Error 404: Happy family

пов со стороны Кулкида после событий предыдущей главы Ветер свистел в ушах, выдувая последние силы. Кулкид бежал, пока ноги не стали ватными, и рухнул на колючую траву у безлюдной грунтовки на краю леса. Отсюда был виден кусок асфальта, по которому раз в полчаса могла проехать машина. Тишина давила на уши, и в ней зазвучали мысли, чёткие и тяжёлые, как удары молотка. "Один. На холодной земле. Он стоял на коленях. Из-за меня. А если он не встанет? Если так и останется там, на рельсах? Голодный и холодный?" Он сжал виски, пытаясь выдавить эти картинки из головы. Но они лезли обратно, ещё ярче. "Он кричал так... так страдательно. А я убежал. Теперь он там один. Как и я. И этот поезд... он навсегда между нами. Я, наверное, все это заслужил." Внезапно он почувствовал, что не один. Он резко поднял голову. На краю леса, прислонившись к сосне, стоял... или стояло... или кто это блять вообще... стоял очень странный чувак. Его лицо было скрыто в тени, но чувствовался острый, изучающий взгляд. Рядом с его плечом в воздухе парила маленькая белая неоновая звезда, мерцая холодным, неестественным светом. Он не двигался, просто наблюдал. Словно ждал. Сердце Кулкида провалилось куда-то в пятки. Испуг, острый и холодный, пронзил его, разрезав все мысли. Он замер. Незнакомец медленно выпрямился, и звезда плавно последовала за ним. Он сделал несколько неспешных шагов в его сторону. - Ух ты бля, - тихо и хрипло произнёс он, остановившись в паре метров. - А ты ещё кто? Его голос был грубым, безразличным, но в нём слышалась какая-то хищная заинтересованность. Он осмотрел Кулкида с ног до головы. - Заблудился, что ли? Или от кого-то прячешься? - Он усмехнулся, но глаза оставались холодными. - Похож на одного моего старого кореша. Только он, блять, поумнее был - не шлялся бы один в такой глуши. Кулкид не мог пошевелиться, не мог вымолвить ни слова. Этот роблоксианин дышал опасностью. - Я... я ни от кого, - с трудом выдавил Кулкид. - Ага, конечно, - Ноли фыркнул и плюнул в траву. - Все вы тут ни от кого. А потом оказывается, что за тобой пол Роблокса с поводками бегает. - Он прищурился. - Севен знает, где его цыплёнок бродит? Услышав имя отца, Кулкид вздрогнул. - Ты... ты Ноли? На лице мужчины мелькнуло что-то вроде удивления, тут же погашенного всё той же маской безразличия. - Ого. А ты в курсе, оказывается. Он замолчал, его взгляд скользнул к белой звезде, которая пульсировала ровным светом. Казалось, он что-то обдумывает, глядя на этот странный объект. - Ладно, - наконец произнёс он, и его голос потерял часть первоначальной резкости. - Неважно. Вижу, дела у тебя не очень. Кулкид молчал, не в силах оторвать взгляд от этого роблоксиана и его странной звезды. - Что, пацан, мир не такой розовый, каким казался? - Ноли усмехнулся, но уже без злобы. - Бывает. Все через это проходят. Он сделал шаг ближе, и Кулкид инстинктивно отпрянул. - Расслабься, я тебя есть не буду, - Ноли покачал головой. - Просто давно не видел... таких как ты. Заблудших. Напуганных. Его взгляд снова упал на звезду, и на его лице мелькнула тень чего-то неуловимого - то ли грусти, то ли сожаления. - Слушай сюда, - его голос снова стал жёстким, но теперь в нём слышалась какая-то странная забота. - Сидеть тут и реветь - бесполезно. Мир от этого не изменится. Либо сдавайся, либо иди дальше. Третьего не дано. Кулкид сглотнул. Слова этого странного роблоксиана попадали прямо в цель. - А как... как идти дальше? - прошептал он. - А это, пацан, тебе решать, - Ноли снова усмехнулся, и в этот раз в его глазах мелькнула искорка чего-то похожего на тепло. - Главное - не оглядывайся слишком часто. Прошлое, оно как эта штука, - он кивнул на звезду, - иногда светит, но чаще - слепит. Он посмотрел на Кулкида внимательно, почти по-отечески. - Ладно, мне пора. И тебе тут задерживаться не стоит. - Он указал пальцем куда-то в сторону дороги. - Посмотри туда, вроде фары мелькаютт. Неужто за тобой? Инстинктивно, повинуясь жесту, Кулкид резко обернулся, вглядываясь в темноту. Никаких фар не было. Когда он обернулся обратно, через секунду, на краю леса никого не было. Ноли исчез. Исчезла и белая неоновая звезда. Словно их и не было. Осталась только тишина, тёмный лес и странное ощущение, что он только что получил совет от самого одиночества.

