Стрела: Дух Мщения

Да простит меня Бог,

Я подвела этот город.

Мойра Куин

      Старлинг-Сити уже погрузился во тьму, однако в кабинете генерального директора «Куин Консолидейтед» горел приглушенный свет. В кабинете находилось пять человек: непосредственно Мойра Куин, двое ее заместителей и двое охранников, занявших выжидательные позиции на другом конце кабинета. Столь позднее время для собрания было выбрано исключительно из-за срочности вопроса, никаких финтов «под столом» в данный момент не производилось.        — Слияние с «Юнидак» должно быть утверждено к концу недели, — произнесла хозяйка кабинета, кладя лист бумаги, который до этого читала, на стол. — Часы тикают, господа.       Заместители ничего не успели ответить, как одно из окон разлетелось вдребезги, прикрывавшие его жалюзи просто рухнули на пол. Человек, ворвавшийся в кабинет таким образом, воспользовался эффектом неожиданности и рванул сразу на охранников. Возле первого он даже не задержался: прямо сходу вырубил того одним ударом, после чего сразу продолжил движение ко второму, пока тот не успел достать оружие. Обхватив мужчину, незнакомец швырнул того на диван и добил решающим ударом в лицо.       Заместители Мойры, едва услышали шум, поспешно ретировались из кабинета, сама же генеральный директор замешкалась, лишь подскочив со своего стула. Когда она увидела на спине незнакомца колчан со стрелами, она поняла, кто именно зашел к ней в гости.       Линчеватель выхватил стрелу и, едва развернувшись к столу, выстрелил в настольную лампу. Мойра вскрикнула от испуга и сделала шаг к стене, еще не понимая, почему до сих пор жива.        — Мойра Куин! — словно гром, раздался искаженный голос. — Ты подвела этот город!       Женщина в ужасе уставилась на ночного гостя, больше внимания уделяя, скорее, наконечнику стрелы, которая покоилась на растянутом луке и смотрела прямо на Куин. Не прошло и секунды, как линчеватель расслабил пальцы, и высвободившаяся мощь лука толкнула боеприпас навстречу своей цели.

