That’s that

Шарль понятия не имел, что это может быть ловушкой. Предложение Карлоса проехаться вместе из аэропорта прозвучало так обыденно, хотя его вполне могли бы напрячь следующие слова «А Алекс отвезет Ребекку». Но Алекс так рада была практиковать вождение, что девочки, конечно, сразу согласились. И Шарль просто сел в арендованный мерс, мечтая уже поскорее оказаться дома. Карлос был не в себе. Конечно, Шарль видел это, но думал, что все связано с неудачным этапом, этой глупой аварией с Кими на обгоне и последующим безжалостным штрафом. Его глаза блестели как всегда от ярких эмоций, и когда они выехали на пригородную полосу, Карлос вдруг обернулся к нему. — Я все знаю, — ни с того ни с сего отрывисто бросил он, до белых костяшек сжимая руль. — Что все? — Шарль перевел на него непонимающий удивленный взгляд. — Ты… — выдавил он. — И Макс Ферстаппен. Глаза Шарля округлились. — Что? Ты о чем вообще? Я больше не борюсь за титул даже математически. И я не помогал ему. Я просто… гонялся. Карлос фыркнул, подбирая слова, пока Шарль с беспокойством заметил, что они проскочили поворот в город, выезжая на скоростную трассу Монако-Ницца, по которой Кими вез его пару недель назад. — Ваши отношения, — выплюнул наконец Карлос, поворачивая к нему разгоряченное лицо. — Я все знаю. Шарль пожал плечами и промолчал, переводя усталый взгляд на дорогу. Он был выжат как лимон долгим перелетом, изнуряющей гонкой на жаре, ни на минуту не прекращающейся борьбой с машиной, из которой он выжал все, что мог. — У вас отношения? — тем временем не успокаивался Карлос, его голос дрогнул. — Ты прекрасно знаешь, с кем у меня отношения, — устало выдохнул Шарль, глядя на мелькающие за окном деревья. — Я знаю, — с нажимом подтвердил Карлос. Шарль снова пожал плечами, усмехнувшись, не веря в то, что это происходит на самом деле. — Куда мы едем? — как бы между делом спросил он. Ответом был сокрушительный удар потрулю, от которого, казалось, содрогнулся весь салон. — Я же спрашивал тебя! Ты сказал, что тебе не нравятся мужчины! — Мне и правда не нравятся мужчины в том ключе, в котором ты спрашивал, — кивнул Шарль, с досадой ощущая как по телу разливается беспокойство. — Но Макс..! — Карлос вскинул на него взгляд. Полоска испарины блестела над его верхней губой. — Макс мужчина! Шарль невольно улыбнулся, наблюдая как мимо проносятся прибрежные виллы, становясь все более редкими. — Я не хочу это обсуждать. Какая необходимость… — Фак! — Карлос снова ударил по рулю, воспринимая эти его слова за признание. — Факин гребаный шит… Он внезапно резко сбросил скорость и развернулся к Шарлю почти всем корпусом, его глаза пылали. — Я тогда спрашивал тебя… Со своей… дурацкой влюбленностью, и ты сказал, что тебе не нравятся мужчины… — Я сказал правду, — Шарль вздохнул, видя как слезы катятся по его загорелым щекам. — Но Макс! — Что Макс? При чем тут вообще Макс? Ты с ума сошел… — Скажи! Скажи мне, что ты никогда не целовался с Ферстаппеном, —Карлос метнул на него яростный разгоряченный бесконечно печальный взгляд. Шарль опустил глаза. Соврать… Что могло быть проще? Но почему-то это ощущалось глупой горечью на кончике языка. У них с Максом не было ничего, но даже это «ничего» было так трудно предать. — Я никогда ни с кем не целовался. — как мог смазал Шарль, но в глазах напротив уже застыла боль. — Обещай, — выдохнул Карлос с жаром, наклоняясь так близко, что Шарль почувствовал его дыхание.Он забыл о дороге, Шарль инстинктивно перехватил руль, мягко вернув машину на свою полосу. — Обещай что со мной ты попробуешь тоже. — Что попробую??! — теперь на дорогу не смотрели оба. — Карлос, послушай меня, Карлос. Ты мой хороший друг. Я дорожу тем, что у нас есть. Что… что ты хочешь попробовать? Что? У нас есть девушки… Александра… — Я влюблен в тебя! — от его экспрессивного жеста машину вновь бросило в сторону, но на этот раз Карлос поймал ее сам. — Давай останемся друзьями. — глухо и почти безнадежно пробормотал Шарль. — Один раз, — настаивал Карлос и в его голосе звучала мольба. — Один. Один раз. Скажи да. Шарль лишь молча помотал головой. Тогда Карлос рванул рычаг коробки передач, вдавив педаль газа в пол. Машина взвыла и ринулась вперёд с яростью загнанного зверя. За