Сожранная изнутри

Глава: Пепел и Сталь Вечер опустился на город мягко. Небо потемнело, и на стекле моего окна отражались тени деревьев. Асия сидела на полу, держа кружку горячего чая обеими руками. Тёплый пар поднимался вверх, растворяясь в воздухе. Я молчала. Слушала, как капает вода с крыши, как вдалеке гудит вечерний ветер. — Сестрёнка… — голос Асии нарушил тишину. Я повернула голову. — Что? — Риас-сама хочет, чтобы Иссэй участвовал в рейтинговой игре. Против Рэйзеро Феникса. — Знаю. — Он волнуется. Но не говорит. Только улыбается… как всегда. — И ты хочешь, чтобы я пошла с ним? — спросила я, хотя уже знала ответ. Асия кивнула. — Он был добр ко мне. Даже когда я была… другой. — А теперь ты хочешь, чтобы я отплатила ему за доброту? — Нет, — тихо сказала она. — Просто… помоги ему выжить. Внутри раздался низкий, хриплый смешок. Маврокан. — Вот как. Дракон, идущий в бой ради мальчишки. Никогда не думал, что доживу до этого. — Замолчи, — сказала я мысленно. — Как скажешь, клетка, — ухмыльнулся он. — Но если ты решишь выпустить меня, не жалей. Я медленно поднялась. Встала к окну. В отражении — мои глаза, чуть мерцающие, тёмно-красные. — Если она просит — я пойду. Асия подняла взгляд, и в её лице появилось то мягкое сияние, что напоминало мне — даже после крови и ужаса, в ней осталась чистота. — Спасибо, сестрёнка. Ночь. Тренировочный зал под академией Куо. В воздухе стоял запах магии и металла. Риас обсуждала тактику с командой, Иссэй стоял в стороне, сжимая кулак. Когда я вошла, разговор стих. — Мизуки-сан? — Риас чуть приподняла бровь. Я остановилась, глядя прямо в её глаза. — Я участвую в игре. — Ты уверена? — осторожно спросила она. — Это не просто сражение, это… — Я не просила разрешения, — сказала я ровно. — Считай это заявлением. Риас коротко кивнула, взгляд стал серьёзным. — Хорошо. Тогда ты — наш козырь. Иссэй подошёл ближе. — Эм… спасибо, Мизуки-сан, я… даже не знаю, что сказать. — Не говори, — ответила я. — Просто не умри. Он замер, потом кивнул. — Постараюсь. Асия наблюдала из-за двери, улыбаясь. Её глаза сияли тихо, как свеча в темноте. Игровое поле активировалось. Мир дрогнул — и нас окутал свет телепортации. Когда он рассеялся, я стояла на балконе древнего замка, где шёл бой. Ночь была разорвана пламенем фениксов, крики и магия сливались в один рёв. Иссэй сражался впереди. Пыль и жар мешались в воздухе, а огонь Феникса ползал по земле, как живая тварь. Он держался, хоть и без доспеха, лишь с перчаткой Драйга на руке. Каждый удар отдавался болью — но он не падал. — Чёрт… его пламя слишком горячее! — крикнул он, сжимая руку, будто хотел выдавить из неё силу. Рейзер Феникс рассмеялся. — Сдавайся, Гремори! Твои игрушки уже плавятся! Я стояла в стороне, наблюдая. Это даже не бой — спектакль. Надутый павлин играет с огнём, думая, что это делает его богом. Я не считала его опасным. Просто шумным. Но когда пламя сорвалось в сторону Иссэя и накрыло его волной жара, терпение лопнуло. Я шагнула вперёд. Воздух вокруг задрожал, пространство сжалось, будто само место чувствовало, что сейчас произойдёт. — Отойди, Иссэй, — сказала я спокойно. Он обернулся, потрёпанный, обожжённый, но всё ещё упрямый. — Мизуки-сан?.. Что ты собираешься— Договорить он не успел. Пламя Феникса обрушилось на меня — и замерло, коснувшись кожи. Жар исчез, будто его проглотила пустота. Маврокан ожил в глубине сознания, его смех прокатился эхом, тяжёлым и древним. — Ха-ха… вот теперь интересно. Покажи им, что значит бессмертие. Я подняла руку — и плоть ответила. Кожа потемнела, под ней пробежали линии света, как кровеносные сосуды из расплавленного металла. Из спины вырвались отростки — гибкие, с острыми наконечниками, пульсирующие живым ядом. Воздух наполнился запахом металла и крови. — Крушитель Баланса… Доспех Бессмертного Узурпатора. — слова слетели с губ сами, словно я не произнесла их, а вспомнила. Доспех обволок тело — зелёно-багровый, зазубренный, живой. Чешуя сливалась с кожей, маска срасталась с лицом, оставляя лишь узкую прорезь для взгляда. Там, где должен быть рот, раскрылся разлом, наполненный светом и клыками. — Что… что это?! — вскрикнула Риас. Феникс сделал шаг назад, впервые потеряв своё самодовольство. Огонь, обжигающий всё живое, вспыхнул в его ладонях и тут же погас, едва коснувшись моего доспеха. Я сделала шаг