Point of no return

      На следующий день, Майкл вновь пришел в клуб, однако с большим удивлением понял, что тот был закрыт. Он сосредоточился, пытаясь почувствовать в нем кого-нибудь, но поняв, что в клубе было пусто, нахмурился. Он вновь сосредоточился, но теперь, на поиске. Энергия тут же потянула его куда-то в сторону от клуба. Пройдя пару метров, он понял, что его «компас» привел его к соседнему пятиэтажному зданию. Ниточка тянула его вверх. На самый последний этаж. Но лифт не работал. Но на то он и колдун. Тем более – Верховный колдун. Просканировав помещение на наличие жильцов, гуляющих по коридору и поняв, что никого не было, Майкл вывел из строя парочку камер и телепортировался к своей цели. Он очутился перед дверью из темного дерева. Блэкберд была в квартире и не одна. Он почему-то не почувствовал это сразу, поэтому раздумывал, как ему поступить. Он мог просто телепортироваться в квартиру или взломать дверь с помощью магии.       – Эй, красавчик, ты пришел в гости к Фелис? – раздался чей-то запыхавшийся голос за спиной.       Лэнгдон слегка обернулся и, увидев парня, сразу же узнал. Это был тот татуированный бармен. Брови Лэнгдона тут же сошлись на переносице, голубые глаза потемнели, а его взгляд стал источать недовольство.        – Ой, вот только не стоит на меня так зыркать, ладушки. – Нэйтен обворожительно ухмыльнулся, поднимая руки в примирительном жесте, тут же смекая из-за чего у парня такая реакция. – Я всего лишь иду домой. – он кивнул в сторону двери, напротив которой стоял Лэнгдон.       – Вы живете вместе? – опешил блондин, удивленно вскинув брови.       – Ага. Аластар подогнал нам всем квартирку. – безмятежно отозвался парень, поравнявшись с Майклом и замерев рядом с дверью.        Майкл бросил на него вопросительный взгляд. Нэйтен, который до этого выглядел веселым и беспечным, сейчас почему-то был немного сконфуженным и недовольным. Показалось, что он не хотел заходить в квартиру.       – Ах... Я бы не стал туда соваться ближайшие несколько часов. Но так уж приключилось, что нужно забрать кое-какое шмотье... – пропыхтел бармен, ответив на взгляд парня и гипнотизируя дверь.       – Почему? – все же поинтересовался Майкл, заинтересованный таким предупреждением и самой ситуацией в целом.       – Видишь ли, красавчик, – Нэйтен вдруг подмигнул Лэнгдону, не обратив как у блондина дернулся глаз от такого обращения. – Аластар дал нам всем несколько дней выходных. В таких случая девчонки всегда устраивают девичники… Ну, они их зовут разгрузочными выходными. Но я бы просто назвал это масштабной попойкой со смесью кое-чего интересного. Если ты понимаешь, о чем я. – бармен проиграл бровями. – Или ты думаешь, они в первый же день решили отжечь чисто из-за скуки? Эти сучки уже прохаванные в таких вещах – первый день у них уходит на «отдых», а оставшиеся на отходняк после отдыха.       Нэйтен ловко открыл дверь, и когда они вошли внутрь, Лэнгдон усмехнулся, поняв, о чем говорил парень. Во всей квартире стоял дымоган, и музыка орала на полную катушку, доносясь со стороны зала. Бармен только кивнул Майклу в ту сторону, намекая, где искать девушку, а сам пошел в противоположную сторону, желая поскорее свалить отсюда, при этом оставшись незамеченным. Иначе в противном случае его отправят за дополнительным топливом, и этот дебош точно продолжится еще и завтра. А ему хотелось отдохнуть в своей кроватке. Как и Клиффорду. А то сейчас им пришлось найти ночлежку, чтобы перекантоваться где-нибудь пару дней, пока девушки отрывались.       Чем ближе Майкл приближался к цели, тем отчетливее слышал сквозь музыку задорный женский смех. Оказавшись на пороге зала, он остановился, скрыв свое присутствие. Воздух в комнате был пропитан сладким и тягучим ароматом кальяна, который переплетался с душистыми нотками разлившегося вина и коктейлей. Громкая музыка заполняла все пространство, даря праздничное настроение и подпитывая адреналин в венах девушек.       