207

ЮРА Юра снова просыпается, но уже в другой комнате, более удобной. Он скидывает с себя Виктора и быстро бежит в спальню. Ему нужно проверить так много, ему нужно просто выдохнуть. Ему снился секс, очень много секса, разного, жесткого и такого, какого он никогда в жизни еще не пробовал. И да, все как во сне. Постель грязная, на ней была не одна страстная ночь, и Юра с отвращением откидывает постельное. Зачем он Виктору, если в жизни и так все неплохо? Юра меняет белье, принимает душ и думает о мести, его положение напротив вдохновило Виктора, медаль была первым шагом к его жизни. И Юра заработает еще сотню, если того потребует мир. Он ложится в кровать, но проводит длинную ночь без сна. Выспался! Выспался! И потому утром, не успев даже запечатлеть солнце, умчался на тренировку. — Ах, Юра, ты тут! — Лилия ждала его в классе со станком. Ждала, чтобы реально убедиться, вдруг Юра не придет, вдруг это все было странным сном. — Здравствуйте, — он улыбнулся и приступил к занятиям. В кабинете одиноко, нет людей, с которыми Юра смог бы поговорить, он просто механически исполнял все указания Лилии. — Отлично, — она хвалила его, она ждала от него не меньшего рвения позже, и Юра не мог ее разочаровывать. Но после тренировки он вновь встретил Отабека в коридоре. Посмотрел на него и неосознанно чуть выдохнул грудью, выступая вперёд. Он ждет, что тот ему скажет, но Отабек молчит, следует взглядом по его фигуре и все же подает голос. — Не могу поверить, но ты стал еще красивее, — его тон ошеломленный, он правда не понимает, но уставший после репетиций обомлевший юноша ощущался ему очень привлекательным. — И тебе привет, — вниманием он питался, вниманием и, наверное, такими очаровательными вдохами. Юра влиял на этого человека, не мог не влиять. — Пойдёшь кататься на роликах? — Отабек хотел узнать, на что способен этот принц льда, будет ли он так же хорош и на земле. Оказалось, что Юра хорош во всем, чего касались его ноги, в отличие от Алтына, что больше напоминал новорождённого жирафа. Отабек больно упал на неровной дороге скейт-парка, ощутимо до крови, и Юрий не сдержался, вдохнул аромат, тут же протрезвляясь. — Тебя нужно замазать? — Юра сбросил ролики и пошел в ближайшую аптеку, описал ситуацию, и обомлевшая старая фармацевтиха дала Юре зеленку и ватных палочек. — Аккуратнее будьте, Вы же не на льду, — ответила бабушка, но Юра на нее даже не взглянул. — У тебя никогда такого не было, — ответил Парень, когда Юра вылил на его небольшую рану полбанки зеленой ядерной жидкости. — Ты впервые зеленку видишь? — Ну да, — честно отвечает ему Юра, внимательно разглядывая ссадину на коленке. — И как ты на коньках катаешься? Что, не падаешь никогда? — Удивился Алтын, но Юра лишь пожал плечами. — Да, никогда не падаю, — звучало не очень-то и правдиво, но Юра взаправду еще ни разу за жизнь не падал о лед. — По-настоящему рожден что ли для этого? — Алтын хотел его поцеловать, но Юра отстранился, продолжил размазывать зеленку по коленям Отабека. Да, Юра рожден, чтобы продолжить работу Виктора. В понедельник они ели мороженое, во вторник они снова катали свои программы, разошлись, даже не посмотрели друг на друга. В среду же Отабек снова позвал Юру в парк, и там они изучали все прелести пряных десертов и кофе. — Разреши, — и он подлез к его губам, впервые в жизни Юра ощутил какой-то трепет. Он помнил, что Виктор творил на прошлой неделе, Юра так не мог. Половина его таланта в чистоте, вторая половина в спинной жидкости Никифорова, он не мог расстаться с ними. Но целовать? Целовать ведь не запрещали. — Пошли ко мне, — и Алтын прокатил его на своём мотоцикле до гламурной квартиры Никифорова. Ещё пара десятков, сотен, может быть, несколько часов поцелуев, и Юра позабыл о всякой конспирации. — Портреты Виктора? — Удивился Алтын, когда вышел в гостинную, и Юра вновь полез его отвлекать. — Ты его ученик? В спорткомплексе горят, что ты у него учишься. Скажи, это правда? — Разве это имеет значение? Посмотри