Преданная связь

      Тони не знал, почему видел более чем реальный сон с грязнокровкой, но слава сиськам Цирцеи больше такой херни не было. Через пару ночей Долохов даже засомневался: не накрутил ли сам себя из-за дементоров, как какой-то сопляк. Поэтому с чистой душой и принялся тормошить Люца на тему видений соулов.       Малфой был рад обсудить что-то эфемерно выделяющее его из строя заключённых и распушил хвост, выдав поток слов вместо ценного ручейка.        Причина постоянных медитаций Люциуса, наконец, вылезла на свет. Окклюменция помогала Малфою абстрагироваться от внешних факторов, не передавая соулмейту ужасы тюремного окружения, но главное: настроившись на внутреннее спокойствие, Люциус цеплялся за магическую связь, ведущую к той, что находилась так далеко. По словам Малфоя: из-за постоянной практики, на которую раньше всегда не хватало времени, теперь он ощущал Нарциссу куда лучше, чем в начале заключения.       Но один маленький нюанс не давал Долохову покоя.       — То есть у незакрепивших такая дичь не случается? — уточнил Антонин, разминая голеностоп. Атрофия мышц ног в крайне замкнутом пространстве развивалась быстрее всего.       — Это дар, Тони! — задохнулся Люциус, так и не вспомнивший точную дату первого особенного сна с Нарциссой и испереживавшийся, по-мнению товарища, на пустом месте. — Дар!       — Конечно, дар, — поправился Долохов, умолчав о сравнении с Троянским конём. — Так что? Блэки о таком не слышали?       — Блэки-то может и слышали, — пошёл на попятную Малфой. — Но я — нет. Полагаю, подобное зависит от высокой магической совместимости или ещё десятка других, неизученных факторов. Как бы я не ценил чудо, подарившее мне Цисси, я не преследовал цель написать научную работу по особенностям нашей связи. Это слишком личное.       Антонин нехотя признал его правоту, начиная по очереди поднимать колени к груди. Увы, хитрый змей не преминул напасть на след.       — А что, ты видел свою дражайшую половину?       — Едва ли, — пожал плечом Долохов и вынужденно пояснил: — Но сон был странный.       — Возможно, в вашем случае связь даёт своеобразные подсказки, чтобы вы встретились? — высказал предположение Люциус, выслушав рассказ о странной изоляции во сне.       — Подсказки?       — Вы не первые, кому не повезло, — вздохнул Малфой. — Двоюродный дедушка Цисси понятия не имел с кем танцевал на балу в маскарад и страдал почти три месяца. Пока однажды его просто не парализовало рядом с нужной ведьмой. Магия не стала бы наказывать нерасторопных детей, не дав им подсказок, как найти друг друга. В иной ситуации ты мог бы показать воспоминание сна художнику и дать её портрет в газету, чтобы отыскать таинственную незнакомку…       — Расклеить объявления "Вы видели эту ведьму"? — развеселился Тони.       В ином случае он может и рассмотрел бы этот бредовый вариант, но вся соль была в том, что он уже знал, где она и кто. Так что причина видения с Грейнджер была пиздецки актуальна.       — Всё указывает на то, что твоя пара просто не в курсе твоей личности, — донеслось задумчивое. — Поэтому и не приходит на свидание. Комендант…       — Комендант не пустит её только чтобы посмотреть, как ты загнёшься! — не выдержал Джексон.       — Единственный, кто здесь загнётся — это ты, — лениво бросил Антонин.       — Комендант тебя не жалует, — как ни в чём не бывало продолжил Малфой. — Но ваш случай исключителен. Одного её обращения в "Пророк" хватит, чтобы похоронить Аркера в Северном море.       "Она знает", — подумал Долохов. Уверенность пришла внезапно, но была крепкой, как шкура взрывопотама. Грейнджер хватило бы одного приёма колдомедика, чтобы констатировать и сопоставить последствия встреч с дементорами, начавшиеся аккурат после появления метки.       К тому же Антонин верил, что оставил о себе достаточно яркое впечатление. В конце концов, он не дал ей свернуть шею, как какой-то споткнувшейся дрофе. Пусть этот факт слегка затмил её острый локоть, попавший ему прямо по селезёнке.       Тони не собирался выдумывать для всех любопытствующих адекватные причины, по которым его соулмейт не требует встречи для закрепления священных уз. Богатый портовый лексикон Долохов тогда придержал, чтобы там не думали окружающие об оставленной им метке. А Флимонт не стал бы препятствовать их встрече, потому что ему было невыгодно иметь на попечении очередного психа или живой труп.       — И хотя ты не демонстрируешь определённого рода признаков, внушающих опасение, — продолжил гнуть своё Малфой, игнорируя скептичный хмык Джексона. — Никто не стал бы без причины растягивать подтверждение связи. Если, конечно, она не впала в кому от твоих ночёвок в карцере.       Долохов дёрнул уголком губ, потерев ноющие ребра. Пока он обживал персональный каменный мешок, на службу вернулся один из его давних знакомых, который подбил стажёра отыграться на "поганом Пожирателе". Новичка, конечно, скрутило клятвой, но Тони это не удовлетворило ни капли.       Авроры в Азкабане не задерживались дольше полугода, получая двухмесячный отпуск и обязательное медицинское обследование. Но то ли Грегори Фицбера не осмотрел целитель душ, то ли мирозданию требовалось равновесие гадов по обе стороны решётки: теперь Тони действительно стоило быть осторожнее в смены одного больного ублюдка.       Выговор Фицберу может и сделали, но останавливать его никто не собирался.

