Выбор.

Она вернулась в строй через пару дней. Хотя "вернулась в строй" - слишком громкое заявление. На деле Марта помогала всем, кому не лень, чтобы боль отступила. Она не жалела себя ради того, чтобы не слышать свои поганые мысли. По началу это работало: на какое-то время она позабыла о том, что произошло с её братом. Пока этот самый брат вновь не начинал кричать. И ей тут же вспомнился первый день после крушения. Кровь. Крики. Страх. Всё тогда смешалось воедино. В одну липкую, ядовитую субстанцию. Каждый раз, когда воспоминания берут над ней верх, девушка трясёт головой в разные стороны. Когда бывает одна, даже если с кем-то разговаривает. Марте совсем не хочется нырнуть в это болото с новой силой. Но она ещё не знает, что через несколько дней это болото само её настигнет. Да, Марта старается общаться со всеми так, будто смерть Кёрли для неё ничего не значит. Будто она злиться на него так же сильно, как и остальные. Будто хочет, чтобы он мучался за то, что сделал. Новоиспеченный капитан Джимми решил так: пока они не приведут корабль в относительно нормальный порядок, предателя никто не тронет. А затем будет проведен опрос, в котором экипажу нужно принять решение: убить или мучить. —Вероятно, сейчас этот выблядок хочет, чтобы ему всадили пулю в лоб. Смерть для него - самый лучший вариант. Ему будет очень плохо, если мы оставим его жить, - намекнул тогда на правильный вариант Джимми. Марта знает, что экипаж выберет второй вариант. А экипаж знает, что первый вариант Марте по душе. **** —Долбанная развалюха, - прошипел через зубы Свонси, стуча по машине, с помощью которой они связывались со штабом. Услышав еле слышные шаги, он спросил: —Детка, тебе что-то нужно? —А если бы это была не я, а, например, Джимми? - сухо поинтересовалась Марта. —Шаги Джимми отличаются от твоих. Ты стала ходить как мышка, будто по минному полю. На это Марта не ответила. Она подошла к мужчине и, прочистив горло, спросила: —Вам помочь? —Нет, - выдохнул Свонси. —Точно не с этим. Лучше ответь, долго ты будешь вылазить из кожи вон и при этом класть огромный хуй на своё состояние? От такого вопроса девушка остолбенела. —И не смей мне говорить, что всё в порядке. Ты этим никого из экипажа не обманешь. —Разве моё состояние сейчас стоит в приоритете? - ядовито спросила Марта. —Нет, - честно ответил Свонси. —Но поверь мне, если ты продолжишь в том же духе, сделаешь больно не только себе, но и всем, кем ты дорожишь. —Я... —Знаешь, что Дайске себе места не находил, пока ты лежала как мёртвая на своей кровати? Он себе под нос бубнил, что надо тебя как-то поддержать, чем-то помочь. На нём лица всё это время не было, а как только ты вышла в свет, сразу засиял. И на самом деле засиял не только Дайске. У самого Свонси будто камень с плеч упал после того, как она начала помогать другим. За всё время, что он проводил с Мартой и Дайске, сложилось впечатление, что эти двое - его дети. И видеть, как им плохо, очень больно. Свонси просто не мог на них смотреть. Но никогда никому об этом не расскажет. —А как бы вы поступили на моём месте? Наверное, махнули бы рукой? - Эти вопросы были риторическими, мужчине не нужно на них отвечать. Но он хотел ответить. Помешала Аня: —О, Марта, ты здесь? Не поможешь мне..., - она прочистила горло, прежде чем продолжить, —с перевязкой...Кёрли? - спросила медсестра, только под конец поняв, кого и о чём она решила попросить. Пару секунд Марта просто смотрела на Аню с удивлением. Да что уж там, Свонси тоже глядел на неё, как на умственно отсталую. —Я могу тебе помочь. Но не со всем, - ответила Марта опустив глаза в пол. —Спасибо. Не волнуйся, я не прошу тебя о чём-то таком, чего ты делать не хочешь. Кивнув, Марта мельком взглянула на Свонси и поплелась вслед за Аней. ***** Пока девушки шли до медицинского отсека, Марта мысленно готовилась увидеть кусок мяса, который она когда-то называла братом. Важно отметить, что ту самую ссору девушки больше не обсуждали. Не было ни сил, ни времени. Они возобновили общение так, будто ничего этого не было. Но напряжение летало над их головами свинцовой тучей. И игнорировать его становилось сложнее с каждым днём. Каждая хочет это обсудить. И обе считают, что сейчас для этого совсем не время. —А что я...