Аромат, что нельзя услышать

!!! ДИСКЛЕЙМЕР!! В главе присутствуют упоминания насилия физического и сексуального характера, употребление наркотиков и алкоголя, а так же педофилии. А ещё здесь Сандей ебу дал, но это временный эффект! Приятного чтения стекла! Неделя подходила к концу, размерено шли больничные будни. Все это время Авантюрин то сходил с ума от выкидонов доктора Рацио в абсолютно рандомный момент, то кривил нос от Сандея, что не терял попыток завладеть его вниманием. Парень уже был готов волком выть от того, насколько активно этот человек проявлял к нему столько интереса. Откинувшись на спинку кресла и устало выдохнув, омега пробубнил: — Хорошо, что я его сегодня выпишу и на этом все закончится. — Блин, а так смешно было наблюдать за мистером KFC… — обиженно сказала Ханаби, что сидела рядом с другом, заполняя историю болезни. — Вам всем нравится смотреть за тем, как я страдаю?! — Ха-ха, успокойся! Я же просто шучу! — Он немного меня пугает… — шепотом признался студент, потирая шею. Парень всегда носил на практику одежду с высоким воротом, поэтому только сейчас Ханаби увидела тату на левой стороне шеи. — О, не знала, что у тебя есть тату! — Совершенно без задней мысли, не давая другу опомниться, девушка протянула к нему руку и отогнула ворот водолазки, чтобы четче рассмотреть татуировку. Символы на шее не выглядели как надпись на каком-то конкретном языке, это был узор, что четко собирался в слово “slave” - раб. Девушка в недоумении хлопнула глазами, убрала руку и молчала ещё с минуту, пытаясь подобрать слова. Молчание прервал сам Авантюрин: — Если это слово никак не вяжется у тебя с моим образом, то все верно, я не сам себе это набил. Это клеймо, напоминающее мне о том, что я должен из кожи вон лезть, чтобы не вернуться туда, откуда выбрался. Ханаби все так же молчала. Ей было безумно интересно узнать историю этой тату, но она побоялась, что это будет слишком триггерно для друга. — Я вижу эту жажду узнать больше на твоём лице, — усмехнулся Авантюрин. Ханаби замотала головой. — Не нужно, не раздирай старые раны. — Да ладно, чего уж, мы вроде как друзьями стали, можно уже потихоньку и открываться начать. — Ну смотри сам… — Пойдем покурим. Вообще в идеале под такое надраться в слюни, но мы же вроде как на работе… Друзья вышли из ординаторской, и, подцепив в коридоре Цифер, направились к курилке. Уже на месте Авантюрин подкурил сигарету, а девушки сели напротив него на скамейку. — В общем, — начал Рин, — лет, наверное, 18 назад я жил с родителями в Лас-Вегасе, они были заядлыми лудоманами, последние деньги на игры въебывали, а когда поднимали их, снова проигрывали. Ханаби возразила: — И после такого детства ты продолжаешь играть в казино? — «All or nothing». — пожимая плечами, ответил Авантюрин, — так вот… в один прекрасный день, когда мои родители снова проиграли все деньги в казино, местной мафии это надело и они прижали их, чтобы те расплатились с долгами. И эти гении ничего не придумали лучше, как отдать меня взамен на свои шкуры. Нуу… Так я и попал в мир денег, наркотиков и разврата. Парень замолчал, рассматривая шокированные лица подруг, которые даже слов подобрать не могли. Девушки просто смотрели на него, смешивая в своих взглядах ужас и сочувствие. Авантюрин продолжил: — Сначала меня обучили навыкам крупье, я общался с влиятельными альфами, что приходили в то казино, чаще всего они просто сажали меня к себе на колени, гладили по спине и голове, некоторые переходили грань дозволенного и начинали откровенно лапать, тогда, в силу моего возраста, это ещё пресекалось, но чем старше я становился, тем больше на это заковали глаза. Те люди давали мне образование, у меня даже аттестат есть, открыли счёт на мое имя и начислили туда мою «зарплату» — подметил омега, — я должен был быть интересен в беседе, должен всегда быть красивым и нарядным, никогда не должен был грустить. Я был куклой, что обслуживала всяких толстосумов. Потом меня начали отправлять в приваты, сначала мы играли в покер и остальные карточные