***

      Самым волшебным и нелогичным в Хогвартсе Гермиона считала две вещи: движущиеся лестницы и получение совиной почты за завтраком. Но если алгоритм лестниц высчитывали целые поколения студентов, то перспектива получить птичьим пометом в волосы или кашу нервировала ведьму до сих пор.       Над факультетскими столами правом накладывать щиты владели лишь старосты, поэтому и просили первокурсников приходить к чётко оговорённому времени, но это едва ли спасало по пути к столу и от него.       Присев за стол, Гермиона рискнула растянуть плёнку щита на всю длину лавок и поджала губы от явного провиса плотности чар. Рон в выходные предпочитал поспать подольше и наведаться в кухню, поэтому ждать помощи от него не приходилось. Определившись с обширным выбором воскресных блюд, Гермиона старательно намазывала на тосты арахисовую пасту, когда позёвывающий Гарри плюхнулся напротив, подмигнул и шевельнул рукой под столом, из-за чего щит налился ровным серебристым светом.       — Минус два балла с Гриффиндора за колдовство вне учебных аудиторий, — возникший из-под земли Снейп смерил Гарри скучающим взглядом. — Значок капитана не даёт вам привилегий старосты, мистер Поттер. Однако, если вас признают достойным приемником мистера Уизли, не стесняйтесь вновь демонстрировать свои посредственные навыки второго курса.       — Мне не хватило сил закрыть весь стол, профессор Снейп, — внесла ясность Грейнджер, но он зыркнул на неё так, что метка соулмейта отозвалась холодом Азкабана, и ведьма невольно прикрыла её рукой.       Прижатый к груди нож едва не заляпал форменный жилет, и Гермиона поспешила вернуть прибор на салфетку.       Профессор осмотрел её устрашающую тарелку диабетика, вскинул бровь, узрев шоколадное молоко, и, дёрнув губой, медленно произнёс:       — Минус балл за критику преподавателя, мисс Грейнджер. Если вам не хватает сил, пересмотрите собственные перспективы и передайте пост более достойной ведьме.       Развернувшись, Снейп широким шагом отправился к выходу из зала, заставляя студентов на время прекращать приём пищи и напряжённо вжимать головы в плечи. Группе пуффендуйцев это не слишком помогло, и декан Слизерина устроил им разнос, сняв ещё несколько баллов с факультета барсуков.       — Ублюдок, — пробурчал Гарри в спину Снейпа.       Гермиона пожала плечами, оправдывая не самого справедливого преподавателя:       — Чисто технически профессор не ошибся. В правилах Хогвартса ясно говорится, что в общем зале ученикам разрешено применять магию только для проверки, уменьшения и облегчения веса корреспонденции. И в исключительном случае — в качестве самообороны.       — И в исключительном случае — в качестве самообороны, — передразнил её Гарри, накладывая на тарелку яичницу. — Что по-твоему это как не защита собственной еды от бомбардировки уже переваренной?       — Вообще-то птицы таким образом избавляются как раз от не переваренных частиц и…       — Гермиона! — замотал головой Гарри. — Я не хочу этого знать.       Вскоре под потолком раздалось радостное уханье, и в зал влетели десятки сов.       Спешно пикируя вниз, птицы заставляли студентов периодически пригибаться, а кто-то и вовсе испуганно вскрикивал из-за внезапного приземления бесшумных почтальонов на стол. Одному гриффиндорцу не слишком повезло, и сова скинула номер Пророка ему в тарелку, утащив отлетевший с посуды бекон, пока нерасторопный старшекурсник искал мелочь для оплаты выпуска.       — А ты больше не выписываешь "Пророк"? — нахмурился Гарри, заметив, что перед подругой не спешит приземляться ни одна сова.       — Нет, — Гермиона покачала головой, не вдаваясь в объяснения, что отменила подписку ещё в прошлом месяце. Экономия на газете немного мирила кошелёк Грейнджер с еженедельными тратами в "Сладком королевстве". — В библиотеке всё равно через пару дней появится свежий выпуск, если тебя интересует. А в гостиной и того раньше. Кто-то завёл привычку оставлять прочитанные номера на каминной полке.       — Понятно, — облизал вилку Поттер. — Эй, Клэрмонс, дай глянуть аврорскую сводку с последней страницы.       — Держи, — семикурсник передал внешний лист газеты, углубившись в статью об изменении цен на ингредиенты.       Гарри на время был потерян для общества, но тут перед Гермионой важно опустился бурый филин, поприветствовав тихим уханьем.       — Торбалан! — вспыхнули глаза Гермионы. Крам не отвечал на её письмо больше двух недель, и хотя девушка не посылала писем куда дольше, её кольнуло несвоевременное раздражение. — Прости, у меня с собой нет совиных печений. Может, хочешь сосиску или бекон?       Филин важно отвернулся, приподняв на голове полосатые перья, так напоминавшие маленькие рожки.       — Ну, нет так нет, — решила Гермиона, вытерев пальцы, и достала из крепления уменьшенное письмо.       Убедившись, что профессор Снейп не вернулся в зал, чтобы снять баллы за не упомянутое в правилах увеличение послания, Гермиона отменила трансфигурацию, удовлетворённо кивнув увесистости конверта.       — У-ху? — спросил Торбалан, красуясь оперением среди прочих, изрядно проигрывающих ему в размерах совах.       — Подожди немного, я быстро, — ответила Гермиона, скользя глазами по строчкам. Ответ Виктору требовал определенной подготовки, и Грейнджер покачала головой. — Ответа пока не будет, поэтому лети домой в своё удовольствие. Кушай и отдыхай, когда захочешь. Спасибо за твой труд.       Филин смерил её внимательным взглядом и чуть разбежавшись когтистыми лапами по столу, взмыл к потолку, чудесным образом не задев ни одно блюдо.       — Как дела у Крама? — спросил Гарри через некоторое время, закончив читать интересующий его раздел и вернув лист владельцу.       — Ездил на соревнования в Африку, а потом успел повидаться с семьёй лишь в Министерстве, потому что матч в Бразилии сместили из-за какого-то надвигающегося урагана, — ответила Гермиона, закончив перечитывать листы. — Сейчас наслаждается двухнедельным отдыхом дома и закрывает долги в академии Счщ… Сщч… Сщчш… Прости, я не выговорю имя основателя.       — А на кого учится? — поинтересовался Гарри, голодным взглядом оглядывая стол.       — Что-то с финансами и управлением бизнесом, — пожала плечами Гермиона. — Крамы владеют парой гостиниц и какими-то производствами по всей стране.       Поттер многозначительно замычал, потянувшись к бутербродам с сыром и ветчиной.       Проглотив значительный кусок, Гарри продолжил:       — Рон будет безутешен. Он грезил о том, что Крам продолжит спортивную карьеру и станет тренером.       Гермиона закатила глаза, решив не комментировать, влажные фантазии друга. В последнее время они с Роном соблюдали вооружённый нейтралитет, если дело не касалось общих обязанностей. Но даже их Рон предпочитал частично игнорировать. Девушка злилась, но сделать ничего не могла. И так как Лаванда встречалась с Роном, неизбежно сводя разговор к успехам своего чудесного "Бонбона", то Гермиона предпочитала общаться с Джинни, которая упоминала брата куда реже и была не в пример безжалостнее.       Например, недавно она сообщила, что на тренировках Рон вспоминал о болгарском ловце чаще, чем перед матчем Болгария-Ирландия. И достал этим мужскую половину настолько, что под конец игры его четыре раза настиг бладжер.       — В тебе нет ни капли сочувствия к великому спорту! — со смехом постановил Поттер, сам изрядно уставший от бесконечных вздохов вратаря.       Гермиона равнодушно фыркнула, развеселив Гарри ещё больше.       В очередной раз напомнив другу о написании эссе по трансфигурации, Грейнджер закончила завтрак и подошла к парочке первогодок, сообщив, что по всем возникшим вопросам сегодня её можно будет найти в библиотеке. Цитадель знаний звала свою главную посетительницу для небольшого исследования.