Взгляд Лэнгдона быстро зацепился за рыжую макушку, скачущую на диване. Блэкберд крепко держала в руке, поднятой над головой, бокал, наполненный алой жидкостью, и громко голосила, подпевая песне. На ней не было ничего, кроме нижнего белья. Как в прочем и на остальных девушках. Разбросанные вещи валялись и на полу, и на мебели. Кто-то из них даже умудрился закинуть колготки на люстру. На столах и полках стояли яркие бокалы и бутылки с разнообразными алкогольными напитками. А опустошенные стекляшки валялись на полу. Главный акцент в комнате – кальян стоял на центральном столике и как-то умудрился все еще быть в целости и не разбиться в этой вакханалии. В общем, здесь царил полнейший бардак. Майкл понял, почему тот парень не хотел сюда заходить. Но было довольно забавно наблюдать за этим представлением, поэтому он не спешил раскрывать себя.       Песня сменилась, и теперь Фелис громко подпевала Blowsight – Poker face. Отходняк после экстази и еще какой-то таблеткой давно прошел. Лицо уже свело от улыбок и широко открытого рта, а горло побаливало. Но ее это не останавливало. Она давно так не отрывалась. Нет, в Академии они с девочками иногда устраивали посиделки, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что устраивали здесь. Здесь можно было почувствовать себя полностью свободной и предоставленной самой себе. И косо на тебя никто не посмотрит, если вдруг перейдешь какие-то рамки. Ведь все здесь были похожи друг на друга. Каждый со своими скелетами в шкафу.       Устав скакать на диване, Фелис плюхнулась на него, тут же жадно глотая содержимое бокала. С уголка губ вытекла алая жидкость, стекла вниз по подбородку и капнула на часто вздымающуюся грудь и скрылась под тканью лифчика. Майкл внимательно проследил за ее передвижениями, признавая, что это выглядело... весьма сексуально. Кровь ударила в голову, а потом опустилась в район паха, из-за чего в джинсах стало неимоверно тесно.       Девушки о чем-то громко разговаривали... Майкл был уверен, что из-за громкой музыки они даже не слышали некоторых фраз друг друга, но это им совершенно не мешало. Смеясь над шуткой одной из девушек, Блэкберд перегнулась через подлокотник дивана, чтобы дотянуться до бутылки, стоявшей радом, но немного не рассчитала свое состояние и, ойкнув, кувыркнулась вперед, свеча своей упругой задницей. Ее подруги умолкли, но спустя мгновение заливисто рассмеялись. Фелис вскочила на ноги и, осмотрев себя, недовольно поджала губы. Содержимое бокала она вылила прямо на себя, и теперь была похожа на промокшую под дождем кошку. Майкл не сдержал смешка, уж больно смешной выглядела пыхтевшая от недовольства девушка. Рыжие волосы слиплись, а на теле остались красные липкие подтеки.       Что-то фыркнув двум незатыкающимся от смеха подругам, Фелисити потопала в сторону коридора. Майкл скрылся в тени, стоило девушке подойти ближе. Блэкберд захлопнула дверь комнаты и устало провела ладонью по липкому лицу.       – И долго ты будешь прятаться в тени? – усмехнулась она в пустоту.       – И как давно ты меня почувствовала? – Майкл неожиданно материализовался прямо перед ней.       Фелис только пожала плечами, ведь она и сама не знала ответа. Просто почувствовала чей-то взгляд откуда-то из тени еще в зале. И чисто интуитивно поняла, что это был Майкл. Именно из-за него она навернулась с дивана, ей тогда жутко надоело чувствовать на себе его взгляд!       Парень тоже недоумевал, как Блэкберд смогла его почувствовать сквозь его скрывающее заклинание. Даже Ариэл не мог отыскать его, когда он сбегал из школы. А Блэкберд каким-то макаром это сделать удалось. Да еще и так быстро. Недавнее возбуждение, которое возникло в момент наблюдения за капелькой вина, вновь вернулось. Желание прикоснуться к рыжей бестии затуманило разум.       Фелисити заметила резкое изменение в его поведении и только обольстительно улыбнулась ему, продемонстрировав белоснежные зубки. Она тоже была не против, и алкоголь только сильнее распалил желание. Да и парень, одетый в обычные джинсы и черную рубашку, а не в школьную форму, выглядел довольно привлекательно. Она медленно подошла к нему с грацией кошки. Вся такая притягательная, в одном испачканном в вине нижнем белье. Заметив внушительного размера бугор в его джинсах, девушка поняла, что двигалась в правильном направлении. В трусах стало предательски влажно только от одного представления того, что ждало ее дальше.       