🌟Путь новым звёздам🌟

Яркое солнце освещало комнату, и я с ужасом осознала, что не могу открыть глаза. Раннее утро было в самом разгаре, но я не могла подняться с постели, особенно учитывая, что мне предстояла подготовка к занятиям. Услышав тихие шаги и открыв скрипучую дверь, я сразу могла узнать, кто это, мне даже не приходилось угадывать, естественно, это была Нэнси. Я открыла глаза и, к своему удивлению, обнаружила, что смотрю не на Нэнси, а на свою маму Лилиан Нью-Йорк. Глазами я начала искать Нэнси, но, кажется, это было бесполезно. — Мама, где Нэнси? — Я говорила, словно это была какая-то проблема, и в моём голосе звучала тревога. — Нэнси взяла отпуск и решила отдохнуть сегодня, я немного за тобой поухаживаю, если ты не против. — Говорила мама спокойным, нежным голосом, поглаживая меня по моим красным волосам. — А где же другие служанки, которые могли бы заменить Нэнси? Почему именно они? — Не успела я закончить свой вопрос, как она закрыла мне рот рукой. — Какая ты у меня умная девочка. — Она нежно взяла меня на руки, и я не стала сопротивляться, хотя мне и не хотелось этого делать. К маме приходят ещё несколько человек. Она раздаёт им поручения, точнее, приказывает, что нужно сделать. Затем она несёт меня в ванную комнату. Она ставит меня на холодный кафельный пол, и мои маленькие ножки начинают мёрзнуть. Я наблюдаю, как она набирает воду в ванную. Слава богу, хоть что-то было похоже на ванную из XXI века — здесь есть трубопровод. — Подойди, пожалуйста, дорогая, я сниму с тебя ночнушку. Я подхожу к ней, и она снимает с меня ночную рубашку. Затем она берёт меня на руки и усаживает в ванную. Я с удовольствием плещусь в тёплой воде, пока она берёт мыло и тщательно моет меня, включая волосы. Она берёт ведро с водой и выливает его на меня, чтобы смыть грязь. Я лишь крепче обхватываю себя руками, так как вода была довольно холодной. Она выносит меня из ванной, ставит на холодный пол, а затем обматывает небольшим розовым полотенцем. Снова взяв меня на руки, она выходит из комнаты, где усаживает меня на стульчик. Другие служанки наконец-то закончили наводить порядок в комнате и теперь помогают маме вытирать и сушить волосы. Когда я наконец полностью высохла, мама принялась меня наряжать. Она аккуратно заплела мне простую косичку, а затем стала надевать на меня разные платья. Особенно мне понравилось голубое, но оно было немного великовато. — Пожалуйста, Александра, проводи мою дочь к императору на чаепитие, — сказала она. Александра, взяв меня за руку, вышла из покоев и повела по коридорам рубинового дворца. Довольно было пройти лишь несколько шагов по изящно оформленному коридору рубинового дворца, чтобы погрузиться в мир, где каждое мгновение становится праздничным. Стены, отделанные драгоценными камнями, отражали мягкий свет, будто сплетающаяся игра солнечных лучей создавала здесь неземное сияние. Я шла рядом с Александрой, её уверенные шаги часто лечили мою неуверенность, как целебная настойка. Суживая пространство между нами, она говорила о предстоящем чаепитии с Императором, напоминая мне о важности этого события. Мы вышли в сад, где воздух был напоен сладковатыми ароматами цветущих деревьев. Каждое цветение будто стремилось привлечь мой взгляд, восхитить своим великолепием и заставить сердце биться быстрее. Я дубровила воображение о том, как это будет – сидеть за столом, покрытым белоснежной скатертью, среди цветов и зелени. Как жаркий солнечный день сменится предвкушением общения с Императором. Александра остановилась, и я с любопытством взглянула на оазис, раскинувшийся перед нами. В центре сада находился стол, украшенный изысканными сервизами, которые ловили свет подобно блестящим звёздам на