Point of no return

      Через две с половиной недели Фелис стояла перед огромными кованными воротами, на которых висела табличка «Академия мисс Робишо для одаренных юных дам». А за ним возвышалось то самое здание с фотографии, которую ей оставила Миртл.       Когда она хотела постучать в белую дверь, то та сама отворилась, пропуская ее внутрь.       – Круто. И можно сэкономить на дворецком... – Фелис вошла внутрь, оглядываясь.       – Вообще-то, меня зовут Кайл. – неожиданно раздался сбоку мужской голос.        Блэкберд вздрогнула, тихо вскрикнув, и взглянула вправо. Придерживая дверь, в углу стоял кареглазый блондин со светлой кожей в черном классическом костюме. Он был симпатичным, но было в этом парне, что-то странное... Вот только Фелисити не могла понять, что именно.       – Здрасьте... – протянула Фелис, заинтересованно разглядывая его.       Ну не ожидала она увидеть представителя мужского пола в академии для девочек. Особенно, если еще и учесть отношение Миртл к мужчинам, то это было вдвойне странно.         – Я пока отнесу вещи в твою комнату, а ты осмотрись. К тебе сейчас выйдут. – отвлек от размышлений Кайл и забрал у нее чемодан.       Девушка даже отреагировать не успела, как он скрылся на лестнице. А пока она ждала, то решила последовать совету Кайла и осмотреться. Иии... не так она себе представляла Академию для ведьм. Видимо, вселенная мамы Ро все же оставила на ней отпечаток. Рыжая думала, что Академия будет такой же как Хогвартс – темные каменные стены, гобелены и тому подобное. Но вместо этого она оказалась в довольно свободном и светлом помещении в викторианском стиле с арками, колоннами, лепнинами и шикарными люстрами. Далеко не Хогвартс...       – Привет. Ты должно быть Фелис? – рядом с ней вдруг раздался приятный женский голос.        В этой Академии что, правило такое – появляться неожиданно и пугать новеньких?! Блэкберд вздрогнула и с удивлением уставилась на стройную девушку. У нее были длинные, прямые волосы светло-русого цвета до лопаток, которые аккуратными волнами спадали на грудь, бледная кожа и светло-карие глаза. Одета она была в длинное черное платье с кружевными полупрозрачными вставками, а на голове красовалась черная шляпа с широкими полями. Утонченная, обаятельная и элегантная.       Незнакомка в ответ внимательно осматривала Блэкберд, на которой были надеты короткие дранные голубые джинсовые шорты с высокой посадкой, плотные колготки, и черный топик на лямках. Белая рубашка на несколько размеров больше была подвязана на поясе. Для Луизианы в это время года погода была очень даже теплой. На шее красовался чокер в виде замшевой ленты, а на ногах были обуты черные батальоны. Рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, который немного растрепался из-за сильного ветра. Совсем не элегантная.        – Да. Фелисити Блэкберд. – наконец ответила рыжая.        – А меня зовут Зои Бенсон. – добродушно поздоровалась ведьма, протягивая Фелис руку, которую та тут же пожала в ответ.       – Слушай, тот парень... который забрал мои вещи, он что, колдун? А то мне вроде как говорили, что эта Академия для девушек...       – Кайл? Нет. – отозвалась Бенсон, тут же отчего-то смутившись. – Он мой парень.       – Ооо, так вы еще и живете вместе? Круто. – не удержалась Фелис и заигрывающе усмехнулась.        Зои усмехнулась ей в ответ, откинув волосы на спину.       Прежде чем встретиться с директором этой школы, которая по совместительству являлась Верховной ведьмой, то есть самой главной среди всех, и которая пока была занята, Зои провела Блэкберд экскурсию по зданию Академии, на которую рыжая с удовольствием согласилась. И началась она с гостиной, в которой Фелис сразу привлекло множество женских портеров. Судя по их одеждам, каждая из них принадлежала разным эпохам. Рыжая остановилась перед портретом красивой и изящной женщины со светлыми прямыми волосами. Одетая в черное платье, она грациозно сидела в кресле, закинув ногу н ногу, и будто бы смотрела на Блэкберд слегка презрительно. Почему-то... это лицо показалась Фелис знакомым...        – Кто это? – задала она интересующий вопрос, внимательно разглядывая женщину на картине.       – Наша предыдущая Верховная. Фиона Гуд. – с какой-то странной интонацией ответила Бенсон.       – Гуд? – Фелис удивленно взглянула на ведьму, ведь это означало, что...        – Фиона – мать Корделии. Она умерла несколько лет назад. – подтвердила подозрения девушки Зои. – Каждая женщина на этих портретах – Верховная ведьма – сильнейшая ведьма в своем поколении, которая возглавляет Шабаш и ведет его за собой, защищая ценой своей жизни. – с гордостью поведала Зои. – Фиона была же совершенной противоположностью: дерзкой, беспринципной и эгоистичной.       Пусть Зои и ловко перевела тему, но девушка определенно заинтересовалась Фионой. И это было связано далеко не с ее родством с нынешней Верховной.       После гостиной девушки посетили кухню и столовую. Все комнаты были довольно просторными, светлыми, с колоннами и с большими окнами, которые пропускали еще больше света. На первом этаже располагалась библиотека, вот только они в нее не зашли, так как сейчас там проходило занятие. Оранжерея очень понравилась Блэкберд. Она, конечно, не была большим фанатом возни в грязи, но все же цветы любила. Плюс ко всему помимо цветов тут росли разные травы, которые как объяснила Зои, применяются в колдовстве.       На втором этаже преимущественно располагались спальни, и Зои сразу же привела ее к одной из дверей.       – Это твоя комната. – Зои распахнула перед Блэкберд дверь.       – Ты уверенна, что меня примут? – неуверенно поинтересовалась Фелисити, входя внутрь и замечая у кровати свой чемодан.       Они сразу решили прейти на «ты», хоть Зои и была старше ее и выше в ведьминской иерархии.       – Конечно. Каждая ведьма достойна места в нашей Академии. Мы рады всем нашим сестрам. – радушно отозвалась Бенсон, проходя следом.       Блэкберд слабо вздрогнула от этого слова. Она была в семье единственным ребенок, и поэтому было немного непривычно, что ее называли сестрой... Девушка, быстро обвела маленькую комнату взглядом, чтобы отвлечься. Та оказалась такой же светлой, как и все остальные. Но, насколько поняла Фелисити, ей повезло. В этой комнате она будет жить одна, если судить по одинокой полутора спальной кровати.       – Есть какие-нибудь вопросы? – оторвала от осмотра Блэкберд Зои.        – Да. – уверенно буркнула Фелисити, окинув ведьму внимательным взглядом. – А тут обязательно носить total black? – на полном серьезе поинтересовалась она.       Зои на мгновение зависла, а потом тихо и по-доброму рассмеялась, заставляя Блэкберд насупиться, а ее щеки покрыться румянцем. Что она сказала такого смешного? Ну, не любит она ходить полностью в черном, что уж тут поделать. Нет иногда, конечно, она так одевалась, но на постоянке – увольте.       – Конечно, нет. – наконец ответила ведьма, успокоившись. – Ну, ты пока располагайся, как только Корделия освободиться я за тобой зайду.       Рыжая только молча кивнула в ответ и Зои оставила ее одну. Фелис громко выдохнула, потерев переносицу. Она. Устала. Перелет и так был утомительным, и она хотела отдохнуть. Но из-за благодарности к Зои, и чтобы не показаться неблагодарной тварью, Блэкберд согласилась на эту экскурсию.       У правой стены стояла кровать с балдахином, а у ее изножья стоял мягкий пуфик. По бокам кровати располагались прикроватные тумбочки, на которых были светильники. Также в комнате был письменный стол, комод из темного дерева, шкаф и зеркало в полный рост. И также была еще светлая дверь, видимо, ведущая в ванную, и также большие окна, занавешенные светлыми шторами. Да, далеко-далеко не Хогвартс...       Оценивать вид из окна или сходить помыться после дороги уже просто не было сил, поэтому Фелис просто рухнула на кровать, утопая на мягком одеяле. Пара секунд и ее глаза тут же закрылись, погружая ее в сладкий мир морфея.       Встреча с Верховной прошла даже лучше, чем девушка ожидала. Мисс Корделия приветливо встретила ее в своем кабинете, и стоило только Фелис увидеть ее, как необычное волнение в животе исчезло. Первым делом женщина справилась о самочувствии молоденькой ведьмы и о ее далекой поездке. Естественно,  Блэкберд не упустила момент, чтобы побурчать в сторону способов «вербовки в ведьмы» Миртл Сноу, хмурясь и активно жестикулируя руками. Корделия только молча слушала ее монолог и слабо улыбалась. В какой-то степени она была согласна со словами Блэкберд. Девчушка оказалась довольно эмоциональной. С одной стороны это способствовало владению магии, но с другой стороны могло и нанести вред. Особенно такой молодой и неопытной ведьме.       Однако, при разговоре они только вскользь затронули тему ее бабушки, Сильвии Уайт. Верховная только сообщила, что лично с ней не была знакома, но была наслышана о ее выдающихся способностях. Все. Ни историю о ее жизни в Академии, ни даже про ее эти самые выдающиеся способности Корделия.       – Что случилось, когда ты в первый раз применила свои способности?        – Вы ведь можете рыться в голосе других? – как бы невзначай поинтересовалась Фелис.          – Могу, но не применяю. Это подрывает доверие. – благородно заявила Делия. – Если ты не хочешь отвечать на этот вопрос, то не нужно переступать через себя.         Фелисити только молча кивнула, подтверждая ее слова. Корделия все понимала. В основном первый магический опыт у юных ведьм, которые не знали о своей истинной сущности, проходил довольно плачевно, и они не хотели это вспоминать. Взять хоть ту же Зои или Кейли. Верховная еще несколько минут проговорила с новой подопечной, рассказав ей об обучении.       Как только Блэкберд скрылась в коридоре, Корделия задумчиво вздохнула. Она даже не попросила у нее продемонстрировать свои способности. Стоило девушке только войти в ее кабинет, Верховная почувствовала, как в ее жилах струилась магия. Истинная наследница Сильвии. Как только она раньше не почувствовала ее магические силы.       – Такое ощущение, что с осознанием своей сущности, ее силы даже возросли. – в комнате раздался задумчивый голос.       – О чем ты, Миртл? – совершенно не испугавшись ее неожиданного появления, поинтересовалась Корделия, взглянув на наставницу.       – Я уверена, что во время нашей с ней встречи ее магические потоки были не так активны и почти спали. – поделилась своим впечатлением Сноу, прикоснувшись губами к мундштуку и выпустив облачко дыма.       – Девочке больше не нужно скрывать себя. – блондинка откинулась на спинку кресла, подставляя лицо клонившемуся к закату солнцу. – Она освободила себя и свою магию подсознательно, даже сама того не понимая.        Между ведьмами повисла тишина. Обе были солидарны, что новенькая совершенно не была обделена магическими способностями. Это одновременно и восхищало, и заставляло немного напрячься. Ведьмы ее рода были довольно непредсказуемы. И сильны.       Обе женщины пришли к одному молчаливому согласию – за Фелисити Блэкберд нужно наблюдать более тщательно, чем за остальными.       По своей личной маленькой традиции в каждом новом городе девушка в первый же день устраивала себе экскурсии. И Новый Орлеан не стал для нее исключением. А так как она еще никого тут не знала, вечером из Робишо она вышла одна. Да и одиночные прогулки для нее были привычными.       Академия располагалась в жилом районе, поэтому Блэкберд пришлось пройти пару кварталов, прежде чем окунуться в атмосферу вечернего Нового Орлеана: яркие неоновые вывески, освещающие улицы, и теплый вечерний воздух, пропитанный ароматами жареных креветок и джаза, доносящегося из многочисленных баров и ресторанов. По мере того, как темнеющий вечер приближался, улицы Французского квартала начали заполняться людьми. Буквально через дорогу Фелис заметила уличных музыкантов, играющих на саксофонах и трубах, и не смогла удержаться, чтобы не остановиться и послушать их музыку. Вокруг них собралась небольшая толпа, подпевающая и притопывающая в такт. Пройдя немного дальше, девушка наткнулась на оживленную ярмарку. Здесь продавали всевозможные сувениры, украшения ручной работы, экзотические специи и травы. Фелис заинтересованно рассматривала причудливые маски и фигурки вуду, сперва не решаясь, но все же покупая себе небольшой амулет, вроде как на удачу, ели верить пожилой продавщице. Прогуливаясь по тротуару, она разглядывала старинные дома с балконами, украшенными кованым железом. Ее взгляд притягивали пышные субтропические растения, свисающие с балконов, которые создавали ощущение тропической сказки. Такого изобилия зелени в Кэмдене никогда не было. Запахи жареной еды, сладкой ваты и пряных специй сильнее наполнили воздух, распаляя аппетит. Пришла пора перекусить. На поздний ужин она решила остановиться в одном из уютных ресторанов с местной кухней и попробовать местные кулинарные изыски – горячие блюда креольской кухни и свежие морепродукты. Также она заказала знаменитый гамбо и луизианскую жареную кукурузу, запивая все это горячим тодди.       После ужина Фелисити прогулялась по кварталу еще немного, наслаждаясь его ночной атмосферой и музыкой.       Пройдя по узким улочкам Френч-квотера, она обогнула собор Святого Луи и попала на Маркет-стрит, где встретила множество туристов и местных жителей. Там она остановилась, чтобы полюбоваться видом на Миссисипи и понаблюдать за проходящими пароходами.       