Point of no return

      С утра Блэкберд уже была не в настроении. Она не выспалась, ведь вернулась из клуба только в три... После еще нескольких стаканов апгрейдового виски, Фелисити спустилась вниз, догоняться в основном баре, приятно проводя время в старой компании. Хоть они и работали, но это не мешало им общаться. Как Клиффорд и сказал, девочки были рады увидеть ее. Устроили, конечно, небольшой, но тотальный вынос мозга, но все же... Естественно, много в эту ночь она не употребляла. Но так как она давно не уходила в такой отрыв с алкоголем и экстази, естественно, ее тело отвыкло от таких попоек.        Так вот, первое пробуждение далось ей довольно болезненно, а все из-за того, что она уснула на стуле, закинув ноги на стол, а потом, видимо решилась перевернуться во сне, поэтому свалилась на пол с громким грохотом. Было пять утра, и она чуть не сломала себе нос, поздоровавшись с полом. Но зато сон как рукой сняло. Потом ее тошнило и большую часть времени она провела в ванной, не отползая от унитаза, пока не вспомнила о «дорожном наборе» в своем чемодане. Превозмогая тошноту и головокружение, Блэкберд, собрав пару косяков на своем пути, доковыляла до черного чемодана и стала перерывать в нем вещи. Рози Хампфри, одна из ведьмочек, обучающихся с ней в Академии, любезно поделилась с Фелис одним очень интересным средством. От него похмелье как рукой снимало, но оставалось небольшое чувство легкости, головокружения, и это всеми невыносимое чувство, будто в рот нагадили кошки, которое не исчезало даже после сотой чистки зубов.         Плюс ко всему в кармане джинсовки она нашла презент от Аластара – маленький пакетик с каким-то порошком. Девушка в первые секунды была готова смыть это в унитаз, однако ее остановила записка, в которой говорилось о чудесном свойстве порошка. Судя по ней, этот порошок снимал последствия экстази. Даже не раздумывая и не сомневаясь в написанном, Блэкберд высыпала содержимое в бутылку с водой и тут же осушила ее.  В надежде, что никаких побочек она не словит, Фелисити смешала оба «эликсира», запихнула его в маленькую сумку и стал собираться. Ей нужно было присоединиться к сегодняшним урокам. Корделии удалось договориться с Ариэлем, чтобы Фелисити не просиживала зря время, пока «взрослые» были заняты. Колдун с недовольством, но все же согласился, лишь бы молодая ведьма не бродила просто так по его Школе. Что уж говорить, но ей очень хотелось поприсутствовать на испытании Семи чудес, но мало того, что она все еще была жутко обижена на Майкла, так еще и Корделия на пару с Миртл заявили, что ей нельзя там присутствовать.       Майкл почувствовал ее еще в другом конце коридора. Однако его не устроил тот факт, что она была спокойна. Она не должна была быть такой. Не после тех эмоций, которые ему удалось почувствовать от нее вчера. Та ее выходка что-то взбудоражила в нем, как бы он ни хотел этого отрицать. Поэтому, он принципиально пошел в противоположную сторону от кабинета, в котором его ждали колдуны и ведьмы.        Из-за утренних приключений Блэкберд выбежала из комнаты за пару минут до начала занятий.  И как на зло…. Выбегая из-за угла, она влетела в Лэнгдона со всей силы, упав вместе с ним на пол. Это произошло буквально за мгновение, и вот она уже лежала на Майкле.        – У кого-то выдалось тяжелое утро? – раздался издевательский голос рядом с лицом.          Девушка в первые секунды даже растерялась, и тут же подняла взгляд вперед. Голубые глаза парня смотрели на нее с абсолютным безразличием и с толикой издевки. Растерянность сразу улетучилась, сменяясь раздражением.         – Ой, блядь, захлопнись. – подпитываемая обидой, на автомате огрызнулась девушка, вскакивая на ноги и поправляя платье.         – Даже не поможешь? – Майкл все продолжал лежат на полу, строя из себя жертву.        Он ухмыльнулся – отрицательные эмоции вновь завладевали Блэкберд, из-за чего она глубоко задышала, что даже было видно, как раздуваются крылышки носа.        – Еще чего. Сам виноват. – Фелисити наградила его злобным взглядом и подхватила сумку. – Смотри куда, нахрен, прешь. – она гордо вскинула голову, откинув рыжую прядь на спину и поспешила по коридору.         Еще чуть-чуть и она опоздает, из-за чего ей придется выслушивать недовольные упреки в свою сторону от какого-то напыщенного индюка в костюме. А этого она не выдержит с утра пораньше. Слава богу, что она успела.         Мистер Хоукли, как Фелисити и предполагала, зыркнул на нее недовольным взглядом карих, почти черных, глаз, стоило ей только появиться в кабинете. Как и молодые колдуны. У нее сложилось такое впечатление, что она прервала сам урок. Уж больно осуждающие взгляды она ловила на себе от этой компашки. Однако она не растерялась и взглянула на них в ответ, замечая среди них вчерашних гостей Аластара. Выглядели они помято. Фелис самодовольно усмехнулась, но, пройдя к свободной подставке, тихо выругалась. Приподнятое настроение тут же улетучилось – перед всеми на подставке стояла свеча. А это означало, что... занятие было по гребенному пирокинезу... Это плохо. С этой способностью Блэкберд была не в ладах. И это еще мягко сказано. Позориться перед колдунами ой как не хотелось, однако у нее не было иного выхода.       Когда с момента начала занятия прошло около пятнадцати минут, девушка вновь почувствовала себя в центре внимания. Словно экспонат в гребанном музее. У нее у одной не получалось зажечь фитиль. Из всех. Только у нее. А насмешки колдунов только раздражали.       Прошептав слова проклятия, Фелисити закрыла глаза, пытаясь отгородиться от тихих усмешек в свой адрес и сосредоточиться на поставленной задаче – вызвать блядский огонь и поджечь гребанную свечу. Пара секунд, и ее сознание погрузилось в темноту, а все звуки вокруг исчезли, будто она оказалась в каком-то вакууме. А потом почувствовала нечто странное. Будто что-то подстегивало ее, разжигало отрицательные эмоций с новой силой. Вернее – кто-то. Она будто наяву слышал чей-то шепот прямо над ухом. Голос что-то шептал ей, но она не могла разобрать, что именно. Однако именно эти непонятные слова заставили ее вспомнить недавнюю встречу с Лэнгдоном и его отношение к ней. Злость вновь вспыхнула в ней с новой силой, застилая все остальные чувства.                В это время испытания Семи чудес были в самом разгаре. Майкл уже с успехом прошел первые три.        Первым испытанием был телекинез – умение перемещать предметы силой мысли. Вторым – консилиум – способность подчинения человеческого разума, где молодой колдун принудил Мэдиосн и Зои танцевать друг с другом. Третье испытание – трансмутация – способность телепортироваться на небольшие расстояния.       Следующим на очереди было прорицание. Когда Корделия объясняла Лэнгдону суть этого испытания, она вдруг резко замолчала и оглянулась в сторону закрытой двери. Слабо, но она ощутила какой-то странный импульс. А спустя мгновение и все остальные взглянула в ту же сторону. На этот раз уже все почувствовали нечто странное.        – Что происходит? – шепотом поинтересовалась Мэдисон у Миртл, пытаясь скрыть удивление в голосе.        Старая ведьма только покачала головой и перевела встревоженный взгляд на Корделию. Обе женщины волновались за Блэкберд, которую оставили вместе с колдунами. И не зря. Определенно, в одном из залов произошло нечто странное, что заставило всех немного напрячься.        