своим истязателям ни слова. Возможно, если бы допрос шел так, как сейчас, все обернулось бы иначе, потому что тогда парень хотя бы знал, что с ним будут делать, а здесь с каждым выстрелом голову пленника посещала паника: попадет ли стрела на этот раз?        — Ты же еще ни одного слова правды не сказал, — с нажимом произнесла девушка. — Какие тактические игры на острове, которого даже на карте нет?        — Я не знаю, организаторы не показывали нам карт… А-а-а-а!       Крик пленника был вызван очередным выстрелом Куина, только на этот раз парень намеренно попал в цель. Мужчина, раскрыв рот, не переставал кричать и удивленно разглядывал древко стрелы, торчавшей из его коленной чашечки.        — От слов к делу, — произнес Слэйд. — Начнешь говорить или второе колено тебе тоже не нужно?             Настоящее время        — По словам матери, врачи несколько дней держали ее сына в больнице, но понять причину плохого состояния не могли, — донеслось из динамиков компьютера, когда Оливер и Джон вошли в Пещеру. — Когда Аарону стало хуже, его мать потребовала другого врача, который после ряда обследований, наконец, поставил верный диагноз и отправил на срочную операцию. Но было уже поздно: аппендицит лопнул, начался абсцесс.       Фелисити сидела на своем месте и смотрела выпуск новостей. По ее щекам текли слезы, девушка время от времени всхлипывала. Смоук не обращала внимание ни на что вокруг, не заметив даже подошедших мужчин.        — Фелисити, — осторожно позвал Куин.        — А? — девушка вздрогнула от неожиданности и поставила видео на паузу. — Зачем так подкрадываться?        — Что смотришь? — Диг кивнул на экран.        — А, это выпуск новостей, — как бы невзначай ответила она и пальцами смахнула слезы с глаз. — Ребенка доставили в больницу с острой болью в животе, а врач не смог вовремя понять, что у него аппендицит.       Оливер протянул руку к клавиатуре и запустил видео.        — У школьника развился перитонит, воспаление брюшины, — продолжал голос репортера Мерритта Девиса. — Он провел в больнице двадцать дней, во время выписки весил всего тридцать три килограмма при росте сто семьдесят два сантиметра. По словам матери, ее сын всегда был субтильным, но после операции стал еще более хрупким и слабым. У Аарона начались серьезные проблемы с желудком, он вынужден соблюдать строгую диету. Дебора винит в случившемся больницу Глэйдс Мемориал.       Все трое уставились на экран, не отрывая взглядов от репортажа. Когда в кадре показали несчастного ребенка, Фелисити снова начала тихо всхлипывать, Диггл опустил глаза, а Куин нахмурился и покачал головой.        — Только спустя год после операции семье удалось добиться возбуждения уголовного дела по статье «халатность». Была проведена проверка, которая выявила целый ряд нарушений в организации помощи ребенку. Его мать, Дебора Норрис, уверена, что медики причинили тяжкий вред здоровью ее сына и сфальсифицировали историю его болезни, чтобы скрыть свои промахи. Венс Портер, врач, который первым обследовал Аарона, заявляет, что якобы аппендицит нашли не сразу из-за необычного расположения, а корень проблем Аарона – его критически низкий вес и общее состояние здоровья. Его мать считает это откровенной издевкой, но спустя три месяца разбирательств уголовное дело прекратили, доказать вину врачей не удалось.        — Неужели врачам плевать? — сквозь слезы спросила Фелисити.        — Это же далеко не факт, что обвинения матери действительно имеют почву, — попытался успокоить ее Диг. — Такое случается, врачи тоже ошибаются.        — Мне их так жалко, — настаивала девушка. — И никто не понес наказание, врачи все свалили на самого ребенка.        — Они просто сказали, как было. Этот мальчик действительно был худоват.       Оливер вдруг развернулся и направился в дальний угол Пещеры, где принялся рыться в шкафу. Джон удивленно посмотрел ему вслед, но быстро вернулся к попыткам успокоить Фелисити. Через минуту Куин вернулся с записной книжкой Мерлина.        — Я был бы готов в это поверить, — мужчина принялся листать книжку. — Но я помню имя Венс Портер. Оно есть в Списке.       С этими словами Оливер протянул записную книжку в раскрытом виде Дигглу. Тот принял ее и внимательно изучил открытые страницы, а когда нашел нужное имя и убедился, что Куин не ошибся с прочтением, поднял на него глаза.        — Думаешь, тут что-то нечисто? — спросил он, протягивая книжку Фелисити.        — Мы еще ни разу не встретили в Списке честных людей, — пожал плечами Оливер. — У всех дно двойное.        — Вряд ли он богач, — Смоук покачала головой и отложила книжку в сторону. — Я к тому, что мы не знаем, по какой причине Мерлин включал людей в Список.        — Некоторых знаем, — возразил Джон. — Расходы Мерлина на Предприятие сопоставимы с расходами на войну в Персидском Заливе. Те, у кого есть деньги, явно финансировали это.        — А у кого нет? — спросил Куин. — Да и богачи говорят одно и то же. Все говорят, что идея была помочь Глэйдс подняться с колен, а не построить заново, уничтожив.        — Может, их использовали в темную? — Диг почесал затылок. — Мерлин сказал в двух словах и все.        — Или изначально план был вполне мирный, — вставила Фелисити. — А затем Мерлину надоело ждать.        — Так или иначе, я планировал снова пройтись по Списку, — сообщил Оливер девушке. — Надеюсь, что смогу найти что-то, что поможет моей матери избежать пожизненного заключения. Пробей нашего доброго доктора по всем фронтам. Я скоро вернусь.        — Почему ты решил взяться именно за него? — Диггл скинул пиджак и привычно бросил его на спинку стула. — Думаю, стоит поискать кого-то, кто мог быть ближе к Мерлину.        — Потому что вы мне не простите, если я не попытаюсь разобраться в этой истории, — Куин обвел взглядом коллег. — И в данном случае я могу убить двух зайцев одной стрелой.       Сказав это, мужчина подхватил кожаную куртку, которую надел, садясь за руль мотоцикла, и быстро направился ко входу в клуб, Фелисити повернулась к компьютеру, а Джон уже привычными движениями стал набирать номер доставки китайской еды: день обещал быть длинным.

