Kindling

      Александра уже вполне уверенно шла по коридору здания в комнату личного состава. Неожиданно, будто из пустоты, возник знакомый высокий голос:       — Что, Зорина, довыслуживались? Вот и выговор, второй за месяц уже. - в коридоре слева от неё стояла её коллега, блондинка Анастасия Климкина, держа в руках папку с какими-то бумагами.       Девушка, с точки зрения устава, была одета идеально: высокий "зализанный" хвост, деловая юбка чуть выше колена, тёмные матовые колготки и невысокие каблуки. Из неуставного был, разве что, яркий макияж глаз, за что в отделе иногда отчитывали. Александре порой казалось, что такой внешний вид ей диктовали какие-то личные предпочтения начальства, вокруг которого она так и вертится.       — Так это ты что-ли? Климкина, ты совсем? Нахера? - вспылила оперативница.       — Так, не выражаться, товарищ старший лейтенант! Одно устное предупреждение у вас уже есть, хотите ещё? - девушка потешалась над заступорившейся оперативницей.       — Настя, ты... - Александра сделала глубокий вдох, чтобы случайно не сорваться и сгоряча не наговорить того, о чем пришлось бы потом жалеть. — Ты зачем это сделала?        — Что значит "зачем"? Это одна из моих обязанностей - докладывать о нарушениях оперсостава начальству. Тем более, что-то ты слишком в себя поверила в последнее время, мне показалось. - девушка сложила руки и с ухмылкой осмотрела Зорину с головы до ног.       — Прекрати поясничать уже. Смотреть тошно. Что, не нравится как я работаю? Я всяко делаю больше, потому ты и бесишься.       — К твоему сведению, я у Валентина Владимировича - доверенное лицо. И здесь я дольше твоего работаю.       — Да у нашего Валентина Владимировича столько "доверенных лиц", что я уже и со счета сбилась. Что мне теперь, задницу тебе лизать? - Александра снова начинала закипать и едва выбирала выражения.       — Ну что ты сразу завелась? Просто я это к тому, что лучше бы это дело поручили кому-то другому. Я обязательно поговорю с ним об этом, и тебя отстранят, вот увидишь. За некомпетентность. - Климкина продолжала противно улыбаться, накручивая прядь обесцвеченных волос на палец.       — Много на себя берешь, Климкина. На твоём месте я бы занялась делами, которые были тебе поручены. Помимо доносов на своих сослуживцев. - холодно проговорила Александра, а в голове у неё томилось целое послание, которое уже давно хотелось выплюнуть в смазливое лицо Насти Климкиной:       « Ты - всего-навсего опер, такой же как и я, а твой "Валентин Владимирович" - всего-лишь твой начальник - старый похотливый гад, который трахает пол-отдела, а заодно и тебя. А ты и рада, наверное, быть подстилкой, ты же по-другому не умеешь. Поэтому, вместо того чтобы стараться и расти как профессионал, ты выбрала продвижение по службе через постель со стариком и сбор сплетен. Как будто мы, блять, и не в полиции работаем. »       Однако, озвучивать этого было категорически нельзя.       — Всё, мне некогда. - не желая больше ни минуты находится рядом с коллегой, Зорина развернулась и быстрым шагом направилась к лестнице.       — Ну иди. Удачи! - почти рассмеялась ей в след Климкина.       « Бесячая ты курва. » - сжала зубы оперативница, но даже не обернулась.       В голове у оперативницы всё перемешалось: поучительные слова Ольги Александровны, пустые угрозы Климкиной, ещё этот выговор перед всеми и документы, которые, кровь из носу, сегодня нужно оформить и зарегистрировать. Поднимаясь по ступенькам, она продумывала план своих дальнейших действий: сначала приведет в порядок материалы, потом - выезд по другому делу вместе с Козловым.       Козлов Иван - негласный напарник Зориной почти во всех делах. Как-то раз их поставила вместе Никитина - теперь они уже как два года ездят повсюду вдвоём. Будучи почти одного возраста, они хорошо поладили и "сработались", что значительно облегчало работу на выездах, да и в отделе. Зайдя в комнату личного состава, Александра слабо улыбнулась оживившемуся Ивану.       — Ну что, Саша, когда едем-то?       — Попозже, я документы доведу до ума.       — Так, а грустная такая почему?       — Да Климкину встретила...       — Опять выебывается?       — Так конечно. Это она и настучала.       — Да? Вот тварь.       — Ну ладно, будет нам. Сейчас работать надо. - девушка включила рабочий компьютер, и экран вскоре засветился синим.       — И то верно. - согласился Козлов, уставившись на свой стол. Тут он открыл ящик и достал из него маленькую шоколадку «Алёнка».       — Саш. - позвал он оперативницу и направился к её столу, спрятав сладость в руке.       — Чего? - даже не оборачиваясь, откликнулась Зорина.       Парень тихо подошёл к её креслу сзади и положил руку на её плечо.       — Держи. - он положил шоколадку на её стол и приобнял за плечи. — Не расстраивайся.       Оперуполномоченную тронул этот жест со стороны напарника. Она посмотрела в его глаза и тепло улыбнулась.       — Спасибо, Вань.       Парень улыбнулся в ответ и вернулся на своё рабочее место. Положив лакомство в карман кителя, Зорина вновь взяла в руку мышку. Открыв нужную форму, начала заполнять рапорт, сверяясь с данными в её рукописном отчёте. Козлов тоже продолжил свою работу, и комната вскоре наполнилась мерным постукиванием и щелканьем клавиш. Александра старалась не отвлекаться ни на что, чтобы успеть отредактировать документы до четырёх часов вечера, потому как именно в это время открывается бар, в который они с Козловым поедут собирать сведения по делу об ограблении.       Два с половиной часа прошли практически незаметно, и за это время оперативники почти не переговаривались. Зорина начала распечатывать документы и делала вращения головой, чтобы хоть как-то помочь своей шее после двухчасовой работы за компьютером.       — Ей богу, я так горб отращу скоро. - пожаловалась девушка.       — Та же хуйня. - согласился Козлов, сосредоточенно смотря в свой монитор, но потирая шею.       Когда документы вместе с копиями уже были на руках оперативницы, она в очередной раз перепроверила их и только после этого положила в папку. Взяв свою рабочую сумку-портфель, девушка направилась к выходу из комнаты. Проходя мимо стола Козлова, она оповестила его:       — Ваня, я тебя внизу буду ждать.       — Угу. Сейчас закончу уже. - парень по-прежнему сидел, скрючившись над своими записями, видимо, пытаясь разобрать собственный почерк.       Зорина вышла в темный коридор. Достав телефон, она зашла в личный чат с Ольгой Александровной и начала печатать сообщение:       « Товарищ майор, разрешите, минут через двадцать с Козловым поедем по 274 делу в бар на Маяковского 12. »       Вскоре пришел ответ.       « Разрешаю. У ДЕЖУРНОГО ОТМЕТЬТЕСЬ ОБЯЗАТЕЛЬНО. »       « Так точно. » - Александра дождалась, когда её сообщение прочитает начальница и убрала телефон в карман.       Зорина спустилась по лестнице и направилась в дежурную часть. Дежурный лейтенант Новиков за стеклом поставил штамп на всех бумагах и забрал копии. Оригиналы Зорина положила в свой портфель и, закрыв его, снова закинула на плечо.       ***       Стоило Ольге Александровне только отложить телефон, как прозвучал короткий стук в дверь.       — Войдите. - безэмоционально прозвучал голос майора в тишине кабинета.       — Товарищ майор, добрый день. - из-за двери изящно вышагнула и прошла в кабинет старший лейтенант Климкина. — Валентин Владимирович занят, сказал вам показать материалы по делу двести семьдесят.       — Ну, давай.       Девушка протянула папку начальнице, блеснув золотыми кольцами.       — Кто последний - не выяснили, так? - спросила Ольга, пробегая глазами по тексту документа. - Не опрашивали ещё работников? - майор подняла глаза на Анастасию и задержалась на её лице.       — Нет... Не удалось установить. - девушка немного замялась под пронизывающим взглядом начальницы.       Ещё пару раз перевернув и перечитав, она отложила материалы дела и снова повернулась к Анастасии.       — Понятно всё. Сейчас уже закрыты они, скорее всего. Завтра тогда с кем-нибудь поедете. Это заберите, всё то же самое. - Ольга протянула папку с материалами в руки девушки.       — Есть, товарищ майор.       — Климкина, задержись.       Оперативница уже собиралась уходить, но голос майора заставил её развернуться и встать ровно.       — Да, товарищ майор. Слушаю.       — Что за внешний вид у вас?       — А что с моим внешним видом, товарищ майор?       — Климкина, у нас МВД. По-ли-ци-я. Это ведь уже не первый раз, когда я вам делаю такое замечание. Ещё раз увижу, что вы так накрашены, будет докладная. И будет выговор. На этот раз уже от подполковника.       — Есть. - лицо оперуполномоченной слегка покраснело от стыда, и она опустила взгляд в пол.       — Свободны. Идите работать.       Девушка кивнула, развернулась и вышла, стараясь лишний раз не пересекаться взглядом с начальницей. Такой она ещё больше напоминала Ольге провинившуюся школьницу.       « Ну, правильно говорят: самый громкий человек - самый неуверенный и трусливый. » - думала зам начальника отдела.       Майор вернулась к изучению и проверке отчетов о проделанной работе. За окном снова повалил снег. Работа была единственным, на что могла отвлечься Ольга, когда в личной жизни всё шло наперекосяк. А так продолжалось уже очень долго. Сначала вскрылась болезнь отца, о которой тот молчал до последнего момента, когда сделать что-либо было уже нельзя. Его смерть. Следом, спустя лишь неделю - смерть матери. «Не выдержало сердце» - так объяснили врачи Ольге весьма неоднозначную причину остановки сердца. После очередных похорон, ничего не оставалось, кроме как пытаться остаться на плаву и продолжать службу. В конце концов, больше у неё ничего не было. Чуть отойдя от смерти родителей, она познакомилась с её будущим бывшим мужем, фельдшером скорой помощи, Андреем Фроловым, приехавшим на место происшествия. Между молодыми людьми сразу возникла симпатия, и парень украдкой попросил контактный номер у капитана полиции, а та, в свою очередь, незаметно передала врачу написанные на клочке бумажки цифры. И какое-то время всё было действительно хорошо: им по двадцать шесть лет, они влюблены и кажется, будто любые горы - по колено. Не было пышного свадебного торжества и белого платья, только запись в ЗАГСе, простые золотые кольца, и праздничное застолье с немногочисленными родственниками мужа и его друзьями-медиками. Но тогда Ольга была по-настоящему счастлива, пусть и только чуть больше года. А потом сказка, как это обычно бывает, разбилась о суровый быт совместной жизни. Любовь прошла, и уже никто не хотел её возвращать, просто не было времени и сил. Благодаря связям Никитиной, процедура развода прошла быстро, а сама она просто была рада, что не меняла фамилию.       После того, как Андрей собрал свои вещи и ушёл, квартира первое время ощущалась необыкновенно пустой и холодной. Ощущение тотального одиночества не давало спокойно спать по ночам, но с утра капитан полиции Никитина была так же безупречна, как и всегда. Приказ о своём повышении до майора она прочитала с улыбкой, но, на деле, большой радости не чувствовала. Так и на вручении: она стоит в фуражке с укладкой в выглаженной форме, ей вручают погоны и поздравляют, жмут руку, она улыбается, а внутри - пустота.       Никитина откинулась в кресле, на мгновение прикрыв глаза. Начинала болеть голова. Пришлось достать из ящика стола обезболивающее и запить таблетку остывшим чаем. Рабочий день продолжался.       ***       Зорина ждала своего напарника, сидя на скамейке в коридоре. За окном хлопьями падал снег, постепенно застилая тонким покрывалом землю и крыши зданий. На дисплее телефона высвечивалось время: «16:08» и температура воздуха «-4° С». Город постепенно погружался в сумерки. Вдруг с лестницы послышались торопливые тяжелые шаги - это Козлов, закончил маяться с документацией и чуть ли не бежал вниз по ступенькам к Зориной. Проделав у дежурного ровно то же самое, что и оперативница, со своими бумагами, он зарегистрировал их выезд и почти радостным голосом объявил:       — Всё, по тачкам. - выражение, конечно, носило образный характер, так как машина им была выделена одна, и не самая завидная из тех, что имелись в отделе.       