***

Особняк Блюдуда был похож на разворошенный муравейник. Даже с этого расстояния, из-за деревьев соседнего парка, было видно ослепительные синие мигалки и толпу журналистов с камерами. Возвращаться туда было равно самоубийству. Кулкид стоял в тени, его красная кожа казалась серой в ночи. Он был абсолютно один. Слова незнакомца - Ноли - звенели в ушах: "Либо сдавайся, либо иди дальше". Но куда идти? "Вот блин. Даже сюда нельзя. Претти наверное дома, под замком. Блюдуда родители наверное за одну милипиздрическую секунду прилетели. Всех отъебали... И все из за меня. Из-за того, что я всё испортил с самого начала." Он резко тряхнул головой, отгоняя мысли, и зашагал прочь от света и шума. Он брёл по тёмным переулкам Мани-Спенда, заглядывая за мусорные баки, проверяя заброшенные сарайчики - всё было либо заперто, либо уже занято другими ночными "бабочками". В кармане жалобно позвякивали последние монеты. Ноги гудели от усталости, веки слипались. Отчаяние начинало подступать комом к горлу, холодное и липкое. Он свернул на безлюдную улицу, упиравшуюся в пустырь, и увидел её - старую, покосившуюся автобусную остановку. Пластиковая скамейка была грязной, разрисованной граффити, но она была пуста. С облегчением, граничащим со слезами, Кулкид плюхнулся на неё. Пластик был ледяным. Он съёжился и подтянул колени к груди. "Отлично. Просто зашибись. Крутой хакер. Лидер банды. А ночую на остановке, как последний лузер. Наверное, он сейчас доволен. Сидит у тёплого камина..." Он с силой ткнулся лбом в колени, стараясь выбить из головы образ отца. От этих мыслей становилось только хуже. Холод пробирался всё глубже. Где-то вдали завыла сирена, и он инстинктивно вжался в скамейку, затаив дыхание. Именно в этот момент полного отчаяния, когда он готов был отдать всё за глоток горячего шоколада и свою кровать, из тени соседнего куста донёсся тихий, насмешливый голос: - Ну и ночлег выбрал. Прямо люкс, небось, с консьержем. Кулкид резко поднял голову. Из темноты на него смотрели две половинки одной маски - улыбающаяся белая и бесстрастная фиолетовая. Рядом с уже знакомым в воздухе парила маленькая белая звезда, озаряя его лицо призрачным светом. - Опять ты... - хрипло пробормотал Кулкид, потирая затекшую шею. - А кто же ещё? Социальные службы? - Ноли усмехнулся. - Да я пошутил, я никуда не уйду, ты мне еще живым нужен. Его маска в тусклом свете уличного фонаря казалась ещё более жуткой. - Что, пацана никто не ждал с хлебом-солью? Сидишь тут, как бомж, дрожишь от холода, а папочка, небось, в тёплой хате рыдает. Романтика, блять. Знаешь, я тут кое что придумал... Так началась их вторая встреча. И на этот раз Ноли был настроен куда более разговорчиво. Пов от лица Севена и Эллиота Утро (ближе ко дню) Севен сидел на кухне, уставившись в экран телефона. Он пятый раз за час пересматривал фотки с Кулкидом. - Может, всё-таки позвоним в полицию? - осторожно предложил Эллиот. - Не из-за... этого, а просто сообщим о подозрительном типе возле дома. - В полицию? - Севен горько усмехнулся. - Чтобы они что? Арестовали его за нару... Стоп, какого типа? Внезапно в дверь постучали. Стук был негромкий, но настойчивый и отчётливый, будто кто-то бил костяшками пальцев точно в центр деревянной панели. Тук-тук-тук. Идеально ровно. Севен вздрогнул и медленно поднялся. Он подошёл к двери и посмотрел в глазок. Сердце у него упало куда-то в тапки, застряло в подошве и замерло. На пороге стоял Ноли. Высокий, худой. Его раздвоенная маска - сияющая белая улыбка и спокойная фиолетовая половина с острыми зубами - была обращена прямо в глазок, словно он знал, что за ним наблюдают. В своей чёрной правой руке он медленно, словно в каком-то ритуале, перекатывал белую неоновую звезду. Севен отшатнулся от двери, будто его ударили током. Он прислонился к стене, пытаясь перевести дыхание. - Кто