***

      Оливер гнал свой байк по улице Глэйдс. Чем дальше на восток района он продвигался, тем отчетливее выглядели последствия землетрясения. Бригады рабочих «Палмер Технолоджис» прибрали большую часть мусора и местами уже произвели ремонт, однако основательно разрушенные постройки так и стояли на своих местах подобно древним руинам. Эти руины требовали сноса и новой застройки, что было делом небыстрым. Рэй Палмер тщательно следил, чтобы все работы производились максимально качественно, а потому процесс шел уверенно, но медленно.       Куин остановился на светофоре и огляделся по сторонам. Для него все эти разрушения являлись не обителью скорби, как для многих, а, скорее, памятником его провала. Сейчас Оливеру с каждым днем все больше казалось, что он мог бы и догадаться, что у Малкольма не один, а два генератора землетрясений. Именно эта мысль терзала его все эти месяцы. Мерлин заявил, что второй генератор был не более, чем подстраховкой, однако Фелисити склонялась к версии, что именно так Малкольм планировал охватить ударом весь Глэйдс: один эпицентр на востоке, второй на западе. При этом Куин склонялся к версии, что, если бы Квентин Лэнс не обезвредил западный генератор, под удар попал бы и соседний Деловой район Старлинг-Сити.       Загорелся зеленый, и Оливер повернул направо, где вдоль улицы стояли в основном одноэтажные жилые дома. Местные пейзажи выглядели неухоженными даже по меркам Глэйдс. В обычное время людей, вроде Оливера Куина, никогда не занесло бы в такие трущобы, однако случай был особенный. Остановив мотоцикл возле одного из домов, мужчина снял шлем и перчатки и направился к двери. Оглядевшись по сторонам, Куин убедился, что никто не попытается угнать его байк, после чего постучал в дверь.       Сначала в доме стояла тишина. Оливер даже собирался постучать еще раз, но внутри послышались шаги, а затем дверь слегка приоткрылась, натянув цепочку.        — Доброе утро, Рой, — поздоровался Куин.        — Оливер? — удивленно спросил Харпер. — Какими судьбами?        — Хотел проверить, все ли хорошо у моего бармена, который неделю не выходит на работу.        — Наверное, эта работа не для меня, — отмахнулся Рой и попытался закрыть дверь, однако та уперлась в ботинок Оливера.        — Может, ты откроешь дверь и мы поговорим? — предложил мужчина, давая понять, что не собирается уходить.       Рой усмехнулся и кивнул. Куин убрал ботинок, дверь закрылась, однако через пару секунд распахнулась.        — О чем ты хотел поговорить? — развел руками парень.        — Неужели линчеватель тебя так напугал, что ты решил дома прятаться? — задал вопрос Оливер, наблюдая реакцию собеседника.        — Откуда ты… Тея, — Харпер сжал зубы.        — Да, Тея, — кивнул мужчина. — О ней ты вообще не подумал?        — Я о ней всегда думаю!        — Да неужели? Просто исчезаешь с радара на неделю, не пишешь, не звонишь ей, на звонки не отвечаешь. Так ты о ней думаешь?       Рой собрался что-то ответить, но Куин резко его перебил и продолжил:        — Я тебе уже давно сказал, чтобы ты не гонялся за этим психом, но ты не послушал! Ну как, доволен? Пожинай плоды своего идиотизма, но Тея не должна страдать из-за тебя!        — Тея — большая девочка! — выпалил Рой, потеряв самообладание. — Она должна понимать, что мне тоже нелегко!       Оливер сделал шаг вперед, остановившись на пороге.        — Ты ее видел? Она сама не своя!        — Нет, вы не знаете, каково это! — Харпер ткнул Куина в грудь. — Вы, богатеи, думаете, что у вас проблемы, хотя сами с проблемами никогда не сталкивались!       Оливер опустил взгляд на руку парня, после чего посмотрел собеседнику в глаза и с металлом в голосе произнес:        — Руку убери.       Рой увидел взгляд мужчины и немного опешил. Он торопливо убрал руку, поняв, что перегнул палку. Сейчас Харпер был готов к тому, что Куин полезет в драку. Сам парень поступил бы именно так. Однако мужчина сделал иначе.        — Я все понимаю, — спокойным голосом начал он, однако взгляд мягче не сделал. — Чуть-чуть жизнь прижала, и ты снова запел свою песню, ту самую, который поет каждый в Глэйдс. Ты всегда находишь, чем твои проблемы острее, чем, скажем, мои. Свои криминальные замашки ты прикрываешь отсутствием работы, но, когда тебе дали работу, снова начинаешь петь, что для тебя низко работать на меня. А что не будет низко для тебя? Подарить тебе клуб? Чтобы ты работал сам на себя?       Оливер сделал паузу, давая Харперу возможность ответить, но тот молчал.        — Знаешь что? — продолжил Куин. — Завтра я жду тебя на работу. Придешь — будешь работать, не придешь — скатертью дорога. Но во втором случае даже не думай о Тее. Увижу, что ты на нее хотя бы посмотрел — сверну тебе шею!       Последние слова Оливер прямо выплюнул и, не дожидаясь реакции слегка ошарашенного парня, развернулся и направился к своему байку.

