That’s that

Джордж никак не мог выкинуть прошлый уикэнд из головы. Это было похоже на пытку. Внешне он занимался привычными вещами, наслаждался жизнью с Кармен. Дорогие рестораны, яхта, рекламные съемки, притворные широкие улыбки. В тот вечер он даже заставил свечами ванную комнату, напустил в джакузи гору пены, словно пытаясь утопить в ней навязчивые мысли и успокоиться, но спустя несколько минут его настигла абсолютная тишина, и он оказался погруженным не только в воду, но и в эти тяжелые липкие душащие чувства. Зажмурившись и ни о чем не думая, он нащупал на тумбочке телефон. Сделал вызов. Далекие монотонные гудки звучали в такт бульканью пузырьков бесконечно долго. И наконец Кими ответил. — Привет. Что-то случилось? — непривычно сухо спросил он. — Ты знаешь, я сейчас занят. Джордж прикрыл веки, чувствуя как по спине бежит холодок: — Мне надо с тобой поговорить. Кими замер на том конце. Джордж почти физически ощущал эти раздирающие его противоречия, но с наслаждением садиста молчал, не помогая ему. — Мы с Эли… отмечаем годовщину, — наконец выдохнул он. — Но ладно, я могу отойти на несколько минут. Подожди. Послышались приглушенные голоса, смешок, нежный чмок. И тут же, опережая сознание, палец Джорджа резко ударил по красной кнопке. Горячая волна стыда затопила его. Он швырнул телефон, тот, отскочив от стены, упал на пол, но не разбился. Тут же звук рингтона нарушил тишину — Кими перезванивал ему. Настойчиво, без перерыва. Джордж смотрел перед собой стеклянным взглядом, а потом, чтобы заглушить этот звук, медленно, как во сне, соскользнул под воду. Стало легче. Густой навязчивый гул наполнил голову, глаза защипало. Он не хотел всплывать, позволив давлению сдавить виски, а груди сжаться в болезненном спазме. Долго. Перед глазами сквозь черноту проплыли газетные заголовки «Гонщик Формулы 1 Джордж Расселл найден мертвым в собственной ванной комнате в возрасте 27 лет». Он увидел это так ясно, что судорожно рассмеялся, едва выбравшись из воды толчком и заглатывая воздух. Убрал с лица мокрые прилипшие пряди и осознал, что звонков больше не было. Телефон с потухшим черным экраном так и валялся у двери. Джордж понимал, как все выглядело со стороны Кими. И это осознание почему-то доставляло ему странное, болезненное удовольствие. Он заставил его бросить все, оставить за праздничным столом свою девушку, чтобы Джордж, получив это, демонстративно нажал на отбой. Пускай знает свое место. (Так отчего же в груди саднило так странно и больно. Возможно, он просто наглотался мыльной воды.) ~ Тогда тоже была осень. Свинцовые висели с утра, но дождь так и не начался. Джордж кутался в нелепый теплый пуловер, который Льюис, встретив его на пороге, окинул насмешливым брезгливым взглядом. — Присаживайся, — жестом указал он на удобный кожаный диван. — Если понадобиться туалет — вторая дверь направо. С табличкой «Для гостей», — его взгляд впился в Джорджа, будто вбивая это правило. И усмехнулся. — Хотя мы же договорились, что все свои дела ты уладишь заранее. Джордж непроизвольно заерзал чувствуя предательский зуд и волнение. Волнение, которое он пытался затолкать вовнутрь и уничтожить, широко улыбаясь Льюису в ответ. — Душнила, — бросил он, и Льюис поморщился, но не отвел глаз. Позже он познакомил его с Гвен — пышногрудой блондинкой, и после подписания необходимых бумаг о неразглашении, они уединились в просторной спальне на первом этаже, в огромной кровати в этом неловком и неожиданном тандеме. Льюису было более, чем комфортно. Атлетично сложенный, уверенный в себе, он внимательно и заинтересованно окинул взглядом их голые тела: Джордж поджарый, худой, почти хрупкий в сравнении с ним, с длинными конечностями, не перестававший отпускать колкие шутки. И молчаливую Гвен как с обложки Play boy. Льюис выбрал ее первой. А потом, спустя время, вернулся к Джорджу. — Что-то вы быстро, — оскалился тот, сжигаемый внутренней дрожью. — Я предпочитаю долгие прелюдии. Он запнулся, когда Льюис впился в его шею полупоцелуем-полуукусом. — Сегодня будет так, как я хочу. вы все-таки у меня в гостях. — тихо прошептал он