игры, после меня заставляли пить, иногда им удавалось подмешивать наркотики в шампанское, поэтому какой-то части я не помню. Последние два года нахождения там, насилие всех возможных видов усилилось. На меня давили психологически хозяева казино, они же и избивали меня, если я сделаю что-то, что им не понравится. А клиенты, обдолбав меня наркотиками, насиловали. Меня пичкали всеми возможными таблетками, чтобы я не мог забеременеть, но все равно пару раз приходилось делать аборт. Не знаю, смогу ли я вообще теперь иметь детей… Авантюрин замолчал, пытаясь проглотить вставший в горле ком, а после, закурив новую сигарету, продолжил: — Где-то лет в 11, то есть примерно через год моего там нахождения, и понятное дело, до начала всего пиздеца, мне набили ту самую тату. Они сказали, что это товарный знак, обозначение того, что я их брендированная вещь, которая навсегда останется собственность этого места, даже если мне удастся выбраться. Над последней фразой они смеялись больше всего. И вот, мне 17 лет, я потерял веру во все лучшее и уже не помнил, когда последний раз я был за пределами этих золотых стен. Прикиньте, я не выходил на улицу почти 4,5 года, иммунитет у меня тогда пиздец сломался. Ну вот, мне 17 лет, я снова при полном параде выхожу к гостям и знакомлюсь с ней. С женщиной, что в дальнейшем перевернула мою жизнь с ног на голову. Снова молчание. В удушающей тишине можно было услышать чужие мысли. Цифер уж было открыла рот и набрала воздуха, чтобы что-то сказать, но Авантюрин продолжил: — Я провел с ней ночь. Не было ни секса, ни алкоголя, ни наркотиков, только она, я и мой нескончаемый плачь от боли и усталости. До сих пор помню, как она положила мою голову себе на колени, гладила по плечам и шептала о том, какой я сильный ребенок, что справился с этим в одиночку. Я так не хотел, чтобы та ночь заканчивалась, тогда мне казалось, что я впервые за столько лет снова почувствовал тепло матери. Но всему хорошему настает конец, и той ночи в том числе. Больше я ее не видел. А через месяц приехало фбр, куча спецназа и кто-то ещё. Некоторых перестреляли сразу, кто оказывал ярое сопротивление, кого-то просто повязали и увезли, а меня забрали врачи. Два месяца я провёл в клинике, а после снова увидел ту женщину. Она забрала меня с собой, дала дом, одежду, еду, что-то отдаленно напоминающее материнскую заботу. Потом я узнал, что она врач, поэтому я пообещал ей, что тоже поступлю в мед. Она даже помогла мне с подготовкой к экзаменам. И вот, я на последнем курсе медицинского, а в следующем году перехожу на этап интернатуры. На моем счёту несколько десятков миллионов долларов, автопарк, недвижимость в разных уголках мира и новоиспеченные друзья, которые сейчас соплями измажут всю курилку. Закончив свой рассказ, Авантюрин посмотрел на подруг: Ханаби, закрыв рот рукой и с глазами полными ужаса, смотрела куда-то вдаль. Видимо, она была слишком сильно шокирована услышанном. Цифер же, не сдерживая эмоций, рыдала в три ручья, руки и все тело девушки тряслись, но она встала, подошла к другу и крепко его обняла, не говоря ни слова. Парень засмеялся: — Что-то я вас загрузил, да, девочки? — Заткнись! Хором вскрикнули девочки, Ханаби подскочила к ним двоим и вот они уже обнимались втроем. Девушки плакали, а Авантюрин широко улыбался, скрывая за этой улыбкой всю накопившуюся боль. От начала и до конца он врал, что с ним все в порядке и это больше его не касается, но эту ложь выдавали лишь слегка дрожащие плечи, которые на фоне общей картины были совсем незаметны. Момент прервал телефонный звонок из кармана парня. Разлепив объятья, парень ответил на вызов. Выслушав информацию на том конце трубки, он сказал: — Девочки, вы тут это, приходите в себя, а мне бежать нужно, я совсем забыл про выписку эту ебаную. Люблю вас! Авантюрин скрылся, оставляя подруг переваривать полученную информацию. Через минуту после того, как студент скрылся, из-за угла показался Рацио, что был мрачнее тучи. Увидев его, Цифер и Ханаби побелели от ужаса, но тот лишь хрипло