Она вернулась в Робишо поздно ночью, пытаясь как можно тише пробраться в свою комнату, чтобы не разбудить остальных жителей. У нее даже получилось добраться до лестницы, но...       – Почему тебя не было так долго? – раздался взволнованный голос у нее спиной.       Фелис обернулась, остановившись на первой ступеньке, и схватилась пальцами за перила, когда комнату слегка повело. Ее слегка расфокусированный взгляд уткнулся в Корделию. Женщина была укутана в наспех накинутый черный шелковый халат, а блондинистые волосы были слегка растрепаны. Видимо, Фелисити все же умудрилась ее разбудить...       – Ты пила? – женщина подошла ближе и внимательно оглядела новую воспитанницу, которая выглядела слегка помято после ночной прогулки.       – Есть такое. Нарвалась на шибко придирчивую толпу, пока шла обратно. Новый Орлеан... это что-то... – Фелисити чуть слышно рассмеялась.       Она не была пьяна в дрова. Так, только испытывала чувство легкости, от небольшого опьянения, но это не мешало ей чувствовать себя хорошо и легко.       – Нужно быть аккуратнее, особенно в ночном городе. Ты его еще не знаешь. – продолжила отчитывать ведьмочку Гуд.       – Я оставила записку, что ухожу гулять. Чего вы так распереживались, не понимаю. – недовольно фыркнула девушка, не любившая такие вот разборки.       – Ты теперь часть ковена, милая. – Корделия подошла к лестнице и бережно взяла девушку за руки, пытаясь успокоить и донести столь простые и очевидные мысли.– Часть нашей небольшой семьи. Ты наша сестра, кончено мы будем волноваться о тебе.       Фелисити отчего-то смутилась. Женщина была к ней слишком добра, и это немного подкупило Блэкберд и заставило ее смягчиться в сторону Корделии.       – Извините. – искренне протянула девушка, осторожно освобождая руки. – Я просто не привыкла так отчитываться перед кем-то за свои гулянки. Слишком долго была предоставлена самой себе, знаете ли...       – Ничего, милая. Я понимаю, что для тебя это непривычно.        И вот было не понятно, что именно Корделия имела тут ввиду. То, что Фелисити теперь состояла в ковене или то, что о ней никто не переживал. И хоть последнее и было правдой, но почему-то девушке из-за этого предположения стало до чертиков обидно. Будто она как что дефектная что ли...       Прежде чем Фелис пошла дальше в комнату, пожелав женщине спокойной ночи, Корделия напомнила ей о завтраке, и о том, чтобы Блэкберд на него не опаздывала. Именно на нем Корделия хотела представить ведьмам их новую сестру.       Первые дни пребывания в Академии были для Фелис полны волнения. Она довольно трудно находила язык с новыми и незнакомыми людьми и привыкала к новому месту. Все было для нее в новинку. Особенно мир магии. Но однажды, заплетающимся от алкоголя язфком мать сказала ей одну фразу: «Нужно уметь приспосабливаться к новому миру и окружению. Подстраиваться под него, если хочешь жить спокойно. Или вообще – жить». Фелис, будучи ребенком, почему-то очень хорошо ее запомнила. И, скажем так, в некоторой степени, она даже стала ее придерживаться.        Фелисити начала свое путешествие с изучения основных заклинаний и тайн древних ведьм. Каждый день она упорно тренировалась, изучая ритуалы и магические формулы. А через какое-то время все же смогла найти общий язык с остальными ведьмам. Они проводили вместе незабываемые часы, обмениваясь знаниями и увлекательными историями о волшебстве, и просто рассказывая разные смешные истории. В общем,  Блэкберд обнаружила, что таких же любознательных и страстных молоденьких ведьм, как она, было немало.       Вне учебного процесса Блэкберд также находила время для самосовершенствования. Она часто засиживалась в библиотеке, погружаясь в историю магии. Также она нашла для себя нечто новое – прогулки по лесам и единение с природой. Теперь, зная о магическом мире, дикая природа открылась для нее с новой стороны. Так она укрепляла связь с природой и общалась с животными, которые были способны видеть и понимать магическую энергию.        За эти несколько месяцев Фелис не только нашла свое место в школе, но и раскрыла свой потенциал,. Хоть привыкнуть к ним было довольно непросто. Но мир магии полностью поглотил ее. Как бы вначале она ни отрицала свою сущность.       