***

       — Итак, Венс Портер, выпускник Колумбийского университета, — сообщила Фелисити. — Три года проработал в Детройте, после чего уволился, переехал в Старлинг-Сити и устроился на работу в Бесплатную клинику Ребекки Мерлин.       Весь день прошел для девушки в интернете. Она выискивала и собирала каждую крупицу информации об интересующем их человеке в надежде найти то, за что можно зацепиться. Диг, который чаще всего в подобные моменты проводил с ней, а не с Оливером, всерьез засомневался, чьим телохранителем он является.        — Это мы уже знаем, — произнес Диггл.        — Но вы не знаете, что в тысяча девятьсот девяноста шестом году на Портера было заведено уголовное дело по статье "убийство", — Смоук выразительно посмотрела на своих слушателей.       Оливер и Джон переглянулись: история «доброго доктора» начинала звучать подозрительно.        — Кто жертва? — спросил Куин.        — Некий Моррис Лист, — ответила Фелисити. — В газете сказано, что Листа доставили в больницу с банальным пищевым отравлением. Все вроде шло нормально, однако через два дня его состояние резко ухудшилось, а на третий день он скончался.        — Во дела, — протянул Диг. — Что показала проверка? От чего он умер?        — Неизвестно. Дело резко закрыли за отсутствием состава преступления, и Венс Портер сохранил как свободу, так и лицензию, — Смоук пожала плечами. — Однако долго он там не проработал. Через месяц Портер уволился по собственному желанию и начал работать в Глэйдс Мемориал.       В Пещере повисла тишина. Все трое обдумывали услышанное, хотя ничего из ряда вон выходящего сказано не было. Иногда пациенты умирали на больничных койках, часто в этом обвиняли врачей. Разумеется, случаи, когда дело доходило до суда, были нередки, однако очень часто расследования полиции приводили к иным последствиям. Даже увольнение Венса не выглядело чем-то подозрительным: может, его мучила совесть или же он не мог спокойно находиться там, где все напоминало о происшествии. Тем не менее, по какой-то причине и Диггл и Куин не могли избавиться от мысли: в этой истории что-то не так.        — И что, никаких зацепок не нашлось? — Оливер поднялся со стула и подошел поближе к компьютерам. — Эта звучит не очень убедительно.        — Ни-че-го, — по слогам ответила Фелисити. — Кроме того факта, что незадолго до поступления в больницу Моррис Лист и некая Эшли Коултер подали заявление о бракосочетании.       Мужчины вопросительно уставились на Смоук, которая почти светилась от осознания того факта, что нашла что-то существенное.        — А девичья фамилия Деборы Норрис, — объяснила девушка, — Коултер. Эшли — ее родная сестра.        — Думаешь, что это семейная вражда? — Диггл поднялся со стула. — Выглядит, будто «добрый доктор» решил еще раз ужалить своих недоброжелателей. Сначала муж одной сестры, потом сын другой.        — Похоже на то, — подтвердила Фелисити и одновременно с Дигом повернула голову к Оливеру.       Тот, в свою очередь, молчал, задумавшись. Мысли в его голове витали вокруг одного-единственного столпа — связи с Мерлином. В данном случае напрашивался вывод, что именно Малкольм стоял за тем, чтобы Портер не попал в тюрьму. Но оставался очень важный вопрос: а зачем?        — Похоже на то, — повторил за Смоук Куин. — И похоже, что Малкольм спас его от наручников. Дважды.        — Значит, он не зря в Списке, — заключил Джон и повернулся к Оливеру. — Что будешь делать?       Вместо ответа последний направился к столу, на котором лежало снаряжение, и принялся переодеваться. Диггла ответ не устроил, потому он двинулся следом.        — Ты не ответил, — он встал буквально за плечом Куина.        — Задам ему пару вопросов.        — Интересно, каким способом? — нахмурился Диг. — Если так же, как ты задаешь вопросы всю неделю, то у меня есть сомнения.        — В чем дело, Диггл? — Оливер резко обернулся. — Раньше ты не особо переживал по поводу людей из Списка.        — Но тех, с кем ты разговаривал всю неделю, нет в Списке, — с нажимом произнес Диггл. — А на прошлой неделе ты перебил банду грабителей.        — Они убивали людей. И собирались убить меня.        — И ты, конечно же сейчас заявишь, что предложил им разойтись по домам без драки.        — Да, — Куин кивнул и продолжил одеваться. — Я дал им шанс, они им не воспользовались. Чего ты еще от меня хочешь?        — Ты понимаешь, что ты постепенно превращаешься в то, с чем ты борешься?       Оливер медленно обернулся и подошел к Джону в упор.        — Это в каком смысле? — спросил он, уставившись в глаза телохранителю.        — Ты все меньше стесняешься в средствах, — Диг говорил абсолютно спокойно. — Полгода назад ты бы обошелся угрозами, а сейчас ты ломаешь людям кости. Я допускаю тот момент, что в случае с бандой грабителей, ты защищался, но сейчас… это неправильно. Большинство этих людей просто те, чья жизнь тяжела, как в каменном веке.        — Диггл, — немного задумавшись, ответил Куин. — Эти люди работают на кого-то влиятельного и опасного. Они настолько его боятся, что этот страх затмевает страх перед линчевателем.        — Интересно, почему? — нахмурился Джон.        — Потому что линчеватель может убить их, но и только. А этот "кто-то" может перебить целые семьи неугодных. Может резать людей на части, ставить им утюги на грудь или еще чего пострашнее. Вот что такое не стесняться в средствах.       Сказав это, Оливер продолжил собираться, а Диггл отошел, обдумывая следующий этап разговора.