процедил: — Ни слова ему о том, что тут был кто-то ещё, поняли? Девушки кивнули, провожая мужчину взглядом. — Напьемся сегодня? — Тихо прошептала Цифер. Ханаби уверенно ответила: — Да. Рабочи день уже походил к концу, персонала на этаже с каждой минутой становилось все меньше. Переключив свой фокус внимания, Ханаби и Цифер заканчивали свои задания и уже собирались отправиться в какой-нибудь бар, Рацио стоял на посту медицинской сестры, листая один из множества журналов с документацией, настроение его было хуже некуда, никто не мог понять причину, но все уже смирились. Авантюрина нигде не было видно, но тут из палаты Сандея раздался нехарактерный грохот. *** Постучавшись, Авантюрин вошёл в палату. Основной свет не был включён, поэтому помещение освещало одно лишь закатное солнце, что наполняло пространство красно-оранжевым светом. — Господин Сандей, вы чего в потемках сидите? Авантюрин потянул руку к выключателю, но Сандей его остановил . — Не нужно, хочу насладиться всей красотой заката, сегодня солнце особенно прекрасно. — Да, вы правы, закат действительно чудесен. — Доктор Авантюрин, скажите… — Сандей запнулся, кусая губу. Рин не мог разглядеть его лица из-за плохо освещения, но что-то ему подсказывало, что дело не чисто, — Скажите, почему вы выбираете его, а не меня? Авантюрин опешил. — Что? — Вы отдаете ему предпочтение только потому, что у него доминантный ген?! — мужчина поднял голову, давая последним лучам солнца осветить лицо, искаженное гримасой злости. — О чем вы вообще говорите, господин Сандей? Паника схватила омегу за горло. Сейчас он был в более нестабильном и уязвимом состоянии, чем обычно, ведь совсем недавно раскрыл свою душу, вновь проводясь ножом по старым шрамам. Сандей вскочил с кровати, в два шага преодолел расстояние между ними и схватил врача за плечи. — Почему он?! Я всю неделю из кожи вон лез, чтобы завоевать твое внимание, но стоит ему показаться на горизонте, как ты совсем перестаешь меня замечать! Мужчина тряс парня за эти самые плечи, параллельно выпуская максимальный концентрат феромонов, которые только мог выжать из себя не доминантный альфа, от чего омегу начало мутить. — П-прекратите! Авантюрин пытался оттолкнуть пациента, но уровень их физической силы был на разных уровнях. — Пожалуйста, прекратите! — Хочу, чтобы ты был моим! Только моим! Сандей прижал врача к стене, сильно сдавливая его щеки в руках и жадно целуя, насильно размыкая чужие губы, проникая влажным языком в рот. Из глаз Авантюрина хлынули слёзы, все попытки отстраниться и оттолкнуть от себя обезумевшего альфу не приносили никакого успеха. Единственное, что он смог сделать, это укусить его язык, когда тот снова оказался во рту омеги. Сандей зашипел, дал парню громкую пощечину, от которой на щеке остался ярко-красный след от ладони. Слёзы хлынули с новой силой. Авантюрину снова 14 лет, его снова окружают мерзкие, плохо пахнущие феромоны альф, что бесцеремонно трогают его тело и он ничего не может с этим сделать. В голове снова проносится неправильная мысль «Терпи. Все пройдет, ты только терпи. Нельзя кричать.» Мужчина резким движением кинул Рина на больничную койку лицом вниз. Из-за удара, кровать громко скрипнула и сдвинулась с места, задевая рядом стоящий торшер, который, недолго шатаясь, полетел вниз, забирая с собой посуду, стоящую на прикроватной тумбе. Грохот металлического основания светильника и звук бьющейся посуды громко раздался эхом по всему коридору. В этот момент Сандей уже приспустил резинку своих брюк и принялся за одежду Авантюрина, что захлебывался в собственных слезах. Дверь в палату распахнулась и в проходе показался Рацио. Увидев предстоящую перед ним картину, кровь в жилах моментально вскипела. — Ну все, уебок, это была последняя капля в чаше моего терпения. Прорычал Веритас, буквально подлетая к кровати. Он схватил Сандея за шкирку, оттаскивая от рыдающего Аванюрина, который моментально вскочил с места и забился куда-то в угол, ловя флешбеки из прошлого и полностью растворяясь в панической атаке. Рацио