на меня, — и Отабек не мог оторвать очарованного влюблённого взгляда, их отношения закружились слишком быстро, но они были такими потрясающими для них обоих. Когда Отабек все же уснул, Юра сбросил все вещи Никифорова в ту кладовку. Старик начинал его раздражать, Юра только вошёл в кураж, только нашел свое место, только стал получать медали, только поцеловал красивого парня, а уже середина недели, и совсем скоро придётся меняться. С Алтыном они ходили в кино, на тренировках не расцепляли рук и даже не скрывали своих отношений. Юре прощали всё, он ведь в воскресенье принесёт очередную золотую медаль, ведь так? Неделя сменялась неделей, в одну Виктор посвящал всего себя, всю свою нереализованную сексуальность, ревность и жадность на Юри, скидывая все вещи Плисецкого в кладовку, выкладывая свои награды. В другую Юра психовал и, даже не стыдясь, разворачивал фото Никифорова лицом к стене. Их война началась внезапно, так же внезапно она дошла до своего пика, когда Юра смог идеально чисто откатать старую программу Виктора, и сердце лежащего в кладовке тела забилось чуть сильнее. — Юра, измени свой график, ты ведь можешь прийти в понедельник? Иначе соревнованиям не быть, — но Юра не мог, на следующей неделе время Виктора. — Пожалуйста, твой папа будет так горд за тебя, — сказал ему Отабек, когда снова лез к нему с жаркими поцелуями, снова остался с ночевкой, и они перешли грань. Юра ненавидел Виктора за бесконечное порно ради порно во снах, бесконечное. Его тело не для секса, его тело для прыжков, а потому все попытки подчинить возбуждение выливались в жаркое столкновение языков. Но не более. — Давай оставайся. Мы вместе уже месяц, зачем тебе уезжать, — Алтын гладил его, облизывал кожу. — Ненасытное животное, — Юра толкнул его на кровать, навис сверху. Сегодня они пили виски с колой, и голову ощутимо крутило. Но от чего? От алкоголя? Или оттого, что на часах уже девять, а он не думает слезать с парня, не думает меняться, раздевается и гладит партнёра? Было, оказывается, в сексе что-то такое, ради чего Виктор оставлял целую неделю, не мог ничем заниматься, кроме бесконечной возни с Кацуки Юри. Но мысль прервала боль в висках, и капля густой красной крови из носа Юры упала на лоб Отабека. Тот простонал от горячего ощущения внизу и не заметил, как очередная капля крови разлилась на его лице. Тихий звук музыки раздался мощным звоном в ушах, и Юра прижал руки к голове, борясь с неприятными ощущениями, почти мучительными. Мир вокруг померк, и он упал на Отабека. — Ты в порядке? — Тот слегка тряхнул его за плечи, и юноша открыл глаза, морщась от боли. — Да, я… Я сейчас вернусь, — Юра слез с него и убежал в кладовку. Черт, уже двенадцать, карета превратится в тыкву. Но боже, как же ему не хотелось меняться, не хотелось возвращаться в темную камеру. Юра мысли только о будущем, удовольствии, которого был лишен. Тело в кладовке уже закончило есть свой пакет. Но как же это было уродливо, он должен уступить свое время ему? Бесконечно ебущемуся мешку старых мышц.

ВЫ МЕНЯЕТЕСЬ КАЖДЫЕ СЕМЬ ДНЕЙ.

Без исключения.

— Ты там как! — Крикнул Отабек из спальни, но Юра ему не ответил, потому что не смог разобрать даже слова в его речи из-за оглушительного звона. Алтын, его красивый источник радости, источник того, что у него еще никогда прежде не было, ждет его там на кровати, готовый, горячий, и он должен уступить ему? Этому старому убогому мужику?

БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ.

В мусорном ведре юноша нашёл одну использованную капсулу. Всадил её в шприц и с болью взял из спины Виктора еще немного жидкости, вколол в бедро, тут же будто перегружаясь всем телом, и его глаза раскрылись, мир приобрёл все цвета, запахи, вкусы. И похоть, бесконечная викторовская похоть, стала править в его теле. Юра вернулся к Отабеку и не сказал ни слова, разделся, падая к нему. Утром соревнования, но если он не узнает, какого это быть настолько желанным, то смысла во всем этом не будет никакого.