Под алым закатом и лунным светом

      Натаниэль дождался, когда первые лучи солнца пробились сквозь пыльное окно, окрасив комнату в светлые тона. Эндрю еще спал, разметавшись на своем матрасе, его дыхание было глубоким и ровным. Эти редкие минуты утренней тишины, когда назойливый оборотень был безмолвен, стали для вампира единственным подобием уединения.       Он бесшумно поднялся со своего собственного матраса — старого и жесткого, который ему одолжил Мэтт. В первый же вечер Натаниэль оттащил его в самый дальний угол комнаты, подальше от Эндрю. Так и прошли эти три дня — в тягучем ожидании.       Сегодня был четверг. День, когда все должно было измениться.       Он бесшумно двинулся к двери, его взгляд скользнул по спящему Эндрю. Мысль о предстоящей встрече с мэром заставляла его древнее сердце, сжиматься от странного, почти забытого предвкушения. Ему до смерти надоело это существование в руинах, среди грязи и чужих, диких запахов. Он жаждал обустроить эти стены, вернуть им хоть тень былого величия, создать подобие дома — не просто укрытия, а места, где можно было бы, хоть на немного остановиться.       Правда, ирония ситуации не ускользала от него: «нормального» жилища здесь не получится по определению. Его обитателями будут вечный вампир и четверо оборотней. Но даже такой вариант был бесконечно лучше вечных скитаний.       Спустившись на кухню, Натаниэль уловил густой, горьковатый аромат свежесваренного кофе. В лучах утреннего света, за столом сидел Аарон. Он сгорбился над книгой, прижимая ее так близко к лицу, что страницы почти касались его носа, и шептал слова. — У тебя проблемы со зрением? — спросил Натаниэль, нарушая тишину.       Аарон вздрогнул и отложил книгу, моргнув от света. — Однажды ты своим тихим появлением кого-нибудь добьешь, — он произнес это без упрека, скорее с легкой усталой улыбкой, и сделал глоток кофе из простой глиняной кружки. — Я не шучу. — Ответь. Ты постоянно щуришься.       Аарон тяжело вздохнул, отодвигая книгу. — Да, вижу плохо. Далеко — еще куда ни шло, а близко — все расплывается. Глаза быстро устают. — Почему до сих пор не носишь очки? — спросил Натаниэль с той прямой, лишенной церемоний откровенностью, которая была его отличительной чертой.       Аарон коротко, почти безнадежно хмыкнул. — Нил. Мы... небогаты. На еду едва хватает. Очки — это роскошь.       Натаниэль ничего не ответил. Он подошел к плите, взял кастрюльку с кофе и налил темную жидкость в первую попавшуюся кружку. Он не чувствовал ни вкуса, ни бодрящего эффекта, но ему нравилось тепло, которое разливалось внутри, согревая его изнутри, имитируя жизнь, которой в нем не было. Он стоял у стола, глядя поверх кружки на Аарона, снова погрузившегося в чтение, и в его холодных глазах мелькнула невысказанная мысль. — Пойдешь со мной в город? — неожиданно даже для себя спросил Натаниэль.       Аарон поднял на него удивленный взгляд. — Я? Зачем я тебе? — Твой брат собирался идти, чтобы снова играть в тень, — ответил Натаниэль, и в его голосе прозвучала легкая, усталая усмешка. — Если пойдешь ты, будем считать, что его миссия выполнена. Меньше поводов для ворчания.       Аарон отставил кружку, изучая вампира с тихим любопытством. — Мне интересно, Нил. Ты сильнее каждого из нас. Мог бы поставить Эндрю на место одним движением. Но вместо этого ты... плывешь по течению. Почему?       