***

      Мойра резко раскрыла глаза и вскочила на кровати, едва не вскрикнув. Женщина проснулась в холодном поту, сердце в ее груди бешено колотилось. Вот уже год время от времени Куин снилась первая встреча с линчевателем, которая едва не закончилась печально как для нее, так и для лучника.       Мойра вздохнула, поднялась с кровати, закуталась в халат и отправилась вниз, намереваясь выпить стакан сока. Еще на подходе к лестнице, ведущей на первый этаж, женщина увидела свет, который часто мигал, сменяя яркость. С каждой новой ступенькой Куин все больше убеждалась в том, что в гостиной работает телевизор. На диване сидел Оливер, который, тоже завернувшись в халат, смотрел какой-то фильм, поедая шоколадное печенье и запивая чаем.        — Не спится? — спросила женщина, подходя к дивану.        — Не-а, — сын, не отрываясь от экрана, подвинулся, освобождая место на диване. — А ты чего?        — Кошмар приснился, — Мойра села рядом с Оливером и взяла из вазы печенье.        — Мне тоже.        — Да? — мама откусила немного печенья и задумчиво прожевала. — Неужели Тея?        — Лучше бы Тея, — в телевизоре началась реклама, поэтому сын оторвал взгляд от экрана и повернулся к матери. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнул его.        — Не можешь об этом говорить? — Мойра понимающе кивнула.        — Да нет, просто… — Оливер снова замялся, думая, как поделикатнее рассказать. — Мне иногда снится… как отец… вышибает себе мозги на плоту…       Мама вздрогнула и закрыла рот ладонями: подобное она услышать никак не ожидала.        — И… часто тебе это снится? — неуверенно спросила она.        — Время от времени.        — Может, стоит обратиться к психологу? — предложила Мойра.        — А тебе? — Оливер вперился в женщину взглядом. — Тебе-то с чего кошмары снятся?        — У меня в жизни тоже достаточно стресса, — усмехнулась мама. — Мне иногда снится первый визит линчевателя.        — Когда ты его подстрелила? — выгнул бровь сын.        — Ну, во сне он не дает мне времени выстрелить, — невесело улыбнулась женщина. — Он сразу убивает меня. Может, так было бы лучше…       Оливер выпучил глаза и сжал губы, глядя на маму. Подобные суждения были совершенно не свойственны Мойре, поэтому ее слова сейчас говорили о многом. Возможно совесть глодала ее из-за Предприятия, а может быть судебные тяжбы окончательно доконали Куин.        — Что ты такое говоришь? — мужчина покачал головой. — Если бы он убил тебя…        — Я бы не была причастна к такому, — мама не отвела глаза, наоборот — смотрела прямо на сына. — И мне не пришлось бы выдерживать натиск репортеров.        — Мам, ты пережила это… — Оливер осекся, но через секунду положил руку на колено матери. — Мы пережили это не для того, чтобы сейчас сгинуть под гнетом репортеров, которые спят и видят, на ком бы сколотить карьеру. Мы пережили гибель «Гамбита», мою смерть, Предприятие, справимся и с этим. Все будет хорошо.       Мойра улыбнулась и положила свою ладонь поверх ладони сына. Это был тот самый момент, которых женщине не хватало все то время, пока Оливер находился дома. Сейчас она готова была забыть даже «я был занят», когда Тея попала в беду, и все внезапные исчезновения. Именно такого сына она хотела видеть всегда.       Молчание затянулось, после чего Оливер спросил:        — Мам… а как именно Малкольму удалось так крепко схватить тебя за горло?        — «Схватить за горло» — это неподходящая фраза, — Мойра зевнула. — Все началось с Роберта.        — Отец был с ним заодно?        — В целях — да. Но не в средствах, — мама вздохнула и помолчала, выбирая слова. — Малкольм устроил диверсию на «Гамбите» потому что Роберт был против Предприятия в таком виде.        — И Малкольм накинулся на тебя, — настаивал сын. — Почему? Ему так важно было, чтобы именно наша семья была с ним?        — Чтобы именно наша компания была с ним. Ему был нужен был Отдел Прикладных Наук.        — В «Мерлин Глобал» нет такого отдела?        — Нет, — мама снова зевнула. — А почему ты спрашиваешь?        — Просто интересно, — Оливер зевнул в ответ. — Пойду я, наверное, попробую уснуть.        — Попробуй, — Мойра улыбнулась. — Я сейчас тоже пойду. Утром рано вставать.       Сын наклонился к матери, чмокнул ее в щечку и поднялся с дивана. Когда он направился к лестнице, женщина остановила его:        — Оливер?        — А? — мужчина обернулся.        — Где пульт? — осведомилась Мойра.        — Он, — Оливер показал пальцем. — Под пледом.       Мама улыбнулась и принялась доставать пульт, а мужчина направился в свою комнату. Закрыв за собой дверь, он достал из кармана телефон и написал сообщение:        «Фелисити, когда проснешься, нарой все, что сможешь на Отдел Прикладных Наук «Куин Консолидейтед».             Пять лет назад       Судно, вошедшее в Северную бухту Лиан Ю, оказалось сухогрузом и носило название «Рубина». Опознавательные знаки говорили, что судно — эстонское, но последний факт, скорее всего, был полной липой. Расположившись на плато, которое Оливер присмотрел для тренировок, троица принялась наблюдать. Солнце уже близилось к закату, а потому Слэйд отправил товарищей отдыхать. В дальнем конце плато располагалась пещера, достаточно глубокая для того, чтобы можно было без большой опаски развести костер. Там и расположились Оливер и Шадо, чтобы немного передохнуть. Уилсон же остался наблюдать за лагерем и попутно обдумывать дальнейшие действия.       Северная бухта была достаточно глубокой, поэтому судно встало на якорь в каких-то двадцати метрах от берега. На воде качались несколько надувных плотов, курсирующих к суше и обратно, перевозя людей и оборудование. Еще десяток таких же плотов покоились на берегу.       На суше то туда, то сюда расхаживали не больше трех десятков наемников. Они, похоже, старались максимально быстро устроить караульную службу. Четыре бойца стояли в полной готовности около десятка людей в грязных лохмотьях, сидевших прямо на камнях. Судя по всему, это и были те самые бедолаги, о которых говорил пленник — люди, на которых собирались повесить ответственность за проделки наемников.       Услышав за спиной тихий шорох, Слэйд резко обернулся и положил руку на рукоятку пистолета.        — Тише ты, — Оливер поднял руки.        — Ты вроде должен отдыхать, — Уилсон снова развернулся в сторону побережья и перехватил бинокль двумя руками.        — Не спится, — Куин лег рядом. — Что увидел?        — Они ведут себя, будто уверены, что нас здесь нет, — отозвался солдат, не отрываясь от бинокля. — Все делают спокойно и размеренно. Будь нас хотя бы пара десятков, можно было бы сейчас напасть.        — Может, они в принципе не рассчитывают на долгое пребывание здесь, — Оливер пожал плечами и прищурился, стараясь разглядеть хоть что-то. — Аккуратно, чтобы нигде не ошибиться.       Слэйд оторвался от бинокля и посмотрел на парня. Увидев пустые попытки последнего всмотреться в картину, он протянул тому бинокль и сказал:        — Что значит «не ошибиться»?        — Ты же сказал, что они же хотят замести следы, — Куин принял бинокль и припал к окулярам. — В такой ситуации любая лишняя дырка от пули ударит по легенде, разве нет?        — Наверное, — Уилсон повел плечами. — Но судно груженое. Посмотри внимательно. Осадка почти до самой ватерлинии. В трюме много тяжелого груза.       Оливер перевел взгляд на сухогруз и убедился в словах солдата: волны плескались в считанных дюймах от белой ватерлинии. Впрочем, парень не разбирался в подобных вещах, а потому предоставил все размышления другу.        — И что же там, интересно? — Куин оторвался от окуляров и посмотрел на Слэйда.        — Какое-то оборудование для заметания следов, — Уилсон пожал плечами и, протянув руку, забрал бинокль. — Или же люди, чтобы найти нас.        — И сколько там может быть людей?        — Если как селедки в бочке — несколько сотен, — солдат продолжил изучать берег. — Как раз хватит остров обшарить за пару дней.       Оливер уставился на Слэйда и лежал так пару минут, обдуманное услышанное. Наконец он спросил то, что его волновало уже давно:        — А зачем им так обстоятельно строить легенды? Вы же мне говорили, что самолет не видел ракету.        — Самолет — нет, — Уилсон опустил бинокль на камень и повернулся к собеседнику. — А вот спутники однозначно засекли взрыв. К тому же кто-нибудь из пассажиров мог выглянуть в окно в неподходящий момент и заметить море огня. Мы ж тут Багдад устроили, забыл?        — Нет, — Куин покачал головой и посмотрел на судно. — Значит, сюда рано или поздно прилетит кто-то из Интерпола или армии, чтобы…        — Я бы на это сильно не рассчитывал, — Уилсон широко зевнул. — Как потом доказать, что мы здесь не причем? Нет, парень, эти оборванцы, — он указал пальцем в сторону берега. — Лишь запасной вариант. Идеальные для них террористы здесь мы. Нам уготована та же судьба, что и Яо Фэю.       Слэйд снова зевнул, и Оливер не удержался от замечания:        — Раз мне не спится, может, ты пойдешь отдохнешь? Я покараулю.        — Да, хорошая идея, — солдат кивнул, отполз от наблюдательного пункта и только потом поднялся. — Если что — буди.        — Хорошо, — Оливер передвинулся на место Слэйда и взял в руки бинокль.       Сначала парень думал, что наблюдать за наемниками будет неимоверно скучно, однако он ошибся. Внимательно разглядывая побережье, Куин стал обращать внимание на всякие мелочи, на которые вряд ли обратил бы внимание, если бы наблюдал за кем-то в Старлинг-Сити. В первую очередь он отметил, что наемники заинтересовались сигнальным костром, который Оливер сложил ранее, и выругался про себя: теперь они уже конкретно подозревали, что кто-то на острове есть. Если верить пленному, некоторые из наемников уже бывали на Лиан Ю вместе с Файерсом, поэтому они точно знали, что никакого костра на берегу не было.       Вопросы имелись и о самом пленнике. Почему он оказался вдруг в глубоком лесу, когда весь остальной отряд только высаживался на берег? Если это разведка, сколько таких разведчиков выслали наемники? Вряд ли одного. Следовало смотреть по сторонам, ведь из чащи в любую секунду могли выйти и другие.       Постепенно Оливер стал обращать внимание и на поведение бойцов. Он даже начал стараться запомнить маршруты патрулирования. Куин в очередной раз отметил про себя, что никакой спешки не наблюдалось: люди ходили спокойно, гребцы на надувных плотах не работали на износ, стараясь быстрее причалить. Выставив часовых, остальные наемники уселись на камнях рядом с пленниками и, судя по всему, завели какую-то беседу. Что-то в этом казалось парню неестественным и подозрительным. И это что-то пугало.       Неожиданно в лагере возникла перепалка. Эхо криков стало доноситься до самого плато, хотя слова разобрать было невозможно. Оливер припал глазами к окулярам и увидел, что один из наемников вскочил, и, сделав шаг к одному из пленников, ударил того по голове прикладом винтовки. Двое оборванцев вскочили в попытке остановить избиение, но отряд мгновенно ощетинился стволами, и бунт был подавлен в зародыше. Вскочивших пленников выволокли из общей массы и трое бойцов пинками погнали тех в сторону леса, прямо к троим друзьям.        «Дерьмо», — пронеслось в голове Оливера, и он пополз к товарищам по несчастью.             Настоящее время       Вечерние посиделки с сыном не прошли бесследно, а потому в адвокатскую контору Мойра поехала абсолютно не выспавшаяся. Тем не менее, она не пустила все на самотек, попытавшись скрыть следы недосыпа легким макияжем, который, в совокупности с нарядом и прической, создавал иллюзию обыденности. Майкл Холлер, адвокат Куин, заметил изменения во внешнем виде подзащитной, однако решил не застрять на этом внимание, предположив, что проблемы со сном у нее из-за волнения. Тяжело было представить, как в такой ситуации можно было не волноваться: если бы Мойра не устроила пресс-конференцию, признавшись таким образом перед всем городом, за подобное преступление ей вполне могла светить смертная казнь.       Обменявшись любезностями, адвокат и подзащитная расположились за столом и принялись перебирать последние новости по делу, которые не сказать, чтобы были очень позитивными.       Первоначальный успех Холлера жестко парировался Спенсер путем допроса Уолтера Стила. Последующие слушания слегка выровняли весы Фемиды, однако о перевесе говорить было слишком рано. Майкл неоднократно говорил, что Спенсер явно намекала на некий козырь в рукаве, однако до сих пор он так и не был задействован. Возможно, это случится на финальном слушании. Существовала также вероятность, что Кейт просто пыталась давить на адвоката и обвиняемую, хотя большого смысла в этом не было, учитывая ситуацию.        — Я не совсем понимаю ее мотивацию, — вдруг сказала Мойра, разглядывая небо в окне.        — В каком смысле? — Холлер оторвался от материалов дела и посмотрел на подзащитную в упор.        — У Спенсер есть признание, — Куин перевела взгляд на адвоката. — Со стороны обвинения большего и не надо. Можно идти на сделку, но… она все равно пытается меня дожать.        — У нее нет того признания, которое она хочет, — объяснил Холлер.        — Это какое же она хочет?        — А давай мы вспомним, в чем ты призналась, — адвокат поднялся, подошел к другому столу в кабинете и нажал пару кнопок кофемашины. — Что Мерлин убил твоего мужа? Что угрожал расправой еще и над твоими детьми, если ты не поможешь, и это заставило тебя вступить в этот сговор? Это не то, что она хотела услышать. При таком раскладе присяжные еще могут тебя оправдать.       Холлер вытащил из кофемашины одну чашку, поставил вторую и снова нажал на кнопку.        — Сделка о признании вины подразумевает показания, при которых тебя однозначно признают виновной, — продолжил он. — Здесь такой уверенности нет, потому она продолжает давить.        — Но ей было бы выгодно, чтобы я призналась, — возразила Мойра. — А никаких предложений о сделке не поступало.        — Не поступало, — адвокат кивнул. — Но ты не забывай еще и о социальном значении данного дела.        — О каком? — Куин нахмурила брови.       Холлер взял две чашки с кофе и принес к рабочему столу. Одну чашку он поставил подзащитной, со второй прошел к своему месту, аккуратно поставил ее на стол, уселся на стул, отхлебнул горячего напитка и только после этого заговорил:        — Это не просто убийство или заговор, Мойра, — Майкл говорил размеренно и спокойно, будто намереваясь вселить в женщину уверенность. — Это трактуется как терроризм. Родственники всех пятисот четырех погибших плюются ядом на все вокруг, лишь призвать к ответственности хоть кого-то. Спенсер не простят, если она добровольно пойдет на сделку. СМИ ее распнут.       В кабинете повисла тишина, прерываемая лишь шумными глотками кофе. Пил только Холлер, Куин к своей чашке не притронулась: она думала, и мысли женщины не сулили ей ничего хорошего. Если дела обстоят именно так, как обрисовал адвокат, Кейт Спенсер пойдет до конца и будет давить на единственную подсудимую до тех пор, пока изо рта последней не полезут кишки. В данном случае необходимо было посадить хоть кого-то, а главный подозреваемый, Малкольм Мерлин, пропал из виду, хотя и был официально признан погибшим. Убитым линчевателем.        «Что ж, — пронеслось в голове Мойры. — Спасибо тебе большое, Стрела. Если бы ты не убил Малкольма, а поймал его, все было бы по-другому».       В эти минуты Куин больше всего жалела, что первая встреча с лучником не закончилась так, как она заканчивалась в ее кошмаре — стрелой в груди. Поднеся чашку ко рту, женщина сделала небольшой глоток и спросила:        — И что же делать?       Майкл посмотрел на подзащитную и понял, что не ошибся в своих суждениях: она была почти доведена до отчаяния.        — Не волнуйся, Мойра, — Холлер поставил чашку на стол. — У меня есть в запасе пара трюков.        — Например?               — Я хочу снова допросить твою семью. Всех по очереди.       — А в чем разница?        — Теперь я буду диктовать условия допроса.