Майкл резко настиг ее, схватил за шею и припечатал к стене. Вцепившись в черную ткань рубашки, Фелисити только болезненно шикнула, и прошептав что-то о том, что они не одни, припала к его губам. Хотя к чертям она сейчас хотела послать девочек в зале. Они все равно были настолько в стельку, что даже не заметят ее долгого отсутствия. Майкл тут же проник языком ей в рот, жадно сминая губы, на которых до сих пор оставался терпкий, но сладкий привкус вина. Церемониться с ней он не собирался. Его глаза потемнели от возбуждения и желания, а пальцы опасно сжались на тонкой шее, перекрывая девушке кислород. Но Фелис только протяжно застонала, чувствуя, как голова понемногу начинала кружиться от нехватки кислорода. Черт, ей очень нравилась эта жесткость. Однако Майкл вскоре отпустил ее шею, на мгновение оторвавшись от мягких губ, и давая возможность и себе и девушке сделать пару спасительных вдохов, вновь вовлек ее в поцелуй. Его горячие ладони легли ей на спину, заставляя прогнуться, опустились вниз на поясницу, оттянув резинку трусов, и вновь вернулись на спину, чтобы расстегнуть лифчик. Девушка злорадно усмехнулась, почувствовав, как мужские пальцы пару раз ощупали то место, где должна была быть застежка, но натыкались только на цельную ткань. Лэнгдон резко оторвался от девушки, недовольно взглянув ей в глаза. В ее взгляде помимо возбуждения плескалось веселье. Она будто насмехалась над его растерянным выражением лица. Он чем-то напомнил ей обиженного ребенка, у которого отобрали конфетку. Чтобы хоть как-то успокоить парня напротив, облизнувшись, она схватила его правую руку и, не встретив сопротивления, положила ее себе на ключицу, и медленно опустила вниз. Шершавые пальцы аккуратно и невесомо пробежали по нежной коже, пока подушечки не коснулись маленьких железных вставок между чашечками. Застежка на этом фасоне находилась спереди. Однако Майкл решил сделать по-другому – вместо того, что расстегнуть лифчик, он просто пробрался под него и сжал женскую грудь. Фелисити громко выдохнула от удовольствия, и решила, что не хочет отставать от Лэнгдона, поэтому принялась освобождать его от рубашки. Ей жуть как хотелось вновь ощутить жар его голой кожи. Полностью ощутить его в себе. Девушка облегченно выдохнула, когда Майклу все же надоела ее верхняя часть гардероба, и он освободил ее грудь, откинув лифчик куда-то в сторону. Когда последняя пуговица на рубашке была расстегнута, Лэнгдон неожиданно поцеловал ее. Он уперся в нее тазом, вцепившись пальцами в талию, а Фелис только промычала ему в губы, чувствуя, как его твердое желание упирается в нее.       Майкл настойчиво просунул колено между ее бедер, тут же переместившись губами на шею и играя с сосками. Ее кожа была липкой и сладкой от вина, из-за чего парень надолго присасывался к каждому участку кожи, будто пытаясь выпить ее и оставляя красные следы. Девушка прильнула к нему насколько это было возможно, запустив пальцы в его волосы, и медленно заерзала тазом, трясь промежностью о его ногу и намекая Майклу о своих желаниях. Однако тот мастерски проигнорировал ее намеки, и то, как намокла ткань джинс от ее трусиков, и продолжил ласкать ее шею и груди.       Недовольная тем, что ее игнорируют, ведьма вцепилась ногтями ему в спину и шею, оставив несколько глубоких царапин. Майкл тут же оторвался от девушки, опустив ее на пол, а в его глазах зарождался настоящий ураган. Он был недоволен и возбужден одновременно этим поступком. Фелис была будто кошка в его руках – то сама ластилась к нему, то выпускала коготки, если ее что-то не устраивало. Ведьма испытывающее взглянула на него, взгляд метнулся куда-то вниз, а потом ее губы расплылась в соблазнительной улыбке, и она жадно, но быстро облизала нижнюю губу, что не укрылось от Майкла. Поэтому пока парень не успел прийти в себя, Фелисити пихнула его в грудь, заставив отступить назад на пару шагов и сесть на кровать. Сама она нависла над ним, невесомо поглаживая его ноги, с внешней и иногда с внутренней стороны, и прижалась губами к нежной коже на шее. Майкл не растерялся и, откинув рыжие пряди в сторону, прижался к шее девушки, оставляя на ней новую россыпь алых засосов. Фелис хрипло засмеялась, когда его поцелуи достигли ее уха, а потом вновь вернулась к горячим губам. Ее руки нежно ласки его торс, медленно спускаясь вниз, пока не достигли намеченной цели – пряжки ремня на джинсах. Оторвавшись от губ Майкла, она опускалась поцелуями все ниже: подбородок, шея, ключицы, грудь, крепкий торс. В прошлый раз Майкл ее остановил, но сейчас она была решительно настроена совершить задуманное. И Майкл ей это позволил.       