Натаниэль на мгновение задержал взгляд на солнечном луче, пойманном пылью в воздухе. — Аарон, я прожил триста лет, — его голос стал тише, почти беззвучным. — И когда я говорю, что устал, это не просто слова. Вы молоды, полны огня. В Эндрю я чувствую ту ярость, что возможна лишь в молодости. Он, безусловно, выводит меня из себя, я этого не скрываю. Но иногда... проще уступить. Если ему спокойнее от мысли, что он меня контролирует, пусть будет так. Но сегодня, — он перевел взгляд на Аарона, — Мне действительно была бы приятнее твоя компания. Если ты не против.       На лице Аарона мелькнула тень улыбки. — Да, я только за. Подождешь меня немного? Мне нужно привести себя в более... презентабельный вид, — он отпил остатки кофе и аккуратно отложил книгу.       Натаниэль кивнул и вышел на крыльцо. Утренний воздух был чист и свеж. Он прислонился к косяку, наблюдая, как солнце поднимается из-за верхушек деревьев, заливая золотистым светом заросший бурьяном двор.       Аарон вышел из дома минут через двадцать. Его одежда, хоть и простая и поношенная, была чистой и опрятной, волосы аккуратно зачесаны, а обувь, вопреки всему, выглядела чистой. Натаниэль с молчаливым одобрением окинул его взглядом. — Ты выглядишь куда презентабельнее своего брата, — констатировал он. — И не действуешь мне на нервы. — Боги, Нил, ты никогда не выбираешь выражения, — покачал головой Аарон, шагая рядом. Но в его голосе не было обиды.       На этот раз, идя по лесной тропе, Натаниэль не чувствовал раздражения. Тихая, вдумчивая аура Аарона действовала на него умиротворяюще. — Какую книгу ты читал утром? — спросил Натаниэль, вдыхая свежий, хвойный воздух.       Аарон слегка покраснел, словно пойманный на чем-то сокровенном. — Гордость и предубеждение. — Прекрасный роман, — отозвался Натаниэль. — Я читал его в год публикации.       Аарон замер на месте, уставившись на него с широко раскрытыми глазами. — Ты серьезно? В 1813-м? — Да. Я тогда жил в Англии. Весь Лондон только и говорил о новой писательнице. Джейн Остин была настоящим бриллиантом того сезона. — Он сделал небольшую паузу, глядя вдаль, будто вглядываясь в призраков прошлого. — Я даже имел честь танцевать с ней на одном из балов.       Аарон стоял, не в силах вымолвить ни слова. Его лицо выражало такое потрясение и благоговение, что Натаниэлю это почти показалось забавным. — Нил, ты не врешь? Ты танцевал с самой Джейн Остин почти сто лет назад? — Да. Меня тогда представили ко двору. Я был знаком со многими литераторами той эпохи. — С кем еще? — выдохнул Аарон, его глаза горели настоящим огнем. — Чарльз Диккенс, Оскар Уайльд... если говорить о британцах. — Да ты шутишь! — Нет. В моем поместье в Англии хранятся экземпляры их книг с личными дарственными надписями, — спокойно ответил Натаниэль.       Аарон покачал головой, ошеломленный. — Нил, это... невероятно. Твоя жизнь так насыщенна! Что ты забыл в этом богом забытом месте? — он развел руками, оглядывая окружающий их скромный пейзаж.       Натаниэль замедлил шаг, его взгляд стал отрешенным. — Я объездил полмира, Аарон. И в конце концов... захотел вернуться к своим корням. К тому, что когда-то было человеческим во мне. — Но здесь же ничего не осталось, — тихо сказал Аарон. — Одни руины. — Да, ничего, — тихо согласился Натаниэль, и в его голосе прозвучала бездонная, вековая усталость. — Ничего, кроме моих воспоминаний.       Через час неторопливой беседы они вышли на оживленные улицы города, где уже кипела жизнь. Повозки, лавки, крики торговцев — все это создавало шумный, пестрый фон. — До встречи еще есть время, не против заглянуть в пару магазинов? — спросил Натаниэль.       