полминуты стрелка спидометра подобралась к двумстам. Автомобиль начал подрагивать на встречных потоках воздуха. — Скажи да. — не отступал Карлос. Они неслись вперед по идеально ровному полотну Лазурного побережья, на пределе возможностей. Карлос все вдавливал педаль. Шарль перевел взгляд на дорогу, которая смазывалась от скорости. Асфальт перешел в сплошной блюр, в стекающие потоки солнца и теней. Привычное ощущение — легкое головокружение на грани контроля. Ирония судьбы, в болиде он был хозяином скорости, здесь же лишь пассажиром, и тело само, инстинктивно, напрягалось от этого осознания. Он понимал, что и Карлос сейчас мало контролирует машину. Они неслись — будто падая вниз, подчиняясь силе свободного полета. Почему-то в этот миг он вдруг вспомнил Макса, этот его жест в их последнюю встречу пистолет из пальцев. Он подумал, что для них гораздо логичнее было бы поступить вот так — отдаться скорости без остатка, забывая про тормоза. «Если тебя не будет, я не буду тебе ничего обещать» Шарль не сразу осознал, что машина плавно замедляет ход. Они остановились на обочине, и Карлос тут же вышел из нее, покачнувшись, как сомнамбула. И пошел вперед по дороге. -Карлос! Карлос!!! — Шарль выскочил вслед за ним, только в этот момент с ужасом понимая, что все это время был непристегнутым. Он без труда догнал его и вернул — тот позволил, словно марионетка, послушно усевшись на пассажирское сидение и уставившись в пустоту. — Я отвезу тебя домой, — тихо скащал Шарль, садясь за руль. Он провел по лицу рукой, смахивая усталость и остатки адреналина. И прежде чем тронуться, он повернулся к Карлосу. Их взгляды встретились — темные, почти черные глаза испанца были полны недоумением и бесконечной печалью. — Обещай, что когда-нибудь… Хотя бы раз ты поцелуешь меня… — безжизненно пробормотал он. Шарль замер на мгновение, а потом вздохнул. Он медленно приблизился. Легко, почти невесомо приподнял колючий подбородок Карлоса и коснулся его горячечных ярких губ своими. Карлос замер, ошеломленный, не веря происходящему, прежде чем начал отвечать. Секунда, другая... Шарль оторвался прежде, чем тому удалось распробовать этот миг, войти во вкус и погрузиться в него с головой. Он завел мотор, и машина плавно тронулась с места. Карлос сидел неподвижно, прикасаясь к собственным губам и ошарашено смотрел перед собой. *** После того, как Шарль довез успокоившегося и притихшего Карлоса до дома, он не смог заставить себя остановить машину на ближайшей парковке. Вместо этого он проехал несколько лишних, знакомых до боли поворотов, с трудом втиснув арендованный мерседес в узкий карман между другими автомобилями неподалеку от той самой богатой виллы. Он не видел фасада, только угол ограды и часть сада, куда падал свет из окон. Шарль навалился на руль, прижавшись к прохладной коже щекой, и замер. Он завис в пространстве, почти не мигая, растворяясь в размеренном гуле города, в неподвижной картинке, залитой золотым светом угасающего солнца. И тогда статичность кадра нарушилась. Он увидел их — Макса, Келли и маленькую Лили в смешном светлом комбинезончике. Макс провожал их, поцеловав каждую, и остался стоять у ворот, следя за тем, как семейный автомобиль медленно скрылся за поворотом. Шарль не двигался, лишь устало улыбнулся и прикрыл глаза, даже не думая о том, чтобы выдать свое присутствие. Какова была вероятность, что Макс выйдет именно в те пять минут, когда он, как придурок, застыл здесь, не в силах сдвинуться с места? Ноль. Все сто. Он почти заснул и резко вздрогнул от короткого стука в стекло. И там стоял Макс. Стоял так близко и смотрел на него. И, невзирая на весь сюрреализм ситуации, Шарль почувствовал иррациональное, разливающееся теплом облегчение, будто только сейчас его тело начало медленно отпускать скопившееся в нем напряжение. Они молча смотрели друг на друга через затемненное стекло, пока Макс не попросил жестами: «Впусти уже меня». И тогда Шарль разблокировал дверь. Макс, в шлепках на босу ногу, в потрепанной майке Red Bull, усплся на заднее сиденье и подался вперед, обнимая сиденье вместе с Шарлем. Тот сглотнул, прикрывая глаза и накрыл своими его руки. — Как ты нашел меня? — его голос охрип. — Ты так криво припарковался, — рассмеялся Макс