Горечь мяты

Запоздалые предупреждения

 Гермиона молчала. Сейчас она понимала, что нет смысла отрицать очевидное – ее неопытность была слишком заметна.  Но к счастью для Гермионы внизу послышались голоса – это наконец вернулась Джини. Гермиона выскользнула из кровати и быстро натянула пижамные штаны и набросила рубашку, которую из-за отсутствия пуговиц теперь нельзя было застегнуть, поэтому ей приходилось просто держать ее края руками. - Гермиона, постой, нам нужно поговорить, - Рон тоже встал и начал одеваться. - Потом, - шепнула Гермиона и выскочила за дверь.  Быстро прошмыгнув в свою комнату, она поискала в своих вещах футболку и натянула ее вместо пижамной рубашки. И как только спрятала рубашку поглубже в шкаф, она услышала стук в ее дверь и голос Джини: - Гермиона, можно войти? - Да, входи, - дрожащим голосом ответила Гермиона и быстро присела на кровать. Джини прошла в комнату и села за стол. Она перевела взгляд на платье, весящее на дверце шкафа и, наклонив голову, улыбнулась. - Миленькое, ты в нем планируешь завтра пойти?  - спросила Джини. - Да. Оно, наверное, не очень подходит для свадьбы, но другое я не успела купить. - Ой, не переживай. Я думаю, что наши платья на фоне наряда Полумны никто и не заметит.  Они обе рассмеялись – Джини весело, а Гермиона немного нервно. - Мое платье сейчас готовит мама. Я сбежала, потому что не могу больше слушать ее причитания о моей беременности.  Они обе немного помолчали. Гермионе не терпелось проверить – сработал ли ее план, и она попыталась рассказать о Нортоне, но уже привычное чувство сжатия перехватило ее горло, не давая произнести ни звука. Не сказать, что Гермиона возлагала на этот вариант с изменой большие надежды, но теперь идей у нее вообще не осталось. Волна отчаянья начала накрывать Гермиону и словно издалека она услышала слова Джини: - Мама сказала, что Рон здесь. - Да, приехал, когда мы ужинали, - понуро опустив голову, ответила Гермиона. - Ты же понимаешь, что он здесь из-за тебя? – серьезно глядя на Гермиону, спросила Джини. - С чего ты взяла? – вскинула голову Гермиона. - Гермиона, он здесь уже год не показывался. Даже на Рождество не приехал. Да, он нанимал работников, которые помогали с ремонтом дома и садом, но сам практически не появлялся. А тут вдруг с таким рвением начал предлагать разместить музыкантов у себя! - Что ты хочешь этим сказать? – Гермиона была сбита с толку этой тирадой Джини. - Ну, знаешь, что-то он к тебе явно еще испытывает. Но я не уверенна, что это положительные эмоции. Мы с Гарри даже о тебе при нем старались не упоминать, потому что он тут же начинал злиться. А когда узнал, что ты вышла замуж, он вообще пришел в бешенство. Он мой брат и я люблю его, но я не всегда его понимаю. Да он и не рассказывает ничего. Просто хочу предупредить тебя на случай, если он захочет тебя как-то обидеть…  В этот момент Гермиону начал разбирать истерический хохот, и она с трудом пыталась его сдержать. Ей очень хотелось сказать Джини, что она опоздала со своими нравоучениями буквально на час. - Ты правда думаешь, что Рон мне может как-то навредить? - Я, честно, не знаю. Вот Гарри считает, что он тебя до сих пор любит, но я в это не верю, - Джини виновато взглянула на Гермиону. – Не так ведут себя влюбленные мужчины.  Гермиона грустно усмехнулась. Нет, в любовь Рона к ней она тоже не верила. - Мне тоже кажется, что Гарри не прав, - тихо сказала она. - Вот и я о том же. Но, если честно, у теории Гарри есть тоже свои доказательства. Девушки, с которыми он спит, очень похожи на тебя. А когда он свой паб назвал «Веселая выдра», тут даже я начала сомневаться. Мы ведь все знаем чей патронус выдра. - «Девушки, с которыми он спит»?! Что это значит? Он же встречается с Мишель! – Гермиона выглядела потрясённой. - Ой, там ничего не поймешь в их отношениях. Они же живут отдельно. Рон в Лондоне, она в Париже. Но Гарри не раз заставал у него в квартире девушек. Иногда полураздетых…  Гермиона сидела, потрясенная услышанным. Она не хотела думать о том, что только что между ними произошло, было из мести ей. Но, если это был гештальт Рона, то сегодня он его точно закрыл. - То, что между тобой и Крамом ничего не было, стало понятно уже на чемпионате мира по квиддичу, когда он прямо после матча сделал предложение своей девушке. Рон мог бы тогда связаться с тобой, но он этого так и не сделал, - продолжила Джини.   Гермиона сидела молча, желая поскорее закончить этот разговор, потому как каждое слово Джини отдавалось болью в ее душе. Джини, видимо, тоже поняла, что Гермиона не хочет об этом говорить, и они перешли к обсуждению завтрашней церемонии.  Джини ушла от Гермионы ближе к полуночи. А после ее ухода, Гермиона свернулась калачиком на постели и тихо заплакала.