Аромат, что нельзя услышать

— Пап, смотри! У меня получилась та химическая реакция, которую я в прошлый раз проходил с репетитором! Детский восторженный возглас эхом разнесся по небольшой лаборатории. Мальчик подбежал к седому мужчине, радостно протягивая ему колбу с реагентами. — М-м-м, — задумчиво промычал тот, поднимая сосуд на уровне своих глаз, — неплохо, неплохо, Рацио, ты молодец. Но сколько раз я тебе говорил: не бегать по лаборатории, тем более с химией в руках! — Его голос звучал строго, но совсем без злобы и агрессии на ребёнка. — Будь аккуратнее, ты можешь нанести себе вред и уже ни я, ни твоя мама не сможем повернуть время вспять. Большие янтарные глаза смотрели на отца снизу вверх, а после взгляд виновато опустился: — Ты прав, отец, прости, я больше так не буду, — пробубнил маленький Рацио. Отец лишь довольно хмыкнул и потрепал сына по голове. Даже будучи ребенком великих ученых, ребенок остается ребенком, поэтому родители хоть и воспитывали его в строгости и дисциплине, но порой закрывали глаза на мелкие шалости, чтобы совсем не отнимать у малыша детство. В тот день вся лаборатория стояла на ушах, по какой конкретно причине Рацио не знал, но раз родители сказали, что это важно, значит, что нужно сидеть тихо и не мешать. Чаще всего мальчик оставался с нянями и учителями, но в этот раз он слишком активно просил взять его с собой. В такие дни малыш Рацио сидел в никем неиспользованном небольшом лабораторном кабинете и смешивал реагенты, получая интересные реакции, а после записывая их в рабочую тетрадь. Подобной практикой занимаются ученики в школах на уроках химии, поэтому родители столь умного ребёнка считали это занятие довольно безопасной убийцей времени. *** Переливая спирт из одной колбы в другую, Рацио заметил, как щипцы с пробиркой в его руках дрожат. Отложив инструменты, закрыв все открытые на тот момент препараты, мальчик замер на месте, оценивая ситуацию вокруг себя. Легкая дрожь превратилась в мощный толчок, от которого с полок начали падать и разбиваться препараты. Заорала тревога, «Землетрясение!» подумал Рацио и бросился к двери, собираясь эвакуироваться согласно всем правилам, которым его учили родители. Все попытки открыть дверь оказались напрасны, из-за резких толчков земли, замок, что и без того дышал на ладан, заело, поэтому 10 летний ребёнок отказался заложником узкого пространства, наполненного всевозможными опасными химическими элементами. Паника начинала овладевать детской психикой, не давая мыслить здраво, малыш Рацио только и делал, что отчаянно дергал дверную ручку и звал родителей, но громкий гул пожарной тревоги заглушал его крики. Поняв, что биться в закрытые ворота бесполезно, Рацио, сквозь панику и слезы, отбежал от двери и хотел уж было забраться под стол, дабы избежать травмы от возможных обломков, но очередной сильный толчок сбил его с ног и последнее, что он смог увидеть, это массивную лабораторную люстру, летящую прямо на него. А после темнота. Очнулся мальчик уже в больнице. Рядом сидела одна из его нянь, что вскоре ему все рассказала. В тот день было зафиксировано землетрясение в 9 баллов, лаборатория рухнула, а тех, кто не смог выбраться, искали со спасателями. Родителей мальчика нашли мертвыми, их обоих и ещё нескольких человек придавило лестницей во время эвакуации. Как в такой разрухе смог выжить ребёнок осталось загадкой, но его нашли под завалами в луже из собственной крови и разлитых по полу реактивов. Аномсия - такой вердикт услышал Рацио от врача, что означало полную потерю обоняния. За то время без сознания, мальчик надышался аммиаком и кислотами, что привело к поражению слизистых носа. «Можно считать, что легко отделался» подумал про себя Рацио, пытаясь себя успокоить, ещё не понимая как сильно этот диагноз повлияет на его жизнь. *** Проснуться доктора Рацио заставило две причина: первое — это неприятное чувство внутри, возмущение, что мозг воспроизвел одно из самых ужасных воспоминаний из детства, а второе — до жути знакомое звонкое хихиканье одной маленькой проказливой девушки. Продрав глаза, Веритас ещё с минуту осознавал себя, что вокруг него происходит и где он вообще находится. — Доброе утро, Доктор Рацио! — Хихикая и улыбаясь произнесла Ханаби. Она является таким же интерном по обмену, как и Рацио, но только родом из Японии. Девушка невысоко роста, с длинными черными волосами, что всегда было убраны в два хвоста, это придавало ей немного детский и невинный вид, который отлично бросал пыль в глаза на ее реальный нрав. — М-м-м, который час?