Аарон с готовностью кивнул. — Я хочу сделать для тебя кое-что, — сказал вампир, останавливаясь и глядя на него прямо. — Обещай, что примешь это. Мне ничего не нужно взамен. Просто хочу это сделать. — Это зависит от того, что именно, — настороженно сказал Аарон. — Просто обещай, что примешь, и все, — настаивал Натаниэль, его взгляд был твердым, но не суровым. — Хорошо, — тихо согласился Аарон. — Отлично. Тогда пойдем.       Натаниэль повел Аарона через площадь, его глаза выискивали нужную вывеску среди лавок и магазинов. Наконец он нашел то, что искал: скромную, но опрятную оптику недалеко от центра.       Колокольчик над дверью прозвенел, когда они вошли. Внутри пахло воском и деревом. Мужчина в очках и белом халате поднял на них взгляд из-за стойки. Его взгляд на мгновение скользнул по простой одежде Аарона, но лицо осталось вежливо-нейтральным. — Здравствуйте, джентльмены. Чем могу быть полезен? — Здравствуйте, — ответил Натаниэль. — У моего друга проблемы со зрением. Мы хотели бы проверить глаза и подобрать очки. Вы можете помочь? — Нил, не надо, — тихо, почти умоляюще, прошептал Аарон. — Я делаю это для себя, — так же тихо парировал Натаниэль. — Мне еще пригодятся твои глаза. — Конечно, — оптик жестом пригласил Аарона пройти дальше. — Как ваше имя? — Аарон. — Мистер Аарон, пройдемте, пожалуйста.       Аарон нерешительно сел в кресло. Оптик, тщательно вымыв руки, приступил к осмотру, меняя линзы, заставляя его читать буквы на таблице. Через несколько минут он закончил и подошел к стеллажу с готовыми очками. — Ответьте на несколько вопросов. Как давно вы заметили ухудшение зрения? — Лет пять назад, — ответил Аарон, чувствуя себя немного скованно. — Хорошо. Видимых повреждений нет, скорее всего, это генетическая предрасположенность. Мы можем подобрать из готовых моделей, а через несколько недель изготовить индивидуальные... — А можно получить очки сегодня? — прервал его Натаниэль. — Модели, представленные здесь, довольно дорогие. Индивидуальные будут дешевле... — Если что-то из этого подойдет, мы готовы купить сразу.       Оптик на мгновение замялся, оценивающе глядя на них. — Что ж, давайте сначала примерим.       Он стал прикладывать к лицу Аарона одну оправу за другой, проверяя зрение с новыми линзами. Наконец, он остановился на одной — с тонкой металлической оправой и качественными, не слишком толстыми линзами. Очки делали лицо Аарона более собранным, подчеркивая вдумчивый взгляд. — Сколько за эти очки? Мы берем их, — сказал Натаниэль, не колеблясь.       Оптик подошел к столу, достал толстый прейскурант и, пробежавшись пальцем по графе, назвал сумму: — Пятьдесят долларов.       Рядом раздался резкий вдох Аарона. — Нил, это слишком дорого! Это целое состояние! — Ты в них хорошо видишь? — спросил Натаниэль, глядя прямо на него.       Аарон, все еще в очках, кивнул, ошеломленный ясностью мира вокруг. — Это главное, — Натаниэль достал из внутреннего кармана кошелек и отсчитал пятьдесят долларов.       Оптик, стараясь скрыть удивление, выписал чек. — Сохраните его. Гарантия на очки два года. Если что-то случится, обращайтесь. — Благодарю вас, — Натаниэль коротко кивнул и мягко подтолкнул ошеломленного Аарона к выходу. На улице тот замер, не в силах вымолвить ни слова. — Спасибо, — тихо сказал Аарон, все еще сжимая в руках футляр, словно боясь, что тот исчезнет. — Пустяки, не стоящие благодарности, — отозвался Натаниэль, делая шаг вперед. — Главное — не снимай их без нужды. Это поможет сохранить зрение. — Знаешь, Ники тут все уши прожужжал, какой ты, оказывается, красавчик, — Аарон смущенно улыбнулся, поправляя новые очки на переносице. — И вот теперь я наконец могу тебя как следует разглядеть, без этой вечной размытости. Нил... твои глаза... они невероятного цвета. Таких я никогда не видел. — Он огляделся по сторонам, убедился, что никто не слушает, и понизил голос до шепота: — А у всех вампиров такие глаза?       