там? - встревоженно спросил Эллиот, видя его бледное лицо. - Никого! - резко, почти шёпотом, бросил Севен. - Прохожий... ошибся дверью. Стук повторился. Снова три раза. Такие же точные, металлические, лишённые всякой суеты. - Севен, - раздался голос за дверью. Спокойный, ровный, но с новой, хитрой ноткой. - Открой, братан. Поговорим по-пацански. - Блять, Макана переслушал что ли... - Севен закрыл глаза, сделал глубокий вдох и, сжав кулаки, распахнул дверь. - Убирайся, - его голос дрожал от сдерживаемой ярости. - Убирайся к чёрту отсюда. Сию же секунду. Ноли не двигался с места. Он стоял, и пожимал плечом, словно его лучшего друга незаслуженно обидели, хотя его белая улыбка стала шире, хитрющей. - Ну что ты, братан, сразу так? - он покачал головой, делая вид, что оскорблён. - Я ж с миром. Принёс тебе, так сказать, отчёт о проделанной работе. Кароче, слушай сюда. Он сделал шаг вперёд, и его звезда весело подмигнула светом. - Встретил я твоего пацана, Кулкида. Ну, ты знаешь. Он, блин, в таком состоянии был... Грустный, типа, весь в себе. Ну я, как старый кореш его бати, мимо пройти не мог, я ж не чурка какая-то. Купил ему сок, сухариков... Разговорились. Пацан он огонь, конечно! Умный, пробивной. Прям в меня, че уж там. - Ноли хитро подмигнул своей белой половинкой лица. Севен стоял, не двигаясь, сжав кулаки так, что кости побелели. - Так вот, - Ноли продолжил, наслаждаясь моментом. - Сидим, трындим. Я ему такие факты из жизни рассказываю, он ржёт. В общем, за жисть поговорили. И знаешь, что он мне ляпнул в итоге? - Ноли сделал театральную паузу, наслаждаясь напряжением. - Говорит: "Ноли, ты ваще красава! Мне с тобой, блин, как с родным". А потом такое выдал: "Ты мне как папа теперь, только круче". Он рассмеялся, довольный собой, и подбросил звезду. - Ну я чего? Я ж не могу пацана обидеть. Говорю: "Без проблем, сынок. Будешь у меня как родной". Так что не парься, братан. Твой пацан теперь под моей крышей. Вернее, - он огляделся с преувеличенной важностью, - мы пока без крыши, но это дело поправимое. Я его всему научу. Всему, чему ты, выходит, не смог. Он подошёл так близко, что Севен почувствовал холод, и прошептал с хитрющей, довольной ухмылкой: - И знаешь что? Он теперь мой сыночек. А ты... Ну, ты был неплохим прологом. Севен не шевелился. Казалось, он превратился в статую. Ноли, довольно хмыкнув, развернулся и отошёл на пару шагов. Потом вдруг остановился, подпрыгнул на месте, глупо тряхнул головой и запустил свою звезду в воздух, как фрисби. - Йеееес! Юхууу! - проорал он на всю улицу, его белая маска сияла от восторга. - Ваще красота! Наконец-то у меня есть свой пацан! Лучший сын в мире! И он побежал прочь от дома, смешно подпрыгивая, размахивая руками и оставляя за собой шлейф радостного хохота. Севен медленно, как в кошмарном сне, закрыл дверь. Он повернулся к Эллиоту, который стоял посреди коридора, и его лицо было маской полнейшего недоумения. - Он... это... это был тот самый? - с трудом выдавил Эллиот. - Он вёл себя как... как обдолбанный пацанчик с района. Севен ничего не ответил. Он просто прошёл на кухню, сел на стул и уронил голову на стол. Всё было кончено. Его бывший гениальный напарник, его самая большая ошибка, только что в образе крутого пацана с хитрой ухмылкой украл у него сына. И этот идиотский, тупой фарс был в миллион раз страшнее любой угрозы. Пов от лица Кулкида Через пол часа Проснулся Кулкид от запаха. Не металла и пыли, а... горячего шоколада. Он лежал на потрёпанном, но чистом матрасе, укрытый тёплым одеялом. Воспоминания нахлынули разом: остановка, холод, а потом — резкий, выворачивающий душу наизнанку прыжок сквозь светящийся вихрь звезды Ноли. Телепортация. Вау. Из-за угла, ведя за собой на плаву две кружки, появился Ноли. - Подъём, - его голос был ровным, без насмешки. - Выпей, согреешься. Кулкид молча взял кружку. Он