***

       — Охрана окружающей среды, различные защитные системы, всевозможные товары, — Фелисити пожала плечами. — Список довольно длинный. Что именно тебя интересует?        — Когда Диггл допрашивал маму, избивая меня, она сказала, что Малкольм использовал Отдел Прикладных Наук, чтобы превратить устройство доктора Маркова в оружие, — Куин стиснул зубы и, отжавшись в последний раз, прыжком поднялся на ноги. — Нужно что-то связанное с этим.        — Могу сказать только одно — удачи, — девушка пощелкала по вкладкам номенклатуры разработок отдела. — Было бы глупо рассчитывать, что здесь остались какие-то записи. Кстати насчет Диггла, ты собираешься его возвращать?        — Не собираюсь, — отрезал Оливер. — Но тут есть одна маленькая деталь: мама сказала, что мой отец, а после и сама мама были нужны Малкольму именно из-за этого отдела.        — И?        — Значит, помимо доработки, они делали что-то еще.       Смоук покрутила глазными яблоками и выдвинула идею:        — Может, создавали копию? Устройств-то было два.        — Может быть, — мужчина кивнул и взял со стола бутылку воды. — Или же они прорабатывали всевозможные варианты событий.       Пока Оливер пил, Фелисити, не моргая, пялилась на его тело. Когда он посмотрел на нее, она сделала вид, что усердно выискивает что-то в компьютере. Куину показалось это забавным, и он усмехнулся, но вслух ничего не сказал.        — Что бы ни творил Малкольм в отделе, никаких записей нет, — заключила блондинка.        — Но кто-то ведь должен что-то знать, — Оливер уселся на стул и задумался. — Посмотри-ка списки сотрудников.        — Что мы ищем?        — Мертвых.       Смоук резко обернулась и уставилась на напарника.        — Ты думаешь, что…        — Да, — Куин поднялся со стула и взял в руки полотенце. — «Юнидакская резня» буквально взорвала город, при этом команда Маркова заблуждалась, думая, что работает во благо. А тут слишком конкретные вещи происходили.       В Пещере повисло молчание. Пока Фелисити просматривала списки сотрудников, Оливер успел вытереться, надеть футболку и подойти поближе.        — Вот оно, — девушка указала пальцем на монитор и начала читать. — Четверо сотрудников погибли незадолго до Предприятия. Одного сбила машина, двое стали жертвами ограбления, один покончил с собой, — Смоук оглянулась на собеседника. — Как мы такое пропустили?        — Мы смотрели не в ту сторону. Наше внимание было приковано к «Юнидак Индастрис» и Малкольму.        — Да и большой шумихи в прессе тоже не было, — Фелисити еще раз просмотрела списки сотрудников Отдела Прикладных Наук. — Стой-ка, — она вдруг придвинулась к монитору. — Конечно, Даг Миллер!        — Кто такой Даг Миллер? — нахмурился Куин.        — Глава Отдела Прикладных Наук. И ты будешь в шоке, потому что он в Списке.        — Серьезно? — Оливер уселся на стул рядом, упер локти в столешницу, а подбородок погрузил на ладони. — И?        — Мы до сих пор не знаем, как именно люди попадали в этот Список, — объяснила свою догадку Фелисити. — Миллер явно не богач. Значит, что-то еще.        — Его тоже могли использовать «в темную».        — Могли, — не унималась блондинка. — Но все крутилось вокруг Отдела Прикладных Наук. А кто, как не глава, должен знать, что там происходит? В тайне от него подобное производство пройти не могло.        — Ну, не знаю… — с сомнением протянул мужчина.        — Если бы его использовали «в темную», разве он не должен быть пятым в списке погибших? — продолжала рассуждать Смоук.       Оливер промолчал переводя взгляд с монитора на девушку и обратно. Что-то в ее словах было, просто Куин не мог как следует ухватиться за эту мысль.        — И решающий аргумент: Уолтер.        — А что Уолтер?        — Смотри: девятого декабря Малкольм убил Адама Ханта, — стала загибать пальцы Фелисити. — Десятого — Нельсона Рэвича. Одиннадцатого ты принес мне стрелу Мерлина.        — И по твоей наводке пошел в ловушку, — кивнул Куин.        — Я не виновата, — отмахнулась девушка. — Двенадцатого ты впервые встретился с Малкольмом и попал в больницу.        — Фелисити, я прекрасно помню хронологию событий! — начал выходить из себя Оливер.        — Но девятого, помимо Ханта, произошло еще кое-что. Тогда я впервые заметила, что ты работаешь по Списку и сказала об этом Уолтеру. И назвала ему имя Миллера. А три дня спустя его похищают. Совпадение?       Собеседник девушки снова помолчал, глядя в монитор и обдумывая услышанное. Наконец он неуверенно протянул:        — Подозрительное.        — Уолтер расследовал Список, — продолжила Смоук. — Он явно попытался выяснить что-то у Миллера.        — А тот пожаловался Малкольму, и Уолтера убрали с доски, — подытожил Оливер. — Похоже на правду.        — Если этот Даг Миллер действительно пожаловался Мерлину — он точно что-то знает.       Снова повисла тишина, подкрашенная лишь гулом компьютерных вентиляторов.        — Где его искать? — подал голос Куин.        — Сейчас? Наверное, на работе.        — Найди его. Думаю, мне стоит с ним поболтать. Копы ему ничего не приписали?        — Нет, и это тоже подозрительно, ведь твоя мама им явно выдала весь расклад.        — Она могла чего-то не знать.       Оливер поднялся и направился к столу, на котором лежало снаряжение. Фелисити посидела несколько секунд, после которых вскочила и поспешила следом.        — Скажи, что ты собираешься сделать? — прямо спросила девушка.        — Узнать правду.        — А если в правде не будет оправдания твоей матери? Что, если Миллер расскажет только то, что подтвердит ее вину?       Оливер замер и постоял без движений какое-то время, после чего обернулся.        — Попытаться стоит, — заключил он.