***

      Мадам Пинс не сразу поняла, что именно ищет Гермиона, но слава богу библиотекарь хранила формуляры всех посетителей читального зала положенные семь лет. И пусть карточку Виктора пытались украсть некоторые бессовестные студенты, все зачарованные формуляры возвращались в картотеку, невзирая на ухищрения фанатов Крама.       Отмеченные в письме книги Гермиона отлеветировала на дальний стол, сложив из них небольшой форт вокруг словарей, конспектов и свитков с заметками. Домашнее задание никто не отменял, и, как бы ей не нравилось читать в западной галереи, наслаждаясь закатными лучами, проводить масштабные исследования без стола и таскать горы книг туда-сюда было попросту неудобно.        Погружение в нетипичную литературу, содержащую отсылки к соулмейтам, обещало стать по-настоящему увлекательным. Особую надежду внушали антология о русалках Ольстера, книги о проклятиях, которые упоминались в фолиантах Запретной Секции, но почему-то находились в свободном доступе, и невероятно пыльный талмуд XVII века об открытиях в артефакторике.       Первая сводная таблица мифических бонусов связи душ с ссылками на первоисточник растянулась на целый фут, а вот перечень известных пар не спешил пересекать черту второго десятка. Вполне вероятно, соулмейты встречались куда чаще. Просто о них не писали.       Грейнджер не понимала, как одна тема может быть столь превозносима в обществе и так же скрываема, будто постыдной секрет. Хотя последнее вопросов у Гермионы не вызывало. Она наловчилась переодеваться за закрытым пологом, колдовать оповещающие при посещении ванной и ежедневно закреплять футболку под форменной рубашкой и свитером клеющими чарами. Куда сильнее самой фразы, которую ведьма видела на теле, её пугала мысль о том, что кто-то узнает — узнает о метке и догадается об авторстве. Опасения были иррациональными, потому что едва ли кто-то из студентов знал почерк Долохова, но избавиться от них не получалось.       Найденный же с подсказки Паркинсон способ разрыва связи внушал определённую надежду: ведь если Грейнджер отыскала его за неполных три месяца, то вполне могла найти ещё парочку до конца года. Выходить замуж за Уизли она точно не собиралась. Как и работать батарейкой для преступника.       И хотя ввиду событий прошлого года Азкабан уже не казался неприступной крепостью, ведьма надеялась, что охрану там усилили, а Волдеморт ещё не готов устроить повторный налёт на тюрьму.       Долохов обязан был насладиться тюремным гостеприимством в полной мере в одиночестве!       С перерывом на обед Гермиона написала эссе по Нумерологии, поправила перевод рунологического скрипта, обнаружив досадную ошибку, осилила книгу для любителей артефактов и пролистала треть отобранных книг по проклятиям. Словом, день оказался на диво продуктивным. Особенно радовало отсутствие выматывающих вспышек холода и упадка сил.       К антологии о русалках, на которую Крам дал наводку, заранее извиняясь на целый абзац, Гермиона приступила под конец из-за подозрительно фривольного вида книги. Необычайно яркий лазурный срез листов внушал неясные опасения. С первых рассказов стало понятно, что полезное содержание подобной книжонки стремится к нулю. Но Гермиона верила Виктору, который, не помня точную легенду в начале сборника, уверял, что она более чем правдива и передаётся в его краях лишь с небольшими изменениями.       — И песнь её не смогла зачаровать его, ибо связь их была крепка, — медленно прочитала вслух Гермиона последние строчки найденного рассказа, разглядывая иллюстрацию, которая куда больше подошла бы содержанию постыдного женского романа.       — Грейнджер, ты здесь не одна, — донеслось недовольное из-за спины, и Гермиона подпрыгнула на стуле, прижимая книжку к груди. — Нервишки шалят?       Драко пакостно улыбнулся, выйдя из-за стеллажа, затем углядел у неё примечательный бирюзовый срез книги, ухмыльнулся ещё гаже и добавил:       — Страница пятьдесят четыре.       Гермиона нахмурилась, но любопытство оказалось сильнее. От иллюстрации на указанном развороте кровь бросилась ведьме в лицо, и она поспешила возмутиться:       — Почему эта книга вообще находится в разделе детских сказок?!       — А много детей учится в Хогвартсе? — беззлобно усмехнулся Малфой, подходя к шкафу за её столом и сверяя книги на верхних полках с запиской мадам Пинс под светом магических светильников. — Но если уж начала изучать традиции с развлечений моряков Северной Ирландии, можешь ознакомиться с Кентербери́йскими рассказами. — Понизив голос до заговорщического шепота, Драко уточнил: — В магической версии не поскупились на движущиеся иллюстрации.       Гермиона отвернулась от слизеринца, чувствуя, что запылали даже уши. Ей в своё время хватило магловской версии. Фантазировать на тему того, что ещё могли добавить волшебники и куда, она не собиралась.       Отложив подальше коварную книжку и для надёжности придавив её сверху уже ненужными словарями, девушка обмакнула перо в чернильницу, отыскав взглядом нужные строчки на свитке. Каким бы порочным практикам не предавались рыбаки, замечания о глушении связи были бесценны. Можно было вычеркнуть идеи глотнуть Амортенции или Отворотного, так как, судя по перекликающейся информации, зелья сердечных склонностей на соулмейтов действовали от обратного, дополнительно усиливая беспокойство партнёра.       — Соулмейты? — усмехнулся Малфой, прочитав заголовок её личного исследования.       — Где ты растерял своё хвалённое воспитание? — поджала губы Гермиона, не любившая, когда кто-то читал её записи за её спиной. Увы, прятать строчки под рукой было поздно.       — Ты подошла к теме с размахом, — покачал головой Драко, видимо, ознакомившись с некоторыми пунктами. — Чепухи, конечно, нахватала достаточно, но и отыскать крупицы истины в общем доступе дорого стоит.       — Мои возможности поиска ограничены, — холодно уведомила Гермиона.       — В библиотеках чистокровных семейств тоже не отделили все зёрна от плевел, — своеобразно утешил староста Слизерина. Отыскав-таки нужную книгу на верхней полке, он не спешил уходить, о чём-то задумавшись: — Больше всего о соулмейтах могли рассказать Блэки. Только их уже не осталось.       — Но твоя мама из Блэков. Верно?       Драко смерил её внимательным взглядом, будто она сказала что-то странное.       Гермиона не следила за Малфоем специально, просто Сириус перед пятым курсом проводил Гарри экскурсию по особняку своей семьи, а Гермиона очень удачно делала домашнее задание в очищенной общими усилиями комнате с гобеленом… Рассказ о ближайшей к Гарри родне не прошёл мимо чутких ушей Гермионы. К тому же Гарри потом сам возмущался так, что не услышал только портрет матушки Сириуса. И то только из-за того, что последние Мародёры навесили на портьеры, скрывающие Вальбургу, собственную модификацию Оглохни.       — Да, моя матушка из Блэков. Но она не станет давать тебе консультаций. Сама понимаешь.       — А ты? — уцепилась за возможность Гермиона.       Губы Драко растянулись в коварной улыбке, а голосу позавидовал бы и змей искуситель:       — Тебе нужно лишь попросить, — не дав ей ответить, Малфой уточнил: — и добавить волшебное слово. Ты же ведьма.       Довольный тем, что слегка сбил её с мысли, Малфой шустро направился к выходу из библиотеки и выскользнул за дверь, где уже зажгли факелы. Оглядевшись в изрядно опустевшем читальном зале, Гермиона призвала Темпус, убедившись, что стоило поторопиться с уборкой книг, если она не собиралась пропустить ужин. И захватить из башни шерстяной палантин, если всё-таки собиралась вернуться.       Возвращая фолианты на полки, Грейнджер в очередной раз невольно задумалась, почему в выходной вечер мало кто занимался в библиотеке. Студенты по какой-то причине предпочитали спешно дописывать эссе перед началом недели в гостиных или где-то ещё, невзирая на отсутствие рабочей атмосферы и доступ к полезной литературе.       Зато сегодня это уберегло Гермиону от ненужного внимания. Если бы она знала, что книжка о русалках настолько примечательна, то не продержала бы её на своём столе целый день! Конечно, мало кого вообще интересовало, что изучает староста Гриффиндора, но привлекать внимания не хотелось. Малфой, конечно, подошёл потому, что нужная ему книга находилась за её спиной. Жаль только, что их общее дежурство так неудачно выпадало на следующие выходные. Если бы Гермиона успела разговорить Драко, закончить выкладки и послать новое письмо Виктору, то вполне могла получить ответ на следующей неделе!       