Натаниэль усмехнулся, и в уголках его губ на мгновение обнажились острые клыки. — Нет, не у всех. Это... фамильная черта. А теперь пошли, — он легким движением подался вперед. — Через час у нас прием у мэра, а я не люблю опаздывать.       Джереми встретил их с подчеркнуто широкой, почти сияющей улыбкой. Его взгляд на мгновение задержался на Аароне, выражая легкое недоумение, но тут же все его внимание безраздельно вернулось к Натаниэлю. В кабинете, в одном из кресел, сидел еще один мужчина — лет пятидесяти, с проседью в аккуратно подстриженных волосах и строгим костюмом. — Вы очень пунктуальны, мистер Джостен, — произнес Джереми, жестом приглашая их сесть. — Все документы готовы. А это... ваш спутник? — Позвольте представить, мистер Миньярд, — гладко ответил Натаниэль. — Моя правая рука. Я редко принимаю важные решения без его совета.       Глаза Аарона слегка округлились, но он лишь молча кивнул, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Очень приятно, мистер Миньярд, — Джереми пожал ему руку с той же обходительностью. — А это мой добрый друг и адвокат, мистер Грин. Он уже подготовил договор купли-продажи.       Натаниэль занял место за столом и принялся внимательно изучать документы. Его взгляд скользил по строчкам с привычной скоростью и точностью. Договор был составлен безупречно, без подвохов — он видел за свою жизнь сотни подобных бумаг. — Мистер Миньярд, присядьте, пожалуйста, и просмотрите условия, — с едва заметной, улыбкой сказал Натаниэль, поворачивая документ к Аарону.       Тот, казалось, готов был провалиться сквозь пол. Натаниэля забавляла его реакция. Слегка прокашлявшись, Аарон опустился в кресло и начал читать. Новые очки творили чудеса — ему не приходилось щуриться или подносить бумагу к самому носу. Он внимательно изучил каждый пункт, затем поднял взгляд на Натаниэля. Тот чуть заметно кивнул. — В целом, джентльмены, все составлено корректно, — начал Аарон, и его голос, к удивлению Натаниэля, звучал твердо и деловито. — Однако, не кажется ли вам, что запрашиваемая сумма в три тысячи долларов чрезмерна для подобного имущества? — Но земля там... весьма обширна, — начал оправдываться адвокат, мистер Грин. — Столько гектаров перейдут в собственность мистера Джостена... — Бывали ли вы в тех местах? — мягко, но настойчиво парировал Аарон. — Руины и непролазные заросли. Потребуются колоссальные вложения, чтобы привести все в порядок. Я настаиваю на снижении цены как минимум на пятьсот долларов. При такой стоимости мы готовы выписать чек немедленно. Это более чем справедливая цена.       Адвокат вопросительно посмотрел на мэра. Джереми лишь улыбнулся и развел руками в театральном жесте. — Что ж, — сказал мэр, — полагаю, две тысячи пятьсот долларов — более чем адекватная сумма. — Прекрасно, — Натаниэль достал из внутреннего кармана чековую книжку с тем же бесстрастным видом, будто покупал газету. — Я выпишу чек.       Наконец-то Натаниэль держал в руках документы, которые официально возвращали ему его родовое поместье. Он уже развернулся, чтобы уйти, когда голос мэра остановил его. — Мистер Джостен, разрешите задержать вас еще на минутку.       