Error 404: Happy family

Раннее утро, 4:17. До этого шел такой ливень, что даже утки искали укрытие. В комнате Кулкида царил хаос, освещаемый лишь голубым свечением монитора. Он методично складывал в рюкзак самое ценное: 1.Сто тысяч робуксов, которые копил втайне, прятая по носкам и в полостях старого системного блока. 2.Несколько банок тушёнки и бутылок воды - на случай апокалипсиса или просто голодного вечера. 3.Потрёпанного плюшевого дракончика - единственного свидетеля всех его ночных кошмаров и детских страхов. 4.Единственную сохранившуюся фотографию, где они с отцом по-настоящему счастливы - сделанную прошлым Новым годом, когда Севен подарил ему первый собственный ноутбук. Но главным трофеем стал Кулгай. После инцидента с пиццерией отец заблокировал доступ, установив пароль "Нет_уже_10_лет". Кулкид взломал его за полчаса, сидя в туалете. Теперь же он сменил основной пароль на "Пошел_ты_нахуй_старый_год" и добавил четыре дополнительных уровня защиты, включая сканер отпечатка пальца (спиленного с любимой чашки Севена). На кухонном столе осталась лежать записка, аккуратно сложенная в виде самолётика: "Не ищите. Это мой кошмар, а не ваш". Последний взгляд на знакомую обстановку - и Кулкид бесшумно скользнул в ванную. Вылез через окно, упал в мокрые кусты, нашептал проклятий всем розам в радиусе пяти метров. Дождь уже прекратился, но с деревьев капало с таким упорством, будто кто-то сверху поливал его из лейки. Идёт по тёмной улице, держа в руках телефон. Набирает Блюдуда. - М-м-м?.. - раздаётся сонный голос после пятого гудка. - Ты спишь? - шёпотом спрашивает Кулкид, прижимаясь к стене дома. - Нет. Я медитирую. В позе "лёжа на животе, лицом в подушку". - Я скоро подойду, ты же помнишь наш план? - Угу... - Блюдуд явно засыпает прямо во время разговора. - Отлично, на связи. Кулкид шагал по тёмным улицам, и каждый его шаг отдавался в висках назойливым эхом. Влажный асфальт блестел под редкими фонарями, отражая осколки его мыслей. "Это не папа. Папа не бьёт." Мысль крутилась в голове, как заезженная пластинка. Он наступил в глубокую лужу. Ледяная вода просочилась сквозь ткань кроссовок, заставив его вздрогнуть. "Но это Севен. Значит, папа. Значит, папа теперь бьёт. Значит, всё, что было до этого - ложь?" Где-то впереди залаяла собака. Кулкид автоматически сжал кулаки - тело помнило удар лучше, чем разум. "А если это я виноват? Может, я заслужил? Нет. Нет. Нет. ...А если да?" Он остановился у фонаря, вдруг осознав, что не помнит, как прошёл последние два квартала. Ладони были липкими - то ли от пота, то ли от крови (он кусал их всю дорогу). "Преттипринцесс сказала бы, что мне нужен чай. Блюдуд посоветовал бы "забить и сжечь всё к чертям". А Севен... Севен раньше гладил мне волосы, когда я болел." Где-то в груди что-то оборвалось. Кулкид вдруг понял, что плачет - слёзы текли сами, без его разрешения. Он вытер лицо рукавом, оставив на ткани тёмные пятна. "Я иду к Блюдуду. У него трёхэтажный дом. У него есть лифт. А у меня нет даже своего ключа от двери." На мосту через реку он остановился, глядя на чёрную воду. Отражение фонарей колыхалось на поверхности, словно живые огни. "Если прыгнуть, будет больно? Или просто тихо? ...Нет. Не сегодня. Сегодня я просто дойду до Блюдуда." Последний поворот. Особняк, похожий на замок из тех фильмов, где главных героев преследуют призраки. Кулкид вдруг осознал, что не знает, что скажет. "Я скажу... Я скажу... ...Помоги." Он нажал на кнопку звонка. Где-то внутри залаяла собака (у Блюдуда есть собака? С каких пор?). Дверь открылась. На пороге стоял Блюдуд - в мятых пижамных штанах с пиццами, с одним тапком на ноге и сонным взглядом. - Ты выглядишь как дерьмо, - сообщил он, зевая. Кулкид вдруг рассмеялся. Или зарыдал. Даже он сам не понял. "Я дома. Нет. Это не дом. Но здесь не бьют." Мысли оборвались. Наступила тишина, нарушаемая только кваканьем лягушек где-то в саду. - Ну че встал как вкопанный, проходи... - Блюдуд потянул Кулкида за руку и провёл в дом. Шаги гулко отдавались в огромной гостиной. Кулкид отметил про себя: "Ковёр, наверное, стоит