клонясь к нему, Шарль откинул голову, чувствуя это прикосновение его щеки к своей. — Я рад, но ты чего тут забыл? И почему тут так дико пахнет противным дезиком Сайнца? — пробормотал Макс где-то у него за ухом. Шарль не удержался от короткого, истерического смешка. — Тут случился… просто Армагеддон. — Звучит паршиво. Но ты справился? Шарль неопределенно хмыкнул, чувствуя, как Макс обнимает его крепче, почти вминая в сидение. Они замолчали на несколько секунд, Макс водил по его щеке горячими губами, и наконец предложил. — Зайдешь? — У меня есть идея получше, — Шарль с неохотой освободился и завел мотор. Он привез его в старый квартал, в свою холостяцкую квартиру, где жил до переезда с Александрой в отдельный просторный дом. Он не был здесь несколько месяцев, и в воздухе висела пыль, лежавшая ровным, печальным слоем на всех поверхностях. Макс тут же чихнул и рассмеялся, его смех гулко отозвался в пустоте. — Раздолбанная квартира на сутки в Риме, мой недоделанный дом, а теперь это горы пыли? У нас, похоже, своя романтика, — констатировал он, оглядывая застывшее в прошлом пространство. Шарль молча улыбнулся и без сил плюхнулся на кожаный диван. — Похоже, это всё, чего мы заслуживаем. Макс вдруг посерьёзнел. Он прошелся взад-вперед, потом подошел ближе и опустился на корточки перед Шарлем, положил ладонь на его колено и медленно провел ею вверх по бедру, его прикосновение было обжигающе-нежным. — Знаешь, — его голос звучал тихо. — Я бы не хотел, чтобы все, что между нами, сводилось только к… потребительству. — К бурному сексу, ты хотел сказать? — Шарль с улыбкой смотрел на него, чувствуя, как расслабляется и откликается на эти прикосновения его тело. — Давай попробуем. Но наш последний разговор вышел… грустным. Макс продолжал гладить его ногу, его пальцы выводили невидимые узоры на ткани джинсов. — Я поцеловал Карлоса, — констатировал вдруг Шарль бесцветным, пустым голосом. Рука Макса на мгновение замерла. Он невесело хмыкнул. — Зачем? — Он вынес мне мозг. Я просто хотел, чтобы он наконец успокоился. Это было ошибкой? — Определенно, — Макс покачал головой, но не убрал руку, его движения вновь стали размеренными, успокаивающими. — Я поговорю с ним. — Он с ума сойдет. Я думаю, лучше не… — Это был не вопрос. Макс поднял на него твердый, тяжелый взгляд. Шарль выдержал его, не сразу сдаваясь. Макс подтянулся выше, оказался на одном уровне с ним, навис. Он коснулся его щеки, заставив снова на себя смотреть. — Бокс, бокс, Чарльз. Иди сюда. Просто забудь. Он прижался к его губам, целое мгновение дожидаясь его ответа. Шарль сдался, впуская его неистовый требовательный язык, отвечая также отчаянно, будто это была их последняя встреча. *** — Ландо, привет, — голос Карлоса звучал приглушенно, он стоял, облокотившись о прохладные перила террасы, вглядываясь в огни города. — Мм? Что? — на том конце провода явно зевали. — Ты там опять спишь что ли? — Заснул, пока разогревал себе поесть. Так и не поел. Ты же знаешь, как это со мной бывает. — Ландо смеялся. — Да, да, — Карлос мотнул головой. — Слушай, у меня вопрос. — Какой еще вопрос? — Послушай. Что значит, если кто-то тебя поцеловал? — Поцеловал? Тебя кто-то поцеловал? — казалось, сонливость мгновенно улетучилась из его голоса. Карлос усмехнулся, оставляя вопрос без ответа, наслаждаясь зарождающимся смятением на другом конце. Ландо запустил пальцы в свои свалявшиеся от сна волосы, пытаясь сообразить. — Ну… Если кто-то целует тебя, значит, ты ему нравишься? — предположил он, все еще не вполне понимая суть происходящего. Карлос цокнул и засмеялся, но смех вышел нервным, сдавленным. — Можно поцеловать из жалости? — вдруг выпалил он, и его голос дрогнул. — Ты когда-нибудь целовал из жалости? Ландо замолчал, застигнутый врасплох. — Я… нет? — прозвучал наконец его неуверенный ответ. — Я думаю, что целуют все-таки того, кто нравится… Так кто тебя поцеловал? Шарль Леклер? Это прозвучало как шутка. Как нечто невозможное, о чем даже странно говорить всерьез. И в ответ на его смех повисла густая, звенящая тишина. Карлос молчал. Смех Ландо оборвался. — Карлос? — его голос стал тихим и настороженным. — Серьезно? — Бинго! — выдавил наконец Карлос, но его торжество прозвучало горько и вымученно.