Слегка откинувшись назад и облокотившись на руки, он жадно наблюдал за ее движениями. Его тело каждый раз напрягалось, когда горячие и влажные губы касались кожи на его груди и спускались все ниже, заводя все сильнее, что того и глади самообладание помашет ему ручкой на прощание, и он поимеет ее как животное. Достигнув цели, девушка взглянула на Майкла снизу вверх. Лэнгдон сидел с закрытыми глазами, а на лице застыло удовольствие. Отлично. Ему нравилось. Довольная собой, Фелисити накрыла его возбуждение ладошкой и, немного сжав сквозь через джинсы несколько раз, наблюдала за его реакцией. Лэнгдон тут же зашипел, чуть приоткрыв губы, и взглянул на рыжую чертовку из-под полуприкрытых век. Поймав его томный взгляд, Блэкберд облизнула свои пухлые губки и медленно расстегнула молнию на джинсах, чувствуя, как Майкл повел бедрами от нетерпения, желая быстрее избавиться от тесной одежды. Еще парочка ловких движений со стороны девушки и вот она вытащила из трусов эрегированный член. Да, он и правда был большим... Девушка резко приподнялась и, прижавшись к губам Майкла в смачном поцелуе, сжала пальчиками член у самого основания и пару раз провела по нему рукой вверх-вниз, не забывая играться с мокрой головкой большим пальцем. Блондин прорычал ей в губы и со всей силы сжал пальцами упругую грудь. Разорвав поцелуй, девушка шлепнула Лэнгдона по руке, продвинувшись ближе, развела его ноги шире и присела между ними на колени. Немедля больше ни секунды, она начала покрывать член быстрыми и невесомыми поцелуями, аккуратно держа его в руках. А потом провела языком по всему стволу и неожиданно обхватила губами головку, засасывая ее. Она была немного солоноватой, но не противной, как Блэкберд предполагала изначально... Майкл не смог сдержать громкого стона. Ощущения внутри ее рта были просто шикарными. Это послужило стимулом для Блэкберд. Она глубже заглотила член, мягко обхватила его губами и, играясь с ним языком, стала медленно двигаться вверх и вниз, специально причмокивая. Судя по тому, что ее глаза уловили, как Майкл сильнее вцепился своими длинными пальцами в плед, получалось у нее неплохо. А может даже и лучше.       Тут девушка была абсолютно права. В то время как мускулы Майкла напрягались от каждого прикосновения, а сердце заходилось в бешеном ритме, он проваливался в совершенно новый мир удовольствия. Сияющие зеленые глаза, которые были обращены к нему, и приятное тепло от ее дыхания порождали глубоко внутри неповторимые ощущения, которые охватывали его с головы до пят. Ее нежные губы, нежно скользящие по его члену, творили чудеса, принося ему столь желанное удовольствие и вызывая электрический поток по всему телу. Ее ловкий язычок, играющий с каждым дюймом его плоти, заставлял утопать в страсти. В голове на мгновение промелькнула неприятная мысль о том, где же девушка научилась так мастерски приносить удовольствие своим ртом, но она тут же вылетела у него из головы, когда женские губы плотно сомкнулись у самого основания члена. Правильно. Сейчас ему было не до размышлений. Сейчас был важен лишь этот горячий и влажный рот, который был готов довести его до вершины блаженства, и который смог принять его всего. Не удержавшись, Майкл запустил пальцы в рыжие липкие кудри, слегка оттянув голову девушки назад, взглянул на нее. Лицо Блэкберд было слегка запрокинуто, однако она не выпустила член изо рта, ухватившись губами за головку и смотря Лэнгдону прямо в глаза. Она была возбуждена не хуже, чем он. Зеленые глаза были покрыты плотной пеленой похоти. Чертовски горячо и сексуально. Майкл утробно зарычал и, схватив девушку за волосы обеими руками, стал насаживать ее на свой орган в нужном ему темпе. Фелисити только оперлась ладошками ему в бедра, чтобы не свалиться, и тихо постанывала, когда член вторгался слишком глубоко, набирая обороты. Дышать из-за этого было трудно, однако возбуждало Блэкберд еще сильнее, заставляя зуд между ног концентрироваться в одном месте и стягиваться в тугой клубок. Спустя пару таких же глубоких толчков, она почувствовала, как член во рту слегка набух, из-за чего она смогла языком почувствовать каждую его венку. Когда парень был готов кончить, он отстранил голову Блэкберд, и та со смачным чмоком выпустила его член из плена своих покрасневших губ. А в следующую секунду раздался мужской хрип, и Фелис, почувствовав на своем лице густое семя, сильнее вцепилась пальчиками в бедра Майкла, смотря на него затуманенным взглядом. Оба пытались отдышаться, дыхание полностью сбилось. Но оба не жаловались. Перед глазами у ведьмы плясали звездочки, и только когда она почувствовала, как по внутренней стороне бедер что-то течет, уперлась лбом в край кровати, отчего-то испытав жуткое смущение. Подумать только… Она так обильно кончила, делая минет, даже не прикоснувшись к себе. Боже правый!       