Error 404: Happy family

На следующий день Утро Утро началось со смеха в гостиной. Кулкид еле как открыл глаза, потянулся и наконец встал. В уставшем виде он вышел из комнаты и тихо, хриплым голосом сказал: - Папочка, а что мы будем кушать? Севен повернул голову и нежно улыбнулся. - Ой, ты уже встал? Доброе утро, котик! Кулкид никак не изменился в лице. - Дядя Эллиот приготовил для тебя яичницу! - С той же улыбкой сказал Севен. На столе лежали свежие круассаны (Эллиот любил миндальные) и стояла сочная яичница. Было правда вкусно. Кулкид медленно ел, слыша смех, который раньше принадлежал им двоим. - Пап, а помнишь, ты обещал... - начал Кулкид. - Потом, - Севен даже не повернулся, поправляя Эллиоту воротник. День (Затишье перед бурей) Кулкид уже перестал видеть надежду на то, чтобы отец обратил на него внимание сам, поэтому начал издеваться над Эллиотом, чтобы тот обиделся и ушел. Первый пранк был довольно безобидный: Эллиот оставил ноутбук без пароля. Нарочно. Или нет. Никто не знает. К компьютеру резко подбежал Кулкид и стал делать всё на автомате. Для начала юный гений сделал скриншот рабочего стола, затем удалил оттуда все ярлыки, далее поставил на обои скриншот. В итоге, когда Эллиот, имеющий опыт работы с компьютерами, равным 5-ти минутам, вернулся к компьютеру и попытался открыть браузер, у него ничего не вышло. На протяжении часа Эллиот втыкал в компьютер и кликал на абсолютно все иконки, пытаясь открыть хоть что-то. Даже посмотрел туториал, как открывать приложения на ноутбуке для парализованных детей из Калифорнии. В один момент уровень его интеллекта стал чуть-чуть выше, чем у подушки, и он додумался нажать кнопку «Виндоус». - Ага! Вот я и открыл тебя! Приложение! Только какое... (Он даже не знал, что за окно там вылезло.) - Ну, тут вроде ввод есть... Эллиот стал аккуратно нажимать буквы на клавиатуре, но вместо «Chrome» он получил «Сокзюу». Тогда он открыл новый туториал, как менять язык на компьютере, но только уже для безруких инвалидов из Африки. Спустя полчаса он все-таки смог выполнить эту миссию. Наконец, Эллиот открыл этот несчастный браузер. - Ага! Понял долбанный компьютер! Вот такой я хакер! - кричал на весь дом парень. Но вдруг компьютер разрядился, но тупой Эллиот подумал, что компьютер сломался. Раздражённый и усталый, то ли в слезах, то ли соплях, он упал на кровать. - Ой, Эллиот, ты выглядишь таким грустным) - с ухмылкой сказал Кулкид. - Я сломал компьютер. Я просто хотел открыть браузер. - безэмоционально сказал Элли. - Какая жалость! - еще сильнее улыбнулся Кулкид. - Но можешь не ждать ни от кого помощи, всем плевать! Мальчик расхохотался и круто (нет) ушел. Через пару минут пришел Севен. Мужчина, увидев своего партнера в состоянии предсмертной агонии птеродактиля, спросил, что случилось. Когда Элли рассказал о произошедшем, Севен воткнул в компьютер зарядку, открыл его, попытался открыть приложение, не получилось. Сразу почуяв, что тут что-то не так, он зашел в раздел в настройках с обоями. Как только он их увидел, он понял, что происходит. Поменяв обои на фотку Эллиота с каким обосранным котом на диване, он радостно сказал Эллиоту, что все убрал. Эллиот подбежал к компьютеру с удивлением. Посмотрев, он сказал: - Но теперь приложений вообще нет... - Я щас все верну, глупенький! Через пять минут все ярлыки вернулись на свои места, и довольный Эллиот зацеловал Севена. - СОЛНЫШКО, Я ТАК ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, СПАСИБО ТЕБЕ! - Ну все, хватит... - С умилением сказал мужчина. В это время Кулкид стоял возле двери в комнату и понял, что все его старания были зря и он сделал только хуже (по крайней мере для себя). Следующий пранк юный хакеро-гений прозвал «смертельный бутерброд». Вчера ночью, Кулкид, подслушивая разговор отца и Эллиота, узнал, что у Эллиота есть сильная аллергия на арахис. Уже в тот момент он начал придумывать свой новый пранк. Из своего пыльного комода он достал старую крем-краску, по цвету и консистенции напоминавшую арахисовое масло. Тогда он выбросил банку с химозным шоколадным арахисовым маслом (арахиса там 0%) и подменил ее настоящим арахисовым маслом. Единственное, что отличалось на наклейках этих банок, мелкая надпись «шоколадная», которая сливалась с фоном. Кулкид извлек масло из настоящей банки и подменил содержимое на крем-краску. Когда Эллиот после мучений с компьютером решил