Уже пробираясь в Большом зале к столу с весело переговаривающимися гриффиндорцами, Гермиону осенила гениальная мысль. Обыскав глазами стол Когтеврана, девушка подошла к Падме, попросив поменяться с ней дежурствами. К счастью, Патил как истинный ворон обрадовалась возможности довести эссе по Травологии до совершенства, не пожертвовав сном. Из-за похолодания занятия в теплицах сократили, и любая оценка стала на вес золота.       — Гермиона, ты сделала эссе по Трансфигурации? — напрямую спросил Гарри, едва она села рядом.       — Ещё в четверг, но у тебя есть пара часов, чтобы написать его самостоятельно, — не повелась на щенячья глаза девушка, присматриваясь к не слишком жирной пище. Биточки и запечённый картофель с горошком выглядели прекрасно. — Так и быть, проверю после дежурства.       — Дежурства?       — Мы поменялись с Падмой. Ей нужно получить "Превосходно" за эссе, которое сдавать в понедельник.       — О, — Гарри отыскал глазами близняшку Парвати, — значит, сегодня вы с Роном отправитесь на ночное рандеву?       Гермиона осмотрела стол гриффиндорцев, почти с облегчением отметив отсутствие Рона и Лаванды.       — Нет. Мы с Малфоем, — не обратив внимания на поперхнувшегося парня, Гермиона кивнула на хлеб и продолжила: — Рон будет дежурить с Панси через две недели.       — Какой ужас, — посочувствовал непонятно кому Поттер, передавая ей хлебную корзинку. — И когда тебя ждать?       — Думаю, вернусь к одиннадцати. Если закончишь к тому времени, отдай девочкам, чтобы закинули мне на кровать. Или позови Живоглота, если он не убежит на охоту.       — Ты уверена, что у тебя обычный кот? — прищурился Гарри.       — Завидуй молча.

***

      Учитывая информацию, полученную от Люциуса, Антонин подумывал отказаться от медитаций в повседневной рутине. Укреплять связь с ведьмой он не собирался, но отказываться от видений, которые могли стать глотком свежего воздуха отдавало идиотизмом. Хотя идея давать Грейнджер возможность следить за ним, если последствия окклюменции работали в обе стороны, тоже здравой не казалась.       В итоге мнение Антонина роли не сыграло. Наверное, впервые в жизни к нему пришла бессонница, прекрасно дополняющая ночной обход дементоров. Пришлось расслабиться и получать удовольствие. Медитация помогала уснуть, но любопытных видений, как назло, не случалось. Этой ночью Долохов вновь наслаждался тёмной бездной, пока вокруг не взвился чернильный туман, обративший пространство в каменный коридор с пустыми полотнищами картин.       Антонин огляделся, заинтересовавшись крайне живым щупальцам мрака, облизывающими стены и пол за одним из поворотов. Странная мгла медленно приближалась, и Долохов развернулся, следуя установленному кем-то маршрутом. Впереди тут же послышались голоса, и Тони довольно усмехнулся.       — Грейнджер, уймись, — отмахнулся светловолосый маг в такой же как у ведьмы школьной мантии. — Никто не даст тебе копаться в библиотеках чистокровных.       Пара неспешно прогуливалась по коридору, и туман за несколько футов перед ними отступал. Долохов пристроился за ними в шаг, разглядывая непривычный, но крайне любопытный интерьер. Окна со скалящейся за стёклами тьмой не давали насладиться красивым видом, но и без того было неплохо.       После Азакабана сложнее всего было привыкнуть к возможности выйти на улицу. Погода тогда не радовала, поэтому Тони с друзьями дружно оккупировали оранжерею Малфоев, приютивших большинство узников на первое время. Нарси же, узрев их мрачный кружок по интересам у декоративного фонтана, совсем не аристократично отправила их помогать садовнику.       Братья Лестрейнджи впервые открыто засмеялись, насладившись сценой "коса нашла на камень" в лице Беллатрикс. Палочку ей ещё не доверяли, а супруга Люциуса не позабыла, как общаться с импульсивной сестрой .       Верные сторонники Тёмного Лорда, потомственные аристократы и просто отмороженные уголовники все как один рассаживали редкие сорта роз, медленно отживая.       — Но неужели никто не проводил исследований, которые опубликовал хоть где-то? — возмутилась Грейнджер, выдернув Тони из приятного воспоминания. — В чём смысл изучать тему, если результаты хранятся за семью замками и не приносят пользу?       Негодование в голосе было нешуточным, и Долохов вздохнул, проводя пальцами по ребристой раме ближайшей картины. Как бы ведьма не тянулась к знаниям, основной принцип обогащения прошёл мимо её кудрявой головки. Маги веками копили и шлифовали умения в определенных областях не для того, чтобы пустить их фестралу под хвост. Подумать только: труды нескольких поколений не приносят пользу, если хранятся вне общего доступа!       К счастью, спутник ведьмы привёл вполне понятный, по мнению Тони, пример с семейными проклятиями. Пользы от раскрытия подобных секретов было меньше, чем от клобуха. И мифическое общее благо прекрасно обходилось без них.       Антонин спешно обогнал не заметившую его пару и, обернувшись, чтобы оценить палитру негодования на лице Грейнджер, невольно выругался, перейдя в боевую стойку. У светловолосого спутника ведьмы напрочь отсутствовало лицо! Хотя разговаривать это ему ничуть не мешало...       Помянув недобрым словом своеобразный выверт связи, которая передавала звуки, но никак не точные детали окружения, Долохов выслушал довольно складные пояснения мага, который не понаслышке знал, что может и должно быть похоронено в фамильных библиотеках.       Грейнджер ещё пыталась возражать, но парень сбил её настрой, неожиданно спросив:       — Зачем ты здесь? У вас с Энтони хорошие отношения. Ты бы не променяла его на меня просто так.       Решив, что подглядывает за ночным свиданием, Антонин усмехнулся и отправился подальше от парочки, изучая Хогвартс, как попавший в дом дворовый кот. Даже за гобелены заглянул, где обнаружил гостеприимно дыхнувший туман, которого здраво опасался.       Развешанные в беспорядке картины всё также красовались пустыми полотнами цвета старого вина, каминной сажи и болотной тины. Горящие факелы едва слышно шипели, пропитанные каким-то нечадящим горючим зельем. А непроглядная тьма в развилках коридоров намекала, что область, доступная Долохову для изучения, чуть меньше десяти шагов от вновь яро заспорившей о чём-то ведьмы.       Вскоре пара догнала Антонина, решившего заглянуть в доспехи, напоминавшие замаскированных под конструкты рыцарей големов. Манёвр не удался, и Тони даже на миг показалось, что шлем ехидно скрипнул, дёрнув заблокированным забралом.       — Слишком много мороки, Грейнджер, — протянул парень, манерно растягивая слова.       Ответ девушки заставил Долохова позабыть об упрямой груде металла:       — Не делай из меня дуру, Малфой. Ты сам закидывал удочку и не заинтересован встречаться с Паркинсон. Так что все будут в выигрыше.       Антонин с любопытством повернулся к парочке, разглядывая внезапных голубков. Зелёные отвороты на мантии мажонка определённо числились цветами Слизерина. Тони видел Драко лишь мельком, но цвет волос был похож.       Люциуса хватил бы удар, узнай он, что увлечение сына спрогрессировало до тайных ночных встреч.       — Не слышу волшебного слова, — елейно пропел Драко.       — Пожалуйста, — сложила руки под грудью девушка, остановившись. — Доволен?       Малфой поломался для приличия и снисходительно кивнул:       — Над искренностью в голосе нужно поработать.       Ведьма раздражённо фыркнула, продолжив путь:       — Я думала, что уж ты не будешь препятствовать моему просвещению в подобном вопросе.       — Ответить на пару вопросов и принести фамильные секреты на блюдечке — вещи разные.       — Я прошу ответить на вопросы, и если ты можешь это сделать, не обращаясь к фамильной библиотеке, то честь тебе и хвала.       — Не беспокойся, — хмыкнул Драко. — Этим летом я освежил знания.       Грейнджер смерила его скептичным взглядом и достала из кармана свиток, увеличив его взмахом палочки.       — Ты что написала список вопросов? — не поверил Драко.       