Майкл все также остался в сидячем положение, наблюдая за ней сквозь пелену настигшего оргазма. Ее плечи слабо потряхивало, и каждый раз ее ногти только сильнее впивались в ткань его джинс, принося ему одновременно и боль, и неимоверное удовольствие. Он тоже понял, что достиг пика не один. От этой картины волна возбуждения пронзила его тело, из-за чего член вновь затвердел и требовал, чтобы ему уделили должное внимание. Майкл схватил Блэкберд за руку, потянул на себя, заставляя встать и тихо ойкнуть, а потом повалил на кровать, нависнув сверху. Все еще пребывая в прострации, Фелисити взглянула ему в лицо и довольно улыбнулась, что выглядело довольно пошло из-за растекшейся белесой жидкости на лице. Большим пальцем он стер с лица следы спермы, специально сильнее надавливая подушками пальцев по покрасневшим губам, проталкивая его ей в рот, заставляя девушку облизать палец, а потом прижался к ней в требовательном и жадном поцелуе. Девушка тут же оплела его шею руками, зарывшись пальцам в золотистые мягкие кудри, и отвечая не с меньшей страстью и желанием. Она рассчитывала на второй раунд. Фелисити чувствовала, как его член настойчиво упирался в нее, поэтому развела ноги и приподняла таз, намекая парню на желаемое. Мокрая ткань трусов неприятно липла к промежности. Ей хотелось, чтобы парень избавил ее от ненужной части гардероба и поскорее овладел ею. Быстро. Сильно. Грубо.       Майкл прочитал это по ее глазам и, усмехнувшись, одним резким движением стянул с нее трусы и устроился между ее ног, готовый дать ей то, что она безмолвно просила. Но по его телу неожиданно прошлась дрожь, когда ее пальчики снова невесомо коснулись кожи за правым ухом. Точно по метке. Девушка почувствовала, как у парня изменился настрой, стоило только ей нащупать какой-то странный шрам за ухом. Из горла Майкла вырвалось грозное рычание, он перехватил руки Блэкберд и, грубо прижав их к кровати, резко вошел в нее до самого конца. Фелис тут же отреагировала на его проникновение, выгнувшись ему навстречу от обжигающего все тело удовольствия. Майкл грубо задвигался в ней с самого начала, жестко сминая податливые губы, кусая и оттягивая их, будто пытался наказать за то, что дотронулась до того, чего не следовало. На губах обоих почувствовался солоноватый привкус железа, который только сильнее возбудил колдуна и ведьму. Парень отстранился от нее, подтянув ближе к себе, и слизал кровь с ее губ. Руки девушки, получив свободу, тут же вцепились в его плечи, словно за спасательный круг, боясь утонуть в пучине захлестнувших чувств, оставляя на его коже глубокие лунки от ногтей.       Вязкая тишина комнаты прерывалась стонами и шепотами, слова которых были наполнены страстью и похотью. Его горячие прикосновения на каждой клеточке ее кожи заставляли сердце биться быстрее. Их дыхание становилось все более неистовым, словно они глотали жизненную силу друг друга. Каждое движение, каждое дыхание, каждый взгляд – все было пронизано желанием и жаждой. Они терялись друг в друге, забывая о мире вокруг, поглощенные только своими чувствами и эмоциями.       Майкл глубоко проникал в нее, испытывая непередаваемое удовольствие и ощущение полного слияния и единения. Девушка металась по постели, постанывая от удовольствия и охватывающего ее жара. Майкл брал ее так, как как нравилось ему, и как она сама того хотела. Грубо. Жестко. Глубоко. Покрывал тело горячими поцелуями, прикусывая кожу. Доводя до исступления. И наконец, волна оргазма охватила сначала Фелис, а потом и его.       