Козлов сел за руль Нивы, и машина, на удивление, завелась с первого раза. Парень привык водить такие машины чуть ли не с детства, поэтому за руль отечественных автомобилей садиться не боялся, зная некоторые тонкости механики. Александра открыла дверцу с другой стороны и тоже села в машину. Машина, на удивление Зориной, почти не шумела в этот раз, и они быстро тронулись с места, выехав с территории УМВД.       Дорога до бара заняла около двадцати минут. На месте связь с отделом поддерживалась уже по рации. Дело обстояло так: шестнадцатого февраля около десяти часов вечера в бар вошла группа из пяти человек, находившихся в состоянии алкогольного опьянения, которые начали всячески нарушать порядок и мешать другим посетителям бара отдыхать, а после - вступили в драку с несколькими другими посетителями бара. В результате - двое граждан оказались в травмпункте, а нарушители, не успевшие скрыться - в КПЗ отделения. Остальные два - на свободе. Весьма обычное происшествие без тайны, загадки или мистики.       — Так вчера же рассказывали уже, - начала бармен. — полицейские приходили и опрашивали.       — Вчера - ППСники приходили к вам, - спокойно ответила Зорина. — а мы собираем материалы. Опросим ещё раз, уточним детали.       Козлов достал диктофон и включил запись.       — Фамилия, имя, отчество, должность, - как обычно начал Иван.       Пока Козлов опрашивал девушку, Зорина потребовала записи с камер наблюдения. Когда всё необходимое для протокола было сделано, пришло время возвращаться в отделение. По прибытии в дежурный отдел, первым делом были зарегистрированы материалы и рапорт о проведении ОРМ. Остаток служебного дня проходил в том же ритме: ещё пара выездов и опросов свидетелей, бумажная работа, шутки Козлова и долгожданный конец смены в девять без переработки.       ***       Закрыв кабинет с железной дверью на ключ, Никитина направилась по коридору и вниз, в дежурное отделение. Сдав ключи и узнав, что новых вызовов не поступало, Ольга кивком попрощалась с дежурным и направилась к выходу из здания. Нашарив в кармане куртки ключи и достав их, майор вышла на парковку. Темно-синяя Шкода Ольги "откликнулась" и мигнула фарами. Ольга села за руль и захлопнула дверцу. Она быстро посмотрелась в зеркало заднего вида и, убедившись, что всё в порядке, завела автомобиль, вставив ключ в замок зажигания. Машина плавно двинулась с места, вскоре покидая территорию отдела. Никитиной предстояла довольно долгая дорога домой. Дольше, чем хотелось бы, из-за пробок. Вообще, хотелось как-то пропустить эти 40 минут из своей жизни и просто оказаться в постели, желательно, в тот же момент заснув. Однако, придется ехать, стоять в вечерней пробке, потом вновь трогаться, а потом ещё и готовить что-то себе на ужин, потому что желудок под конец дня уже сводило от голода. Затем нужно будет принять душ, высушить волосы, так как завтра утром на это не будет времени, и только после этого она сможет лечь в постель.       Дорога домой была ожидаемо скучной, даже с камеди-радиостанцией. За весь эфир Никитина только пару раз улыбнулась. Машина заехала во двор одного из многочисленных девятиэтажных домов и нашла своё привычное парковочное место - у фонаря, под окнами сорок шестой квартиры. Заблокировав автомобиль, майор направилась к своему подъезду. Поднявшись в квартиру, женщина первым делом разулась, черные кожаные сапоги на устойчивом каблуке остались стоять на коврике у двери. Далее оказалось снято форменное пальто и аккуратно повешано на плечиках в раздвижной шкаф. Наконец, Ольга сняла со светлой головы меховую ушанку и поставила на пуфик в прихожей. Пройдя