Августусу не терпелось указать ведьмам на их место, хоть он и пытался скрыть это всеми силами. Но ему, как ректору нужно было разобраться с этой ситуации, поэтому ему не оставалось ничего другого, кроме как отложить оставшиеся испытания и найти источник неожиданно возникшей проблемы.  Майкл последовал за ними, пытаясь скрыть свое недовольство. Ему хотелось как можно скорее пройти все испытания и продемонстрировать свою силу этой бездарной старой Верховной. Преодолеть преграду на пути к своей цели, но что-то посмело ему помешать. Однако он не смог отрицать, что эта странная энергия заинтересовала и его тоже.       Чем ближе они приближались к источнику, тем сильнее ощущали магическую энергию и тепло. В коридоре было необычайно жарко. Спустя пару минут они оказались перед дверью в кабинет, в котором проходило занятие. То, что они увидели, открыв дверь, повергло их в ступор. Рыжеволосая ведьма неподвижно стояла с закрытыми глазами, в то время как огонь окутывал ее тело, но она никак на него не реагировала, а продолжала стоять на месте, даже не скривившись от боли.        – Он не причиняет ей вреда... – удивленно ахнул Бехолд, наблюдая за этой картиной.        Мужчина был прав. Что не скажешь про остальных, кто присутствовал в кабинете. Молодые колдуны столпились вдоль дальней стены пытаясь отдалиться от эпицентра пожара как можно дальше. У парочки из них в некоторых местах была подпалена одежда, и сквозь дырки были видны небольшие обгоревшие участки кожи.        Корделия попыталась погасить пламя, но оно ей не подчинилось. Колдуны тоже решили помочь, но все попытки были безрезультатны. Языки пламени только слабо всколыхнулись, будто недовольные чужим вмешательством.        – ФЕЛИСИТИ!! – Верховная попыталась докричаться до девушки, но Блэкберд будто находилась в некоем трансе, и даже не слышала, как они пытались дозваться до нее.       В это время девушка лишь чувствовала будто находилась в невесомости, и как сладостное тепло струилось по венам, образуя вокруг энергетический кокон. Очень приятное чувство. Однако она вдруг ощутила, как через этот кокон попыталась прорваться какая-то чужеродная энергия, скребя острыми когтями. И вскоре этот кокон поддался натиску.        Перед взором вдруг предстало крупное тело, корчащееся в агонии и объятое языками пламени. Сознание оглушил громкий вопль боли. Фелис вздрогнула, резко распахнув глаза, и в ту же секунду огонь в комнате потух. Девушку всю трясло, она тяжело дышала.        Верховная тут же подлетела к воспитаннице, осторожно дотрагиваясь до ее плеча. Фелисити на ее прикосновения никак не отреагировала, поэтому Корделия насильно развернула ее к себе. Ее бешенные зеленые глаза, словно у затравленного животного, лихорадочно метались по комнате не за что не цепляясь, совершенно ничего и никого не замечая. Верховная закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь вернуть ее в сознание, однако это было как биться о плотную бетонную стену.  Но у нее это получилось. С трудом, но все же получилось. Пара секунд и Фелисити осознано взглянула в обеспокоенное лицо Верховной.       – Мисс Корделия…? – недоуменно поинтересовалась рыжая.       – Как ты? – обеспокоенно поинтересовалась женщина.       Корделия аккуратно приложила ладонь к ее щеке. Кожа Блэкберд побледнела и была ледяной. А из губ будто ушла кровь, и они посинели. Она была похожа на живой труп.       – Но... нормаль… – прохрипела в ответ девушка. – Хотя... Не знаю…        Она совершенно ничего не понимала. Память будто отшибло. Девушка обвела комнату вялым взглядом. Старшие колдуны выводили свой молодняк в коридор. И выглядели они как-то потрепанно. Пол под ней был покрыт черной сажей, как и несколько колонн, рядом с которыми она стояла. Неужели… это она сделала?       – Прикройся. – вдруг раздался ласковый голос Миртл, и женщина накинула на Блэкберд плащ.       Девушка недоуменно взглянула на нее, но поняла, что к чему, когда взглянула на свое тело, почувствовав, как теплая ткань мягко касается оголенной кожи, которая таковой быть не должна. Большая часть ее одежды валялась пеплом на полу, а на теле остались только несколько кусков обгорелой такни, прикрывающие интимные места. Ее взгляд наткнулся на ладони, и она будто забыла, как дышать. Они были почти по локоть в крови. По полу от того места, где она стояла, резко стали разрастаться трещины. А когда спустя секунду Фелис без сознания рухнула на пол, все исчезло.       Верховная и остальные ведьмы тут же оказались рядом с ней, пытаясь привести ее в сознание. Однако на этот раз у Корделии этого не вышло, поэтому они перенесли девушку в ее комнату, и женщина осталась с ней. Ей нужно было понять причину, почему магия одной из ее девочек вдруг вышла из-под контроля. Да еще и так по-крупному. Однако все то время, которое она провела рядом с ее кроватью, Корделии только удалось стабилизировать ее магию. Пусть она и была Верховной, но этот далось ей с трудом, и процесс забрал у нее не мало сил – каждый раз магия девушки вытворяла нечто странное: то лампочки взрывались в люстрах, то с потолка неожиданно начинала капать вода, а вещи летали по всей комнате, что Верховная еле уворачивалась от них. Но, в итоге, когда ей это удалось, она оставила Блэкберд отдыхать. Ей и самой не помешало бы отдохнуть.                 Ночью высокая фигура появилась рядом с кроватью Блэкберд. Девушка ворочалась во сне, что-то мыча, из-за чего длинные рыжие волосы разметались по подушкам. Хоть она и спала, но ее лицо было напряженным, она постоянно хмурилась, а по вискам стекал пот. Ей явно снилось что-то плохое. Кошмар.        Майкл тихо ухмыльнулся и медленно протянул руку к бледному лицу, и холодная ладонь коснулась разгоряченной и влажной кожи. Уж больно ему было интересно, чем же было связано то ее странное поведение несколько часов назад и взрыв магии. Тем более, ему удалось тогда что-то заметить в ее воспоминаниях, когда он проломил ее барьер. Довольно крепкий, если честно. Ему пришлось приложить немного усилий. И теперь ему хотелось знать чуточку больше.       В сознании появилась картинка потного и покрасневшего мужика, нависшего над дрожавшей девушкой. Ее рот был зажат широкой ладонью, а сама она отвернула лицо, но все равно было видно, как из-под закрытых век тонкими дорожками лились слезы. Картинка неожиданно сменилась и теперь он находился в темной комнате. На диване сидел все тот же мужик со спущенными штанами, но на этот раз он что-то кричал, цепляясь руками за лицо, пока из его глаз текла кровь. Откуда-то сбоку донесся тихий шорох, и Майкл обернулся. Вжавшись в стенку, там стояла Фелис. Бледная, взъерошенная, до чертиков перепуганная, с мокрым от слез лицом, и с оголенной грудью из-за съехавших лямок ночнушки. В ногах валялись женские трусы. Она что-то злобно прошипела, ощетинившись, и спустя мгновение мужчина вспыхнул словно спичка, оглушив комнату громким воплем.        