Потные и уставшие ведьма и колдун лежали на кровати, восстанавливая дыхание и прижимаясь друг к другу. Девушка, удобно устроившись на груди парня и закинув на него ногу, выводила на его груди пальчиками какие-то узоры, в то время как Майкл аккуратно перебирал пальцами ее длинные влажные волосы. До этого он сразу же покидал своих любовников после того, как получал от них желаемую разрядку, но… Блэкберд была первой с кем он позволил себе понежиться в постели после секса, чувствуя спокойствие, расслабленность и умиротворение, пока Фелисити рассказывала какую-то дурацкую историю с последней смены, тихо посмеиваясь ему куда-то в грудь и щекоча кожу своим горячим дыханием.       За пределами комнаты раздался громкий топот и женский смех, Блэкберд только тяжело вздохнула, но продолжила свое дело.       – Так… ты не говорила, что живешь не одна. – протянул Лэнгдон, когда шум в коридоре стих.       – Ну, так и ты не спрашивал... – парировала девушка, а потом вспомнила, что на всякие расспросы в прошлый раз у них не было времени, каждый раз они были заняты друг другом.       Да и сейчас, если честно, его тоже не было. Судя по смеху девочек, они еще не совсем дошли до нужной кондиции, а значит, скоро будут ее искать. А значит, нужно было быстрее выбираться из объятий Лэнгдона. Как бы ей ни хотелось задержаться в них подольше и продолжать чувствовать его кожей. Нехотя, Блэкберд все же слезла с кровати, совершенно не стесняясь наготы. Чего этот колдун там не видел. Тем более, ей даже прельщало пощеголять перед ним в таком виде. Подразнивая и заставляя кидать жадные взгляды. Какой же женщине не понравится чувствовать, что она желанна.       Хотя… Теперь ей определенно не помешало бы принять душ. Заявляться к девочкам со следами спермы на теле – ну, такое себе приключение. Они от нее потом точно не отстанут. Поразмыслив о чем-то пару секунд, она просто исчезла из комнаты, и вернулась буквально через пару минут вся мокрая и завернутая в коротенькое полотенце.       Майкл все это время молча наблюдал за ней, с того самого момента, как она выбралась из кровати, и лежал на кровати уже в застегнутых джинсах. Как она наклонялась, подбирая раскиданную по полу одежду, но тут же кидая ее обратно. Представление ему понравилось. Длинные влажные от вина и пота рыжие волосы прилипли к голому телу, закрывая все отметины, которые он так старательно оставлял на нежной коже. Девушка скинула полотенце, подошла к комоду и, вытащив чистое зеленое нижнее белье, быстренько нацепила его на себя.       – Слушай… – вдруг недовольно протянула девушка, но обернувшись к нему, замолчала, поджав губы. – Можешь убрать их? – она указала на свое тело.       Майкл сразу понял, о чем она говорила. Это было понятно по ее обиженному лице.       – Ты же ведьма. Неужели твоя Верховная тебя не научила? – Лэнгдон не смог скрыть издевку в голосе.       Фелисити скуксилась. Признаваться ей совершенно не хотелось, однако другого выхода у нее просто не было. Либо так, либо галдешь девочек. Скажем так, сейчас она выбирала наименьшее из зол. Ей с ними еще жить как никак.       – Учила. Но ничего не получилось… – буркнула она, всплеснув руками. – Я даже сраный порез залечить не могу. Миртл как-то обмолвилась, что у меня нет предрасположенности к целительству. – пожаловалась девушка, выпятив нижнюю губу от обиды.       Майкл удивленно моргнул. В Готорне каждый колдун, даже самый молодой, мог использовать целительные заклинания. А девушка, которая могла пробиться через его скрывающее заклинание – нет?       – Ты что, серьезно? – удивился Майкл, нависнув над ней и прожигая своими голубыми глазами.       – Нет блин, я прикалываюсь. – фыркнула ведьма, недовольно сложив руки на груди и глядя на парня, слегка задрав голову. – Хочу, чтобы девчонки мне всю плешь проели, когда увидят эти засосы.       То, что Аластар также теперь помогал ей с магией, девушка решила не говорить. А толк? Все равно никакого эффекта.       Майкл вплотную подошел к Фелис и положил ладони ей на бедра, нарочито медленно поднимая их вверх и невесомо касаясь кожи подушечками пальцев. Слегка влажная кожа тут же покрылась мурашками, а девичье сердце ускорило ход, от таких невинных прикосновений. И в это время улики их веселого времяпрепровождения исчезали с ее кожи, словно по волшебству. В принципе так оно и было, но даже так...       – Обязательно это делать… ТАК? – Фелис еле удалось сдержать тихий стон, но тяжело вздымающаяся грудь с потрохами выдавала ее состояние.       Она рассчитывала, что он просто щелкнет пальцами и вуаля. А тут!       – А что такое? – невинно захлопал своими голубыми глазками Майкл, не переставая гладить нежную кожу. – Тебе же нравится, я вижу.        Блэкберд зыркнула на него из-за полуопущенных ресниц и прикусила губу. Ее собственное тело предательски отзывалось на каждое его прикосновение. И это ее пиздец как бесило. Предатель!       Спустя еще пару секунд исцеление было закончено – все засосы и синяки исчезли. Но руки Майкла неожиданно вновь опустились на ее груди, и Фелис замерла. Под ее удивленным взглядом Майкл резко задрал чашечки лифчика и оставил на левой груди около соска алый засос, облизнув его в конце.       – Какого… хрена? – задыхаясь то ли от возмущения, то ли от смущения, поинтересовалась девушка, чувствуя, как тут же предательский затвердели розовые горошинки. Это, конечно, было чертовски приятно до дрожи в коленях, но что за самоуправство?       – Если не будешь скакать без лифчика – никто его и не заметит. – с издевкой хмыкнул Майкл, возвращая чашечки на место, как бы невзначай касаясь твердых сосков.       Надувшись, Блэкберд подняла на него недовольный взгляд, полный возмущения, и поправила лифчик, чтобы чашечки не сильно терлись о соски:       – Наглец!       – Могу вернуть все как было, если тебе так не нравится. – самодовольно ухмыльнулся блондин, подняв руку, намекая, что готов сделать это прямо сейчас всего лишь щелчком пальцев.       Фелисити тут же резко отошла в сторону, мотнув головой. Еще чего! Уж лучше так, чем россыпь по всему телу. Она что-то забурчала себе под нос и, подойдя к зеркалу, вновь поправляя лифчик, схватилась за расческу.       А Майкл... Он в который раз убедился, что ему доставляло удовольствие выводить ее из себя.       – Пойдешь продолжать? – Лэнгдон скептически выгнул бровь, наблюдая, как она расчесывает влажные длинные волосы.       – О, да! Сегодня я собираюсь нажраться в стельку. – призналась девушка, совершенно не чувствуя дискомфорта.       – Да, ваш бармен сказал, что вы так постоянно напиваетесь, стоит только появиться долгим выходным.       – Бармен? – Фелис бросила на него взгляд через отражение.       – Татуированный весь такой. – недовольно пояснил парень, махнул руками.       – Нэйтен? – девушка разразилась громким смехом. – Вот говняцкий балабол! Не ведись на это смазливое личико! – нравоучительно протянула Фелисити, ткнув в сторону Лэнгдона расческой, вызвав на его лице мимолетную улыбку, и вернулась наводить порядок на голове. – В этой квартире монашки и святоши не водятся. Каждого за что-то задерживали. Нэйтена один раз вытаскивали голого и обдолбанного в дрова из фонтана. Клифа тогда просто нашли в обнимку с каким-то бомжом в подворотне. Какими бы невинными они не казались на первый взгляд, они расслабляются не хуже нас. Мы хотя бы делаем это на своей территории, и нас не нужно потом искать по подворотням всего города. Уверена, что сейчас они завалились на хату к какому-нибудь Тревису и обдалбываются чем-нибудь.       Губы Лэнгдона растянулись в усмешке, и пока Блэкберд засела перед зеркалом, он решил немного осмотреться. В прошлый раз не это правда не было времени, зато теперь он мог немного задержаться.       Он подошел к стене, на которой висело множество фотографий, с которой на него смотрели жители этой квартиры. Больше всего его зацепила фотография, на которой были запечатлены несколько мистических существ, и где среди них выделялась девушка в просвечивающем ажурном «платье» поверх бордового нижнего белья. Тонкую талию опоясывал широкий черный кожаный корсет. На ногах батфорты на шпильке. Рыжие волосы были аккуратно уложены, а из головы росли слегка закрученные черные ребристые рога. Губы, покрытые алой помадой, застыли в соблазнительной ухмылке, а зеленые глаза, выделяющиеся благодаря черному смоки, смотрели с озорством и лукавством. Среди всей этой компашки... только у Блэкберд был такой... просвечивающий наряд...       Девушка же в этот момент мельком наблюдала за Майклом, пока он рассматривал фотографии. Рыжая недовольно застонала, радуясь, что этого не было слышно из-за фена и недоумевая почему его заинтересовала именно та фотография, где на ней был костюм «секси-демоницы», как назвали его ребята, состоящий из нижнего белья, прозрачного «платья» и корсета. Она тогда проиграла в карты на желание. Уж кто ж знал, что Алисия загадает нарядить Блэкберд вот в такой вот костюм. Хотя рыжей было грех жаловаться – в ту ночь ее костюм понравился всем посетителям, и тогда она получила больше всего чаевых. Чем откровеннее наряд, тем больше денежек падало в карман – вот, что она тогда поняла.       