***

      Офисное здание компании «Куин Консолидейтед» по праву считалось одним их самых хорошо защищенных зданий в Старлинг-Сити. Пропускной режим и усиленный контроль не ослаблялись ни на секунду, что позволяло гарантировать, что ни один незваный гость не попадет в здание и не сможет навредить кому-то из сотрудников компании. Тем не менее, никому и в голову прийти не могло, что нарушителем окажется никто иной, как сын владелицы компании.       Оливеру пришлось здорово поднапрячь мозги, чтобы придумать, как попасть в офис к Миллеру, не привлекая лишнего внимания. Вариант повторить трюк с окном, как в кабинете матери, предложенный Фелисити, Куин, подумав, отмел: он понятия не имел, которое из окон привело бы его в нужный кабинет, да и повторять дважды один фокус было рискованно. К тому же, Оливер сделал выводы из визита к матери и старался учесть любые возможные риски.       Поэтому было решено проникнуть в здание тайком через парадный вход. Близилось Рождество, а потому Куин позвонил начальнику службы безопасности и попросил того помочь ему: оставить подарки для мамы и Теи в одном из служебных помещений офиса, чтобы из никто не нашел. Начальник согласился помочь, а поскольку сын владельца компании априори был вне подозрений, массивные коробки никого не смутили, и Оливеру удалось занести снаряжение Стрелы в здание так, что никто не догадался, и оставить в кабинете Фелисити. И уже вечером, когда народу стало ощутимо меньше, Куин снова вошел в здание. Выждав час, он переоделся и направился в искомый кабинет. Смоук уже поколдовала с камерами, а потому линчеватель без опаски двигался по пустому коридору.       Нужная дверь открывалась вовнутрь, что было максимально удобно, поэтому Стрела, ускорившись за несколько метров, просто выбил дверь плечом. Двое охранников, сидевших на диване, уставились на дверной проем, разинув рты. Миллер откатился на офисном кресле от рабочего стола и тоже развернулся на шум. Лучник выхватил стрелу и положил ее в сиденье кресла в опасной близости от светлого будущего владельца кабинета. Наконечник пробил брюки и кожаную обивку кресла и крепко застрял в металлическом каркасе предмета мебели.       Временно обездвижив Дага таким образом, линчеватель переключился на охранников, которые вскочили и уже доставали оружие. Швырнув в них лук, Стрела быстро сократил дистанцию и двумя хлесткими ударами выбил пистолеты из рук телохранителей, на что те ответили быстрой контратакой. Лучнику пришлось отбиваться от двух противников сразу, что само по себе было не совсем удобно, тем более, этих двоих явно не на улице подобрали. Охранники действовали слаженно, было очевидно, это не первая их совместная драка.       В какой-то момент Стреле удалось поймать руку одного их охранников в захват и прикрыться его телом от крепкого пинка второго противника. Воспользовавшись секундным замешательством, лучник ногой оттолкнул свободного телохранителя подальше, а сам, не выпуская руки, крутнулся вокруг своей оси, выворачивая руку охранника. Резкий рывок — и рука с щелчком выскочила из плечевого сустава. Телохранитель вскрикнул и послушно повалился на пол, когда линчеватель швырнул его в сторону. Теперь можно было заняться вторым.       Подготовка оставшегося противника ощутимо превосходила подготовку коллеги: он был быстрее и изобретательнее. Охранник часто использовал ложные замахи, на ходу перескакивал из одной стойки в другую и вообще старался вести себя наименее предсказуемо. Заблокировав один удар, телохранитель попытался сбоку пробить ногой в голову Стрелы. Тот встретил удар правой рукой, но мгновение спустя понял, что это была обманка: воспользовавшись энергией, которую придал телу разворот, охранник попытался достать линчевателя левой рукой в голову. С большим трудом лучник успел выбросить левую руку вперед, принимая удар локтем, после чего он крутнулся вправо и с разворота ударил охранника в голову правым локтем. Оказавшись спиной к телохранителю, Стрела резко согнул левую ногу в колене, нанося удар в пах. Противник охнул и сделал шаг назад, чего линчевателю было достаточно: снова крутнувшись, он нанес тяжелый удар охраннику в голову, и тот, оглушенный повалился на пол.       Выдохнув, Стрела по очереди нанес телохранителям решающие удары, отправляя их в глубокий нокаут, подобрал лук и снова обошел стол, возвращаясь к виновнику сего торжества. Миллер отчаянно пытался вылезти из кресла, однако делал это с неслыханной осторожностью: холодное углеволокно, из которого были сделаны древки стрел, касалась его мошонки — настолько близко боеприпас лег к цели. Линчеватель встал напротив владельца кабинета и одну за другой пустил еще две стрелы, на этот раз по обе стороны шеи, прибивая к креслу еще и воротник пиджака. Только после этого он позволил себе открыть рот:        — Хорошая у тебя охрана.        — Э-э-э… — раскрыл рот Даг. — Наверное…        — Даг Миллер! — Стрела схватил офисное кресло за подлокотник, выкатил из-за стола и толкнул к окну. — Ты подвел этот город! Мне нужна правда о твоей роли в Предприятии!        — Я же говорил полиции! — Миллер быстро сориентировался: шок не смог пробрать его настолько, чтобы он потерял над собой контроль. — Я никак с этим не связан!       Стрела молча пнул кресло прочь от себя. Предмет офисной мебели резво отскочил назад и ударился в панорамное окно. Стекло покрылось трещинами, но выдержало удар. Даг в этот момент громко вскрикнул.        — Эту историю оставь копам, — с металлом в голосе выпалил линчеватель, подходя ближе. — А мне нужна правда!        — Но это же правда! — завопил Миллер то и дело оглядываясь назад. — Иначе я бы сейчас сидел рядом с Куин!       Лучник снова пнул по креслу, и то подскочило вместе с владельцем, когда во второй раз ударилось в прозрачный барьер. Трещин стало намного больше.        — Интересно, сколько оно выдержит? — задорно спросил Стрела, занося ногу для третьего удара. — Давай-ка выясним!        — Нет! — громко крикнул владелец кабинета, зажмурившись. Лучнику подумалось, что таким образом он, наверное, пытается привлечь внимание окружающих. — Хорошо-хорошо! У меня была договоренность с Мерлином!        — Какая? — линчеватель встал на обе ноги.        — Я должен был курировать работу Отдела Прикладных Наук по обслуживанию генератора землетрясений, докладывать по ходу дела и следить за соблюдением секретности.        — Какого обслуживания?        — Устройство Маркова было оснащено только дистанционным управлением, — едва не прикусывая себе язык, затараторил Миллер. — Мы включили в систему таймер. Еще мы собирали второе устройство по имеющимся чертежам.        — Что ты получал взамен?        — Деньги… — владелец кабинета затрясся, словно кленовый лист, опасаясь, что его выбросят в окно после этих слов. — Мне был обещан хороший гонорар.        — То есть, ты знал, на что шел, и сделал этот выбор осознанно?        — Да…        — Четверо сотрудников «Куин Консолидейтед», — Стрела глянул на дверь и вернулся к своей жертве. — Это и есть «секретность?»       Даг раскрыл рот и посидел так несколько секунд, прежде чем смог частично вернуть самообладание и ответить:        — Да. Они знали слишком много. Но это не я их убил, это Мерлин!        — Ну да, — очередной удар по креслу, и на стекле не осталось живого места. — Как удобно валить все на мертвого!        — Серьезно, я не платил за это! — треск, раздававшийся за спиной Дага нагонял на него все больше ужаса. — Я только все организовал, деньги были от Мерлина!        — Почему не обратился к Подражателю, как в «Юнидак?» — оскалив зубы спросил Стрела.        — Разовую резню приняли за рейдерский прием, если бы в «Куин Консолидейтед» произошло то же самое, это было бы слишком подозрительно.        — Кто был исполнителем?        — Колин Страйф, — Миллер немного успокоился и стал говорить тише и внятнее. — Он известен в узких кругах. Маскирует убийства под малоприметные акции.       Лицо линчевателя под капюшоном немного расслабилось, однако Даг иллюзий не питал. Отнекиваться с каждой секундой было все страшнее: любой удар мог разбить стекло.        — Мойра Куин, — продолжил допрос лучник. — Она знала об этом?        — Знала, — кивнул Миллер. — Но у нее выбора не было.        — То есть?        — Мерлин взял ее угрозами, — на Дага неожиданно напал приступ откровенности. — Он мне лично говорил, чтобы я сразу докладывал, если Мойра будет мешать нам работать. Говорил, что под прицелом ее муж и дети.       Стрела чуть повернул голову, показывая, что информация ему интересна.        — Когда Куин не смогла остановить своего мужа, который начал копать под нас, Мерлин приказал похитить его, — продолжал владелец кабинета. — И держать как заложника. Если бы Мойра вздумала дурковать, его бы моментально убили.       Лучник сделал полшага назад и замер, глядя на Миллера. Тот, в свою очередь, снова начал заметно дрожать, полагая, что линчеватель думает, сбросить его или нет. Убийство Миллера не входило в планы Стрелы, поэтому он ухватился за подлокотник и толкнул кресло прочь от окна. Все еще не веря своему счастью, Даг громко вздохнул, глядя на паутину трещин, покрывшую стекло. В этот момент в коридоре послышались торопливые шаги, и в кабинет ворвались три охранника.        — Стоять! — крикнул тот, что бежал первым.       Стрела, не мешкая ни секунды, бросился в треснувшее окно и вылетел наружу. На лету он выхватил из набедренного колчана телескопическую стрелу с тросом и, извернувшись в падении, выстрелил в карниз здания. Катушка плавно замедлила падение и позволила лучнику спуститься на землю, после чего тот помчался прочь от здания.