Лэнгдон резко одернула руку, вернувшись обратно в реальность. Свет от фар проезжавшей мимо машины, осветил напряженное лицо, плотно сжатые губы, сведенные на переносице брови и потемневшие голубые глаза. Руки произвольно сжались в кулак до белых костяшек. Майкл не должен был ничего такого чувствовать, ведь он антихрист – губитель всего человечества. Приняв свою истинную и темную сущность, он решил отказаться от всего, что, когда-то связывало его с прошлым, полностью посвятив себя своей мисси и своему Отцу. Но почему-то сейчас, увидев небольшой кусочек из жизни Блэкберд, его сердце ускорило ход. И он был на все сто уверен, что это был не кошмар, а ее настоящие воспоминания. Майкл был разгневан, как никогда раньше. Ему хотелось самому лично сжечь того мудака, который позволил себе ТАКОЕ в сторону девушки. Пусть этот ублюдок и был уже мертв, Лэнгдон был готов спуститься за ним в ад, воскресить его и собственноручно уничтожить сначала его тело, а затем и саму душу, за то, что он посмел сделать с ЕГО Лисси. Лэнгдон на секунду растерялся и вновь нахмурился, поражаясь тому, что такая формулировка вообще всплыла в его подсознании.         От раздумий его отвлек странный звук, и голубые глаза уже осознанно взглянули на спящую девушку. Фелисити слабо металась по кровати, хрипела, откинув голову назад. И из-за всего этого кремовое одеяло свалилось на пол, открывая взору парня тело девушки. Бордовая комбинация с черным кружевом по краям тут же привлекала его внимание, слишком сильно выделялась среди светлого постельного белья. Парень пару раз быстро моргнул, пытаясь скрыть удивление. Это конечно чуть меньше того, что ему удалось увидеть сегодня днем, но от этого не легче. Такая одежда была не в стиле Блэкберд. Хотя, он должен был признать, это чертовски ей шло.           Все еще находясь во власти кошмара и не переставая что-то лихорадочно шептать, Фелис согнула ноги в коленях и, вцепившись черными ноготками в бедро, стала царапать себя, оставляя на светлой коже красные полосы. Майкл внимательно наблюдал за ее действиями. Ажурный край ночного платья задрался вверх до таза, немного открывая вид на край черных трусов.         Он еще раз приложил руку ко лбу Блэкберд, но на этот раз не для того, чтобы проникнуть в ее сон. Тело Фелис тут же расслабилось и обмякло, складки на любу исчезли, а дыхание пришло в норму. У него получилось убрать кошмар. Взгляд невольно с лица переместился вниз. Майкл аккуратно прикоснулся подушечками пальцев к свежим ранам, довольно медленно проводя ими вверх по ноге и залечивая таким образом царапины. Поднеся руку к лицу, он внимательно посмотрел на пальцы. На них была кровь. Ведомый каким-то странным чувством, он облизал их, блаженно закрыв глаза. В ее крови чувствовалась магия, и ему это понравилось. Его тело обдало жаром, а внизу живота появилась томительная, но приятная тяжесть. Лэнгдон поддался этому мимолетному желанию. Когда он полностью положил ладонь на ногу, Фелисити рвано выдохнула. Ее кожа была холодной, в то время как его рука была горячей. Майкл тут же взглянул на ее лицо. Девушка слегка нахмурилась, однако на светлой коже щечек даже в такой полутьме он смог отчетливо разглядеть слабый румянец. Он ощутил, как ее сердце забилось сильнее. И это абсолютно отличалось от того, как оно звучало пару минут назад, когда ей снился кошмар. Лэнгдон слабо ухмыльнулся. Он не собирался этого делать, из-за того, что она недавно испытала, но теперь, он не мог не совершить задуманное. Продолжая вглядываться в ее лицо, он нарочито медленно погладил нежную кожу, прекрасно чувствуя, как та тут же покрылась гусиной кожей. Его пальцы коснулись внутренней стороны бедра, а дыхание Блэкберд стало тяжелее. Как и его собственное. Жар внизу живота горел все сильнее. Он осторожно коснулся пальцами ткани скрывающую ее промежность, продолжая подниматься вверх, задирая ночнушку. Стоило только мужской ладони полностью накрыть это место, а подушечкам пальцев невесомо коснуться оголенного участка кожи над трусами, с губ Фелис сорвался хриплый полу-стон. Этот тихий, но притягательный звук заставил Майкла слабо вздрогнуть. Парень сглотнул, чувствуя, как в штанах, в уровне паха, стало просто охренительно