Ведьма не менее удивлённым тоном уточнила:       — Чем по-твоему я занималась целый день? Продемонстрируй собственную эрудицию и избавь меня от необходимости искать опровержение хотя бы десятку пунктов.       — Мерлин, Грейнджер, — застонал в ладони Малфой. — Ты просто нечто.       — Я думал, у вас свидание, — почти разочарованно сообщил Долохов. Подойдя ближе, он заглянул в свиток, но предсказуемо не увидел ни строчки.       — Итак: на основании чего образуется связь соулмейтов? — требовательно спросила грязнокровка.       — Магия, — раздражённо ответил Антонин, мысленно аплодируя ведьме в выборе консультанта по столь животрепещущей теме. — Ещё вопросы?       — Грейнджер, это магия, — вздохнул Малфой, — почему, например, у тебя зажигается огонёк на палочке, когда ты произносишь "Люмос"?       — С помощью словесной формы и длительности жеста маги концентрируются на изъявлении воли оптимальное для получения нужного результата время, — зачастила ведьма. — При должном объёме практики или концентрации необходимость в вербальной формуле и полном рисунке жеста отпадает. Латынь, кстати, выбрана для удобства в магической Британии и части Европейских государств, однако уже в Америке маги изначально используют английские формы заклинаний, которые не менее эффективны.       Прокашлявшись, Антонин справедливо возразил:       — Они длиннее.       Ответа, естественно, не последовало.       — Забудь, что я спросил, — огорошенно сообщил Драко. — Просто дай свиток.       Многообещающее рандеву превратилось в ночную лекцию. И хотя то, что интересовало ведьму, Долохов не всегда знал, поражаясь интригующим выкладкам по лизанию ядовитых жаб и сбоящим при встрече боггартам, общий смысл вопросов он уловил. Грейнджер была не в восторге от связи, но Малфой разливался соловьём, не замечая поджатых губ и сведённых бровей девушки.       Антонин невесело усмехнулся. В конце концов, он не ждал чуда. Всё было честно. Его не должен был задевать тот факт, что его соулмейт искала способы подавить их связь. Возможно, она даже скрывала их вопиющую ситуацию, а такого подарка судьбы Долохов точно не ожидал.       — Считается, что у маглорождённых не появляются метки, потому что они недостаточно хороши, — задумчиво произнесла ведьма, магией поправив покосившуюся раму одной из картин.       — Известный факт, — пожал плечами Малфой. — Хотя маги не кричат об обретении соулмейта, подобное явление скрыть непросто. В случае грязнокровок и вовсе нужно как-то объяснить высшему обществу причину брака.       — Причём тут брак? — отмахнулась Грейнджер, обернувшись. — Я говорю о личных чувствах. Ты что встретишь незнакомку и будешь верить, что счастливо проведёшь с ней остаток жизни?       — Найти соулмейта — не просто счастье. Это дар, — стоял на своём Драко. — Даже будь твоим соулмейтом священник, которого ты встретила у алтаря, вы получили бы поздравления, а не осуждение из-за нарушенных клятв.       Скепсис на лице ведьмы говорил сам за себя.       В Драко же явно взыграла материнская кровь:       — Я бы не променял соулмейта даже на ту, кого знал всю жизнь! Половина Британии спит и видит, чтобы породниться с Малфоями! Но я сделаю всё возможное, чтобы найти её.       Грейнджер пробормотала, что это его дело, и продолжила путь, но Малфой не унимался.       — Блэки до последнего не вступали в брак, ища вторую половину, — сжал кулаки Драко, чуть отстав. — Потому что тогда они получали гораздо большее, чем мог им дать брак с самой чистокровной ведьмой или магом на всём континенте. И я не откажусь от соулмейта, даже будь им сквиббка из опустившегося рода.       — А если бы им стала грязнокровка? — вроде бы равнодушно спросила ведьма. — Такая, как я?       — Если бы им стала ты, я был бы счастлив, — манерно протянул Малфой, прижав руку к сердцу.       Люциус устроил бы истерику, узнав, что его сын всё ещё неровно дышит к "той грязнокровке". Хотя тогда Антонину пришлось бы объяснять, откуда ему это известно, а раскрывать личность таинственного соулмейта ему было не с руки.       Грейнджер же неверяще фыркнула, даже не обернувшись.       — Да, я бы тоже не поверил, — хмыкнул Долохов, ощутив, как подкравшийся со спины туман ласково обнимает за плечи, утаскивая его во тьму.