Отложив фен, Фелисити собрала волосы на макушке в пучок и поняла, что стало душно, и ей было необходимо выпить чего-нибудь холодного. Она надеялась, что девочки не истратили весь запас льда, пока она тут «прохлаждалась» с незваным гостем. Прошествовав к окну, Фелис открыла окошко на проветривание – нужно было позаботиться о своем сне заранее, а спать в душной комнате ей не хотелось.       Майкл все это время был сосредоточен на остальных фотографиях, совершенно не обращая внимания на передвижения Блэкберд по комнате. Ему было интересно изучать ее жизнь, наблюдая как девушка улыбается ему с каждой фотографии. На них она была такой живой. А Фелис молча смотрела на него, чуть наклонив голову вбок. Ей бы... хотелось узнать, что случилось с ним, помимо того, что он стал учеником Готорна. Хотелось вновь провести вместе вечер, занимаясь всякой ерундой. Как они делали это раньше. Но все же…        – Ты долго еще собираешься пялиться на фотки? – съехидничала ведьма.       – Даже не дашь времени дух перевести после...? – тут же с издевкой ответил ей Лэнгдон, кинув взгляд в сторону кровати, на которой творился беспорядок.       – Я ведь уже говорила, что ты говнюк? – она обреченно выдохнула и, произвольно махнув рукой, пошла в сторону двери. – Ладно. Я только надеюсь, что ты не какой-нибудь извращенец и не будешь рыться в моих вещах... Фууу...       – Очень жаль... – Майкл неожиданно прижался к ее спине, томно шепча на ухо. – Думал забрать с собой парочку каких-нибудь твоих кружевных штучек, которые с недавнего времени завелись в твоем гардеробе... – его пальцы мягко очертили край трусов на ягодицах, поднимаясь к талии.       Колдун слабо усмехнулся, ведь видел, как девушка вздрогнула от его слов, и ее кожа покрылась мурашками. Поэтому для пущего эффекта он лизнул ее за ухом. Блэкберд тут же резко обернулась к нему, глядя на него с примесью осуждения и жуткого смущения. Майкл удивленно вскинул бровь. Она смущается после столь невинного, пусть и немного пошло действия? Тем более после того, что они тут устроили? Ее реакция его позабавила, из-за чего на его лице появилось самодовольное выражение.       – Думаю, на тебе они будут не так круто смотреться... Увы, размерчик не тот... – защитилась девушка, еле справившись с намерением опустить взгляд в район его паха.       Он, скорее всего, имел в виду нечто совершенно другое, но более извращенное и похабное...       – Ну, доверюсь твоему мнению. Ведь ты то уже изучила... вдоль и поперек все мои размеры. – колдун поиграл бровями, медленно проведя рукой по своему паху вверх-вниз, не отрывая взгляд от ведьмы.       Девушка невольно сглотнула, поджав губы. Господь милосердный... Она ведь знала, что он издевался над ней, но ничего не могла с собой поделать. Женское извращенное сознание тут же нарисовало ей провокационную картинку – Майкл, одетый лишь в один из ее комплектов кружевного нижнего белья, трусы от которого явно были ему маловаты, как девушка и думала, и почти не скрывали внушительного размера член. Сука! Надо надраться как можно сильнее, чтобы изгнать из головы этот образ!       – Так, все! Заткнись, нахрен! – вскрикнула Фелис, отходя от него, пытаясь скрыть смущение.       Майкл тут же зашелся тихим смехом. Блэкберд насупилась и обозвав его, вновь пошла на выход, но вдруг резко остановилась прямо в дверях:       – Завтра ближе к вечеру здесь никого не будет... – неожиданно даже для самой себя оповестила она Лэнгдона, держась за дверную ручку. – Приходи, если надумаешь. Двери будут закрыты изнутри. – прежде скрыться в коридоре Фелисити зачем-то еще и игриво подмигнула ему.       Как девушка и предполагала, ее долгое отсутствие осталось незамеченным, чему она была несказанно рада. Алисия навеселе тут же впихнула рыжей стакан с какой-то зеленоватой жидкость и кубиками льда. Блэкберд поблагодарила ее и сразу же сделала несколько глотков. Зеленая фея обожгла горло, и вместо того, чтобы присоединиться к разговору подвыпивших подруг, Фелисити подумала о том, что ей очень нравился смех Майкла Лэнгдона.