в спальню в колготках, Никитина, как и полагается дома, переоделась в домашнюю одежду. Дома она часто носила синий трикотажный костюм, состоящий из свободных кофты и штанов. Надев его, она принялась искать тапки и обнаружила их под кроватью - собиралась утром в спешке. Ольга никогда не умела готовить сложные блюда, да и времени на это не было, поэтому в её холодильнике почти всегда стояли контейнеры и кастрюли с вареными рисом, гречкой и курицей. Всё остальное покупалось в магазине и отправлялось "покоиться" по ящикам. Пришло время пополнить запасы, поэтому полицейской снова были сварены целая кострюля макарон и остатки мяса из морозильника. Поужинав, помыв посуду и поставив всю еду в холодильник, Ольга, не теряя времени, направилась в душ. После душа - "вафельный" халат на голое тело, потом крем и, наконец, всё та же домашняя "двойка". Светлые волосы, со временем чуть утратившие былые густоту и длину, сохли быстро. Пока это происходило, Ольга Александровна пила горячий чай с остатками торта из кафе, листая новостную ленту. Внимательные глаза проносились по тексту, нога в домашнем тапочке покачивалась. На микроволновке светилось время: «22:12». Волосы майора были уже почти сухими. Женщина направилась в спальню, шаркая подошвой по полу. Одно мгновение - и Ольга уже лежала под одеялом в темноте. Телефон "стоял" на зарядке, роутер мигал зелёным где-то в глубине комнаты.       Пока сон не шёл, можно было подумать о многих вещах, происходящих на работе. О людях. Например, об оперуполномоченной Зориной Александре. О том, как она всегда честно и прямолинейно докладывает и поясняет свои действия, даже не самые обдуманные, как, например, сегодня. Ничего не оформив, подорвалась и поехала в автосервис одна, раскрывать преступление, "на опережение". Ольга невольно чуть улыбнулась своим мыслям. Она думала том, как оперативница не боится иногда сказать своё слово против, даже начальнику отдела. О том, как быстро переменяются эмоции на её лице. При всём этом, свою работу она выполняет хорошо, пусть иногда забывая о формальностях.       « Да, не бюрократ. Ещё молодая, горячая. Жаль только, на запале далеко не уедешь - выгореть легко. Эмоций в работе могло бы быть меньше... »       « Хотя, нельзя сказать, что в ней эмоции - лишнее. »       Вот, к примеру, вживую увидеть "раскуроченный" в автокатастрофе труп и отреагировать на это как человек - это нормально. Никитина даже удивилась, как стойко эта чувствительная девушка держалась на месте происшествия. Когда они подошли к тому, что осталось от машины и водителя, Зорина крепко схватила начальницу за рукав служебного пальто и какое-то время не отпускала, просто смотря перед собой. Никитина снисходительно промолчала, позволяя молодой оперативнице "привыкнуть". Спустя буквально минуту, вся бледная как полотно, Зорина всё же подключилась к оперативному отряду и начала изучать место аварии, дрожащей рукой фиксируя данные в журнал.       Позже, в служебной машине, глаза и щёки девушки блестели от слёз, но она старалась не подавать виду и "стеклянно" смотрела в окно, либо на свои сцепленные в замок руки. Ольга время от времени поглядывала на неё, пока вела машину, полностью понимая эмоцию неподдельного ужаса, которую та испытала. Когда они были рядом с отделом, Никитина, наконец, спросила:       « Зорина, вы в порядке? »       Ответом на это послужил лишь короткий кивок головой. Однако, Ольга всё понимала. Такие вещи не забываются, к сожалению. И это - та самая тяжкая часть их службы - видеть ужасы. Ольга легко кивнула, подъезжая на парковку для сотрудников.       « В обморок не падает - и слава Богу. » - подумала майор.       После этого всё было, вроде бы, как обычно. Зорина, хоть и стала на какое-то время тише воды, но исправно работала, отчитывалась, выезжала, вела слежки. Потом было ещё несколько срочных выездов с летальным исходом, но Никитина не стала устраивать девушке "шоковую терапию", сама же коря себя за это.       « Ведь не обвыкнет же... » - ругала себя зам начальника отдела, но всё равно посылала более опытных оперативников на места происшествий.       Следующая попытка "закалить" Зорину прошла куда спокойнее первой: крови почти не было, тело было целым. Это было самоубийство путём передозировки обезболивающими препаратами. Парень, "уснувший" на диване, скорее всего, даже ничего не почувствовал. После констатации его смерти врачами, Александра, вместе с другой оперативницей, производили осмотр места происшествия и опрос свидетелей. На лице Зориной уже не было такого выражения, как в первый раз, однако было видно, что даётся ей это далеко не просто. Скорее всего, девушке просто было жаль молодого парня, сведшего счеты с жизнью. Оказалось, у парня недавно нашли ВИЧ, и таким образом он решил "облегчить" жизнь своим друзьям и семье, даже в соцсеть видео с прощанием выложил. Ольга Александровна не видела, как плакала после просмотра этого видео Зорина, но вполне ярко себе это представляла, когда читала рабочий отчет.       Ольга хорошо помнила свой первый труп. Леденящая душу авария, где машину подобным, как на том выезде Зориной, образом "сложило", уменьшив её первоначальный размер почти вдвое, вместе с человеком внутри. Зрелище было отнюдь не из приятных, и девушку чуть не стошнило, несмотря на то, что она уже много раз видела подобное на фотографиях, когда училась. Видеть это столь же часто в жизни - совсем другое дело. Мозг просто не даёт забыть этих ужасающих картин, и они иногда сами по себе проносятся перед глазами, особенно по ночам, когда человек остаётся наедине со своими мыслями. Ольга закрыла лицо руками и потерла уставшие глаза.       « Вот и подумала о работе... » - измученно вздохнула майор.       Появилось желание закурить. Но Ольга не позволяла себе злоупотреблять этой привычкой. В молодости она обыкновенно могла выкурить пачку за пару дней, а теперь, как правило, только три-четыре сигареты в неделю, и то не всегда. Поэтому женщина просто продолжала лежать в постели, прикрыв веки. Уже хотелось спать, но мысли всё роились в голове. В частности, мысли об Александре. Майор постаралась сосредоточить своё внимание на мыслях о подчинённой, чтобы не давать другим, гораздо менее приятным размышлениям и образам пробираться в разум.       Перед глазами сразу встало лицо оперативницы. У Александры одно из тех лиц, которое Ольга посчитала бы симпатичным, если бы увидела среди гражданских. Такое простое и моложавое. Лицо, вызывающее доверие. Таким, наверное, и должен быть идеальный оперативник.       « Как из рекламы. Рекламировала бы она какие-нибудь простые вещи, по типу крема или лекарств, люди верили бы и покупали. Красивая, но не гламурная... » - Ольга заметила, как поток её мыслей становился всё свободнее и непринужденнее.       « О чем я вообще думаю?.. » - и пресекла себя.       Однако, рабочий коллектив у неё не вызывал, ровным счётом, никаких чувств и личных симпатий. Не было ни друзей, ни врагов. Ко всем Ольга старалась относиться ровно и соблюдала субординацию, как того и требовал устав. Была куча знакомых, хороших знакомых, а друзей - ни одного. Так уж сложилось. О неуставных отношениях не могло идти и речи - ни тогда, ни сейчас. На работе - только работа. Хотя иногда так хотелось простых человеческих объятий, прикосновений, даже просто ласковых слов. На знакомства никогда не было времени, да и что анкета майора полиции может делать на сайте знакомств? А что майор Никитина будет делать в баре, пусть и в свободное время, без погон? Она даже у себя дома завтракает с прямой спиной. Ольга уже давно не разделяла работу и личную жизнь, она просто всегда была на службе.       « Служу России. » - про себя с иронией просалютировала майор и, наконец, прочувствовала телом всю свою усталость. На старых прикроватных часах зелёным светилось время: «23:47». Пришло время засыпать. Ольга повернулась на бок и накинула одеяло на голые плечи.