тесно. Словно мальчишка в период полового созревания. Однако он остановился, когда убрал руку с трусов. На черной ткани красовалась белая надпись «Bunny» и маленький силуэт заячьих ушек над букой «B». У Лэнгдона против воли вырвался тихий смешок. Это уже больше было похоже на ту Фелис, которую он знал раньше. Но даже так... возбуждение не исчезло. Разные мысли заполонили голову. Ему захотелось взять ее. Здесь и сейчас. Поддаваясь этому порыву, он заставил руку двигаться дальше, задирая шелковую ткань до груди и открывая себе вид на плоский живот.         В уголке ее приоткрытых пухлых губ он заметил каплю крови. Кажется, она умудрилась прикусить ее во сне. Выглядело это слишком возбуждающе. Майкл наклонился к лицу Блэкберд, запуская пальцы под ткань трусиков, чувствуя, как там горячо и влажно, и произвольно толкнулся пахом ей в руку. Вплотную наклонившись к ее лицу, он слизал кровь, усилившую чувство эйфории. Из-за этого он слишком резко надавил пальцами на клитор. На этот раз девушка издала стон куда громче. Прямо в его губы, которые находились в миллиметре от ее. Ему понравилось, и он пару раз толкнулся ей в руку, прохрипев. Майкл надавил сильнее, массируя бугорок и ловя губами ее горячее дыхание и стоны. Ему нравилось, что сейчас она была такая развратная, доступная и… совершенно беззащитная под его ласками. Он бы мог залезть ей в голову, чтобы посмотреть, кто снился ей в данный момент. Однако пару лет назад он дал себе обещание, что не станет лезть в ее мысли. Сегодня он уже нарушил это обещание, поэтому сейчас решил воздержаться от этого желания. Что его останавливало, не понимал даже он сам.        Пушистые ресницы вдруг затрепетали. Вот-вот и она откроет глаза и посмотрит на него затуманенным взглядом зеленых глаз. Майкл резко одернул руку, выпрямившись, шагнул назад и исчез в тени шкафа. И как раз вовремя.       Фелисити резко села на кровати, тяжело дыша, и с широко раскрытыми глазами. Сердце колотилось в груди словно сумасшедшее, щеки горели, а низ живота приятно тянуло, и.… там было мокро. В этом она убедилась, когда опустила руку и ощутила на кончиках пальцев влагу. Она в шоке взглянула на собственное отражение, пытаясь понять, когда она, мать вашу, успела так возбудиться! Стыдиться, конечно, было нечего – не маленькая девочка уже. Но... Она ничего не помнила... Хотя нет было кое-что... Сквозь сон она точно ощутила чьи-то нежные и горячие прикосновения.       Свесив ноги с кровати, девушка поправила лямку ночнушки, и откинула голову назад, взглянув на потолок и глубоко вздохнув, пытаясь привести дыхание в норму. Она напряженно задумалась и прикрыла глаза, втянул носом воздух. В комнате пахло как-то по-другому, но чем-то очень знакомым и приятным. Вот только Фелисити не могла понять, чем именно.       Девушка обвела взглядом комнату. Почему-то, находясь в этом месте у нее сложилось такое впечатление, будто за ней кто-то наблюдал. Устало вздохнув, она потопала босиком в ванную. Нужно было избавиться от наваждения, а что может быть лучше холодного душа. Однако вместо того, чтобы постоять под ледяными струями, она решила набрать ванну. Скинув комбинацию и трусики на пол, девушка забралась в ванну, медленно погружая тело в холодную воду и чувствуя, как его стало покалывать, будто множество иголок втыкали в кожу, а сердце зашлось в бешенном ритме. А когда она полностью погрузилась в воду, то сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Блэкберд закрыла глаза, пытаясь немного успокоиться и расслабиться, и откинула голову на бортик. Сердцебиение потихоньку замедлялось. Но что-то в ее плане дало сбой... Ее дыхание стало более глубоким, а горячее и приятное чувство растеклось по телу. Она