***

      Никто не любит папарацци. Любой нормальный человек будет осторожно вести себя с теми, кто готов нарушить любые правила, переступить грани морали, человечности и закона ради одного-единственного снимка. Просто потому что целью охоты в мгновение ока может стать кто угодно. Вопреки расхожему мнению, не только богачи, знаменитости и общественные деятели мелькали в объективах камер папарацци. Сенсацию можно сделать из чего угодно, если подобрать изображение и подобрать правильную статью.       Венс Портер уже успел столкнуться с таким вероломным приемом. Когда шумиха вокруг Аарона Норриса стала потихоньку затихать, какой-то папарацци сфотографировал его во время обеда в закусочной и продал фото мелкой редакции, которая взорвала сообщество заголовком «Врач-потрошитель спокойно наслаждается тем, что его жертве уже никогда не попробовать». После этого случай скандал разгорелся с новой силой, а Портер старался не показываться на публике без крайней необходимости.       Сегодня, уходя с работы, он как обычно вышел через заднюю дверь. Машина его стояла припаркованная в нескольких улицах от больницы, в укромном переулке. Излишнее внимание прессы очень сильно беспокоило Венса, оставалось только надеяться, что все это скоро закончится. Но проходя темный переулок, Портер услышал за спиной грубый голос:        — Венс Портер!       Врач, недолго думая, трусцой пустился наутек, на ходу крикнув через плечо:        — Я не даю интервью!       Когда Венс пробегал мимо мусорного бака, в него с грохотом вонзилась стрела. Портер замер, с ужасом глядя на боеприпас.        — На этот раз интервью дать придется, — продолжил преследователь. — Ведь ты подвел этот город!       Врач развернулся и увидел линчевателя, который стоял в нескольких метрах.        — Что тебе нужно? — стараясь подавить дрожь в голосе, спросил Портер.        — Мне нужна правда об Аароне Норрисе! — потребовал лучник, выпуская еще одну стрелу.       Боеприпас пролетел в считанных сантиметрах от лица Венса, заставив его вскрикнуть от испуга. Он был готов к любому раскладу событий, однако о возможной встрече со Стрелой даже не задумывался.        — Зачем ты это сделал? — спросил линчеватель, делая пару шагов вперед.        — Это… вышло случайно! Я уже все рассказал! И полиция меня оправдала!        — Полиция не знает то, что знаю я! — Стрела снова натянул лук и выстрелил. — Например, историю Эшли Коултер, ее жениха, Морриса Листа, и ее сестры, Деборы Норрис!       Портер замер, раскрыв рот: такого потока информации он не ожидал. Линчеватель, в свою очередь, подошел к Венсу в упор и процедил:        — Я знаю, что тебя прикрывает Малкольм Мерлин, потому полиция тебя отпустила оба раза. Но я — не полиция. Говори!        — Я… — врач помешкал, собираясь с духом. — Эшли была моей девушкой. Я из-за нее переехал в Старлинг-Сити, но этот Лист увел ее. И когда он попал в больницу…       Портер замолчал, не в силах продолжить признание. Стрела сжал губы, терпеливо дожидаясь продолжения, однако того не последовало.        — Причем здесь ее сестра? — лучник резко повысил голос. — При чем здесь ребенок?        — Я просто… я не могу навредить Эшли. Поэтому решил сделать ей больно за счет других…        — Какие условия защиты от Мерлина? — Стрела не стал давать возможности «доброму доктору» раскиснуть.        — Я не могу этого сказать, — неожиданно резко ответил Венс и даже выпрямил спину.        — Думаешь, это хорошая идея?        — А ты думаешь, что я боюсь тебя больше, чем Мерлина и его ручного лучника?        «Он не знает об этом», — пронеслось в голове линчевателя, но вслух он сказал иное:        — Нечего было с ними связываться. Выбирай сам: либо они, либо я. Но сейчас их тут нет, а я здесь.       Портер немного помешкал, оценивая все риски. Лучник прекрасно видел по глазам, что врач уже сделал выбор.        — Он предполагал, что его план по улучшению Глэйдс столкнется с противниками, — наконец заговорил Венс. — Ему нужен был врач, который был бы ему должен, чтобы выходить, если что. И до сих пор нужен.        — Ты думаешь, что он жив?        — Я знаю, что он жив! — воскликнул Портер. — После землетрясения его привезли ко мне с дырой от стрелы в груди. Думаю, от твоей стрелы. Он был при смерти, но еще жив. Сердце было разрезано наконечником.        — Что ты сделал?        — То, что было необходимо. То, что обязан был сделать по договору. Я забрал сердце того, кто его привез, и пересадил.        — Ты даже это умеешь? — с недоверием усмехнулся Стрела.        — В теории, — Портер активно жестикулировал руками. — У меня не было выбора. Если бы я не попытался, лучник бы убил меня.        — Где Мерлин сейчас?        — Я не знаю. Когда он пришел в себя, он уехал. Сказал, что я все еще его должник и что лучник будет за мной присматривать.        — Связь с ним есть?        — Нет, — Венс истерически замотал головой, полагая, что сейчас ему необходимо заручиться поддержкой хотя бы одного из двух лучников. — Но он говорил, что, когда я понадоблюсь, он свяжется со мной.        — Еще один вопрос, — продолжил линчеватель. — Мойра Куин. Как она с этим связана?        — Они с Мерлином вроде старые друзья. Но он крепко обложил ее. Может, шантажом, я точно не знаю. Говорят, что он убил ее мужа, чтобы показать, на что способен. Но больше я ничего не знаю, прошу, поверь мне!       Стрела задумался. Сейчас перед ним стоял выбор: заставить Портера признаться в содеянном и посадить его в тюрьму либо позволить ему остаться на свободе как единственной ниточке, ведущую к Малкольму. С одной стороны, арест врача мало чем поможет Аарону, однако если позволить ему и дальше гулять… Далеко не факт, что Мерлин свяжется с Венсом. Миссия важнее всего? Или же люди важнее? Сам Малкольм однозначно бы выбрал свободу для Портера, чтобы использовать его, а что сделал бы Оливер?        «Ты понимаешь, что ты постепенно превращаешься в то, с чем ты борешься?» — эти слова, подобно кузнечному молоту заколотили по вискам.        «Нет, — подумал Стрела. — Может, я и линчеватель, но до его уровня никогда не дойду».       Вздохнув, лучник схватил Портера за шею и принялся зачитывать требования:        — Завтра утром ты поедешь в суд и признаешься во всем, что ты сделал Аарону Норрису. Даю тебе время до обеда. Если ты это не сделаешь, гарантирую, ты не доживешь до послезавтра.       Сказав это, линчеватель швырнул врача на асфальт и скрылся в ночи.