***

      Джек Райкен прибыл в кабинет Миллера в течение пары минут после объявления тревоги. В помещении царила разруха: повсюду валялись осколки стекла от разбитого панорамного окна, часть мебели стояла криво или была опрокинута. Сквозняк привел к тому, что рабочие документы Миллера тоже начали путешествовать по комнате. Сам владелец кабинета пребывал в состоянии истерики и шока: он постоянно повторял, что этот убийца еще где-то здесь, что он найдет его. Даг вместе с двумя травмированными телохранителями были оперативно и аккуратно доставлены вниз, в фойе, дожидаться скорой.       Сам Райкен подошел к своему помощнику и начал раздавать распоряжения:        — Закрыть двери, никого не впускать и не выпускать. Обыскать все здание от крыши до подвала. Всех людей собрать в фойе.        — Но мистер Райкен, какой смысл обыскивать? — возразил помощник. — Преступник ушел.        — Мы должны понять, как он сюда проник, — отрезал Джек. — Выполнять!       Помощник убежал, а сам Райкен направился к лифту, чтобы зайти на центральный пост охраны и просмотреть записи камер. Мужчина понимал, что сейчас требовалось реагировать максимально оперативно, поскольку случай был беспрецедентным. Стрела уже наведывался к миссис Куин, однако в прошлый раз он попал в здание через окно, сейчас же он просто проник неизвестно как. Если в системе охраны были прорехи, об этом следовало узнать. Проходя мимо одного из кабинетов, Джек услышал голоса:        — А может сапборд? Это же бомба.        — Фелисити, я уже купил софттоп. Я попросил тебя найти, где в городе можно купить лучшее снаряжение.       Райкен напряг память. Девушка с таким именем в здании работала только одна — Фелисити Смоук, Айти-специалист.        «Что она делает здесь в такой поздний час? — пронеслась в голове начальника службы безопасности подозрительная мысль. — И с кем она разговаривает?»       Джек решительно толкнул дверь. Смоук и ее собеседник не заметили вошедшего и непринужденно продолжили обсуждение:        — Если вы купили доску, вы могли найти снаряжение там же, нет? — развела руками Смоук, глядя на собеседника.        — Не мог, потому что доску я взял просто для новичков, а дальше нужно подходить к делу серьезнее.        — Это по меньшей мере странно… ой, — Фелисити, наконец, заметила вошедшего. — Мистер Райкен, добрый вечер.       Мужчина тоже обернулся, но Джек уже знал, кто это — Оливера Куина он узнал по голосу.        — Прошу прощения, мистер Куин, я не хотел вас отвлекать, — вежливо проговорил Райкен. — Я не знал, что вы здесь.        — Фелисити помогает мне выбирать подарки для родных, — объяснил Оливер. — Я слегка разучился пользоваться интернетом. На острове, — подумав, добавил он.        — Понимаю, — начальник службы безопасности кивнул. — К сожалению, я вынужден попросить вас спуститься в фойе. У нас ЧП.        — Что случилось? — подала голос Фелисити.        — В здание проник Стрела, — выдохнул Джек.        — Что? — воскликнул Куин и сделал шаг к двери. — Мама здесь?        — О, нет-нет, — Райкен замахал руками, стремясь успокоить Оливера, который уже был готов выскочить в коридор. — Ее здесь нет. Он наведывался к другому человеку.        — К кому?       Джек помолчал, решая, стоит ли говорить, и все же решился:        — К Дагу Миллеру.        — Кто такой Даг Миллер? —Куин выгнул бровь.        — Глава Отдела Прикладных Наук, — Райкен посмотрел на часы. — Мы обыскиваем здание, может поймем, как он сюда попал. Еще раз попрошу вас спуститься в фойе.        — Конечно. Мы почти закончили. Еще пять минут.       Начальник службы безопасности улыбнулся и покинул кабинет. Пока его шаги эхом стучали в коридоре, в помещении стояла тишина, когда же стук затих, Смоук первая заговорила:        — Должна признать, врешь ты все лучше и лучше.        — Профессиональный навык, — отмахнулся Оливер. — Выключай компьютеры, уходим.        — Да, сейчас, — Фелисити стала возиться с железом. — А ты говорил, что не успеешь вернуться.        — Бежал изо всех сил. А зачем был нужен этот маскарад с ящиком, если можно было проникнуть сюда сразу через канализацию?       Смоук пристально посмотрела на мужчину.        — Ты эгоист, — фыркнула она и принялась собирать сумочку.        — Чего? — выпучил глаза Куин.        — Думаешь только о себе, вот чего. Я бы как объяснила без тебя, какая холера меня сюда принесла посреди ночи?        — А-а, ну да, — Оливер хлопнул себя по лбу.        — Да-да, — девушка вышла из-за стола и встала перед напарником. — По крайней мере, узнали правду.        — Да, — Куин открыл дверь. — Надо бы этой правдой поделиться. Посмотрим, что будет.

***

      Майкл Холлер был крайне удивлен вызовом судьей Греллом. Подобные встречи лицом к лицу проводились только в самых крайних случаях — когда произошло нечто экстраординарное в судебном процессе. Придя в кабинет судьи, адвокат нисколько не удивился, когда увидел Кейт Спенсер, сидевшую на стуле у дверей: встречи один на один с представителями одной из сторон слушания были строжайшим образом запрещены. Если судье было необходимо сказать что-то представителю одной из сторон, это должно было произойти в присутствии представителя другой стороны. Таким образом исключался факт сговора с целью поколдовать со слушанием.       Спенсер тоже ни разу не удивилась тому, что к кабинету прибыл Холлер. Услышав шаги, эхом разносившиеся по коридору, женщина подняла глаза от телефона и, дождавшись, когда адвокат приблизится, произнесла с неким подобием дружелюбия:        — Привет.        — Привет, Спенсер, — улыбнулся в ответ Майкл. — Шикарно выглядишь.        — Кончай паясничать, Холлер, — скривилась Кейт. — Зачем Грелл вызвал нас?       Адвокат сел на стул рядом с прокурором.        — Я думал, ты знаешь, — он посмотрел ей в глаза. — Я нигде не пакостил, замечаний быть не должно.        — Я тоже, — не моргнув глазом, ответила Спенсер.        — Значит, наверное, в процессе что-то пошло не так, — усмехнулся Майкл.        — Похоже на то, — прокурор вздохнула и снова погрузилась в телефон.       Какое-то время ожидание прошло в гробовой тишине. Оба юриста знали, что судья уехал на встречу с мэром, а потому особо не переживали из-за задержки. В такой ситуации любая задержка была простительна. Холлер открыл свой дипломат и, вынув оттуда несколько документов, принялся в который раз их перечитывать. Он уже несколько раз читал их, а потому просто убивал время.       В какой-то момент Спенсер снова оторвалась от телефона и, немного поразмыслив, вдруг заявила:        — Я думаю, дело отправят на доработку.        — А что случилось?        — Линчеватель случился, — Кейт почему-то показалось, что, несмотря на взаимную неприязнь, они могут обсудить это. — Сегодня утром в окно моего кабинета влетела стрела.        — Ого! — воскликнул Холлер. — Тебя не задело?        — Чуть поцарапало осколком стекла, но это ерунда, — прокурор махнула рукой. — На стреле было что-то вроде магнитофона, а в нем запись. На ней человек по имени Даг Миллер признается в сговоре с Малкольмом Мерлином.       Адвокат чуть помедлил.        — Я не помню такого имени в деле, — произнес он наконец.        — Потому что копы не выявили его связи с Мерлином, — Кейт развела руками. — А теперь он признался, и я попросила своего знакомого патрульного арестовать его.        — Так Грелл из-за этого нас вызвал?        — Не-а, — Спенсер резко мотнула головой. — Я еще не сообщала ему.       В это время в коридоре открылся лифт, а затем эхом стали раздаваться шаги. Не прошло и десяти секунд, как в поле зрения появился судья Джозеф Грелл, который спешил к своему кабинету.        — Добрый день, прошу прощения за опоздание, — прямо на ходу выпалил он и сразу же начал открывать дверь. — Входите.       Холлер и Спенсер поднялись со своих мест и последовали за судьей в открытую дверь кабинета. Внутри Грелл бросил портфель на диван, а сброшенный пиджак — на спинку кресла, после чего повернулся к гостям и заявил:        — Боюсь, в нашем деле возникли новые обстоятельства, при которых мы не можем продолжать без существенной корректировки процесса.       Майкл и Кейт переглянулись и продолжили молча ждать более развернутых новостей.

