Убить шефа Ву

      Кажется, последний раз Сон Джин-Ву испытывал похожие эмоции в Двойном подземелье: лихорадочно искал выход, за долю секунды просчитывал варианты и отчаянно убеждал себя, что способен что-то изменить. Сейчас вокруг не темные стены и холодные голубые факелы, а деревянные панели с яркими постерами; рядом не перепуганные охотники, а расслабленные сонные люди; и смотрит на него не безжалостная статуя, а шеф Ву Джин-Чоль. Джин-Ву мысленно повторяет все это, но легче не становится: он все еще чувствует себя на волоске — еще миг, и треснет. И все закончится. Через четыре, три…       — В общем, как-то так, — Джин-Ву упрямо заталкивает иррациональное как можно глубже и, маскируя легкую дрожь, пожимает плечами. — Ким Чхоль обезумел, а мне был нужен сильный солдат.       За время недолгого рассказа Ву Джин-Чоль ни разу его не перебил: только внимательно слушал, едва заметно кивал и изредка хмурился.       — Вот как… — вздыхает он и поджимает губы. — Ясно…       Затаив дыхание, Джин-Ву ждет его следующих слов. Все решится через два, один… Но вместо судейского молотка на столик с гулким стуком опускается дымящийся кофейник. Зевающая официантка расставляет кружки с тарелками и, пробормотав что-то неразборчивое, — Джин-Ву плевать на ее пожелания — исчезает. Шеф Ву игнорирует сахар и в два глотка расправляется с горьким черным кофе, даже не скривившись. На долю секунды Сон Джин-Ву забывает контролировать выражение лица, и то вытягивается в немом недоумении.       — Не пью сладкий кофе, — неожиданно мягко и как-то доверительно поясняет Ву Джин-Чоль. — И чай.       И эти совсем простые, обыденные слова, окончательно выбивают почву из-под ног. Ничего из этого не должно было случиться: ни тяжелый разговор в темной квартире Ву Джин-Чоля, ни сумасшедший парный рейд в подземелье, ни больничная палата… ни это проклятое ночное кафе, в которое он даже не собирался. Сон Джин-Ву должен был расправиться с Ву Джин-Чолем и научиться жить с этим. Но Ву Джин-Чоль все еще жив. Вот он — сидит напротив с затаившейся в уголках глаз теплой смешинкой и рассказывает про кофе и чай.       — Вы странный, — не выдержав, признается Сон Джин-Ву. — Очень.       — Неужели? — Ву Джин-Чоль приподнимает графичную бровь. — И почему же?       Потому людей, которые покушались на твою жизнь минимум дважды, не угощают в ночном кафе. Им не рассказывают про вкусовые предпочтения. Таким людям не подливают крепкий ароматный кофе. И им точно не улыбаются коротко и мягко.       — Потому что невозможно пить кофе без сахара… — бессильно вдыхает Сон Джин-Ву.       Он скорее вскроет себе глотку, чем нападет на этого человека. Сон Джин-Ву сдается.       — Ошибаетесь, вполне возможно. Но нужно знать один секрет, охотник Сон, — Ву Джин-Чоль прячет тихий смешок за кашлем: — Постичь некую тайну, если угодно.              — И какую же?.. — не задумываясь, едва слышно спрашивает Джин-Ву.       Он окончательно запутался. Шеф Ву должен дать оценку действиям в Красных вратах. Джин-Ву согласен на любую, лишь бы эта изощренная пытка закончилась. Пусть она закончится. И пусть никогда не кончается: голос шефа Ву хочется сравнивать с Тихим океаном — глубоким, спокойным, способным заполнить собой все — и снаружи, и внутри. Джин-Ву готов слушать голосом Джин-Чоля что угодно. Даже собственный приговор.       — После такой горечи, охотник Сон, сладость чувствуется еще невероятнее.       Ву Джин-Чоль цепляет вилкой кусочек бисквита с белым кремом и кладет на язык. Не будет никакого приговора, потому что единственный преступник за этим столом — шеф Ву. Потому что прикрывать глаза так, вздыхать так, наслаждаться так — незаконно. Преступно волнующе, преступно прекрасно… Шеф Ву определенно заслуживает самого сурового наказания.       Джин-Ву смотрит неотрывно, бессовестно разглядывает, не в силах опустить взгляд. Кажется, он даже не моргает. И точно не дышит, когда этот самый человек чуть склоняет голову набок и одним точным росчерком пальца смахивает с губ остатки светлого шоколада.       Казнить. Ву Джин-Чоля следует казнить. Или на худой конец пытать — долго и изощренно.       Но уже спустя секунду Ву Джин-Чоль неуловимо меняется. Теплые искры исчезают из глаз, и шеф Ву вновь смотрит внимательно и долго. Остро. Джин-Ву перемещается из подземелья за школьную парту: учитель ждет ответ, но сказать нечего — домашнее задание не сделано, тест провален.       — Шеф Ву?..       