перекусить, он в отчаянии (потому что не может попробовать настоящее масло) намазал себе на бутер «шоколадное» арахисовое масло и приступил к еде. Вдруг на кухню зашел Кулкид и открыл холодильник, с той же ухмылкой, как раньше, сказал: - Ой, Эллиотик, а ты мое арахисовое масло не видел? - В смысле, шоколадное? - Нет, настоящее. Твое я выкинул, ведь у него закончился срок годности. В тот момент перед Эллиотом пролетела вся жизнь. Он медленно взглянул на банку и не нашел там надписи «шоколадная». Эллиот, побледнев, выронил бутерброд из рук. Дико закашлялся (психосоматика). Упал на пол, шарахаясь от бутерброда, как от анаконды. Бывший хакер, в ахуе выбежав из спальни и увидев эту картину, сразу же побежал на помощь Эллиоту. - ЭЛЛИОТ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? ЧТО ПРОИСХОДИТ!? - кричал на всю Севен. - А да он арахиса захавал. - ЧТО?! ЭЛЛИ Я ВЫЗЫВАЮ СКОРУЮ! Эллиот продолжал кашлять уже со слезинками на глазах, но не почувствовал никакой боли. - С-стой, подожди... Ничего не происходит. Да и вообще, на вкус бутер был слишком горьким, может это... Мужчины одновременно повернули голову на Кулкида, стоявшего в недоумении. - КУЛКИД! - Закричали они одновременно. - Ой, знаете, хе-хе, а мне, наверное, пора... - смущенно сказал Кулкид и убежал в свою комнату. - Чадо из ада... - спокойно сказал Севен. Вечер Запах чеснока и базилика висел в воздухе — Эллиот готовил свою фирменную пасту карбонара, которую Севен так любил. Кулкид сидел, поджав колени к груди, и ковырял вилкой в тарелке. - ...и потом этот клиент говорит: «Где моя веганская пепперони?!» - Эллиот жестикулировал, брызгая соусом. - А я ему: «Брат, это как халяльный бекон!» Севен рассмеялся. Громко, искренне, по-старому. Кулкид сжал вилку так, что аж пальцы побелели. - Пап, ты обещал мне, что поиграешь со мной сегодня вечером. - Давай завтра, - Севен даже не двинул головой. - Я уверен, что это завтра никогда не настанет. Тишина Эллиот неуклюже попытался спасти ситуацию: - Эй, малыш, может быть, мы с папой... Не успел договорить Эллиот, как его перебили. - Я НЕ ТВОЙ МАЛЫШ, - вскочил Кулкид, опрокидывая тарелку. - Ты никто! Ты... Просто шлюха, которая спит с моим отцом только потому, что он крутой! Воздух вымер Эллиот побледнел, будто его ударили. Севен медленно поднялся и подошел практически вплоть к Кулкиду. - Извиняйся. - Серьёзно сказал мужчина. - ЗА ЧТО? ЗА ПРАВДУ? Ты целуешь его обнимаешь, а мне даже в глаза посмотреть не... Шлепок. Сильный шлепок. - Извиняйся, иначе получишь вторую пощечину, - с таким же лицом говорил Севен. Кулкид не почувствовал боли. Сначала было только «холодное онемение», будто кто-то выдернул шнур из розетки, и все его эмоции разом отключились. Он медленно поднял дрожащие пальцы к щеке, где уже расцветал сиреневый отпечаток ладони отца. Где-то далеко Эллиот что-то кричал, хватая Севена за руку. Но звуки доносились будто через толстое стекло. Он впервые посмотрел на отца по-настоящему. Севен дышал тяжело, с раздутыми ноздрями, но в его глазах уже плескался ужас от содеянного. Рука дрожала. "Он испугался," — осознал Кулкид. "Испугался, что ударил меня. Но... не испугался ДО этого." Это было хуже самой пощечины. Внезапно его вырвало — прямо на пол, на дорогие кожаные ботинки отца. Остатки бутерброда с поддельным арахисом (какая ирония!) смешались с желчью. — Я... — голос сорвался на писк. — Я ненавижу вас обоих. Кулкид ушел, молча захлопнув дверь в свою комнату. Ночь Севен молча курил в окно, пока Эллиот не мог заснуть из-за мыслей. Он думал. Думал, что скажет Кулкид завтра. Думал, как это повлияет на него. Думал... А если, это была последняя капля. Зрачки Эллиота заметно ссузились. Он не мог даже думать об этом. Ему было страшно. Очень страшно. - Элли. - хриплым голосом сказал тогда курящий в окно Севен. - Прости меня за сегодня. Я знаю, я ужасный человек, и я никогда себе этого не прощу. Никогда. Мужчина потушил сигарету о запястье и выкинул ее в окно. Медленно лег к Эллиоту, смотря ему прямо в душу. - Севен, я тебя все равно очень люблю, - Эллиот провел рукой по щеке мужчины. - Но ты поступил просто ужасно. - Парень отвел взгляд и скривил рот. - Я знаю. Я все решу. Я постараюсь. . . . В это время Кулкид тоже лежал в раздумьях. Мысли текли странно медленно: - "Это не папа. Папа не бьет." - "Хотя... Это же Севен. Значит, это папа." - "Значит, теперь папа бьет."