Натаниэль замер, кивнув Аарону и адвокату, чтобы те вышли в коридор. Дверь закрылась, оставив их наедине. — Не желаете ли чего-нибудь выпить? — Джереми указал на хрустальный графин с янтарным виски на своем столе. — Благодарю, но нет, — вежливо отказался Натаниэль. — С вами было невероятно приятно иметь дело, — продолжил мэр, его улыбка стала чуть более личной, чуть менее официальной. — И как-то не хочется отпускать вас в ваши новые владения так скоро.       Натаниэль вопросительно поднял бровь, всем существом ощущая, как сердце Джереми участило свой ритм. Воздух в кабинете сгустился, наполнившись невысказанным интересом. — Видите ли, — Джереми сделал паузу для эффекта, — В конце октября мы ежегодно проводим благотворительный маскарад. Главное светское событие сезона. Я был бы бесконечно счастлив увидеть вас там. И, признаться, был бы в восторге, если бы у нас выдался еще один повод... пообщаться.       Натаниэль почувствовал, как в его собственном холодном нутре что-то насторожилось. Он явно заинтересовал мэра. Пока было неясно, к чему это приведет — к выгоде или к проблемам. Но отступать было не в его правилах. — Я был бы польщен вашим приглашением, — ответил он, его голос оставался ровным и учтивым, но в глазах вспыхнул быстрый, как молния, расчет. — И с радостью приму его. — Превосходно! — лицо Джереми озарилось искренней, почти мальчишеской улыбкой. — Я позабочусь о том, чтобы приглашение нашло вас в ближайшее время. Уверяю, вы не пожалеете. Вам должно понравиться. — Не сомневаюсь. А теперь, если вы позволите, мне действительно нужно идти, — Натаниэль склонил голову в легком, изящном поклоне. — Конечно, конечно. До скорого, мистер Джостен.       Наконец выйдя из душного кабинета на свежий воздух и отойдя на приличное расстояние, Аарон не выдержал. — Это что вообще было, Нил? — он выдохнул, проводя рукой по лицу. — Я там чуть не умер от страха! С какого перепуга я внезапно стал твоим помощником?       Натаниэль позволил себе легкую, почти незаметную улыбку. — Но все же вышло превосходно. Ты справился блестяще. Еще и пятьсот долларов сэкономил, хотя я был готов заплатить полную сумму. Твое выступление было впечатляющим. — Хотя бы предупредил бы меня! — Тогда бы ты просто сбежал и ни за что не переступил порог того кабинета, — парировал Натаниэль с холодной логикой.       Аарон вздохнул, почесывая затылок. — Что же, не стану спорить. И сам не ожидал от себя такой... напористости. — Я уже говорил и повторю: ты занимаешься не своим делом, Аарон. Физический труд — не твой удел. — Но я должен быть со своей стаей, — тихо, но упрямо ответил Аарон. — Ты можешь быть с ними, не таская бревна, — Натаниэль остановился и повернулся к нему. Его взгляд стал пристальным, почти пронзительным. — Никто не требует от тебя отречься от своих. Но подумай и о себе. Взгляни на свои руки.       Он быстрым, точным движением схватил запястья Аарона и развернул его ладони вверх. Кожа была грубой, покрытой старыми мозолями и свежими ссадинами — немыми свидетельствами тяжелой работы. — Разве ты сам не хочешь чего-то большего? — его голос прозвучал тихо, но весомо.       Аарон отвернулся, не в силах выдержать этот пронизывающий взгляд. — Подумай всерьез о том, чтобы стать моим помощником, — продолжил Натаниэль, отпуская его руки. — Мне нужен свежий, живой ум рядом. Я давно не был в этих краях, и все здесь стремительно меняется. Мне нужна твоя помощь. Искать кого-то в городе я не хочу и не стану. Ты мне подходишь. Платить буду достойно. Сможешь даже откладывать. — Мне не нужны подачки, — пробормотал Аарон, глядя куда-то в сторону. — Подачки? — в голосе Натаниэля прозвучало холодное изумление. — С каких пор честная оплата за труд стала подачкой? И, кстати, я тебя должен.       