That’s that

Карлос пришел в арендованную квартиру к Джорджу. Это была типичная конспиративная квартира — безликая, стерильная, где по интерьеру невозможно угадать ни хозяина, ни его вкусы. Почти полное отсутствие личных вещей. Джордж, прежде чем впустить его, на секунду выглянул в коридор, быстро осматривая его. Карлос стоял в капюшоне и максимально мешковатой одежде, как они и договаривались. Это был пунктик Джорджа. — Тебя никто не узнал? Не шел за тобой? — тихо спросил Джордж, захлопывая дверь. — Нет. Никого, — с привычным сильным акцентом ответил Карлос, с раздражением сбрасывая куртку. Без лишних слов он исчез в душе и вернулся в спальню уже абсолютно обнаженным. В комнате был приглушен свет. Джордж, тоже голый, поджарый и длинный, сидел в кресле, как модель, он поднял на вошедшего ленивый, оценивающий взгляд. Они медленно переместились к огромной кровати, будто по давно изученному сценарию. Их поцелуи были больше похожи на укусы. Никакой нежности, только неприкрытая, животная страсть. Возбужденный Карлос часто дышал, его черные глаза были безумны от желания. Джордж оставался вальяжным, не давая ему вести. Они встречались редко, всего несколько раз за последние пять лет. Джордж знал, что постоянный партнер Карлоса — Ландо. Сам Джордж предпочитал обходиться такими вот случайными, тщательно проверенными связями, сохраняя на публике безупречный фасад порядочного гетеро с постоянной девушкой, на которой однажды женится. Кармен догадывалась, но лишних вопросов не задавала. Раз в год они обязательно делали полный чекап и обменивались результатами анализов. Нетерпеливый Карлос прикусил кожу на его плече, и Джордж со злым шипением ударил его по бедру ладонью. Он знал, что они плохо совместимы: сам любил медленный, вдумчивый секс, долгие поцелуи, тогда как заведенному Карлосу всегда хотелось быстрого и жесткого темпа. Вот как сейчас. Джордж запрокинул голову, отпуская себя, теряясь в этих острых, ярких, таких редких в его жизни ощущениях, которые ему не мог дать секс с женщиной. Перед глазами плясали цветные пятна. Карлос сделал последние глубокие толчки, и Джордж вдруг распознал имя, бесконтрольно вырвавшееся из приоткрытого, воспаленного рта: — Шааарль… Шааарль… Джордж успел закатить глаза, кончая — не так ярко, как мог бы. Несколько минут спустя, лежа в тишине, он бросил обвинение в расслабленный профиль Карлоса: — Мне не понравилось. — Что? — тот встрепенулся. — Я предпочел бы, когда кто-то трахает меня, слышать свое имя. Карлос уставился на него непонимающе: — Что я сказал? — «Шарль»? — Джордж смотрел на него красноречиво, с издевкой. — Шарль Леклер? Карлос вскочил на кровати, запуская руку в растрепанные волосы. — Никак не могу выкинуть из головы! — Я сочувствую. Но не хочу больше участвовать в этом. Это отвратительно. — Джордж скривился, потом с холодным интересом посмотрел на него. — Ландо ты меня не называл. — Вы абсолютно разные, — отмахнулся Карлос. — А с Шарлем что, похожи? — Я не знаю, — на лице Карлоса появилась гримаса боли, но потом он рассмеялся — над собой, над всей этой нелепой ситуацией. — Извини, Джордж. — Мне поговорить с ним? — Джордж сделал невинные глаза. Карлос покачал головой, взмахнул руками, не находя слов. — Все, забудь. — Легко тебе говорить. Я же не называл тебя ничьим именем. — А чьим бы ты мог меня назвать? Своим? Они оба рассмеялись, но смех их был пустым и бездушным. — До свидания, Карлос, — Джордж наконец вытянулся на кровати, утыкаясь в подушки. Пока Карлос собирался, приводил себя в порядок, он лежал и думал о том, как после его ухода примет ванну с пеной, поменяет постельное белье, закажет ужин. И перед сном снова вернется к простому, бессмысленному диалогу с Кими, где мальчишка слал ему свежие мемы и щедро делился впечатлениями из своей беззаботной жизни — куда они с Эли пошли, что делали, что ели, и как сильно ему не терпится оказаться на следующем этапе и вновь гонять… Он читал эти простые, беззаботные слова, в которых не было ни двойного дна, ни скрытой боли, ни чужих имен. В них была лишь яркая ясная энергия жизни, которой ему так не хватало в его собственном запутанном, душном мире.