буду делать? - неуверенно спросила та. —Будешь мне с бинтами помогать. Я бы попросила кого-то другого, но... —Все заняты, - закончила за медсестру Марта. —Всё нормально. А мне обязательно, ну... Она замолчала, чтобы правильно сформулировать очень странную мысль. —Мне обязательно видеть..его? - переспросила та на одном дыхании. Аня остановилась рядом с дверью медицинского отсека. Медленно повернулась на неё, и Марте подумалось, что она посмотрит на неё с осуждением. Мол, у тебя брат в таком отвратительном состоянии, а ты только о себе и думаешь. Но в её глазах читались только понимание и сожаление. И ведь правда, за весь этот промежуток времени Аня ни разу не назвала Кёрли предателем. Естественно, она злилась, но как будто не на него, а на всю ситуацию. —Нет. Пока бинты нужно заменить только на голове. Если хочешь, можешь стоять за ширмой. А Марта очень хочет. По этому кивает, и Аня просит её закрыть глаза. Медсестра легонько хватает девушку за плечи. Дверь открывается, и в нос попадает ядовитый запах крови и спирта. В ушах стоял тихий писк, через который Марта смогла расслышать мычание брата. Она вдыхает и выдыхает воздух через рот. Руки неумолимо трясутся. Девушка останавливается. Аня подкатывает ширму напротив Марты и говорит, чтобы она открыла глаза. Перед ней стоял маленький столик на колесиках. А на нём: бинты и спирт. —Смотри, - она взяла белый рулон и, отмотав нужное количество, отдала обратно в руки девушки, —мне нужно, чтобы ты промочила весь этот бинт спиртом. Как только сделаешь это, можешь уходить. Марта кивнула. Каждая девушка занялась своей работой. В какой-то момент за ширмой послышался громкий крик бывшего капитана. Она хотела спросить, что случилось, но Аня её опередила: —Всё в порядке. Я просто ставлю ему антибиотик. От этого слова Марта скривила лицо. Она как-то давно лежала в больнице, и ей тоже ставили какой-то там антибиотик. Ощущение вообще не из приятных: у неё как будто ногу медленно отрывали. Боль была мгновенной и очень сильной. Интересно, а что чувствует он? —Я закончила, - выпалила Марта, прочистив сухое горло. —Так быстро? Молодец, - девушка не видела, но, кажется, Аня улыбнулась. —Можешь идти. Марта тут же пошла прочь из мед.отсека. Вот только что-то её всё-таки остановило. Что-то заставило повернуться и посмотреть на брата. И она тут же убежала, стоило ему посмотреть на неё в ответ. Надо бы попить воды. **** Когда Марта пришла в зал, Дайске и Джимми о чём-то общались. Она не хотела им мешать. Девушка собиралась быстро проскочить за кухонную стойку, налить себе воды и поскорее уйти. Общаться ни с одним, ни с другим совсем не хотелось. И это её очень пугает. А ещё её пугает то, что она будто перестала чувствовать эмоции. Да, она улыбается. Да, она шутит. Но при этом не испытывает абсолютно ничего. Может, дело в том, что... —Марта, ты пришла? - воскликнул заметивший её Дайске. А Джимми сразу же ушёл, окинув её грозным взглядом. —Я помешала? - спросила Марта. —Нет, ты чего? Тебе что-то нужно? Он за неё волнуется. Он её любит. А она? Любит ли его она? Девушка задумалась о чем-то, застыв прямо посреди зала. Парень подошёл к ней и легонько обхватил её плечи. Попытался заглянуть ей в глаза, но она постоянно уводила взгляд. —Марта, всё нормально? - взволнованно спросил Дайске, надавив на её плечи чуть сильнее. И тут в голове Марты что-то щёлкнуло. Что-то надломилось. Треснуло. С такой силой, что хотелось упасть к нему в руки и со всей силы закричать. Но она не могла. —Да.. Всё хорошо, не беспокойся, - ответила Марта, натянуто улыбнувшись. Она развернулась и ушла раньше, чем Дайске смог бы её остановить. Марта снова сделала выбор. Выбор, который сделает больно не только ей, но и человеку, которым она дорожит.