***

      Все помещения больницы «Старлинг-Дженерал» были оборудованы по последнему слову техники. Оснащение и разнообразный штат сотрудников позволяли проводить любые медицинские процедуры, а по уровню комфорта пациентов больница вообще не знала себе равных в городе. По этим причинам большинство состоятельных и известных жителей предпочитали лечиться именно здесь: жесткий пропускной режим полностью исключал проникновение в здание представителей желтой прессы, а сами сотрудники при устройстве на работу подписывали строгое соглашение касающееся личной жизни пациентов. Посещения проводились в строго определенные часы, любые исключения были строжайшим образом запрещены, а просто чужому человеку пытаться проведать пациента вообще не стоило: его ждал безоговорочный провал.       Именно по этим причинам Тея Куин так сильно удивилась, когда в десять утра дверь в палату открылась и на пороге помещения появился Оливер с букетом цветов. Мужчина улыбался во все тридцать два зуба, глядя на сестру, а та, в свою очередь, даже не знала, что сказать.        — Ну, как ты тут, сестренка? — веселым голосом начал брат.        — Ты… — девушка замялась. — Что ты здесь делаешь?       Вместо ответа Оливер поставил букет в вазу, придвинул табуретку ближе и уселся на нее.        — Приехал тебя проведать, — ответил он наконец.        — Ты что, через окно залез? — Тея, наконец, вернула себе дар более-менее уверенной речи. — Как ты сюда попал?        — Что ты, нет, конечно, — мужчина рассмеялся. — Я вошел через парадную дверь.        — Ты бы не смог сюда пройти в такое время, — уверенно заявила девушка и фыркнула, решив, что поймала брата на лжи.        — Я могу все, — настаивал Оливер.        — Хорошо, — было видно, что сестре скучно, поэтому она решила ухватиться за любую возможность хоть немного развлечься. — Препятствие номер один: девушка на стойке администрации при входе.        — Я же Оливер Куин, — рассмеялся брат. — У меня с девушками всегда лучше получалось договариваться.       Фраза была встречена легким хихиканьем со стороны Теи. Как ни крути, именно Оливера она была рада видеть в любое время.        — Проблема номер два: охранники в фойе, — сквозь смех продолжила девушка.        — Так меня же девушка со стойки пропустила, — с широкой улыбкой ответил Оливер, посмотрел по сторонам и снизил громкость голоса, наклонившись вперед. — Но мне нужно торопиться, скоро их доброта кончится.       Тея окончательно прыснула со смеху, представив, как в палату заваливается несколько охранников, хватают брата, шарахают его шокером и, свернув, словно ковер, выволакивают прочь из больницы. А он брыкается, вырывается, кричит, что он Оливер Куин, а они не имеют права и все такое. Затем, волоком спустив мужчину по лестнице — именно по лестнице, не на лифте — как в старых фильмах делали полицейские с преступниками, выбрасывают с крыльца здания — прямо в объективы папарацци, которые караулили момент, когда она, Тея Куин, наконец выйдет из своего заточения.       Не переставая сверкать зубами в жизнерадостном смехе, девушка протянула руки к брату, чтобы его обнять. Тот тоже широко улыбнулся и придвинулся к Тее.        — Знаешь, — произнесла сестра, не отпуская объятия. — А мне говорили, что ты не любишь обнимашки.        — Это же ты, сестренка. Если речь о тебе, я люблю все.       Тея отпустила брата, и тот вернулся в исходное положение.        — Как ты? — задал он вопрос, ради которого и пробрался в больницу в запрещенный час.        — Смешанно, — отозвалась девушка. — Чувствую себя хорошо, но меня должны были выпустить еще вчера с утра.        — Врачам виднее, — мужчина пожал плечами. — Никуда не торопись, они перестраховываются.        — Да я знаю. Просто надоело тут лежать. Да и как ты там один с клубом…        — Даже не думай об этом, — перебил Оливер сестру. — Я справлюсь. Чтобы мне помочь, ты должна быть здоровой.        — Ну да, — протянула Тея. — Но я уже на стену лезу от безделья.        — У тебя же есть интернет.        — А толку? Мне даже свежим воздухом подышать не дают, — девушка немного поерзала, поудобнее устраиваясь на кровати. — Врач сказал, что завтра должны выписать. Я уже готова на это молиться.        — Выпишут, — Оливер положил руку сестре на плечо и поднялся. — Не переживай. А мне, наверное, пора бежать. Пока не поймали.        — Давай, — Тея улыбнулась. — Мама будет не в восторге, если узнает, что тебя снова нужно вытаскивать из полиции.

***

      Когда аудиозапись закончилась, в кабинете воцарилась тишина. Трое юристов сидели, не двигаясь, и смотрели на цифровой диктофон, который лежал на столе. Судья Грелл протянул руку и остановил запись, пока дорожка не началась не началась заново.        — Довольно сильное заявление, — задумчиво произнесла Спенсер.        — Это еще слабо сказано, — усмехнулся Холлер. — Факт давления налицо.        — Все слегка притянуто за уши, — с сомнением парировала Кейт, повернувшись к оппоненту.        — И что же? — резко выпалил адвокат. — Я на протяжении нескольких недель каждый день разговариваю с миссис Куин и могу смело заявить, что голос на записи принадлежит ей.        — Нам необходимо провести фоноскопическую экспертизу, — вставил Грелл. — Но я неплохо был знаком с голосом Мерлина. Второй голос — его.        — Ну допустим, — подняла руки Спенсер. — Еще нужно установить подлинность записи. Откуда она, кстати, взялась?       Последний вопрос был задан судье, поэтому и прокурор, и адвокат уставились прямо на владельца кабинета. Немного подумав, Грелл вздохнул:        — Эту запись анонимно прислали в редакцию «Старлинг-Сити Сентинел». Это будет в завтрашнем выпуске, — Джозеф поднялся с кресла и подошел к окну. — Главный редактор газеты, Вики Вейл, в хороших отношениях с мэром Альтманом, потому она его предупредила. А он вызвал меня.        — А разве газетчикам не нужно сначала установить подлинность записи? — Кейт нахмурилась.        — Нет, они имеют право рассказать о том, что подобная запись есть, — Грелл снова повернулся к собеседникам. — С указанием, что информация пока не проверена, разумеется.        — Но у нас сейчас есть основания полагать, что запись настоящая. Между нами, — уточнил он, глядя на Спенсер. — И согласно тому, что мы только что услышали, миссис       Куин действительно прекрасно знала, что мистера Стила похитил Мерлин, но что она могла поделать? Мерлин убил бы ее мужа.        — Но она все-таки осмелела и призналась, — возразила прокурор.        — Да, когда Стрела вызволил мистера Стила из плена и его жизни перестала угрожать непосредственная опасность. Это косвенно подтверждает, что сама она не злодейка. Все сделано под давлением.        — Косвенно, — повторил судья. — Я передаю запись обвинению для проведения экспертиз. До тех пор в деле придется взять паузу.       Кейт помолчала. Женщина посмотрела сначала на судью, после переглянулась с адвокатом, а после решительно произнесла:        — Ваша Честь, я думаю, дело нужно отправить на доработку.        — Почему? — Грелл округлил глаза: он не ожидал услышать такого от обвинителя.        — Сегодня мне в кабинет похожую улику подкинул Стрела, — объяснила Спенсер. — Кажется, у нас есть еще один подозреваемый, которого полиция упустила из виду.       Судья стоял, не двигаясь и даже не моргая целую минуту, после чего глянул на Холлера и, наконец снова усевшись в свое кресло, заговорил:        — А вот с этого места поподробнее.