… Я что… — Его прервал уже известный ему персонаж, влетевший в ординаторскую. — Госпожа Ханами, вы куда делись?! — Возмущенно начал Авантюрин, — У меня вообще нет желания бегать и искать кого-то, чтобы он проверил правильность заполнения этих историй болезней. Студент перевёл взгляд вглубь комнаты и заметил пристально смотрящего на него врача, того самого, с которым он столкнулся возле уборной, но выглядел он в этот раз уже совсем иначе. Сейчас Рацио походил на заспанную совушку, хищность которой выдавали только умные и яркие глаза. Легкое смущение и ступор сменилось на попытку сдержать смех только тогда, когда в приглушенном свете ординаторской, омега заметил на лице врача мордочку кота, нарисованную маркером. Авантюрин медленно перевёл глаза на Ханаби и их взгляды встретились, а после, не выдержав, оба залились смехом. — Вы че ржете? — Недовольно спросил Рацио, он был явно не в восторге от подобного поведения врача и студента. — Ах-ха-ха-ха, извини, Рацио, у нас уже просто тут свой небольшой прикол образовался, поэтому нас это рассмешило! — Ханаби схватила Авантюрина за локоть, одергивая, чтобы тот перестал хихикать. — А я-то тут при чем? — Ещё сильнее помрачнел Варитас. — Абсолютно ни при чем! Просто посмотрели друг на друга и вспомнили! Ну, мы пойдём, а то мне и правда нужно проверить истории у этих оболтусов! Девушка вытолкала практиканта из ординаторской, плотно закрытая за собой дверь, буквально через секунду громкий смех заполнил весь коридор. Стоило только Рацио подумать, что подобное поведение в больнице неприемлемо, как смех затих и послышался крик Герты: — Вы че, совсем страх потеряли, ржать как кони посреди больницы?! Ханаби, тебе за плохую подачу примера ночное дежурсво, а тебе, маленький мамкин манипулятор, ещё 10 заполненных историй болезней! Проказников и след простыл, а разъяренная заведующая залетела в ординаторскую и уж было хотела начать кричать на доктора Рацио, как заметила его внешний вид и тут же сменилась в лице. — Мяу~мяу~ Доктор Рацио, у нас тут что, ролевые игры намечаются? Откуда в больнице завелся котик?~ — Что? Что ты несешь? — с полным непониманием происходящего, спросил Варитас. — Оу, так наш котик не знает, что сделали его проказники котята… Ну, ладно, тогда ничего, не бери в голову. Вставай давай, уже домой пора. Улыбка не сходила с лица Герты, она все так же грациозно, словно сама была кошкой, забрала свои вещи из шкафчика, отправила воздушный поцелуй в сторону врача, что сидел в кресле в полнейшей прострации, и захлопнула за собой дверь. — Блять, что за день ебнутый? — прошипел Рацио и встал с кресла. Он так же собрал свои вещи и направился к лифту. «Вроде проспал почти всю смену, а состояние такое, будто пахал без продыху. Еще и ведут себя все максимально странно. Наконец-то этот конченный день заканчивается…». В метро по пути домой на Рацио так же косо смотрели и хихикали, но тот настолько был погружен в свои мысли, что не замечал ничего вокруг себя. И только придя домой и зайдя в ванную он понял в чем же все таки была причина всех смешков и подколов со стороны Герты. — Ханаби, дрянь мелкая… Ну я тебе завтра устрою. *** Всю последующую неделю Ханаби проклинала себя за то, что решила пошутить над Рацио, совершенно не подумав о последствиях. Она делала самую «унизительную» работу, что можно было придумать в больнице: мыла стариков, брила паховую зону перед операциями, выносила утки и делала клизмы. На неё даже скинули то, что обычно делают