Он никогда не сдавался. Даже когда получал близкую к фатальной травме. Но все, что касается Ву Джин-Чоля, работает иначе, потому что «S»-ранговый Сон Джин-Ву не выдерживает и заговаривает первым. Вновь. Браво, Джин-Ву. Молодец, лови белый флаг и привыкай: держать тебе его предстоит, очевидно, вечно. Ну, или пока Ву Джин-Чоль не смилостивится и не отведет пронзительный взгляд, от которого по коже мурашки, а под ребрами шторм.       — Я «А»-ранг, охотник Сон, — наконец отвечает шеф Ву.       Голос, звучавший в унисон с теплом летней ночи, волнующей сладостью белого шоколада, укрытый морской пеной, стихает. Теперь над столом разносится тот, другой: голос с пустой парковки Ассоциации — с холодным перезвоном магической стали и нотой разочарования.       — Вы планировали сделать теневого солдата и из меня?       Яркие системные таблички внутри Джин-Ву зависают и рассыпаются на светящиеся пиксели, а следом и сам он — рассыпается. Оказывается, Ву Джин-Чолю не нужны ни боевые перчатки, ни мечи или кинжалы, чтобы бить насмерть — ему достаточно одной фразы. Мгновение назад Джин-Ву думал, что готов услышать от Ву Джин-Чоля что угодно. Ошибался. Волшебство ночи растворяется окончательно, оставляя его наедине с этим беспощадным вопросом. Донельзя закономерным и логичным, но невероятно горьким. Из глубины накатывает волна ярости.       — Нет.       Оказывается, не один Ву Джин-Чоль может быть разочарован, потому что сейчас, глядя в эти невыносимо спокойные глаза, Сон Джин-Ву тоже — разочарован. Чертовски.       — Нет, — добавляет он, поднимаясь. — Я бы никогда не поступил так с вами. Спасибо за кофе.       Наплевав на возможных зрителей, Джин-Ву вылетает из кофейни и, завернув в ближайший переулок, меняется с оставленной дома тенью. Дальше. Как можно дальше от человека, способного разрушить все, к чему прикасается — планы, расчеты, незримые щиты, о которых раньше Джин-Ву даже не подозревал. Охотничье чутье подсказывает — Ву Джин-Чоль мог бы разрушить даже сердце, имей Джин-Ву это самое сердце. К счастью, у Джин-Ву нет сердца.       Ведь нет же?       Остаток ночи Джин-Ву проводит в кресле: листает интернет-каталоги, читает последние новости Ассоциации, ковыряется в системных настройках и даже сует нос в какую-то популярную новеллу — что угодно, лишь бы не думать. Спать хочется страшно, но Джин-Ву упрямо пялится в экран: стоит закрыть глаза, наступит утро, которого он так боится. И он продолжает оттягивать время — занимает мысли чем угодно, с готовностью отвлекается на любой пустяк. Лишь бы не думать. Не вспоминать. Не думать, не думать, не думать, думать.       О ярких глазах, в которых одинаково волнующе отражается свет мана-камней и настольных ламп. О тонких губах, которым так идет белый шоколадный крем, и с которых срываются чудовищные слова. Звоните в Ассоциацию — из подземелья выбрался самый опасный босс. И Джин-Ву не спасет никакая прокачка, потому что Ву Джин-Чоль сражается на совершенно ином уровне.       Джин-Ву даже не пытается сдержать тихий смех.       — Попытка убить провалена, попытка понять провалена, — беззвучно перечисляет он. — Попытка не думать провалена…       Сквозь шторы пробивается робкое рассветное солнце. Он действительно смешон.       Попытка попасть в Ассоциацию — провалена. Джин-Ву смотрит на толпу репортеров у входа в здание и мысленно добавляет в свой позорный список еще один пункт. Не будь операторы, фотографы и корреспонденты так заняты каким-то стоящим в паре метров от шефа Ву парнем, Джин-Ву мог решить, что все они здесь по его отсутствующую душу: арест будущего «S»-ранга Кореи прямо у офиса Ассоциации охотников — чем не сенсация?       Неожиданно для себя Джин-Ву осознает, что не стал бы убегать и сопротивляться. Он бы покорно пошел за инспекторами и принял наказание. Джин-Ву глубоко плевать на Ким Чхоля — он едва его знал, а того, что видел, хватало для неутешительных выводов о поганой личности. Джин-Ву жалеет лишь о том, что попался.       Но с Ву Джин-Чолем все иначе. Сон Джин-Ву готов безропотно провести остаток дней в бетонном мешке за одну только мысль об убийстве шефа Ву. И это осознание добивает окончательно.       Кто-то недовольно шикает на него, требуя убраться подальше и не портить кадр. Кто-то даже толкает его острым локтем. Но Джин-Ву не замечает — он просто смотрит на стоящего у закрытых дверей человека. На его лице неизменные темные очки, но Джин-Ву знает, чувствует — шеф тоже смотрит на него.       