Однако, все же кое-чего ей не доставало. Информации. Информации о ее бабушке. И единственным человеком, который мог бы с ней поделиться этой самой информацией, была никто иная, как Миртл. Поэтому, рыжая решила с удовольствием и пользой проводить с ней свободное врем, желая выудить из женщины хоть какую-нибудь крупицу информации.       – Ты неплохо играешь в покер... – довольно протянула Миртл, наградив девушку загадочной улыбкой.       Две рыжие ведьмы сидели поздно вечером в библиотеке, решив скоротать вечер за старым добрым покером. И из пяти партий, Фелисити выиграла у Миртл три.       – Бабушка научила меня. Я часто с ней играла, пока жила у нее.       – Долго ты с ней жила?       – Шесть лет. – спокойно отозвалась Фелис, перемешивая колоду для ведьмы. – Она умерла, когда мне было одиннадцать. После ее смерти мама все же вспомнила про меня и забрала обратно. Матери-одиночке понадобились деньги. Мы с ней часто переезжали… Насколько я знаю, до и во время беременности Кейси... вела не совсем правильный образ жизни. И это привело к определенным последствиям...       Фелис замолчала, не отрываясь от раздачи карт. В этот момент она была где-то в другом месте и просто говорила, желая выговориться. Да и это должно было помочь ей сблизиться к старой ведьме.       – Милая? – Миртл чуть напряглась, ведь обычно такое молчание являлось признаком чего-то нехорошего.       – Бабушка сказала, что, когда я родилась, мое сердце не билось. Кейси почти добилась того, чего хотела сделать в период всей беременности. Херовы наркотики сделали свое дело. – пошла с козырей Фелис, не отвлекаясь от раскладывания карт поровну для себя и Миртл.       – Ты родилась мертвой? – женщина сильно удивилась от такого заявления.       – Выходит, что так. – спокойно произнесла девушка, пожав плечами, будто это было что-то обыденное. – Около нескольких минут врачи боролись за мою жизнь, и когда они уже хотели констатировать смерть, я вдруг громко заплакала. Нэна разве не рассказывала? – девушка удивленно взглянула на Сноу, выгнув бровь.        – Сильвия не очень любила рассказывать о своей семье... – немного сконфуженно протянул ведьма, чувствуя себя как-то неуверенно от ее пронзительного зеленого взгляда.        Об этом ее старая подруга точно не упоминала в разговорах, ведь Миртл бы точно запомнила столь необычный факт из биографии ее семьи. Но ей стало интересно, это Сильвия вернула внучку к жизни или же... Сноу чуть наклонила голову в бок, задумчиво глядя на ведьмочку под другим углом. Нет, этого просто не могло быть... Новорожденная девочка, которой от силы было всего несколько минут от роду, точно не смогла бы сама воскресить себя.        – Я думала, она была той еще сплетницей... – вывел из раздумий Миртл задумчивый голос Фелис. – Хотя тут и удивляться нечему. Вряд ли бабушка хотела рассказывать кому-то о дочери-наркоше, ее неудачных родах и вообще выносить сор из избы. Репутация и всякое такое.       – Тут ты права. Сильви всегда была немного скрытой в этом плане, даже в молодости.       Обрадовавшись, что старушка затронула тему своей молодости, Фелис тут же завали ее вопросами о бабушке. И как ни странно, но Миртл с радостью рассказала ей несколько историй о жизни Сильвии в Робишо и не только. Как оказалось, Сильвия пришла в Академию в десять лет и в отличие от своей будущей внучки, знала кем являлась с самого детства благодаря своей матери Аннабель Уайт. Прабабка Фелис также обучалась в Робишо и плюс ко всему была равна по силе тогдашней Верховной – Анне Ли Лейтон. Как и Сильвия была наравне с Фионой Гуд. Миртл даже обмолвилась, что было довольно странно, что Фиона, будучи Верховной, водила дружбу со столь сильной ведьмой, ведь Гуд не любила конкурентов. Услышав, что ее бабушка дружила с предыдущей Верховной, девушка, наконец, вспомнила, почему портрет Фионы оказался ей знакомым. Эта утонченная женщина приезжала к ним в Филадельфию, когда Сильвия еще была жива! И как она могла забыть об этом... Правда... она и не помнила по какой причине та к ним приезжала, что однозначно было очень странно.        Тряхнув головой, девушка вновь стала внимательно слушать рассказ  Миртл о том, как юные Сильвия и Фиона решили свалить ночью из Академии без ведома Анны Ли на какую-то вечеринку, после чего получили от нее знатные нагоняй. А девчушка и не предполагала, что ее бабуля была такой противницей строгих правил. Уайт воспитывала внучку в строгости и учила соблюдению правил. Поэтому истории Миртл никак не вязались с тем, что знала сама Фелис.