был слишком измотан, чтобы говорить. Пока он пил, Ноли устроился на ящике напротив. - Кстати, я твоего отца навестил с утреца, - произнёс он нейтрально. Кулкид чуть не выронил кружку. -Ты... что ты ему сказал? - Правду, - Ноли отпил из своей кружки. - Что ты жив. Что ты в безопасности. Что мы... поговорили. - Он сделал паузу, глядя на Кулкида поверх кружки. - Он не поверил, что ты в порядке. Пришлось добавить красок. Сказал, что ты назвал меня папой. Напиздел значит... На самом деле, прошлой ночью было всё иначе. Сидя в этом подвале, Кулкид, сломленный усталостью, не называл Ноли папой. Он, сжавшись в комок, рассказывал про удар. Про обиду. Про то, как он ненавидит Севена, но в ту же секунду боится, что с отцом что-то случится. Он говорил с Ноли как с единственным слушателем. И Ноли слушал. Внимательно. Он понял главное: мальчик не хочет возвращаться, но по-прежнему любит отца. Главная задача Ноли - не украсть сына, а отомстить Севену. Жестоко. Очень жестоко. Что бы было больно. Очень больно. - Зачем ты это сказал? - тихо спросил Кулкид. - Чтобы он прочувствовал, - голос Ноли оставался спокойным, но в нём послышалась стальная твердость. - Чтобы понял, что значит - потерять доверие. Он думает, ты просто убежал. А ты, оказывается, уже нашёл себе замену. Он поставил кружку и подошёл ближе, но не для того, чтобы похлопать по плечу. - Я не буду называть тебя сыном, если тебе это не нравится, - сказал он прямо, глядя на Кулкида своими разными глазами. - Ты для меня... наследник. Тот, кого он не смог удержать. И я покажу тебе, как можно жить без его правил. Без его слабости. Ноли повернулся к серверной стойке. - Он учил тебя прятать следы? Нет. А я научу. Он учил тебя по-настоящему защищаться? Нет. А я научу. Он обернулся. Его белая улыбка была не насмешкой, а обещанием. Искажённое зеркало, в котором Севен должен был увидеть всё, что он потерял. - Он боялся твоей силы. А я - нет. Кулкид сглотнул. В горле стоял ком. Эти слова били точно в цель, в ту самую рану, которую оставил Севен. Здесь ему не навязывали чужую роль. Здесь ему предлагали силу. И это было в тысячу раз опаснее. Кулкид сглотнул, поставив пустую кружку. Гнев на отца, разожжённый словами Ноли, кипел в нём. - Ладно, - выдохнул он. - И че делать-то будем? Ноли громко хлопнул его по плечу, его белая пол-лица расплылась в ухмылке. - Вот это по-нашему! Вижу, пацан ты правильный, не подкачал. Слушай сюда, братан. - Он придвинул свой ящик ближе, понизив голос, будто делясь самым крутым секретом. - Твой батя думает, что он король ситуации. Что ты по углам шляешься, сопли распустив. А мы ему такой кипиш устроим, что он аж вспомнит, как в детстве под кровать от грозы прятался. - Кипиш? - Кулкид насторожился, но в его глазах загорелся азарт. - Ага, - Ноли подмигнул. - Он тебя за слабака держит. Ударил и думает, что ты с ним будешь цацкаться. А мы ему докажем, что ты - король нахуй. Не какой-то там сопляк. Мы его так проучим, что он у нас потом извиняться приползёт, как последняя шлюха. Кулкид сжал кулаки. Образ униженного, ползающего отца казался ему сладкой местью. - И как? - его голос дрожал от нетерпения. - Очень просто! - Ноли развёл руками. - Мы его найдём. Ты встанешь перед ним, весь такой уверенный, крутой. И скажешь всё, что у тебя накипело. А я рядом постою, посмотрю, как у него жопа от твоих слов загорится. Он же думает, ты один, брошенный. А ты приходишь с таким чуваком, как я! Это же ваще уважение! Идея понравилась Кулкиду. Он представил себе лицо Севена, его шок, его унижение. Да, это будет круто. - А че ему сказать-то? - спросил он, желая быть во всём идеальным орудием мести. Ноли задумался на секунду, а потом хитро ухмыльнулся. - Да что хочешь! Главное - чтоб с матом и по делу. Чтоб дошло. Типа... - он сделал паузу для драматизма, - ...