That’s that

На Монте-Карло уже опускались сумерки, пропитанные солью Лигурийского моря и той особенной вечерней свежестью и прохладой, которая бывает только осенью. Кими стоял на почти пустой парковке, он только что распрощался с Максом Ферстаппеном и одетым с иголочки Льюисом, которые умчали на своих дорогущих спорткарах. Это был первый в его жизни помпезный благотворительный гала ужин, и в голове с непривычки шумело от впечатлений. Вдруг кто-то легко коснулся его плеча. Это был Шарль Леклер. С ним было что-то не то, Кими сразу заметил: он странно щурился от яркого света и прикрывал глаза ладонью. Кими решил, что тот пьян. «Извини, что обращаюсь с такой просьбой… Наверное, это прозвучит странно, — голос Шарля был тихим, едва различимым. — Если откажешь, никаких претензий». «Что случилось?» — Кими весь превратился во внимание, сердце заколотилось от смеси волнения и тревоги. Он готов был помочь. «Какие у тебя были планы?» «У меня… самолет. Через два часа», — сказал Кими растерянно. «Я возмещу расходы. Мне нужна огромная услуга. Отвези меня по одному адресу. Это недалеко… километров тридцать-сорок. — Шарль надавил на висок, по его лицу прошла волна страдания. — Не смогу доехать сам». «Конечно… Я могу», — тут же согласился Кими. «Ты просто прелесть», — Шарль улыбнулся слабо и потрепал его по плечу. Его пальцы даже сквозь одежду обожгли холодом, и Кими почувствовал внезапный прилив жалости и ответственности. Шарль повел его к своей сверкающей, как ночь Феррари Писта с двумя полосами на капоте. Глаза Кими загорелись от неподдельного восхищения. Он никогда не водил такую машину. «Справишься с ней?» — тихо спросил Шарль. «Да, конечно», — с энтузиазмом кивнул Кими. Он устроился в кожаном кресле водителя, с благоговением прикасаясь к рулю. Шарль быстро, голосом, в котором слышалась слабость, объяснил особенности приборной панели. В тесноте салона он выглядел совсем больным, бледным, на висках блестела испарина. С трудом оторвавшись от безупречной машины, Кими внимательно посмотрел на него: «Тебе плохо? Может, заехать к врачу? Я подожду». «Там, куда мы едем… почти врач», — Шарль горько усмехнулся. Кими больше не спорил, аккуратно пристегиваясь и включая зажигание. Никто из них не заметил, как из здания вышел Джордж Расселл, провожая напряженным заинтересованным взглядом. Они ехали молча. Бесконечные полчаса ушли на то, чтобы выбраться из города. Машина рвалась в полет, но Кими сдерживал их обоих, стараясь не нарушать правил. Сдерживал безрассудное неуместное ликование внутри. Шарль сидел, откинув голову на подголовник, с закрытыми глазами, и его бледность в полумраке салона казалась пугающей. Кими, стараясь вести машину как можно плавнее, то и дело бросал на него тревожные взгляды. «Ты точно в порядке?» — наконец не выдержал он. Шарль закашлялся, пытаясь ответить. «Да. Просто… сильная мигрень». «Хочешь, заедем в аптеку?» «Я принял таблетку». Кими снова отступил, продолжая делать то, о чем его просили. Когда они выехали на загородную трассу, мир сузился до темного полотна дороги, обрамленного силуэтами деревьев. Яркий свет цивилизации остался позади. Кими прибавил скорость, плавной стрелой врываясь в этот вечер. Россыпь желтых листьев взмывала в воздух и долго кружилась улетая им вслед. «Мы едем к Максу Ферстаппену», — вдруг тихо сказал Шарль, не открывая глаз. Глаза Кими расширились от удивления: «Что? К Максу? Но почему… — он осекся, поняв, что может нарушить границы. — Я видел, что Макс уехал минут за пять до нас». «Мы его, конечно, не догоним. Но я знаю адрес», — улыбнулся Шарль. Эти слова заставили Кими невольно прибавить газу. Они понеслись вперед по темной ленте асфальта. Изредка по сторонам мелькали огоньки маленьких деревушек. Шарль, казалось, заснул, и не проснулся, даже когда Кими, сверившись с навигатором, затормозил у высоких ворот. За оградой, в тени деревьев, еще светила стоп огнями машина Макса. Кими выскочил из Феррари и побежал к нему, чувствуя себя посланником с важнейшей миссией. «Макс! Макс!» Даже в сумерках было видно, как глаза Ферстаппена расширились от изумления. Он смотрел на запыхавшегося мальчишку, на знакомую Феррари Шарля, и, казалось, все понял еще до того, как Кими начал объяснять. И то, что из машины больше никто не выходил, заставило его лицо помрачнеть. «Я подвез Шарля… Ему нехорошо…» «Он в машине?» — мгновенно прервал его Макс, голос был собранным. «В машине». Щеки Кими горели. Они быстрым шагом вернулись к Феррари. Шарль все так же сидел там неподвижно, бледный, с закрытыми глазами. Макс рывком распахнул пассажирскую дверь. «Шарль», — он коснулся его подбородка легким, почти невесомым движением. Кими вдруг испугался, подумав, что, возможно, следовало везти того прямиком в больницу, и теперь он во всем виноват. Шарль медленно открыл глаза. Его взгляд был мутным от боли, но он искал только Макса. «Максалт не помог. Нужен был Макс» — попытался пошутить он. «У меня нет других таблеток», — тихо ответил Макс, всматриваясь в него. Кими почувствовал себя третьим лишним, невольным свидетелем чужой драмы. «Шарль, тебе нужен врач». «Нет. Не поможет. Помнишь, ты говорил…» Они еще минуту переговаривались вполголоса, и Кими, отступив на шаг, ловил лишь обрывки фраз. Наконец, Макс тяжело вздохнул, кивнул и помог Шарлю выбраться из машины. «Отгонишь ее обратно? На ту же стоянку?» — попросил тот, опираясь на Макса. Кими с готовностью кивнул. «Конечно». «И… я должен тебе за самолет». Кими снова уселся за руль, завел мотор. Свет фар выхватил две фигуры медленно двигавшиеся к дому. Кими развернулся и рванул с места с оглушительным ревом мотора, который на мгновение разорвал осеннюю тишину.