Аарон удивленно моргнул. — С чего вдруг? — Сегодня ты сэкономил мне пятьсот долларов. Считаю справедливым разделить эту сумму пополам. Твои двести пятьдесят, — он сделал паузу, давая цифре усвоиться. — Но пятьдесят я вычитаю за твои очки. Выходит, ты их купил себе сам. Так что я остаюсь твоим должником на двести долларов. — Но я не могу взять эти деньги! — Аарон, хватит вести себя как упрямый ребёнок, — голос Натаниэля снова стал твердым и бескомпромиссным. — Ты заработал эти деньги своим умом и красноречием. Как только я сниму наличные в банке, ты получишь свои двести долларов. И еще раз прошу — подумай о моем предложении.       Аарон не ответил. Они шли оставшуюся часть пути в молчании, уже приближаясь к дому. Лишь когда вдали показались знакомая крыша, он тихо, почти невнятно, проговорил: — Хорошо. Я подумаю.       Едва нога Натаниэля ступила на заросшую лужайку перед домом, как из тени с низким рыком на него налетел Эндрю. Удар был стремительным и яростным, он повалил вампира на землю, придавив всем весом своего мускулистого тела. — Как ты посмел увести моего брата куда-то?! Я тебе не позволял! — Эндрю кричал ему прямо в лицо, так близко, что их носы почти соприкасались, а его горячее, гневное дыхание обжигало холодную кожу Натаниэля.       Вампир под ним лишь устало закатил глаза, демонстрируя полное пренебрежение к этой вспышке ярости. — Не смей закатывать на меня глаза, когда я с тобой разговариваю! — проревел Эндрю, одной рукой впиваясь пальцами в его щеки, заставляя того смотреть на себя. — Эндрю, отпусти его! Мы ходили подписывать документы! Со мной все в порядке! — Аарон попытался оттащить брата, но тот грубо отшвырнул его локтем.       В этот миг Натаниэль дернулся. Движение было столь быстрым и точным, что Эндрю не успел среагировать и оказался под ним. Теперь вампир, сидя верхом на оборотне, своими бедрами прижимал его к земле, а руки Эндрю были заломлены над головой и прижаты к сырой траве.       Натаниэль смотрел вниз, в глаза, полные всепоглощающей, почти животной ярости. Эндрю извивался, пытаясь вырваться, но хватка была стальной. — Только отпусти, и я разорву тебя на клочки! — прошипел он, и брызги слюны попали на лицо Натаниэля.       Тот не дрогнул. Он повернул голову к перепуганному Аарону. — Нам нужно на пару минут.       С этими словами он, словно перышко, поднял сопротивляющегося Эндрю, перекинул его через плечо и, прежде чем тот успел издать хоть звук, рванул с места. Лес мелькнул зеленым пятном, и через секунду они оказались среди старых, покосившихся надгробий заброшенного кладбища. Натаниэль с силой швырнул Эндрю на мшистую плиту. Тот тяжело ударился о камень, сдавленно крикнув.       Оборотень мгновенно вскочил на ноги, его лицо пылало от бешенства. Он сгруппировался для нового прыжка, но Натаниэль не стал принимать бой. Вместо этого он просто... уселся на землю, прислонившись спиной к другому надгробию. — Эндрю, погоди, — его голос прозвучал удивительно спокойно после недавней схватки. — Успокойся. Давай просто поговорим.       Оборотень замер в боевой стойке, смотря на него с немым изумлением, смешанным с неутолимой злостью. Грудь его вздымалась от учащенного дыхания. Приглашение к диалогу в таком месте и в такой момент было настолько неожиданным, что на мгновение выбило его из колеи. — Я не причинил и не собираюсь причинять вреда Аарону. Или кому-либо из вас, — его голос был ровным и твердым, без тени лжи.       