***

       — На основании вышеизложенного я ходатайствую о возврате дела на доработку, Ваша Честь, — подытожила свое выступление Кейт Спенсер.       По залу прокатилась волна удивленных возгласов. Больше всех негодовали, разумеется, те люди, которые кого-то потеряли в Глэйдс. Все они принципиально сидели группой отдельно ото всех и после выступления прокурора дружно охнули. Некоторые даже повставали со своих мест и попытались что-то возразить. Подобной реакции Оливер и ждал, однако не думал, что все будет настолько бурно. Он перевел взгляд на Тею, которую выпустили из больницы утром, как и говорил доктор Лэмб. Девушка решила сразу же прийти в суд, и сейчас удивленно хлопала глазами, не ожидав услышать того, что сказала Спенсер.        — Порядок в суде! — громогласно произнес Грелл, ударив молотком.       Понадобилось еще несколько ударов и вмешательства пристава, однако дисциплина в зале суда все-таки была восстановлена. Тем не менее, скорбящие родственники даже не думали мириться с подобным поворотом: они бросали гневные взгляды то на прокурора, то на подсудимую. Оливер прекрасно знал, о чем шептались люди в зале: что Куины купили суд и все в таком духе.        — Что происходит? — шепнула на ухо брату Тея.        — Не знаю, — ответил тот. — Послушаем — узнаем.       После восстановления тишины, Грелл пару минут изучал какие-то бумаги у себя на столе, после чего заговорил:        — Мисс Спенсер, вы понимаете, что так слушание отложится? Возможно, не на один месяц.        — Я понимаю, Ваша Честь, — ответила Кейт, которая все это время даже не думала сесть и продолжала стоять, ожидая ответа судьи. — Однако нам необходимо, чтобы по заслугам получили все виновные. Мы обязаны все предусмотреть во имя памяти погибших и ради их родственников. Чтобы справедливость восторжествовала.        — С этим утверждением я согласен, — кивнул судья и повернулся к Холлеру. — У защиты есть возражения?        — Нет, Ваша Честь, — адвокат привстал, отвечая на вопрос.        — Тогда я отправляю дело на доработку, — Грелл снова ударил молотком по площадке. — Слушание закрыто.       В этот момент в зал суда будто подбросили пчелиный улей, причем именно в ту часть, где сидели родственники жертв землетрясения. Там жужжание достигло крайне некомфортной тональности. Приставам даже пришлось вмешаться. Майк Холлер не стал отвлекаться на это представление, быстро собрал свой кейс и, взяв Мойру за локоть, поспешно вывел ее из зала, пока ярость толпы не перекинулась на нее. Когда двое уже шли по пустому коридору, Куин, ошарашенная случившимся, задала вопрос:        — Подлинность записи подтвердили?        — Еще нет, но дело в любом случае отправляется на доработку, — ответил Холлер. — А если на скамью сядет Миллер, есть хорошая вероятность, что я тебя отмажу на основе этой записи.        — Но это ведь неправда, — Мойра схватила адвоката за рукав и остановила.        — Говори тише.        — Откуда взялась эта запись?        — Ее анонимно слили в газету, — объяснил Майкл. — Почитай утренний выпуск, там это есть. А насчет записи, ее проверят и, если она фальшивая, просто исключат из дела.        — А если нет?        — Тогда я за нее ухвачусь. Хочешь сказать, этого разговора не было?        — Он был, — Мойра посмотрела по сторонам и стала говорить приглушенным голосом. — Но мы разговаривали на улице, а не в его кабинете. Никаких записей нет. И я изначально знала, что он устроит похищение Уолтера. Я сама умоляла Малкольма подержать его взаперти вместо того, чтобы убить.              — Главное — сейчас не дергайся, — спокойно произнес Холлер. — Ждем экспертизы. От ее результатов и будем плясать. Очень может быть, что с этим мы сможем их опередить.             Пять лет назад        «Какие голубки», — усмехнулся про себя Оливер.       Картина, которая предстала перед глазами парня, едва он добрался до пещеры, действительно умиляла: Слэйд лежал на спине, подложив руку под голову, а Шадо мирно посапывала, прижавшись к солдату и положив руку и голову ему на грудь. «Влюбленная парочка» смотрелась очень романтично, но Куин достаточно долго пробыл на Лиан Ю, чтобы понимать: девушка, скорее всего, просто замерзла. Парень решил не размышлять по этому вопросу, а потому осторожно потряс Уилсона за плечо.       Солдат проснулся моментально и сразу же схватил Оливера за шкирку, однако тренировки сделали свое дело, и последнему удалось перехватить руку. Шадо тоже подскочила и теперь удивленно разглядывала мужчин заспанными глазами.        — Что такое? — прошептал Слэйд.        — Сюда идут, — просто ответил Куин и вышел из пещеры.       Не прошло и трех минут, как вся троица разлеглась на плато лицами к побережью. Уилсон, вооружившись биноклем, разглядывал пятерых человек, направлявшихся к ним.        — Три наемника, два пленника, — произнес он, передавая прибор Шадо. — Больше вроде никого.        — Что им тут надо? — девушка припала к окулярам. — Еще одна разведгруппа?       — У них там какая-то ссора была, — объяснил Оливер. — Слово за слово, и этих повели сюда.       — Похоже, собрались наказывать, — заключил Слэйд.       — Похоже на то, — девушка, оторвавшись от бинокля, повернула голову к солдату. — Спрячемся?       — Мне кажется, что у этих двоих можно чего-нибудь спросить, — покачал головой тот. — Если они здесь против воли, они с радостью расскажут все, что знают.       — Вряд ли они знают много, — с сомнением сказала Гулонг.       — Люди болтают. Эти ребята вполне могли что-нибудь услышать, — настаивал солдат.       — А ты что думаешь? — Шадо повернулась к Куину. — Ты что-то притих.       Оливер, нахмурившись, вглядывался в приближающиеся фигурки людей и напряженно думал. Он определенно был за то, чтобы узнать побольше о новых гостях, но опасался последствий.        — Они заметят пропажу людей, — задумчиво произнес он. — Пленников не обязательно, но наемников — точно.        — Один у них уже пропал, — ответил Слэйд.        — В лесу, где пересеченная местность и есть волки. А эти как бы в лагере.       Уилсон и Гулонг переглянулись. В их взглядах можно было прочитать одно и то же: мальчик вырос.        — Они точно знают, что мы здесь, — Шадо внимательно посмотрела на бухту. — Ловить они нас будут без вариантов.        — И это наш шанс их опередить, — добавил Слэйд. — В самом начале.       Он повернулся к Оливеру        — Ты сумеешь попасть в того, что идет впереди?        — Наверное, — тот пожал плечами.        — Ты сумеешь или нет? Говори четко, — резко выпалил Уилсон. — Пора взрослеть, парень.       Куин посмотрел на приближающуюся процессию и поджал губы.        — Сумею.             Настоящее время        — Честно говоря, я не ожидала, — Мойра опустила бокал с вином на стол и взяла в руки вилку.       Это можно было назвать праздничным ужином по двум разным поводам. Во-первых, по результатам слушания, во-вторых, по случаю выписки Теи из больницы. Помимо двух виновниц торжества и Оливера, здесь присутствовали Майкл Холлер и Уолтер Стил. Какого-то торжественного настроения ни у кого не было, равно как и праздничного размаха, однако все были рады немного расслабиться, и случай был вполне подходящим.        — Наверное, еще рано праздновать победу, Мойра, — подал голос Уолтер.        — Конечно, — подтвердил Холлер. — Однако это настоящий прогресс. Спенсер сама походатайствовала об доработке дела, что было неожиданно для всех.        — Но не для вас? — спросил Оливер.        — Нет. Мы с ней уже говорили до этого.        — А почему неожиданность была для всех остальных? — Мойра промокнула губы салфеткой и взяла в руки бокал.        — Потому что дело резонансное, — объяснил Майкл. — Вы же видели, что происходило в зале после финального стука молотком.        — Все видели, — покачала головой Тея. Она наколола вилкой печеную картошку, прожевала ее и продолжила. — Неужели люди настолько ненавидят маму?       Все собравшиеся за столом уставились на адвоката, который невозмутимо сделал глоток вина и сказал:        — Люди мысленно уже признали Мойру виновной. Они спали и видели, как ваша мама гниет в «Айрон Хайдс». И тут такой поворот.        — Обеспеченность семьи тоже доверия не прибавляет, — заметил Стил.        — Верно, — адвокат кивнул. — С учетом масштаба Спенсер была заинтересована в том, чтобы максимально быстро закрыть дело и посадить кого-нибудь. Промедление грозит волнениями в Глэйдс.        — Значит, она тоже хочет добиться правды, — заключил Уолтер, отрезая курицу.        — Скорее всего, она просто прорабатывает детали, Уолтер, — вдруг заявил Оливер. — Ведь если потом всплывет, что кто-то из виновников остался на свободе, ее не похвалят.        — Верно, — Холлер кивнул. — Она считает, что Мойра виновна также, как и Мерлин, и Миллер.        — Но он признался, — усмехнулась Тея. — Удачно получилось.        — Сейчас да, — Стил задумался и уставился в потолок. — А может, он сказал то, что могло спасти его от стрелы?       