В ожидании неизбежного

      Прохладный вечерний ветер играл тканью его плаща. Свет фонарей мягко отгонял ночную тьму. Из небольших гостиниц и лапшичных доносились ароматные запахи еды. Интересно, зачем она назначила ему встречу в этом месте? Время в ожидании Лили тянулось медленно. Уже не веря в то, что встреча действительно состоится, Сувон собирался подать знак охране и уйти. Он давно должен был уйти. Не просто уйти, а уехать налаживать дела в других частях страны, но не смог. Обещание, данное генеральской дочке, не позволяло уехать раньше, не смотря на недовольство советников.       — Я здесь! — крикнула вслед она.       — Какое счастье, госпожа Лили всё-таки пришла, — произнёс, обернувшись, Сувон. — Собирались тщательно и по-королевски.       Похоже, она была слегка накрашена и в более нарядной одежде, синей, с вышитыми узорами.       — Скорее уж потратила всё время в попытках аккуратнее улизнуть из дворца. Отец, узнав про мои вылазки в город, усилил охрану.       — И в этом он совершенно прав: такое сокровище необходимо беречь ото всех, — сказал он, проведя рукой по её тёмным мягким волосам, заставляя её щеки загореться румянцем.       Лили было приятно услышать эти слова из его уст. Какая-то странная сила влекла её к этому человеку. Определённо, в нём не было ничего особенного: симпатичный, легкомысленный торговец, невероятно доброжелательный и любопытный, первое время даже казавшийся ей навязчивым, и отчего-то хотелось назвать его растяпой. Вон не принадлежал к тем мужчинам, которые обычно привлекали её. Даже по положению в обществе он ей не пара. Но почему же она здесь?       Лили — хорошенькая генеральская дочка, привыкшая жить на всём готовом и невероятно далёкая от настоящей жизни. Но какой-то проблеск, какой-то огонёк в ней всё же был. Этот огонёк не давал удушливой отцовской заботе на корню задавить бунтарский дух.       — Я думаю, стоит довериться вкусу госпожи Лили. Чем знаменита местная кухня? Мы заглянем в любое место.       Лили не была экспертом в уличной кухне, но одно место всё-таки было ей знакомо. Она часто бывала там с Аюрой и Теторой во время вот таких тайных выходов. Прислуга держалась чуть поодаль, трапезничая и в то же время ненавязчиво приглядывая за своими господами. Здешняя жареная лапша с овощами и мясом передавалась из поколения в поколение хозяевами этой лапшичной. Неожиданно в воздухе появился другой аромат, более пряный и острый.       — А сейчас что готовится на кухне? — спросил Сувон у хозяина.       — Это наш фирменный тушёный в соусе из чёрных бобов тофу. Невероятно острый. Нигде больше такой не найдёте.       — Рискнёшь попробовать? — поддразнила Лили.       — Я бы не отказался, — удивил своим ответом прежде казавшийся очень осторожным Вон.       — Тогда и я. Приготовьте две порции! — не желая уступать, заговорила Лили.       Оба морщились, но ели. Лили пыталась обскакать Вона в поедании тофу, но острота блюда, словно огнём обжигала ей рот. Рис, поданный к тофу, едва притуплял остроту.       Сувон стремился сделать так, чтобы любая мелочь шла во благо государству. И даже такая неформальная и необязательная встреча должна была принести свои плоды. Всё-таки Лили — дочь генерала. Её жених станет следующим местным правителем. И вряд ли ему придётся легко в этой должности, ведь у жены на всё есть своё мнение, которое она не замедлит сообщить. Пожалуй, кроме решительности Лили недоставало знаний и опыта, а вот напора — хоть отбавляй. Она и сама могла бы отдавать приказы и управлять провинцией. Размышляя обо всём этом в своей голове, он на пару мгновений мечтательно засмотрелся на Лили. Он так часто прогонял от себя чувство симпатии и привязанности к девушке, что оно стало ощущаться, как нечто постороннее, далекое. Нечто, что никак не может происходить с ним.       Лили мило морщилась и хватала ртом воздух. По просьбе Сувона хозяин принёс ароматный зелёный чай. Какая же она глупая. Что она пытается доказать этими гастрономическими испытаниями? Присущую ей невероятную непрошибаемость? Он и увидел её в деле, когда Лили вопреки всему подняла флот и армию на защиту своих земель. Госпожа Лили поразила его своим напором. Ей бы немного опыта, грамотных советников и из неё получится способный лидер клана воды. Он убеждал себя, что его повышенный интерес вызван исключительно государственным интересом и нисколько не попыткой разглядеть в синеве её глаз ответную симпатию.       А всё-таки приятно проводить вечер вот так, не торопясь ужиная в приятной компании. Больше не нужно волноваться ни о пиратах, занимающихся работорговлей, ни о наркоторговцах из империи Кай. Сейчас имеет значение только милое лицо Лили, наслаждающейся чаем, после острого, словно огонь, тофу.       После встречи они увезут с собой эти воспоминания о вечере, пропахшим сытной лапшой, жгучим тофу и жасминовым чаем. И в ожидании новой встречи, Лили со странной грустью вспомнит неказистого торговца с телохранителями. Рядом с ним её не покидало чувство комфорта и безопасности. Он словно тлеющий огонь — угольки всё ещё слабо сияют оранжевыми искрами, отдают много тепла, но слабость эта обманчива, потому что всё ещё они могут разгореться в большое пламя, если будет на то необходимость и пища. И напоследок он дал ей обещание о новой встрече.       Жизнь вне стен дворца завораживала и манила. Лили, недолго раздумывая, приняла обещание. Она хотела больше. Хотела сбросить оковы навязчивой опеки, увидеть, что по-настоящему происходит в землях клана воды, пусть даже её помощником станет кто-то нелепый, вроде этого торговца Вона. Её интриговала неизвестность и дальние земли. Заезжие купцы из других стран часто приносили отцу подарки. Порой среди них встречались книги, которые вечерами для Лили читала няня. В книгах писали о далёких землях за морем, где, в отличии от Коуки, людьми правила царица, окружённая четырьмя фениксами. Отец не оценит её затеи, он скорее пожизненно заключит её оковами в замке. А Вон, быть может, и согласится. Он же торговец, наверняка часто бывает в других странах, наверняка не откажется и ней показать их. Не то, чтобы она верила в существование фениксов, но жизнь «птичкой в клетке» медленно разъедала её изнутри. Порой, ей почти физически становилось тяжело дышать от постоянных запретов.       Обещание Вона стало для неё, словно путеводная звезда на небе. Лили дождётся, она верила в это. Верила в следующую встречу, что та принесёт ей неожиданное счастье, словно снег на голову летом упадёт. И каждый раз, проходя мимо окон, Лили вглядывалась вдаль, желая увидеть недавнего знакомого. Чувство одиночества делало ожидание неприятным, заставляя усомниться в принятом решении. Сменялись дни, а знакомый силуэт всё так и не появлялся на горизонте. Тетора передала госпоже бумажный конверт, где аккуратным почерком, были выведены извинения и обещание вернуться, спустя несколько недель.       А где-то на другом конце страны Сувон, проходя мимо прилавка с заколками, икнул. Заколка с белым цветком магнолии идеально подошла бы её волосам. Увидеть бы Лили снова поскорее.