Теперь охотник Сон понимает, что имел в виду Кан Тхэ-Сик, декламируя изъезженную цитату Ницше. Бездна, с которой столкнулся Джин-Ву, не абстрактна. Она высокая и стройная, облачена в черный костюм с иголочки и окутана ароматом кофе — Джин-Ву отчетливо слышит этот запах даже на расстоянии. И она смотрит — прямо в него из-под стекол темных очков. Вглядывается. Неуловимым движением касается гарнитуры в ухе и снова — смотрит.       Ко Гон-Хи кладет руку на его плечо, и Джин-Ву возвращается в реальность: кивает, здоровается и позволяет увести себя внутрь. Шеф Ву — со своей безупречной выправкой, заложенными за спину руками, ничего не выражающим лицом… с непослушной золотой прядкой — остается снаружи и держит оборону, пока внутри Сон Джин-Ву становится десятым «S»-рангом Кореи.       — Выглядите так, словно совсем не рады, охотник Сон! — добродушно посмеивается Ко Гон-Хи в усы.       Джин-Ву плевать на пластиковую карточку с крупной «S», но он вежливо поджимает губы:       — Наверное, пока не осознал.       Ложь: охотник Сон прекрасно осознает происходящее. Председатель провожает его по коридору и едва слышно вздыхает, когда они проходят мимо Бэк Юн-Хо и Чхве Джон-Ина:       — Готовьтесь. Вы отказались от работы в Ассоциации, и каждая крупная Гильдия захочет видеть вас в своих рядах. За вас будут… сражаться.       Джин-Ву снова поджимает губы, а Ко Гон-Хи — смеется.       — Ох и не завидую я им. Выглядите весьма устрашающе, охотник Сон, — отвечает председатель на неозвученный вопрос. — Вы меньше всего похожи на человека, которого можно завербовать.       — Наверное, — кивает Джин-Ву: ему совсем не улыбается присоединяться к «Охотникам», «Белому Тигру» или «Жнецам». — Я… ищу что-то другое.       Ко Гон-Хи удивленно поднимает седые брови, но ни о чем не спрашивает — только жмет руку на прощание и желает удачи. Что ж… скоро она понадобится.       Он без труда отмахивается от Мастера Бэка. На самом деле, даже чувствует какое-то подобие удовлетворения, отказывая этому человеку — уж слишком смешанные эмоции вызывает Белый Тигр. Для начала, Джин-Ву испытывает легкую вину: Гильдмастер Бэк все-таки потерял сильного охотника. Где-то на донышке теплится подобие уважения — несмотря на взрывной характер и полное отсутствие манер Бэк Юн-Хо не кажется Джин-Ву мерзавцем или подонком — чутье подсказывает, что шеф Ву такого не подпустил бы и на пушечный выстрел. И из этого вытекает третья, самая сложная эмоция: Джин-Ву завидует Белому Тигру. Бэк Юн-Хо может вваливаться в палату Ву Джин-Чоля, может отчитывать его, как какого-то подростка, может стучать по его лбу указательным пальцем и бросать на постель белый шоколад. Бэк Юн-Хо может быть рядом.       Каждый из этих пунктов Джин-Ву мысленно анализирует: по дороге в магазин для охотников, изучая витрины, ища подходящий артефакт. Сон Джин-Ву в шаге от своей цели — открыть врата в Демоническую башню, зачистить этажи и получить то, ради чего все и затевалось, то, из-за чего ему никого не жаль.       «Так уж и никого?», — шепчет издевательский внутренний голос. Джин-Ву сжимает челюсть и отмахивается от посторонних мыслей, потому что они друг другу именно такие — посторонние. Он провалил достаточно попыток, но эту, финальную — ни за что. Он обо всем, что связано с Ву Джин-Чолем, через три, два, один…       — Планируете сражаться с Мастером Чхве?       Джин-Ву вздрагивает, слыша этот голос за спиной, и замирает. А потом вспоминает, как сильно Ву Джин-Чоль его задел своей безупречной логикой.       — С чего вы взяли? — и даже не оборачивается.       — Этот плащ призван защищать от огненной магии очень высокого класса. Неужели так сильно не хотите присоединяться к «Охотникам»?       Ву Джин-Чоль встает рядом и смотрит на витрину, за которой лежит восхитительный и баснословно дорогой плащ. Но изучают здесь только нового «S»-ранга: каким-то образом, чудом — не иначе, Джин-Ву научился видеть чуть вглубь этого странного человека.       — Вы за мной следили? — и отвечать вопросом на вопрос. Джин-Ву все-таки неплох в прокачке навыков.       — Естественно. Не все же вам… наслаждаться зрелищем. — Ву Джин-Чоль даже не пытается скрыть тонкую улыбку. Против этого оружия Джин-Ву пока не нашел защиты.       Память предательски подкидывает образ шефа Ву из темной больничной палаты — босые ноги, открытые ключицы, растрепанные после сна золотые волосы, сияющие в свете медицинских мониторов.       — Я получил ранг… Вы, судя по всему, в полном порядке, — Джин-Ву бросает на Ву Джин-Чоля тяжелый взгляд с неозвученным: «Так почему вы здесь?».       — А вы как думаете, охотник Сон?       Ву Джин-Чоль отвечает на этот вопрос, и на взгляд тоже — отвечает.       Джин-Ву тонет окончательно.