ему в ухо. — Хочешь или можешь? — ехидно улыбнулся Джордж, и в ответ Льюис грубо, со вздохом раздражения, отвернул его голову, больно сжав пальцами скулу. — Просто заткнись хоть на минуту. Он вошел резко, без подготовки, вышибая из глаз Джорджа невольные слезы. — Хороший мальчик. Джордж дрожал от боли и перенапряжения, а Льюис, удовлетворившись, в отместку долго не позволял ему кончить, снова и снова отворачивая его лицо. — Ты же хотел подольше, ну. Отвернись. Не могу на тебя смотреть. — Я трепещу. Семикратный чемпион мира не может налажать. Когда все наконец кончилось, Джордж мокрый, с ноющей поясницей и ссадинами на шее и щеке, остался один. Он лежал, глядя в потолок, где причудливо плясали отсветы от бассейна, и слушал приглушенные голоса, доносившиеся будто сквозь толщу воды. ~ Джордж провел в ванной уже несколько часов. Он сидел на холодном кафеле, абсолютно голый, пытаясь собрать себя по кусочкам. Свечи давно догорели, по полу тянуло прохладой, но он не чувствовал холода. Мысли скакали, цепляясь за обрывки воспоминаний, переносились в будущее, но в какой-то момент мысль стопорилась, и он замирал, уставившись в пустоту. И тогда снова зазвонил телефон. Он ответил, не глядя, просто поднес аппарат к щеке, и прикрыл глаза, услышав этот голос. — Джордж, — он всегда выговаривал его имя, будто пробуя на вкус каждую шероховатую букву. — Не хотел звонить, но я беспокоюсь. Ты в порядке? Джордж молча помотал головой. — Джордж? Он снова беззвучно помотал головой и наконец выдавил: — Да. Кими вздохнул. — Ты хотел поговорить? Или не хотел? — Я… — только и смог выговорить Джордж, понимая, что не в силах связать и двух слов. Он сделал усилие, чтобы удержать его. — Послушай… — Если ты о прошлой гонке, то я все понимаю. У меня нет большого опыта, я всего лишь новичок, я мешал тебе. — Да все так и было. На трассе я гребанный компьютер, я думал только о том, как обойти Хаас, и ты помешал мне, — выдохнул Джордж. — Больше я ни о чем не думал. Кими ровно дышал в трубку, подбирая слова. Где он был? Уже точно не в ресторане. Дома, с Эли? Вышел на балкон, или заперся в туалете? Джордж закрыл глаза. Что-то рвалось из него, но он не знал, как это сказать, как это вписать в их жизни, как это вписать в свою личность. Пусть уж лучше мальчишка ненавидит его. Это куда безопаснее. Чем он сведет их обоих с ума. — Ты можешь ненавидеть меня, — тихо подытожил он, не дожидаясь ответа. — Не думаю, что я когда-нибудь изменюсь. — Я могу измениться, — просто сказал ему Кими. — Ну уж нет, — слабая улыбка проступила на губах Джорджа. — Это будет полный провал… — О чем ты? Я стану опытнее, быстрее. Перестану быть для тебя балластом. Ты научишь меня. Уже учишь. — Ты не балласт, — прошептал Джордж. — На трассе — был, — не сдавался Кими, а Джордж только хотел, чтобы этот разговор длился вечно. — Меня задело… Будь на твоем месте кто-то другой, возможно, нет. Но это был ты. — искренне признался Кими. — Мне казалось, что ты лучше других видел, как я стараюсь, как я хочу быть полезным. А не шуткой дурацкой. Джордж горько хмыкнул. — А теперь ты хочешь в напарники Макса, — с укором заключил мальчишка. — Ты и сам мечтаешь о том же. Но как напарник Макс слишком жесткий. Если кто и выдержит его, то только я. Потому что я…» Потому что я мертв внутри, — договорил он мысленно. — А я думал, что Шарль Леклер. Выдержит его, — вырвалось у Кими. — Да они либо переубивают друг друга, либо потрахаются. Джордж чувствовал, как жизнь медленно возвращается в его тело. Он подтянул к себе длинную ногу и по коже побежали мурашки. Он тихо выдохнул и заставил себя произнести. — Прости. — Джордж. Кими долго подбирал слова. — Тебе не надо извиняться за то, какой ты есть. Но если хочешь, я тебя прощаю. Джорджу наконец стало легко дышать. Он смог рассмеяться — по-настоящему, оттаявшими губами. — Пожалуйста, не меняйся, — шепотом, длинным выдохом, попросил он. — А ты обещай, что выпьешь горячего чаю с чем-нибудь вкусным. Или какао с печеньками. У тебя есть печеньки? И в этот миг Джордж уже знал. Знал, как называется то, что было у него внутри к этому человеку.