как наша машина. Картина - как дом. Этот идиотский хрустальный олень... Зачем кому-то хрустальный олень?" ... Кулкид сидит на кухонном столе, ноги не достают до пола. Блюдуд ставит перед ним чашку с чем-то тёплым. - Пей. Не сморщивайся, это не яд. - Пахнет старыми носками, - принюхивается Кулкид. - Это редкий чай "Спокойное сердце". Стоит дороже твоего достоинства. Кулкид удивился такому оскорблению от друга. "В смысле мое достоинство? Что он себе позволяет?" Он делает глоток, морщится, но пьёт. Блюдуд разваливается на стуле: - Ну что, герой, планируешь тут осесть или просто передышка перед новыми подвигами? - Не знаю, - тихо отвечает Кулкид, вертя чашку в руках. - Гениально. "Не знаю" - мой любимый план. Тишина. За окном снова начинается дождь. - Я думал, он... извинится, - внезапно говорит Кулкид. - Извиниться сразу, точнее. Он даже не написал мне, хотя мог. - А я думал, что выиграю в лотерею, - фыркает Блюдуд. - Видишь, как мы оба ошибаемся? - Ты невозможен, - Кулкид бросает в него салфеткой. - Зато честен. В отличие от некоторых отцов. Кулкид замирает. Блюдуд тут же спохватывается. - Ладно, не надо этого лица. Давай так: сегодня спишь, завтра решаем, как дальше жить без идиотов. - А если... - начинает Кулкид. - Нет, - перебивает Блюдуд. - Никаких "а если". Ты не возвращаешься туда, где тебя бьют. И я буду тебя контролировать. Точка. Вдруг Кулкид подумал: "Контролировать? Как будто я его собственность. Как будто у него есть право. Он вообще кто такой? Не отец, не брат, не... никто. Просто друг. Или думает, что больше?" "Нет, он не понимает. Никто не понимает. Там не всё так просто. Там не..." "Один раз. Один чертов раз за всю жизнь. Это не делает его монстром. Это не..." "А если бы он видел, как Севен... раньше... как он..." "Нет. Не буду это вспоминать. Не сейчас." "Он смотрит на меня, как на раненого щенка. Ненавижу этот взгляд. Ненавижу, когда меня жалеют." "Но... а если он прав? А если это повторится? А если..." "Нет. Я не трус. Я не убегаю. Я..." "Но я же уже убежал. Уже здесь. Уже..." "Почему он так уверен? Почему все всегда знают, как мне лучше? Почему никто не спрашивает, чего Я хочу?" "Я не хочу, чтобы он контролировал. Но... я не хочу возвращаться. Не хочу. Не сейчас. Может быть, никогда." "Чёрт. Чёрт. Чёрт." "А если я всё-таки вернусь? А если..." "Нет. Он не позволит. Сказал же. "Точка"." "С каких пор он решает за меня? С каких пор..." "Но если не он... то кто?" "..." "Я устал." Молчание. Кулкид пьёт чай. Блюдуд достаёт печенье. - Вот. Ешь. Это хотя бы точно не отравлено. - Ты ужасно утешаешь, - Кулкид кусает печенье. - Зато надёжно. Они сидят так до тех пор, пока чашка не опустеет, а дождь за окном не стихнет. - Я-я, наверное, сегодня Преттипринцесс проведаю, - неуверенно говорит Кулкид. - Ты сегодня никуда не выйдешь один. Кулкид медленно поднимает глаза, но молчит. Пальцы сжимают чашку чуть сильнее. Блюдуд щёлкает пальцами перед его лицом: - Эй. Ты меня вообще слышишь? Кулкид отводит взгляд в окно. Дождь стучит по стеклу. Ответа нет. Кулкид наконец поворачивает голову. Глаза пустые, как экран выключенного телевизора. - Хоть хмыкни, чтоб я знал, что ты не в коме, - раздражается Блюдуд. Молчание. Часы на стене громко тикают. Блюдуд встаёт, шагает к окну, потом резко оборачивается. - Я серьёзно, Кул. Если ты думаешь, что помолчишь, и я махну рукой - ты ошибаешься. Кулкид медленно поднимается, ставит чашку в раковину. Поворачивается к выходу. - О, нет-нет-нет, - Блюдуд перекрывает дверь. - Ты сейчас слова не сказал - места не сменил. Они стоят в паре сантиметров друг от друга. Кулкид смотрит куда-то за плечо Блюдуда, будто его там вообще нет. - Чёрт... - Блюдуд говорит тише. - Ты хочешь, чтобы я был плохим? Хочешь, чтобы я стал тем, кто тебя держит? Ну окей. Поздравляю, я теперь твой надзиратель. Кулкид наконец фокусирует взгляд. Губы шевелятся, но звука нет. - Да пошёл ты... Блюдуд уходит в свою комнату, и наверху хлопает дверь. Громче, чем нужно. Кулкид холодно смотрит в окно: "Ты дал мне крышу, но отнял небо. Это не свобода... Это тюрьма с едой."