Эти слова не обрадовали женщину, и от былого оптимизма не осталось и следа. Почему Стрела так напористо пытается разгрести это дело? Самое страшное он уже предотвратил, он спас куда больше жизней, чем можно было себе представить, он убил Мерлина, лидера Предприятия. Что ему нужно было сейчас? Решил добраться до всех причастных? Или же он ведет расследование ради Мойры? Если так, то возникало еще больше «почему», ведь линчеватель прекрасно знает, что женщина причастна. Зачем ему спасать ее?       Все эти мысли посещали Куин уже в который раз, и каждый раз они заводили в тупик. Что-то с этим лучником было не так. Как будто это было личным. Он тоже кого-то потерял в Глэйдс? Или же преследует свои цели? На этих вопросах ответы всегда заканчивались.        — В любом случае, Мойра, — улыбнулся Холлер. — Вашу семью он, похоже, любит.       Услышав это, Оливер напрягся. Звучало это так, будто адвокат прямо сейчас готов назвать личность Стрелы, просто взять и ткнуть в него пальцем прямо за столом на глазах у всех.        — Это почему же? — с сомнением спросила Куин.        — Он спас вашего сына от похитителей, — Майкл начал перечислять, каждый раз легонько стукая кончиком пальца в столешницу. — Он спас вашу дочь несколько дней назад в «Нельсон-Плаза». А о том, что вас он допрашивал, не ломая вам кости, я уже говорил?        — Он их мне ломал, — вставил Оливер.        — Верно, — в голосе Мойры прозвучал металл. — Мне неважно, как он относится к моей семье, но пусть он попадется мне на пути, я сотру его в порошок! Пусть он хоть попробует приблизиться к моей семье, помяните мое слово, Майкл!       Этот взрыв заставил всех прекратить все действия за столом и начать удивленно хлопать глазами. Такую реакцию Мойры видеть не привык никто. Оливер даже подумал, что нервы мамы, наверное, на пределе, из чего следовало, что угрозы были вполне реальны. Так или иначе, именно ему следовало внимательно прислушаться к этим угрозам.        — В любом случае, Мойра, — вздохнул Холлер, поднимая бокал. — У вас появился ангел-хранитель.             Пять лет назад       Наемники шли вперед. Те, что шли позади, вполголоса переговаривались, ведущий хранил молчание. Пленники не пытались сопротивляться, хотя прекрасно понимали, что их ждет. Переговариваться они тоже не пытались: в начале путешествия было сказано лишь одно слово, за что каждый из оборванцев получил по почкам. Больше желания открывать рот у подконвойных не было.       Возможно, пленникам стоило улучить момент и попытаться сбежать, однако эта идея была заведомо обречена на провал: голодные, изможденные и побитые люди никак не могли противостоять подготовленным бойцам. Даже если удастся обойтись без боя, а просто рвануть в лес, из бы все равно поймали: оборванцы чувствовали себя похожими на жителей блокадного Ленинграда. На сколько шагов бега хватило бы сил, никто не знал.       Неожиданно ведущий резко остановился и секунду спустя схватился за оружие, но захрипел и рухнул навзничь. Пленники с удивлением взирали на оперение стрелы, торчащее из груди наемника. Подняв взгляд, они увидели человека с луком в зеленом капюшоне. Двое замыкающих наемников тоже схватились за оружие, но из кустов выскочили еще двое людей: мужчина и женщина. Действуя ножами, они быстро «успокоили» бойцов, и на этом схватка была завершена.       Человек в зеленом капюшоне направился к ним, двое его друзей прошли к нему навстречу, и вскоре все трое стояли перед двумя пленниками.        — Яо Фэй… — тихо произнес один из оборванцев.        — Что?.. — Оливер попытался сказать, что мужчина ошибся, однако Слэйд стукнул его кулаком по ноге.        — Откуда ты его знаешь? — спросил солдат.        — Все слышали истории о лучнике в зеленом капюшоне, который живет здесь, — ответил второй пленник. — Эти уроды постоянно говорят о нем.        — И о чем говорят? — спросила Шадо.        — В основном, как они его поймают.        — Ну, это вряд ли, — усмехнулся Уилсон и глянул на «Яо Фэя». — Кто вы такие?        — А по нам не видно? — невесело усмехнулись пленники.        — Очень даже видно, — ответила Шадо и неожиданно продолжила по-китайски. — У них тюремные татуировки.       Несмотря на явный прогресс с изучением китайского языка под руководством девушки, Оливер понял только слово «татуировки». Запомнил он это слово потому, что один из уроков Гулонг проводила во время стирки и парень спросил, как звучит это слово, показав пальцем на татуировку девушки на плече. Впрочем, Слэйд, будучи шпионом, неплохо знал китайский и сразу сообразил, в чем дело.       Когда сначала Уилсон, а затем и Гулонг выхватили оружие и наставили его на пленников, Куин решил, что пропустил что-то серьезное, выхватил из колчана стрелу и так быстро, как только мог, подготовил лук к стрельбе.        — Эй, в чем дело? — пленники подняли связанные руки.        — Это ты мне скажи, — Слэйд схватился за лохмотья, надетые на человека и резко сорвал. — Знаки бойскаутов?       На левой стороне груди было наколота восьмиконечная звезда, описанная окружностью.        — Пентаграмма что ли? — усмехнулся Оливер.        — Это знак Братвы, — выпалила Шадо и обратилась к пленнику. — Ты один из блатных!        — Братвы? — спросил Куин.        — Русская мафия, — объяснил Уилсон и протянул ладонь. — Руки сюда давай.       Оборванец подчинился, и солдат сумел рассмотреть на давно не мытых пальцах наколотые перстни.        — Неслабо отсидел, да? — усмехнулся Слэйд и сделал шаг назад.        — Да, я из Братвы, — пленник снова поднял руки. — Но что это меняет? Мы же…        — Все, — отрезал Уилсон. — У вас там все преступники?        — В основном, — отозвался «одетый» пленник. — Таких искать никто не будет.        — И за что сидите? — Оливер вернул тетиву в исходное положение, но стрелу снимать не стал.              — Меня зовут Леонид Ковар, — ответил «одетый». — Я подрался в Таиланде и случайно убил местного. Меня там хотели и судить, но не дошло.       Все повернулись к «раздетому» пленнику.        — Анатолий Князев, — нехотя произнес он. — Я из Братвы, и у меня богатый список судимостей, но в этот раз меня загребли власти Колумбии за попытку вывезти кокаин. Меня собирались экстрадировать в Россию, но украли по дороге.        — И на кой они на сдались теперь? — покачал головой Слэйд. — Спину таким доверять нельзя.        — Согласна, — кивнула Шадо. — Можно было просто пропустить их и дать наемникам прикончить этих отбросов.       Ковар и Князев дружно обреченно вздохнули. Сейчас они поняли, что попали в ситуацию не лучше, чем та, в которой они были. И им все равно уготована смерть.        — Стойте, — неожиданно произнес Куин.       Уилсон и Гулонг обернулись.        — Мы все равно не пропустили их, — лучник повел плечами. — Рано или поздно наемников хватятся. Пусть хоть польза будет от этих двоих. Может, чего интересного расскажут.       Шадо и Слэйд переглянулись.        — Ну ладно, — махнул рукой солдат. — Но на особо радушный прием не рассчитывайте. Скажите спасибо Яо Фэю: у вас появился ангел-хранитель.             Настоящее время       Черный «Форд Краун Виктория» остановился рядом с серым «Гелендвагеном» рядом с диким побережьем реки. Дверь открылась, и на улицу вышел Джозеф Грелл. Он сделал пару шагов к немецкому внедорожнику и остановился. Тонированные стекла не давали рассмотреть, кто находился в салоне, но передняя пассажирская дверь открылась, и оттуда вышел мужчина в костюме. Он сделал пригласительный жест и отошел в сторону, приглашая судью занять его место. Джозеф забрался в салон «Гелендвагена» и закрыл за собой дверь.        — Все получилось не так, как ты рассчитывал, — сходу начал Грелл, обернувшись назад.        — Неважно, — ответил мужчина, сидевший позади водителя. — Так даже лучше.        — Правда? — хмыкнул судья. — Запись, которую принесла Спенсер, все поломала. Теперь дело отложится на неопределенный срок.        — Какая разница? Ты свое дело сделал, как надо. Осталось только донести послание, но с этим я разберусь.        — И где же моя награда?        — Все здесь, друг мой, — мужчина легонько хлопнул водителя по плечу, и тот передал Греллу бумажный пакет.       Джозеф положил пакет себе на колени и вынул оттуда деньги. Он решил проверить, действительно ли ему передали ту сумму, на которую он рассчитывал. Однако пересчитать деньги ему не дали. Тот, кто сидел сзади, набросил судье на голову черный мешок, водитель схватил за левую руку. Дверь открылась, и мужчина в костюме, который ранее сидел на этом самом месте, ударил Джозефа по голове кулаком с зажатым в нем кастетом.       Грелл мгновенно обмяк, и его выволокли наружу, где связали руки и ноги, после чего бросили в багажник его же машины. Мужчина с переднего сиденья подошел к «Гелендвагену» и выслушал указания:        — Ты знаешь план. Все без изменений.       Мужчина кивнул, сел за руль «Форда» и, заведя мотор, уехал прочь.