ночном небе. Бокалы с прозрачным напитком с легким оттенком розового цветения располагались в ряд, ожидая своего часа. Мягкие кресла, оформленные тканью темно-зеленого цветения, казались обещанием уюта среди пышного великолепия. — "Ваше Высочество," — произнесла Александра, словно прочитала мои мысли, - "не забудьте, что император ценит необычные истории. Вам стоит рассказать о своих путешествиях через леса и поля нашего королевства." Я кивнула, стараясь запомнить её мудрый совет, хотя мысли о том, как меня будут слушать, не покидали мой разум. Что если моё повествование не вызовет интереса? Что если я начну заикаться или скажу что-то неуместное? Шум шагов стал слышен, и я поняла, что время ожидания подходит к концу. Моя душа заполнилась трепетом, и я почувствовала, как в груди заколебалось волнение. Вскоре из-за утёсов деревьев появился Император, окружённый ароматом благовоний и элегантностью, подобной неизменному свету, который он излучал. Я вспомнила, как мать всегда говорила мне о силе публики – прочитать их чувства и отразить их, как свет от лунного камня. Александра тихо подтолкнула меня вперед, и я сделала шаг, теряя себя в безмолвной симфонии цветущего сада, в феерии на фоне небес, пока с каждым шагом над моим сердцем читалось «Я готова». Всё, что осталось позади, было принесено новым: во мне возникло стремление говорить, делиться, и я почувствовала, как меня охватывало волнение величия этого момента – быть здесь, в саду Императора, среди благополучия и надежд. Я принцесса Леора, и это мой час. Атанасию уже посадили за столик, и она с удовольствием угощалась тортом. Затем император обратил на меня свои топазовые глаза. Я слегка поклонилась, приветствуя самого императора. Хотя меня и не обучали этикету, я должна была вести себя достойно, как подобает принцессе. — Доброе утро, ваше величество. — Я немного волнуюсь, когда разговариваю с тем, кто может меня убить. Хотя мне безразлично, умру я или нет, но вот страх перед болью – это совсем другое дело. — Ты опоздала, садись скорее. — Голос императора был таким же холодным, особенно ко мне. Александра подхватила меня на руки и посадила рядом с Анастасией, которая сидела напротив. Атанасия начала разговор с улыбкой на лице. Она была такой яркой, но для Клода эта улыбка казалась притворной и фальшивой. — Сегодня ночью мне приснился папочка. — Атанасия говорила с такой улыбкой на лице, глядя на гостя, что я завидовал ей: она могла произнести хоть слово перед ним. — Я?... — Ати вместе с папочкой и Феликсом и Лили отправилось собирать звёздочки на луну — это было весело. — Атанаси говорила с величайшей гордостью, как будто выдуманный сон мог помочь ей выжить. — Какой глупый сон. — Сказал император, а затем его взгляд остановился на мне. Я лишь слегка вздрогнула. Служанки, тихо шурша своими платьями, аккуратно расставляли на столе изысканные тортики, каждый из которых был настоящим произведением искусства. Облатки из сахарной мастики сверкают на свету, фрукты, нарезанные с ювелирной точностью, выглядели так, словно только что сорваны с деревьев. Она, принцесса Атанасия, с интересом рассматривала каждый десерт, ее глаза сверкали от восторга. Я же, ловя себя на мысли о том, как приятно было бы обсудить вкус сладостей, не могла не заметить, что наш отец, Император, смотрел куда-то вдаль с выражением, которое не оставляло сомнений в его безразличии. Я старалась скрыть свои чувства, но внутренний дискомфорт нарастал, как нарастающий фонтан, готовый к выбросу. Его бесстрастный взгляд был обращён не на нас, не на красоту этого момента, а в пространство за пределами сада. Мне казалось, что он видит лишь глухие горизонты, далеко от наших нежных разговоров о кондитерских