«Ты бля хуйло бля ебал бля» Кулкид замер, а потом раздался его громкий, почти истеричный смех. Это было идеально! Он чуть не испустил дух от этой невообразимо высокоинтеллектуальной, суперламентально-когнитивной, трансцендентально-гениальной, умнейше-преумнейшей, виртуозно-вербальной, неописуемо премудрой, эпохально-эвристической, кибернетически-синоптической, метафизически-осмысленной, блестяще-концептуальной, фундаментально-инновационной, сверхдетализированной, панегирически-восхваляемой, безупречно-артикулированной, квинтэссенциально-истинной, феноменально-проницательной, ультрамаргинально-эксклюзивной, инновационно-революционной, синергетически-комплексной и архиважно-сакраментальной фразы, которая тотально и исчерпывающе-универсально описывает всю многогранную палитру бытия в её первозданной целостности. - Ну вот! - Ноли довольно хлопнул в ладоши. - Теперь ты меня понимаешь! Работаем в команде. Готовься, братан. Скоро устроим твоему бате такой спектакль, что он его до конца жизни вспоминать будет. Они обменялись понимающими взглядами. Кулкид, полный праведного гнева и чувства собственной крутости, и Ноли - спокойный манипулятор, наблюдающий, как его план срабатывает. Идеальное партнёрство. Вечер, момент настал нахуй План был, без сомнения, самым тупым и гениальным одновременно. Целый день Ноли дрессировал Кулкида в своём подвале. - Нет, братан, не так! - Ноли ходил перед ним туда-сюда, как режиссёр перед неумелым актёром. - С чувством, с толком, с расстановкой! Ты должен вложить в это всю свою боль, всю обиду! Это не просто слова, это - твой боевой клич! Он остановился и картинно воздел руку к потолку. - Повторяй за мной: "Я - твоё худшее кошмарное ебало, старик! А теперь - пошёл нахуй, пока я тебе весь дом в аквариум не превратил!" Кулкид, стараясь изо всех сил, повторял, но выходило не то. То слишком дёргано, то не хватало пафоса. - Ладно, - махнул рукой Ноли ближе к ночи. - Говни что хочешь. Главное - уверенно. Чтоб аж стёкла задрожали. И вот, они телепортировались прямиком в ад. Ослепляющий свет софитов, рёв журналистов, которые после визита Ноли не отходили от дома ни на минуту, крики: "Они здесь! Сын вернулся! С ним тот самый котокбас!" Ноли, щурясь от света, грубо подтолкнул Кулкида вперёд, к дверям. - Давай, братан, твой выход! - прошипел он. - Помни, ты - звезда! Дверь распахнулась. На пороге стоял Севен - бледный, невыспавшийся, в помятой футболке. Увидев сына и за его спиной - ухмыляющегося Ноли, он онемел. Кулкид, ослеплённый вспышками и охваченный диким волнением, сделал шаг вперёд, открыл рот... и забыл ВСЕ пафосные фразы, которые они репетировали. Его мозг, перегруженный адреналином, выдал единственное, что крутилось на языке весь день. - ДА Я ТЕБЕ В КАРМАН БЛЯТЬ НАСРУ И ВСЕ БУДЕШЬ ГУЛЯТЬ БЛЯТЬ СМЕЛО И ТЕБЯ В ШКОЛЕ ЗАПИНАЮТ БЛЯТЬ! Повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь щелчком затвора камеры. Севен стоял с лицом человека, которого только что швырнули в альтернативную реальность. Из-за спины Кулкида раздался тихий, сдавленный стон. Ноли с выражением глубочайшего стыда и разочарования медленно, очень медленно, поднял руку и ладонью ударил себя по лицу. - Ёбаный в рот... - простонал он. Затем, движимый единственной целью - исчезнуть, он рванулся вперёд, схватил ошалевшего Кулкида за ногу, как портфель, и попытался захлопнуть дверь. Но дверь, ослабленная предыдущими ударами, с оглушительным треском оторвалась от последней петли и с грохотом рухнула в прихожей, чуть не придавив Эллиота, который уже лежал там в предсмертной агонии. - НУ БЛЯТЬ! - завопил Ноли, стоя над поверженной дверью с перевёрнутым Кулкидом на плече. Он в ярости швырнул под ноги тем хуйлушам дымовую шашку, которая с шипением выпустила клубы едкого розового дыма. В панике и кашле, под дикий визг камер которые каким то хером находились уже в 3 сантиметрах от него, он шагнул в вспышку