That’s that

В номере пахло лекарствами и потом. Джордж, закутавшись в одеяло, смотрел в потолок, чувствуя, как по телу ломотой расходится очередная волна жара. Гран-при Азербайджана начинался так себе. Тихий стук в дверь заставил его вздрогнуть. «Обслуживание номеров? Или кто-то из команды?» — промелькнуло в голове. Он пробормотал «открыто» и удивился, увидев, как в дверном проеме показался Кими Антонелли. — Ты что здесь делаешь? — хрипло выдавил Джордж, инстинктивно пытаясь пригладить спутанные волосы. Он знал, что представлял собой сейчас жалкое зрелище: бледный, с покрасневшим носом, растрепанный. Кими, не отвечая, переступил порог. Его взгляд скользнул по разбросанной одежде, нетронутому подносу с едой, пустым бутылкам из-под воды. — Вижу, за тобой присматривают на десятку, — сухо констатировал он, снимая куртку. — Что? Убирайся-ка отсюда, — попытался пошутить Джордж, задетый за живое. Он сел на кровати, чувствуя легкое головокружение. — Заразишься. И вообще… Я сам прекрасно справляюсь. Это просто простуда. — Тебе даже горячий чай некому сделать, — парировал Кими, подбирая пустые бутылки. Он действовал с типичной для его возраста обезоруживающей уверенностью. — Укладывайся, пожалуйста, в постель. И Джордж, к собственному удивлению, послушно лег. Сил спорить не осталось. Кими сложил разбросанные вещи, сходил в отельный ресторан и вернулся с куриным бульоном. Вскипятил воду и заварил какой-то жуткий имбирный чай. Потом бесцеремонно растолкал задремавшего Джорджа и, сев на край кровати, с видом деятельной сиделки заставил его есть под своим внимательным заинтересованным взглядом. — Я хочу, чтобы ты участвовал в гонках, — просто сказал он, убирая пустую тарелку. — Хочу поднять тебя на ноги. Джордж обреченно вздохнул с видом «зачем тебе это». Кими порылся в своем рюкзаке и достал маленькую жестяную баночку. — А знаешь почему тебе повезло, что именно я здесь? — Потому что ты безрассудный мальчишка и не знаешь с кем имеешь дело? — Нет, не поэтому. — беззаботно улыбался Кими. — Просто у меня есть секрет. Можно сказать, бабушкино средство. Спусти одеяло. Джордж скептически смотрел на баночку в его руках. — После этого я буду пахнуть как скунс? — Там природные компоненты, — обиделся Кими. — Пахнет хвойными шишками и немножко мятой. Давай, Джордж, давай. Наверное, от температуры тот снова не стал противиться. Кими, должно быть, специально заставал его в самые уязвимые моменты, и сил на очередное сопротивление не было. С хриплым вдохом он перевернулся на живот, оголяя спину, и прикрыл глаза. Прикосновение не заставило себя долго ждать и на удивление было приятным. Кими прижал к его горячей коже ладони с прохладной субстанцией и подождал, пока та согреется, потом повел, плотно прижимая, ниже. Джордж не заметил, как задремал под уверенными легкими движениями, совсем не похожими на лечебный массаж. Кими втер достаточно мази в его спину, а потом без труда перевернул его и переключился на грудь. Джордж смотрел на него сквозь ресницы. — Льюису тоже бы так втирал? — выболтал он первое пришедшее в голову. — А Максу? — Кими стрельнул в него глазами и не ответил, только порозовели его щеки и края ушей. Он сильнее нажал на ребра Джорджа, чуть выбивая из его легких воздух. Вопреки скептическим ожиданиям Джорджа постепенно окутало теплом, и он провалился в тяжелый, безмятежный сон. ~ Он проснулся глубокой ночью. Лихорадка отступила, в теле была приятная слабость. Включил светильник и замер. На краю его огромной кровати, свернувшись калачиком, спал Кими. Его лицо было безмятежным и по-детски беззащитным. «Да он еще и есть ребенок, — со вздохом подумал Джордж. — Ребенок, который изо всех сил старается всем понравиться». — Эй, — тихо позвал он, осторожно толкая парня в плечо пяткой. — Ты чего тут делаешь? Кими приоткрыл один глаз, потом второй. Они долго молча смотрели друг на друга в тусклом свете лампы. — Разве тебе не надо готовиться к гонке? — наконец сдался Джордж. — Как? Ночью? — буркнул Кими, и вдруг зевнул, потягиваясь. Он без тени стеснения вполз под одеяло и снова сладко зевнул. — У тебя тут просторно. Я останусь. Если почувствуешь себя плохо — пихни. Через секунду он уже спал без задних ног. А Джордж, глядя на его спокойный профиль, понял, что чувствует себя на удивление лучше. Намного лучше.