изысках и шепотах о светлом празднике. Я могла бы забыть обо всём, если бы не этот холодный, пустой взгляд, который, казалось, пронзает сам воздух. Я улыбнулась, хотя внутри меня зашевелились непонятные тревоги. Мы с ней знаем, что в жизни Императора много тягот, и эта тяжесть иногда отразится даже на самых безмятежных посланиях счастья, которые, кажется, окружали нас в этот момент. Обратив свой взгляд на тортики, я решила, что наше намерение — не упустить этот миг. В конце концов, даже когда Император был далёк, когда его мысли блуждали где-то в неизведанных странах, у нас всё же оставался этот сладкий момент. Я протянула руку к пирожным, чувствуя, как искорки радости вновь заполняют моё сердце, несмотря на тень раздумий отца. В этом волшебном саду я знала, что есть вещи, которые ни одно пустое выражение лица не сможет забрать – моменты, радости и маленькие счастья, которые дарят нам жизнь. Император осторожно взял чашку в руки, и Атанаси обратила на это внимание. Я решила привлечь его внимание, чтобы хоть немного поговорить с ним. Потому что эта тишина убивала нас обоих. — Ваше величество, а чай вкусный? — Мой голос слегка дрожал, хотя я и старалась скрыть это. Эмоции переполняли меня, и я не могла с ними справиться. — Он мне и не за вкус нравится. — произнёс императора пару слов лениво. Атанасия, перебирая ножками, наконец, решилась заговорить, взглянув прямо на отца. — Ати хочет то же самое, что и у папы. — сказала она, посмотрев на отца. Феликс осторожно взглянул на принцессу Атанасию, а затем заговорил с ней, начав диалог. — Принцесса Атанасия, чай, должно быть, слишком крепкий для вас, — сказал Феликс с лёгкой неловкостью, стараясь сохранять улыбку. — Ну, я хочу такой же. — Я начала капризничать и требовать внимания. Император, взглянув на меня и на Анастасию, тяжело вздохнул. Вряд ли он захочет выполнить наши желания, но, возможно, теперь ему интересно посмотреть на нашу реакцию на этот чай. Кажется, ему скучно, и он решил развлечься таким образом. — Пожалуйста, принесите чай для Леоры и Атанасия, — сказал он, а затем посмотрел на меня с недовольным видом. Спустя несколько мгновений нам подали горячий чай. Я не помню его точного названия, но мама точно упоминала о нём. Я лишь на пару минут прикрыла глаза, а затем перевела взгляд на свою сестру. Она прикрывает глаза и наслаждается горячим чаем. "Она напомнит ему о Диане, а он, похоже, забыл о ней. Как же печально, что она ушла из жизни во время родов! Они могли бы стать прекрасной семьёй." Голос Атанасия вывела меня из мыслей. — Ати в восторге, — говорит она, и её голос наполняется эмоциями — словно во рту расцветают цветы. Феликс и Клод, словно в состоянии шока, уставились на Атанасию. В их головах словно промелькнули старые, давно забытые воспоминания, и они, подобно вспышке, напомнили им о Диане. Феликс решил заговорить наконец-то вместе императора. — Вот, значит, как вам нравится этот чай, — с лёгкой паузой произнёс Феликс, прежде чем продолжить. — Его величество тоже его любит, и он называется «липп». И леди Диана его так же любила. — Феликс, заткнись! — сказала я, начинаю на него чуть ли не орать, как боялась, что он может разозлить императора. Феликс остановился и посмотрел на меня, словно прочитав страх в моих глазах. Кажется, он на мгновение замер, но не стал меня слушать. Я была для него словно пятно, которое не должно было существовать. Я не была принцессой, которая могла бы приказать ему замолчать. Гнетущая тишина сейчас была слишком подавленной. — Ваше величество, мне нехорошо, я, пожалуй, пойду. Прошу прощения за то, что прерываю чаепитие. — Я сказала это и попыталась встать со стула, но Александра поддержала меня и повела в мой дворец.