кинул Сандея на пол, нависая над ним сверху и уже замахнув кулак для первого удара, как тот рассмеялся. — Да ты знаешь, что с тобой будет, если ты меня ударишь?! Я всю вашу шарашкину контору прикрою и ни один из вас не найдёт себе достойной работы! Вы все будете побираться! Навсегда останетесь обслугой! Хахахаха! — Да мне похуй, ты уже проиграл, когда я твою сестру трахнул. Холодно прохрипел Рацио, нанося первый удар. Раздался громкий хруст, а за ним крик боли. Первым на лице Сандея сдался нос, он сломался после третьего удара кулаком, после же уже полетели зубы, параллельно превращая лицо в кровавое месиво. Сандей даже двинуться не мог, чтобы ответить, феромоны Рацио настолько сильно его задушили, что тому приходилось лишь пытаться защищаться и кричать. На звук драки в палату влетели Герта и Жуань, обе понимая, что произошла критическая ситуация, раз их спокойный и сдержанный доктор Рацио применил физическую силу. — Мей, срочно звони в полицию и Робин! — приказала Герта, — Рацио, Рацио, остановись, ты его убьешь! Девушка подошла к нему сзади, пытаясь оттащить от уже еле дышащего Сандея, но тот лишь оттолкнул ее, ударив свою жертву с новой силой. — Ах ты! Придурок, посмотри на Авантюрина! Его сейчас удар хватит от твоих выходок! Думаешь, после такого, он не будет тебя бояться?! Рацио замер. Только сейчас пелена гнева спала с его глаз и он обернулся на угол, где все это время рыдал и кричал Авантюрин. Он тут же отпустил ворот футболки Сандея, от чего тот упал на пол, ударяясь головой. — Прости… прошептал Веритас. Мужчина подошел к омеге, что ни на секунду не прекращала плакать и вжиматься в угол, словно забитый пёс, которого снова ударили ни за что. Он опустился перед ним на колени, протягивая окровавленные руки, а после крепко прижал к себе. — Прости… Все хорошо, все в порядке, этого больше не повторится. Рацио гладил Авантюрина по спине, целовал в макушку и лоб, прижимал к себе сильнее, выпуская небольшое количество феромонов, чтобы тот мог успокоиться. Сначала студент вырывался и кричал, но через пару мгновений обмяк в руках альфы, цепляясь за его халат. — Все хорошо, все правда хорошо. — Продолжал твердить Рацио, — я рядом. Хочешь, я теперь всегда буду рядом? Ответа на вопрос не поступило, Авантюрин потерял сознание. Доктор посмотрел на Герту, что все это время крутилась возле избитого Сандея. Девушка выпрямилась, встала в позу «руки в боки» и раздраженно цокнула. — Ну и делов ты нахуевертил, дорогой мой. Но ниче, разберемся. Вставай, пойдём твоего ненаглядного откачивать. Рацио молча встал, аккуратно поднимая тело Авантюрина на руки, и вышел из палаты, в которую тут же забежали санитары и медсестры, чтобы оказать первую помощь пострадавшему. Уложив бессознательное тело на диван в ординаторской, мужчина принялся смывать с себя чужую кровь. Буквально через минуту в комнату влетели запыхавшиеся Цифер и Ханаби. — Вы чего тут забыли? Домой же уже ушли. — мрачно прохрипел Рацио. — Там в чате… Топаз в чате написала, что вы Сандея избиваете, мы сразу поняли, что с Рином что-то случилось! Хватая ртом воздух, протараторила Цифер. Варитас тяжело вздохнул. — Он поймал сильную истерику, а потом и паническую атаку до кучи, поэтому вырубился. Я успел вовремя, поэтому он ничего ему не сделал. — врач выдержал паузу, — Если бы сделал, я бы его на месте убил. Подруги переглянусь. — Было бы жалко, сядь ты в тюрьму за убийство гослица, — подметила Ханаби. Рацио ничего на это не ответил. Из коридора доносился шум толпы, поэтому все трое выглянули наружу. Несколько полицейский, охрана в чёрных костюмах, а в центре всего этого стояла миниатюрная девушка, внешностью подходящая на ангела. — Вау… — восхищенно прошептала Цифер, — это и есть та самая Робин? Я рядом с ней что за чудовище? — Она самая, — подтвердил Рацио, — а рядом Бутхилл. Ее муж. — Ого, он, наверное, тот ещё тиран, — предположила Ханаби. Рацио усмехнулся. — Тиран тут как раз таки далеко не он. С этими словами Веритас вышел из ординаторской и направился в сторону пары. Параллельно