медсестры и санитары. Не смотря на то, что получила она от доктора Рацио, больше всех злорадствовала над ней именно Герта. Не было ни дня, чтобы заведующая не бросила в адрес своей подчиненной какую-то низкокачественную шутку или каламбур. Девушка в один момент уже хотела бросить все и просто уйти домой, больше никогда сюда не возвращаясь, но все же что то ее здесь держало. Стук в кабинет выдернул интерна из вороха мыслей, в дверном проеме показалась блондинистая голова, Ханаби махнула студенту рукой, приглашая войти внутрь. — Слушаай, — начал Авантюрин, — мы же сейчас помимо диплома, экзаменов и прочей шляпы должны пройти аттестацию на допуск в интернатуру… — Ну, да, а от меня ты что хочешь? Я сама интерн, я не могу тебя отстажировать и написать рекомендацию. — Не отрываясь от заполнения истории болезни, пробубнила девушка. — Да я понимаю. Я пришел спросить и у кого ты проходила эту практику и кто вообще нормальный? Ну, ты понимаешь, чтоб не душил сильно и все такое. — А, ну… — Ханаби задумалась. — Я проходила практику у Галлахера, он нарколог, но в целом направление наставника ни на что не влияет. А так есть ещё доктор Цзяоцзю - он офтальмолог, в целом спокойный тип, но на самом деле тот ещё лис. Госпожа Байлу, очень милая бабулечка, она капризная иногда бывает, прям как ребёнок, она, если что, детский педиатр. Хм, кто ещё из адекватных…Вельт, дядька крутой, он травматолог…Линша хорошенькая, но она вроде в гинекологии работает, так что сомнительно как будто бы. Наташа и Бронислава, две русские мадамы, обе спокойные и добрые, но при этом требовательные, обе терапевты. А остальные… к остальным не иди, они тут все конченные. Авантюрин осмотрелся, придвинул стульчик ближе к девушке и сел рядом, а после произнес: — А расскажи про конченных, желательно с их вторичными полами, чтоб я понимал, с кем могу иметь дело. Ханаби хихикнула, закрыла журнал и повернулась лицом к собеседнику. — Ну, давай. Жуань Мей — доминант омега, по моему, одна из самых конченных женщин в этой больничке, ей как что в голову взбредет, то не успокоится и добьется своего. Ходит слушок, что она заперлась с Рацио в кабинете и специально выпустила кучу своих феромонов, чтоб проверить, накинется он на неё или нет. А ещё она мутки мутит с Гертой, поэтому это дуо вообще мрак. Кстати говоря о Герте, это та, что нам в прошлый раз пиздюлей всыпала… Авантюрин, кивая, перебил ее: — Да, я знаю, я познакомился с ней незадолго до этого. — Ну вот. Она кажется вроде вайб бабой, но это пока не доведешь ее до ручки, там пиши пропало. Так, ещё есть альфа Ахерон, она почти ни с кем не говорит, но выглядит настолько жутко, что я порой просто боюсь с ней в одном лифте ехать. Есть ещё компания патологоанатомов: Блейд, Кафка, Сем, как ни странно, это девушка, и Сильвер. Блейд и Кафка в этом квадро самые странные. Есть ощущение, что Блейд в целом хочет выпилиться, а Кафка ему этого не дает сделать, от веет мамми вайбом, которая тебя сначала с груди прижмет, а потом задушит этими же сиськами. И не от большой любви, как может показаться, а от того, что ей просто нравится калечить людей. Ну, и они оба альфы. Сем и Сильвер более спокойные персонажи, они обе омеги, Сем пикми няшка стесняшка, не нравится она мне, а Сильвер хлебом не корми, дай в моблу катку сыграть. А ещё, как ни странно, между ними четверня никогда не было замечено никакого сексуального подтекста. Типы реально просто дружат и работают вместе. Авантюрин молча слушал монолог врача, изредка задавая уточняющие вопросы. В целом, он сразу понял, что за сбором информации нужно идти именно к Ханаби, у этой девушки язык без костей, дай только сплетни растрепать. — Так, — кивнул студень, — дальше кто? — Сона(Чёрный Лебедь),омега, самое смешное, что она психиатр и таролог в одном лице. — О! Может, мне к ней пойти, как раз мое направление. — А, точно, ты ж на психиатрии учишься. Ну сдушай, в целом она неплохая, можно рассмотреть и такой вариант. — Хорошо, хорошо, — покивал Авантюрин, продолжай. — Так