***

      Несмотря на поздний час, в кабинете окружного прокурора шла напряженная работа. В слушании дела против Мойры Куин наметился перелом, оставалось только дожать присяжных, а потому к очередному слушанию требовалось подготовиться с максимальной дотошностью.        — Мисс Спарклс, — продолжил говорить после недолгой паузы Адам Доннер. — Здесь самое важное — рассказать все так, как оно было. Не нужно пытаться что-то выдумывать, но скруглять углы тоже не стоит.        — Но мы же хотим добиться обвинительного приговора, разве не так? — спросила Соня Спарклс, сидящая напротив.        — Не настолько, — подала голос Спенсер, не отворачиваясь от окна, в которое напряженно смотрела уже десять минут.        — А насколько? — удивленно воскликнула Соня. — Знаете, мои друзья погибли в Глэйдс, поэтому я готова пойти на все, что угодно, чтобы…        — Правосудие работает не так, мисс Спарклс, — спокойно осадил девушку Доннер. — Я понимаю, что вы расстроены гибелью своих друзей, но, если вы на полном серьезе говорите о том, чтобы солгать в суде под присягой, вам лучше не обсуждать это с окружным прокурором.       Адам кивнул на Кейт, которая наконец развернулась к столу.        — Мы и так нарушаем правила, мисс Спарклс, — заговорила она. — Обсуждаем с вами, как вам стоит говорить перед судом. Но даже если бы мы решились пойти на крайности, наш противник не Мойра Куин. Наш противник — Майкл Холлер. Во время перекрестного допроса он намажет ваши показания на бутерброд, будь они хоть немного приукрашенными.        — И тогда в тюрьму сядем мы трое, а не Мойра, — закончил Доннер.       Соня заметно погрустнела и опустила взгляд.        — Я понимаю, простите, — произнесла она.        — Ничего страшного, — улыбнулся Адам, поднимаясь из-за стола. — Но вы понимаете, почему так важно говорить все так, как оно было. Тем более, вам есть, что сказать.        — Да.        — Я думаю, на сегодня хватит, — помощник прокурора посмотрел на Спенсер и, получив от нее кивок, продолжил: — Не будем слишком увлекаться, время у нас еще есть. Увидимся завтра.       Доннер протянул Спарклс руку, которую она с готовностью пожала, после чего покинула кабинет. Какое-то время оба молчали, прислушиваясь к удаляющимся шагам, после чего Кейт произнесла:        — Тебе еще учиться и учиться, Адам.        — Я лишь пытался объяснить ей, что границы нужно держать всегда.        — И он тебя неправильно поняла, — кивнула Спенсер и, сделав пару шагов, села на стул, на котором только что сидела Соня. — Эмоции сыграли, этого стоило ожидать. В данном случае, она жаждет не правосудия, а мести.        — И ты предпочла ей угрожать, — Доннер скрестил руки на груди.        — Не угрожать. Я сказала то же самое, что и ты, только другими словами. Нельзя переступать черту.        — В любом случае, ты слышала, что она хочет сказать. Что думаешь?        — После нашего успеха со Стилом, я думаю, показания Сони дожмут присяжных, — Кейт улыбнулась. — Хорошая работа, Адам. Хвалю.        — Я старался, — самодовольно заулыбался Доннер.       В этот момент из открытого окна раздался женский крик:        — Помогите!        — Это Соня! — крикнул Адам и, вскочив с места, пулей рванул на выход.       Когда помощник прокурора достиг входной двери и выскочил на улицу, он увидел Спарклс, которая стояла, испуганно обнимая свою сумочку, и двух патрульных, которые заковывали в наручники молодого человека. Рядом на тротуаре валялся перочинный нож.        — Вы в порядке? — Доннер обратился к Соне.        — Д-да. Он пытался отобрать мою сумочку.        — Поднимай его, — сказал один из патрульных своему напарнику и, когда тот повернулся лицом ко входу, Адам узнал в нем Квентина Лэнса.        — Квентин, — обратилась к нему подоспевшая Кейт. — Похоже вы спасли моего свидетеля, — она указала на нож на тротуаре. — Поверьте, я этого не забуду.        — Это моя работа, мисс Спенсер, — отмахнулся патрульный. — Мэм, вам нужна помощь? Может, вас подвести?        — Думаю, стоит, — кивнул Адам. — Уже поздно.        — Нет, не стоит, — отмахнулась женщина. — Я живу недалеко. Все будет хорошо. Спасибо вам, офицер. До свидания.       Соня быстро двинулась по улице к перекрестку, на котором перешла улицу и направилась к своему дому. Она действительно жила недалеко в довольно неплохом и относительно безопасном районе. Встретить здесь карманника было маловероятно, хотя и такое тоже случалось, пусть и намного реже, чем в Глэйдс. Впрочем, Спарклс не придала этому значение: всего лишь очередной маленький инцидент в жизни Старлинг-Сити.       Свернув в переулок, чтобы срезать путь, женщина привычно оглядывала знакомые очертания. Она припозднилась, а потому ее голова была занята исключительно бытовыми делами: что приготовить, как успеть прибраться в квартире, во сколько ей удастся лечь спать. Эти мысли помогли быстро оправиться от шока, но тот момент, когда прозвучал щелчок тетивы и в воздухе свистнула стрела, просто выпал из памяти женщины. Какое-то время Соня стояла и смотрела на наконечник, торчащий из ее груди, будучи не в силах даже закричать. Спарклс попыталась обернуться, чтобы увидеть того, кто выстрелил в нее, но не смогла: ослабшее тело обмякло, и женщина завалилась на бок, уставившись застывшими глазами в асфальт.