вперёд — камень под ногами начал трескаться. — Твоё пламя… скучное. Голос стал ниже, гулкий, с эхом, словно говорил не я, а сам Маврокан через меня. Рейзер попытался улыбнуться, но я видела, как его регенерация дала сбой — от моих движений, от давления, что исходило от меня, даже его бессмертная кровь дрожала. Маврокан рассмеялся внутри: — Смотри, как ломается их уверенность. Вот она, сила, что боится даже смерть. Я подняла руку. Отростки зашипели, будто змеи, готовые к удару. — Пора прекратить это недоразумение. И арена содрогнулась, когда дракон в человеческой коже наконец перестал сдерживаться. Феникс отступил. В его глазах впервые мелькнул страх. Его бессмертное пламя трепетало, будто само не хотело приближаться. Смех с губ исчез. Я стояла в центре арены. Мой доспех — живой, дышащий, как зверь. По чешуе бежали багровые искры, а трещины на маске пульсировали красным светом, будто под ними билось сердце чудовища. Маврокан урчал в сознании, довольный, ленивый, как зверь, нашедший добычу. — Вот так… так-то лучше. Пусть запомнят, кто здесь настоящий бессмертный. Я подняла взгляд — и встретилась с глазами Иссэя. Он стоял позади, ошарашенный, прижимая руку с перчаткой. На ней — слабое свечение, будто сам Драйг пытался что-то сказать, но слова застряли в пламени ужаса. — Что… это за сила?.. — выдавил Иссэй. Из перчатки, наконец, раздался голос Драйга — хриплый, надломленный: — Это… не дракон. Это то, чего драконы боятся. Маврокан засмеялся, гулко, с удовольствием, так, что звук пронёсся по арене. — Боятся? О, нет, Драйг. Ты путаешь. Драконы — просто мясо. А страх — это то, что остаётся от вас после встречи со мной. Воздух содрогнулся. Даже магические барьеры арены застонали, и в них пошли трещины. Риас побледнела, Акэно инстинктивно шагнула ближе, будто пытаясь защитить остальных от давления. Даже Граф Феникс на трибунах перестал улыбаться. — Мизуки! — крикнула Риас. — Достаточно! Я не ответила. Мой доспех жил своей жизнью — двигался, дышал, словно изнутри что-то большее, чем человек, вырывалось наружу. Отростки за спиной поднялись, как копья, и зазмеились в воздухе. Рейзер собрал пламя в ладонях, выстрелил им в меня, и… Огонь рассыпался, как пепел. Моя чешуя вспыхнула, впитывая жар, и мгновение спустя кожа под ней стала темнее, плотнее. — Ты… ты адаптировалась?! — выдохнул он. — Не я, — произнесла я глухо, шагнув вперёд. Голос был двойным: мой и его, Маврокана. — Это природа того, что живёт во мне. Мгновение — и я оказалась рядом с ним. Рейзер не успел даже моргнуть. Один из отростков пронзил его бок, и я почувствовала, как яд вплетается в кровь феникса, как пламя в воск. — Посмотрим, как быстро ты воскреснешь теперь, — сказала я тихо. Его глаза расширились, он упал на колено. Пламя вспыхнуло — но не золотое, как прежде, а мутное, багровое, словно изнутри горел яд. Маврокан рассмеялся: — Забавно. Птица, что сгорит от собственного бессмертия. Я отступила, позволяя ему упасть. Арена окуталась дымом, магический барьер дрожал на грани разрушения. Всё стихло. Рейзер поднялся, тяжело, шатаясь, с обожжённой кожей и мёртвым взглядом. — Этого… не может быть… Я… Феникс… — Просто курица, — ответила я. — Слишком громкая, чтобы не сгореть первой. Он упал. Регенерация всё ещё пыталась сработать, но яд держал её, как цепь. Тишина. Иссэй стоял, сжав кулаки. — Она… победила его… Драйг молчал. Только потом, медленно, тяжело, словно через боль, сказал: — Нет. Не она. Они. Внутри я почувствовала, как Маврокан довольно выдохнул. — Видишь, девочка? Даже твои союзники теперь понимают, что сила — не благословение. Это напоминание, что всё живое можно уничтожить. Даже то, что не умирает. Я сняла доспех — он растворился в воздухе, оставив за собой запах крови и пепла. Кожа снова стала человеческой, глаза — мягкими. Но в глубине, под всем этим, я знала: часть меня всё ещё дышит тем чудовищем. Риас шагнула ближе. — Мизуки… ты ведь могла убить его. Почему остановилась? Я посмотрела на неё. — Потому что ты не попросила меня уничтожить. Ты попросила — помочь. Асия стояла рядом, её глаза блестели — гордостью, страхом, восхищением. Она прошептала: — Сестрёнка… ты… настоящая драконица. Я улыбнулась ей. — Нет. Просто клетка, в которой чудовище решило жить. Маврокан усмехнулся тихо, почти ласково. — И что самое страшное — я не хочу уходить.