вновь будто наяву почувствовала горячие прикосновения на своем теле. Как недавно во время сна. Подчиняясь этому наваждению и следуя за этими движениями, пальцы под водой невесомо коснулись живота, и вызывая табун мурашек, стали гладить талию, постепенно поднимаясь верх. Дойдя до груди, Фелис очертила ее пару раз пальцами, а потом сжала в ладони, зацепив горошинку соска между пальцами. С губ сорвался протяжный стон. Чтобы не уйти под воду, ей пришло немного приподняться и упереться ногами в противоположный бортик ванной. Теперь груди и плечи возвышались над водой. И от столь яркого контраста холодной воды и теплого воздуха, соски затвердели еще сильнее, а внизу живота стало горячее от приятного покалывания.         Огромное чувства страсти и желания охватили ее сознание, когда она вспомнила, как чужие руки медленно и нежно ласкали ее бедра.  Дыхание участилось, а сердце забилось вдвойне быстрее. Ее руки вернулись вниз, остановились на бедрах, огладили их, слегка задержались на внутренней стороне. Их прикосновения были такими ласковыми, что она с трудом сдерживалась, чтобы не взорваться от желания. Она не заметила, как согнула ноги, упираясь ступнями в дно ванной, ее рука скрылась между ног, а пальцы уже поглаживали ее собственный клитор, посылая разряды тока по всему телу. К каждому касанию она отдавалась всем своим существом, разрешая себе полностью раствориться в этом моменте, совершенно забывая, где она находиться и для чего.         Комната наполнилась жаром, который отражал страсть, охватывающую ее с каждым касанием. Фелисити уже не могла контролировать свои стоны, она откровенно стонала, отдаваясь удовольствию. Внутренний огонь распалялся все сильнее, и она не могла остановиться. Вторая рука резко схватилась за бортик. Подсознание неожиданно решило сыграть с ней злую шутку – над ухом раздалось томное горячее дыхание с хрипотцой, а под закрытыми веками она видела мужской силуэт со светлыми волосами и голубыми, словно яркое небо, глазами. Пространство заполнилось запахом мужского одеколона. Этого человека она бы узнала из тысячи.       Майкл.         Напряжение внутри стало нарастать с новой силой. Фелис не смогла прикрыть рот руками, и лишь силой прижатые друг к другу губы заглушили слишком громкий полустон, вырвавшийся из груди. Движение пальцев внутри стали интенсивнее и глубже, а ощущение было столь сильным, словно девушка находилась на грани безумия, утопая в море сокровенных фантазий. По виску скатилось несколько капель пота, когда пальцы продолжали двигаться с бешеным темпом. Другими пальцами она сильнее вцепилась в бортик. Пара движений и ее настиг оргазм. Бедра задрожали, глаза закатились, а Фелисити все ускорялась, доводя себя до пика. Оргазм пробил все тело с неистовой силой, и Блэкберд громко и протяжно застонала в последний раз. Ее тело выгнулось дугой, содрогнулось, и обмякло в сладостной истоме.        – Сука... – рыжая тихо выругалась, тяжело прохрипев.       Из-за охватившей тело слабости она чуть не ушла под воду. Благо, что вовремя схватилась обеими руками за бортики.       Ее дыхание сбилось, и судя по ощущениям еще не скоро придет в норму. Рыжие волосы прилипли к лицу. И только спустя пару минут Фелис поняла, что ее тело все пылало, а некогда ледяная вода нагрелась, и от нее исходил пар... Блэкберд слегка помутневшим от оргазма взглядом оглядела комнату.         – Какого хуя? – ошарашенно прошептал девушка в пустоту и вылезла из воды.         Если не больше. Зеркало запотело, а на стенах на темном кафеле виднелись капли. Вокруг стоял пар. Ванная выглядела так, будто она принимала горячий душ в течение часа!        Фелисити вспыхнула. Это все было, ну охренеть, как странно.