этому к Робин уже подошла Герта. — Добрый вечер, мы с вами лично не знакомы, я Робин, младшая сестра этого… идиота. Певица лучезарно улыбнулась, протягивая руку в знак приветствия. — Меня зовут Герта, я заведующая отделения, в котором лежал ваш брат. Девушки пожали друг руки. — Мм.. расскажите, пожалуйста, что случилось? Не хотелось бы поднимать лишний шум из-за этой ситуации, поэтому… Ее перебил подошедший Рацио. — Твой упырь напал на одного из наших врачей и попытался его изнасиловать прямо в палате. На протяжении всего лечения он пытался к нему подкатить, но все никак не получилось. Видимо, на последний день, совсем отчаявшись, он пошёл на крайние меры. Глаза Робин округлить. — Рацио! Как давно я тебя не видела! Конечно-конечно, раз такое дело, то вообще ни о чем не волнуйтесь! — Эй, что за восторженная реакция?! Вмешался стоящий позади девушки мужчина, что до этого момента был совершенно незаинтересован в разговоре. Робин хихикнула, беря мужа за руку. — Бухлик, не ревнуй! Помнишь, я тебе рассказывала, как на одном из концертов меня спас один очень хороший человек? Так вот, это как раз был Рацио! Звонкий голос девушки приятно растекался по коридору, успокаивая мужа. — В общем, думаю, вам придётся потратиться на пластического хирурга. — Подметил Рацио. Робин махнула рукой. — Да какой пластический хирург? Психиатор! И пара месяцев в диспансере! А после лишение всех полномочий и возможно ссылка куда-нибудь на ранчо! Пусть петухов гоняет! — Госпожа Робин, а не слишком?… — Неуверенно уточнила Герта. — Какое слишком? — обнимая руку мужа, тараторила певица, — Он чуть не изнасиловал омегу моего друга! Такое непростительно. Да и я давно уже хотела его куда-нибудь сослать, чтоб не мешался лишний раз. Она снова одарила собеседников лучезарной улыбкой. — Он не моя… — хотел было возразить Рацио, но Робин взмахнула рукой и шикнула. — Цыц! Не будь он твоим, тебе бы так башню не сносило. Герта сдержала смешок, а Варитас смущенно отвернул голову. — Пожалуйста, соберите мне это подобие на альфу, пришлите счёт и реквизиты на электронную почту. Я его сразу же в дурке закрою, пока он не соображает. — А… Хорошо? Герта была в явном недоумении. В ее голове не стыковались внешний вид этой девушки и слова, что она говорит. — Тогда мы пойдём. Всем добрых снов! Робин с улыбкой помахала рукой, а после щелкнула пальцами, давая полиции и охране знак, что пора уходить. Вся эта толпа за минуту скрылась в дверях лифта. — Страшная женщина, — подытожила Герта. — Не то слово, — согласился с ней Рацио. — Повезло нам, что вы в хороших отношениях. — А, да мы с ней как-то сексом занимались несколько дней подряд. — Пиздец. И как мне жить с этой информацией? — Ха-ха, храни эту тайну и забери ее с собой в могилу. Оставляя заведующую в растерянности, Рацио вернулся у ординаторскую. Заметив, что Авантюрин уже пришел в себя, мужчина аккуратно подсел рядом. — Как ты? — В порядке. Спасибо, что помогли. Шмыгая носом, пробубнил студент. Рацио, собрав волю в кулак, но все же неуверенно спросил: — Хочешь, довезу тебя до дома?.. Ответа не последовало. Доктор глянул на девушек, что стояли позади дивана, но то лишь синхронно пожали плечами. — Хочу. Очень хочу. После этих слов омега уткнулся лбом в плечо доктора. Тот облегченно выдохнул и погладил парня по голове. — Уложу тебя спать и побуду рядом, пока ты не уснешь… Перебирая блондинистые волосы, шептал Варитас. Рин недовольно буркнул: — До утра. — Хорошо, буду рядом до самого утра. Ханаби и Цифер, что молча наблюдавшие за этой картиной, готовы были сквозь землю провалиться от неловкости и умиления. Не нарушая обстановки, девушки тихо покинули ординаторскую, хотя даже если бы там прошёлся слон, эти двое вряд ли бы заметили. — Только нужно немного подождать, у меня совсем сил нет ходить. — Тихо произнес Авантюрин. — Ничего страшного, я тебя донесу. Рацио встал, достал из шкафчика верхнюю одежду, помог Авантюрину одеться и оделся сам, а после, подхватив парня на руки, словно тот ничего не весит, направился к выходу.