вон, у Соны напряжные отношения с Ахерон, они то вместе, то не вместе, поэтому, если пойдешь на практику к ней, то даже хорошо, что ты омега, меньше заеба будет со стороны Ахерон. В том году закончили интернатуру и работают Келус и Дань Хен, они щас работают в примером покое и у них жопа в мыле, хотя раньше сидели чиллили в архиве и никто их не кошмарил, как сейчас. — А как так получилось, что они из архива попали в приемку? — А нехер было трахаться на рабочем месте. Герта тогда так ржала над ними, что сжалилась и всего на полгода отправила в приемное отделение. А ещё, Дань Хен бывший Блейда, и второй пару раз пытался его вернуть, манипулируя суицидом. — О как. — Авантюрин удивленно распахнул глаза и пару раз моргнул. — Ясно, в морг я не спускаюсь, там вообще ужас какой то. — Ага, — кивнула Ханаби, — да и в целом все. Остальные не скажу, что очень интересные личности… Химеко жена Вельта, заведующая травматологии, Лоча заведующий инфекционки, ещё есть Цзиньлю, она тоже офтальмолог, а самое забавное, что и у неё, и у Цзяоцзю проблемы со зрением. — А они не родственники? Имена похожи, да и проблема будто бы наследственная? — Не, они просто вместе работают. — Я понял… Слушай, а расскажи мне про этого доктора Рацио, пожалуйста… почему то от этой просьбы Авантюрин смутился. Студент неловко поерзал на стуле, ожидая ответа от Ханаби. Девушка широко улыбнулась, заметив изменившееся поведение омеги. — Забей вообще. Рацио всех омег игнорирует, я бы на твоем месте даже не пыталась. Авантюрин вспыхнул: — Да кто вообще что-то пытается?! Я просто спросил, мне ведь тоже с ним работать… — Хи-хик, ну, раз просто спросил, то Рацио наш, хоть и интерн, приехавший всего год назад, но уже имеет больше уважение среди верхушки и по сути считается негласным заместителем Герты, когда та в завале работы. Он прямолинейный, холодный, ужасный трудоголик и зануда, я очень соболезную той омеге, которая когда-то вступит с ним в отношения, да и феромоны у него так себе. — А он свободен? — А зачем тебе это информация? — Ой, не хочешь, не говори, мне все равно все равно. — Аха-ха-ха-ха, такой ты милашка на самом деле, — девушка поставила локоть на стол и подперла рукой щеку, улыбаясь, смотря на собеседника. Авантюрин ещё сильнее смутился. — Тебе не нравится запах его феромона? — Не-а, мне они неприятны. Да и слава богу на самом деле, а то я бы с ума сошла, если бы меня ещё к такой злыдне тянуло. Студент молчал. Он не мог точно вспомнить легкий аромат, что исходит от доктора Рацио, так как все те разы, что они виделись, были очень короткими, а в первую их встречу он и вовсе был с ног до головы покрыт феромонами другой омеги, что в совокупности запахов очень сильно исказило его собственный. Его поток мыслей прервал голос Ханаби: — Ой, слушай, ты меня прям заболтал, через час уже домой убегать, а я задание от Герты не доделала. Ну-ка, давай-ка, кыш, кыш! Девушка махнула рукой, прогоняя студента из кабинета. Авантюрин подошел к выходу и уже было хотел открыть дверь, взявшись за ручку, как та резко распахнулась перед ним. Не удержав равновесие, парень полетел вперёд, но упасть ему не дала широкая мужская грудь. Аромат дорогого парфюма и след от феромонов ударил в нос омеги с такой силой, что тот даже не сразу отстранился от своей подушки безопасности. — Я прошу прощения, мне следовало сначала постучать, прежде чем вот так врываться в двери. Рацио был спокоен, ситуация никак его не смутила, он лишь молча дождался, когда Авантюрин сам отстранился от него и, не сказав ни слова, вылетел из кабинета. — О как. Ну, ладно. Мужчина закрыл двери кабинета и под пристально следящий за ним взгляд Ханаби, принялся рыться в документах. Абсолютно ничего в его поведении не выдавало тот факт, что его сердце сейчас было готово выпрыгнуть из груди от волнения. «Это о такой реакции тела говорила Герта?…» Подумал про себя врач, а после достал необходимую ему папку и словно забыл о том, о чем думал секунду назад. Снова все его внимание заняла работа.