Эндрю медленно опустил сжатые кулаки, но его взгляд, полный подозрения, не отрывался от вампира. — Мы ходили в город, и Аарон помог мне с документами, — продолжил Натаниэль. — Ты вообще в курсе, насколько он умен? — Я живу с ним дольше тебя, — выдохнул Эндрю, сдаваясь, и тяжело опустился на траву в метре от Натаниэля. — Он сэкономил мне сегодня кучу денег. И я хочу предложить ему работать на меня. — Никогда, — резко, почти инстинктивно, отрезал Эндрю. — Я не понимаю, почему ты на него запал. Твое внимание к нему... оно омерзительно. И я не позволю ему быть рядом с тобой.       Натаниэль устало улыбнулся, и в его глазах мелькнула тень чего-то древнего и печального. — Плохо ты разбираешься в людях, Эндрю. — А ты и не человек. — Верно, — согласился Натаниэль, и его взгляд скользнул по окружающим их могильным плитам. — Это кладбище принадлежало моей семье.       Эндрю, удивленный поворотом темы, с новым интересом оглядел заросшие камни. — Здесь похоронены мои отец, мать и младший брат.       Он замолчал, и тишина повисла между ними, густая и тяжелая. Слишком много веков он закапывал эти воспоминания глубоко внутри. — Триста лет назад я похоронил их здесь и больше ни разу не возвращался.       Эндрю замер, пораженный этой неожиданной откровенностью. — За всю свою долгую жизнь я ни разу не рассказывал о них никому. — Как они... умерли? — хрипло спросил Эндрю. — В те годы здесь бушевала чума. Сначала слуги, потом отец, затем мать... и мой младший брат. Ему было всего десять. — Голос Натаниэля дрогнул, став тише. — Я до сих пор помню его смех. Он был таким смышленым. Вечно с книгой, вечно ходил за мной по пятам... А потом пришла болезнь. И забрала их всех. — Он сделал долгую паузу, собираясь с мыслями. — Они умерли в один день, с разницей в несколько часов. А мне... мне не повезло выжить. — Но как ты выжил? Это же чума, от неё нет лекарства. — Проезжий вампир нашел меня среди их тел. И влюбился. Без памяти влюбился в умирающего юношу.       Натаниэль замолчал, его взгляд утратил фокус, уходя в далекое прошлое. Он сидел, не двигаясь, пока тишину не нарушил голос Эндрю, прозвучавший неожиданно близко: — Он превратил тебя.       Мутные глаза вампира медленно сфокусировались на оборотне. — Да. После ночи агонии я проснулся нечистью. Без души. Но живым. В день их похорон я похоронил и свою прежнюю жизнь. Я уже никогда не был тем человеком. — И где же этот вампир сейчас? — Не знаю. И надеюсь, никогда не узнаю. Я прожил с ним сорок лет. И сполна заплатил за свое бессмертие. Он отпустил меня. Мы не виделись веками. — Ты скучаешь по семье? — тихо спросил Эндрю. — Уже нет. Я забыл, что значит скучать по тем, кто тебе дорог. — Он посмотрел прямо на Эндрю. — И я не причиню зла Аарону. Никогда. Сегодня утром, увидев его с книгой... это было как увидеть призрака. Моего брата. Он тоже так читал, уткнувшись носом в страницы. Я понимаю, что Аарон — не он. Но позволь мне сделать для него хоть что-то хорошее. Вернувшись сюда, я впервые за много веков... что-то почувствовал.       Эндрю нахмурился, его взгляд был все еще суровым, но в нем уже не было прежней слепой ярости. — Я все равно буду следить за тобой. — Как и я за тобой, — с легкой усмешкой парировал Натаниэль, поднимаясь с земли. Он протянул руку Эндрю. Тот на мгновение задержал взгляд на бледной ладони, а затем схватил ее и позволил вампиру помочь себе встать.