***

      В очередной раз приехав на работу, Джон Диггл застал всю семью Куинов за завтраком. Поздоровавшись со всеми присутствующими, Диг направился на кухню, где произошло событие, уже тоже ставшее традиционным — домработница Раиса налила ему горячий кофе, которую телохранитель смаковал в непринужденной беседе. Как всегда, к тому моменту, как завтрак Куинов заканчивался, а Раиса направлялась убирать со стола, Джон уже осушал чашку и успевал в гостиную как раз к тому моменту, когда Оливер просматривал утренние новости.       Часто бывало, что в этот момент вся семья собиралась перед телевизором, однако на этот раз в гостиной сидели только Мойра и Оливер, Тея, державшаяся за столом, будто призрак, сразу поднялась к себе, практически не притронувшись к завтраку.        — А что с вашей сестрой, мистер Куин? — Дигглу все тяжелее удавалось сохранять чисто деловой тон в разговоре, когда рядом присутствовал кто-то третий.        — Она поругалась со своим парнем, — ответила за сына Мойра. — Он уже неделю с ней не разговаривает.        — Разве вы не собирались вчера поговорить с ним? — Диг снова попытался обратиться к Куину.       Тот снова промолчал, и снова голос подала его мама:        — Ты ездил разговаривать с Роем?       По ее голосу было понятно, что она была против подобных действий. Диг тут же прикусил язык: он не знал, что Мойра не в курсе о планах сына.        — Он же работает у меня в клубе, — объяснил Оливер. — И неделю не появляется на работе.        — Но и о Тее ты с ним тоже разговаривал, — мама не спрашивала, она утверждала.        — Разумеется, разговаривал, — развел руками сын. — Мне же не все равно. Кто так делает вообще?        — Осмелюсь предположить, что допрос, учиненный ему линчевателем, здорово его задел, сэр, — вставил свое слово Джон.        — Моей маме линчеватель тоже учинял допрос, — парировал Куин. — И она на следующий же день спокойно пошла на работу.        — Да, и мне снова туда пора, — Мойра поднялась с кресла и поцеловала сына. — Обещай, что не будешь лезть в личную жизнь сестры. Пусть они сами разберутся.        — Обещаю, мама.       Женщина покинула гостиную, а Диг подошел к Куину, вместе с ним уставившись в телевизор.        — Сегодня стало известно, что Венс Портер, скандально известный врач, уже после того, как проверка не выявила никаких нарушений, написал чистосердечное признание по громкому делу годичной давности, — сообщили в новостях.        — Похоже, что этот этап прошел успешно, — произнес Джон.        — Не совсем, — Куин покачал головой. — У Портера нет никаких зацепок в пользу мамы. Только догадки, о которых мы уже знаем.        — Но ты заставил его признаться в содеянном. Почему он это сделал, кстати?        — Он переехал в Старлинг-Сити, когда познакомился с Эшли Коултер, — не отрываясь от телевизора, проговорил Куин. — Моррис Лист увел ее.        — Значит, месть, — Диг кивнул. — А Аарон?        — Он мстил не Моррису, — Оливер покачал головой. — А Эшли. Хотел, чтобы она страдала.        — Венс Портер объяснил неожиданную смену позиции тем, что его долгое время сжигала совесть, — продолжал тем временем репортер. — Однако столь резкая смена позиции навела некоторых экспертов на альтернативную версию — что Портера вынудил дать показания мститель по прозвищу Стрела.       Куин и Диггл продолжили молча смотреть репортаж. В этот момент Мойра спустилась с лестницы и, направляясь к выходу из дома, громка объявила:        — Оливер, я ушла!        — Хорошо, мам! — ответил тот, а когда дверь захлопнулась, вдруг произнес. — Знаешь, а ведь через этого Портера я мог бы выйти на Малкольма.        — То есть? — Диг уставился на собеседника, слегка нахмурившись.        — Портер был в Списке, потому что Малкольм подстраховался на случай осложнений в своем плане, — Куин отошел к журнальному столику и взял из блюда яблоко. — Например, дыра в груди появится.        — Как подпольный хирург? Значит, Портер вылечил Мерлина?        — Так он сказал, — Оливер откусил яблоко и, прожевав, добавил. — И Малкольм ему заявил, что тот снова может ему понадобиться.        — И ты бы мог этим воспользоваться, — задумчиво потер подбородок Джон. — Только если бы позволил Портеру оставаться на свободе.        — Да.        — Но ты лишил себя такой засады, чтобы восторжествовала справедливость, — широко улыбнулся Диггл. — Я горжусь тобой, партнер.        — Вспомни об этом, когда в следующий раз назовешь меня бездушной машиной, — усмехнулся Куин и снова откусил яблоко.       Однако следующий сюжет заставил его проглотить кусок яблока, практически не жуя его: на экране был показан оцепленный полицией переулок. Журналисты не могли подобраться ближе, однако тот факт, что из груди трупа, который застегнули в пластиковый мешок, торчала черная стрела.        — Почерк очень похож на знаменитого лучника-подражателя, хотя это пока наши догадки, — произнесла девушка-репортер.        — Оливер, — проговорил Диггл.              — А вот и он, — ответил Куин и продолжил жевать яблоко.             Пять лет назад        — В общем, простреленная коленка дала свой эффект, — Слэйд отпил воды из фляги. — Он, наконец, признался, что действительно наемник.        — Может, ему просто надоело терпеть пытки и он сказал это, чтобы все, наконец, прекратилось? — предположил Оливер, продолжая выдергивать стрелы из деталей самолета.        — Нет. Он сам назвал фамилию Файерса, сказал, что тоже бывал здесь. Потом его отправили на отдых, а следом здесь появился ты.        — И все пошло наперекосяк, — подытожила Шадо.       Когда у пленного наемника окончательно сдали нервы, Уилсон вывел его «прогуляться», заявив, что устал биться головой о стену и желает все закончить. Пленник заглотил наживку и, когда его вывели в лес, начал излагать то, что так успешно скрывал несколько часов. Оставив того связанным в лесу, Слэйд вернулся, чтобы передать услышанное друзьям.        — А что им здесь нужно? — спросил Куин, укладывая стрелы в колчан.        — Собираются замести следы, — Уилсон размял шею. — Они приперли нескольких пленников, собираются выставить все так, будто эти террористы тут все устроили.        — А это террористы? — усмехнулась Гулонг.        — Хрен их знает. Но очевидно, что они таким образом собираются выставить свою ЧВК в хорошем свете. За два года операции на Лиан Ю у них вроде как акции упали в цене.        — Теперь думают о себе, — заключил Оливер и уселся в кресло, в котором сидел пленник. — И что мы будем делать?        — Эти наемники — наш единственный шанс убраться с острова, — Слэйд пожал плечами. — Договориться с ними точно не получится, но, если присмотреться к ним, придумать что-нибудь можно. Что скажете?        — Я за, — подняла руку девушка.        — Я тоже, — кивнул Куин. — Хочу домой.        — Значит, завтра пойдем на разведку, — Уилсон принялся рыться в куче барахла. — А пока разберемся с нашим пленным.       С этими словами он достал две лопаты, одну из них передал Оливеру.        — Ты собрался его закопать? — удивленно спросил тот.        — Не заживо. Но оставлять его просто так нельзя. Есть вероятность, что они даже не знают, что мы здесь. Пусть так и останется.        — Но нельзя же его просто так убивать! — запротестовал парень.        — Ты думаешь, они проявили бы гуманность? — усмехнулся Слэйд.        — Но мы — не они!        — Верно, — австралиец подошел ближе. — Но помнишь, что я тебе говорил насчет повторных встреч?        — Убей противника, и он тебе больше не попадется, — без запинки ответил Оливер.        — Вот и я о том же. Это не мирный житель. Этих можешь убивать, не жалея. Пойдем.             Настоящее время       Едва мужчины спустились в Пещеру, у подножия лестницы их встретила Фелисити, которая примчалась сюда даже раньше их, чем неслабо удивила обоих.        — Вы смотрели новости? — игнорируя приличия сходу воскликнула девушка.        — Да, — ответил Оливер. — Венс Портер признался в саботаже против Аарона Норриса.        — Я не об этом.        — Еще один лучник с черными стрелами? — выгнул бровь Джон.        — Снова нет!        — Дальше стрелы мы не смотрели, — Диг покосился на Куина.        — Тогда идите сюда, — Смоук поманила мужчин за собой.       Втроем они подошли к компьютеру, и девушка включила новостной репортаж, который Оливер смотреть не стал. Видеоряд изображал улицы Глэйдс, а после переключился на больничные палаты.        — Снова появилась информация о появлении на улицах Старлинг-Сити наркотика «Вертиго», — произнес голос репортера. На экране появился пакетик с до боли знакомыми пилюлями. — Очевидно, что наркобарон по прозвищу Граф возобновил свою деятельность после того, как сбежал из тюрьмы «Айрон Хайдс».        — Так, стоп, — Оливер поднял руку, и Фелисити послушно поставила видео на паузу. — Что он делал в «Айрон Хайдс»? Он же был в «Аркхэме».        — Незадолго до Предприятия он пришел в себя, — проговорил Диггл. — Его признали вменяемым и отправили отбывать срок.        — Но землетрясение повредило корпус тюрьмы, и некоторые сбежали. Включая Графа, — подытожила Смоук.       Куин стиснул зубы и обреченно зарычал. Мужчина отошел к стене и несколько раз ударил кулаком по ней.        — И что ты теперь скажешь насчет неубийства, Диг? — Оливер обернулся к напарнику.        — Я против убийства таких типов ничего не имею, — спокойно ответил Джон. — К тому же, у тебя была возможность его прикончить. Но ты не стал этого делать.        — Да, верно, — Куин упал на стул. — Сам виноват. Я не думал, что он оклемается.        — А я не стал тебе говорить, потому что был уверен, что он проведет в «Айрон Хайдс» остаток жизни, — развел руками Диг.       Повисло молчание. Все присутствующие задумались каждый о своем, хотя в одном мысли сходились — Граф. Первой молчание нарушила Фелисити:        — Что будем делать? — спросила она.        — А что делать? — Оливер пожал плечам. — У нас нет никаких зацепок против Графа. Нужно заняться делами насущными. Узнай, что полиции известно по той стреле.        — Оливер, ты что, собрался гнаться за Мерлином? — округлил глаза Диггл. — У нас тут проблема посерьезней.        — Займемся проблемой, когда будет хоть что-то.        — На Мерлина у нас тоже ничего. Не факт, что это его стрела. Может, это псих, который решил прикинуться подражателем.        — Простите, что прерываю, но я уже посмотрела, — остановила готовый разразиться спор Фелисити. — Экспертиз еще не было. Только отчеты с места преступления. Мы вполне можем заняться Графом.        — Я звоню Лэнсу, — Куин поднялся. — Мне нужна эта стрела.        — Оливер! — воскликнул Диг.        — Что? — резко обернулся тот.        — Вчера ты уже сделал правильный выбор. Я хочу, чтобы ты сегодня снова это сделал. Нужно расставить приоритеты.        — Я расставил! — отрезал Куин. — Граф никуда не денется, он так и будет сидеть в Старлинг-Сити, а Малкольм может смыться в любую секунду!        — И сколько людей погибнет, пока ты будешь продумывать план "перехват"? — продолжал давить Диггл. — Оливер, ты говорил, что твоя главная цель — спасти город, сохранить жизни. Не отворачивайся от людей ради мести. Месть — не самое главное в жизни.        — Хорошо, — после недолгих раздумий ответил мужчина. — Что мы знаем?        — Только то, что они работают по той же схеме, — ответила Смоук, начав копаться в компьютере. — В полицейских отчетах говорится, что одиночные торговцы курсируют по Глэйдс, но в места массовых скоплений наркоманов часто приезжает авто с целой бригадой этих торгашей.        — Открой карту Глэйдс, — попросил Джон. — Вот здесь настоящая наркоманская помойка.       Палец Диггла указывал на восточную часть района, наиболее пострадавшую от землетрясения. Эти бесформенные руины стали убежищем для многих любителей «изменить сознание».        — Там есть камеры? — спросил Оливер.        — Нет, — покачала головой Смоук. — Их и было-то немного, а те, что были, уничтожены.        — Надо поставить, — Куин повернулся к Дигу.       Джон кивнул и направился к стеллажу, где хранились разные устройства, используемые в их работе.        — Будем следить за местом, и, когда там появится бригада торгашей, — Оливер ударил кулаком по ладони, — накроем их.        — Это и есть твой план? — повернулась к нему Фелисити.        — Есть идеи получше?       Девушка покачала головой, а Диггл, вернувшийся от стеллажа с чемоданчиком, спросил:        — На что ты рассчитываешь?        — Граф — наркобарон, — после недолгой паузы ответил Куин. — Его главная задача — заработать. Если линчеватель начнет угрожать сбыту «Вертиго» …        — Граф сам начнет искать линчевателя, — закончил за него Джон.        — Вот именно. Поймаем на живца, — мужчина направился к лестнице. — Работайте, а мне нужно заняться бумажной волокитой. Я снова остался без управляющего.       Далеко Оливер уйти не успел, поскольку был остановлен Дигом:        — Осталось обсудить один-единственный момент.        — Какой же? — спросил Куин, не оборачиваясь.        — Ты снова собрался их перебить?        — Диггл, — Оливер обернулся и шагнул навстречу телохранителю. — Ты же сказал, что не против убийства таких типов.        — Эти люди просто пытаются свести концы с концами и хватаются за любую возможность прокормить свои семьи.        — И у них был шанс не стать преступниками.        — Это ведь я сказал, да? — нахмурился Диг.        — Да, — кивнул Куин, сделав глупое лицо. — Но, если тебе будет спокойнее, я не буду никого убивать.        — Правда?        — Да, пускай копы их забирают, я их лишь обезврежу. Даю слово.       Сказав это, Оливер. Направился в клуб, оставив Диггла лишь смотреть ему вслед с довольной улыбкой.

***

      Детектив Лукас Хилтон нажал на педаль тормоза и затарабанил большими пальцами по рулю, выражая свое нетерпение. К месту происшествия стекались журналисты и зеваки, а потому места на прилегающих дорогах становилось все меньше. Несмотря на включенные проблесковые маячки и сирену, автомобиль детектива продвигался очень медленно, равно как и машина скорой помощи перед ним. Лукас уже всерьез начал думать о том, чтобы загнать машину в ближайший парковочный карман и продолжить путь пешком, когда вдруг машины на встречной полосе дружно съехали на обочину, пропуская воющий кортеж. Хилтон округлил глаза, провожая взглядом каждую из машин скорой, которые проносились мимо.        — Девять, — произнесла Суарес. — Там что, разбился самолет?        — Сказали, что какая-то драка, — Лукас вернул свое внимание к скорой впереди. — В любом случае, сейчас увидим.        — Это не просто драка, — Аманда покачала головой. — Когда столько скорых, это как минимум стычка футбольных фанатов.        — Надеюсь, нет.       Наконец скорой впереди удалось преодолеть затор, А Лукас вырулил следом. Подъехав к широкому переулку, возле которых уже стояло несколько скорых, детективы вышли и направились прямо к центру событий, помеченному лентой оцепления. Навстречу напарникам проезжали каталки с изрядно побитыми людьми. Чьи-то конечности были зафиксированы полевыми шинами, чьи-то челюсти были неестественно вдавлены внутрь, кто-то просто корчился от боли. Само место напоминало гладиаторскую арену: повсюду валялись выбитые зубы, капли и кляксы крови встречались и тут, и там.        — В Старлинг-Сити приехал Брюс Бэннер? — удивленно округлив глаза, произнесла Аманда.        — У кого-то явно было плохое настроение, — ответил Лукас.       Услышав их диалог, патрульный у ленты оцепления обернулся и заговорил:        — Доброй ночи, детективы, — он протянул руку вперед. — Боюсь, все не так фантастично.       Хилтон и Суарес удивленно уставились на стрелу зеленого цвета, которую патрульный держал в руке.