своей звезды, унося с собой орущего матом Кулкида. На пороге остался Севен, смотрящий на дыру в дверном проёме, на розовый дым и на лицо Эллиота, Это было лицо, излучавшее тотальный, всепоглощающий, экзистенциально-бездонный вакуум понимания, лицо, на котором застыла вечная гримаса вселенской невключенности в происходящее, словно его владелец только что осознал, что его всю жизнь преследовала невидимая улитка, а он все это время кормил её апельсинами через замочную скважину. Выражение, пропитанное до самого молекулярного уровня смиренной, обреченно-апатичной грустью, как будто он смотрел на мир сквозь мутное стекло, заляпанное чужими слезами, и видел, как сама реальность медленно тает, как мороженое на асфальте в день всеобщей печали, и это было не просто жалко, а как-то по-особенному, по-идиотски неизбежно, словно так и было задумано какой-то космической сущностью с очень плохим чувством юмора.. 😔 🥀 - Я... - Севен попытался что-то сказать, но в итоге бессильно пошевелил губами. - ...Что? Снова на базе кашоблоедное хранилище семени Блюдуда (что блять) Телепортация закончилась тем, что они оба с глухим стуком приземлились в пыльную поленницу в углу подвала Ноли. Кулкид, всё ещё вверх тормашками, первым выдохнул в тишину: - Ну... че, нормально я его? Ноли, выкинув Кулкида на матрас, медленно поднял голову. Его белая половина маски была перекошена в гримасе предельного отчаяния и стыда. - Нормально? - его голос прозвучал хрипло и неестественно тихо. - НОРМАЛЬНО?! Да ты... ты... Он замер, тяжело дыша, и повернулся к Кулкиду, готовый излить на него поток ярости. Но слова застряли у него в горле. Кулкид не сидел, съёжившись от страха. Он лежал на матрасе, уткнувшись лицом в одеяло, и... хохотал. Сначала это были сдавленные всхлипы, потом тихий смешок, а через секунду его уже трясло от беззвучного, истеричного смеха. Слёзы катились по его щекам, он бил кулаком по матрасу, не в силах вымолвить ни слова, и лишь изредка пытался выдавить из себя хоть что то похожее на буквы. Ноли замер, его гневная тирада оборвалась на полуслове. Он смотрел на этого ребёнка, который только что устроил самый провальный троллинг в мире и теперь валялся в истерике от собственной глупости. И что-то щёлкнуло. Уголок его рта вдруг дёрнулся. Потом белая улыбка, против его воли, начала медленно расползаться по лицу (а точнее - половине лица). Он фыркнул. Потом хмыкнул. А через мгновение громкий, раскатистый хохот, смешанный с матом, уже эхом разносился по подвалу-бункеру, или что это блять вообще, и почему тут дрова. - Бля-я-яя! - проревел он, схватившись за живот. - А дверь! - выдохнул Кулкид, заливаясь новым приступом. - Ты... ты дверь оторвал, и Эллиот... он там лежал! - АААА, ХВАТИТ, У МЕНЯ ЩАС ЖИВОТ ВЗОРВЁТСЯ - хохотал Ноли, падая на ящик рядом. - У меня, рот, болит... Мы... мы как два дебила сбежали, с дымовой шашкой, розовой. Они смеялись до слёз, до боли в животах, пока не выдохлись и не затихли, развалившись в полной темноте, освещённые лишь тусклым свечением полу окна толи чего блять если они в полуподвале.. - Всё-таки, _ выдохнул Кулкид, утирая слёзы. - Это было пиздец как убого. - Зато весело, - хрипло ответил Ноли, его звезда мирно парила в воздухе, будто и не было никакого позора. - Ладно, братан. Иди спать. Завтра... завтра придумаем че-нить ещё более идиотское. Кулкид, всё ещё похихикивая, закутался в одеяло. Ноли плюхнулся на свой матрас в другом углу. Они не знали, что в эту самую секунду Севен, всё ещё не в силах сформулировать ни одной связной мысли, набирал номер того, кого надо... И не знали, что утром за ними уже будет выезжать целый карательный десант из админов, модераторов, полиции и психиатров. Но это была уже проблема завтрашнего дня. А сегодня два самых больших долбоёба во всём роблоксе мирно засыпали, уставшие от смеха и совершенно довольные собой.