Добродетель из сущего злодейства!

Rolando Villazón - Gounod: Polyeucte, Act III: Source délicieuse (музыкальное произведение) Некоторое время назад: В полу-круглом зале, где расположена мастерская Изготовителя, царила атмосфера творческих исследований. Страсть мастера - в его работе и вдохновении, бесконечном стремлении к совершенству в деталях, новых идеях. Костюм для Самки оказался для него вызовом и испытанием, которое он не мог игнорировать. Он далеко не был простаком и прекрасно понимал - что-то между его Владыкой и Самкой происходит. Не знал что конкретно, но для него было очевидно - что-то стремительно развивающееся. У него не было каких-то определенных чувств по этому поводу, слишком неизвестны были переменные. Все эти стремительные изменения в замке свалились будто снег на голову. Не то чтобы ВСЕ преобразилось до неузнаваемости, но зашевелилось - это точно. Мрачный сад во дворе превратился в райский уголок, казалось там всегда светлее чем в любом другом уголке замка, да и дышится там слаще. А как внезапно там все выросло, разве там когда-то было такое изобилие? Откуда? Самка приложила к этому руку, но как, что это за способности такие. Это что-то напоминает ему. Он будто растер пальцами песчинку маны в саду и ахнул, это была некая аура отдыха... На счет ее характера, по началу, имелись некоторые сомнения, которые стремительно развеивались. Вроде бы учтивая, молчаливая, хотя он и был осведомлен, что молчать ей было наказано Владыкой, а ее соблюдение молчания являлось хорошим качеством послушания. А потом он открыл для себя как она готовит, это был чистый восторг, даже для него - йордла с безупречным вкусом. Хотелось перехваливать ее. В день когда она таки одела платье, он испытывал противоречивые чувства. Она зашла опустошенной и беспристрастной. Это вызывало его внутренне возмущение, ведь он столько сил вложил и потратил на нечто безупречное, неповторимое, восхитительное и ничто, абсолютно ничто не могло его в этом переубедить. Как вдруг она просияла. Красота. Такая скромность и удивительное присутствие вкуса, изящество. Соответствие образу. Пришлось подгонять ее на показ к Владыке. Когда сам Лорд Вейгар принес платье обратно, то не сразу отдал ему его. Помедлил, будто обдумывая свое решение. Оно было в хорошем состоянии, никаких повреждений, но от глаз мастера не скрыть изменений в деталях. И, о боже, от него самого так стойко пахло ее запахами. Изготовитель не решился бы излишне помышлять свои предположения при Владыке, который был мрачнее обычного. Тем более, что с некоторых пор, будто улавливал чужие мысли. Жуть! А как иначе объяснить то, что у Владыки портилось настроение на пустом месте, когда не было озвучено ни единого слова? И кажется, будто он стал распознавать практическую любую ложь. По его уходу Изготовитель тщательно исследовал платье. Следы магии, темной магии. Вздох. Как-никак Изготовитель тоже являлся темным магом и отнюдь не самым заурядным. Все это вызывало тревогу. Противоречивое чувство. Воодушевление и оскорбление. Изготовитель был уверен - они провели время вместе. Спали? Не только спали? Возмутительные и вопиющие мысли возникли в его голове. "Ох, страшное дело" не верил он собственным догадкам. Если все так - быть беде. Барышня в беде. Владыка сотнями лет подвергался темным искусствам и принял их как часть себя. От поцелуев эта барышня, быть может и не пострадает, но вот от более тесного контакта у Владыки может разыграться аппетит из неудержимого желания... и тогда все выйдет из под контроля. Нет, ужасная мысль, невозможная для воображения. Держа в руках платье, в его голове закралась мысль, что барышня сейчас вероятно очень ослабла. Он не мог ошибиться. Законы магии тьмы были неоспоримы. А некоторое время позже обнаружил абсолютный бардак в банном-зале. "Какая дикость, позор, безобразие!" Он вздыхал и уже желал отчитать барышню за учиненные ею неприятности, но не мог себе это позволить, ведь ее состояние сейчас... Но он мог послать миньона. Проверить. Не просто послать, а контролировать и наблюдать происходящее. Ведь он был мастером контроля миньонов, как и многие другие приспешники в замке Болхейм. Забавно что Самка, в какой-то момент про себя обвинила в "нападении" Вейгара, но она рассуждала по своему, считая маленьких миньонов безобидными, а когда получила неожиданный отпор, подумала о самом могущественном маге в замке - его хозяине, Лорде Вейгаре. Ее было можно понять. Как только она встала в эту дикую и безобразную позу, готовясь к бою он совершенно не понимал - зачем? Разве это удобно? А потом она рванула как брызги воды! Впечатляющее зрелище. Но это не отменяло того факта, ради которого он контролировал миньона. Полное поражение, она лежит плашмя на полу. - Жулик! - прокричала она. Он не понял ее оскорбления. Его глаза расширились от удивления, когда она применила хвост как инструмент для захвата. Ему не удалось все рассмотреть, к сожалению. Длинная шерсть хвоста перекрывала обзор. Но за то услышал скрип сдавливаемого материала. Его очень раздражало что ничего не было видно. Энтузиазм вернулся к нему, когда он почувствовал физическое растяжение тела миньона в разные стороны и подстроился под ситуацию. "Какое удобное приспособление" подметил он про себя, наблюдая как Самка орудует хвостом, когда бросила в миньона щит. Но так-же он услышал этот неприятный и приглушенный хруст ее позвонков. Вздохнул "тело ее таки ослабло". Затем качающийся хвост. Сперва он подумал, что она вышла из себя, разозлилась, расстроилась и сейчас что-то будет. А в воздухе начала распыляться та самая мана, от которой у него проснулась жажда поживы. Это не было разрушительной алчностью, скорее восхищение эффектом. Ее сила вызывала покой и умиротворение. Насыщение. Разве можно не желать это чувствовать? Блаженство. "Вот так кормилица" подумал он и стал выводить умозаключение: хвост - обладает способностью источать эту особенную ману в небольшом количестве. Большой, длинный, пушистый, гибкий. А когда эта мана в воздухе заискрилась, ему это показалось скорее забавным, шутливым. Нет, эта магия не подходит для боя. Он поддался ей и позволил схватить миньона. Решил посмотреть что будет дальше. Каково было его удивление, когда она прекратила свои попытки продолжать битву. Ее удовлетворила поимка миньона? Когда она вошла в сад, он попытался вырваться из хвостатой хватки, но в этом потерпел абсолютное поражение. И очень удивился. Она обернулась и посмотрела на миньона, необыкновенно спокойная. Отступил когда отпустила. Изготовитель не мог определить причины своей неудачи. Он сокрушался когда она уничтожала насекомых. Неужели она не понимает что это темная магия?! Магия несущая зло и смерть. Не хотелось бы, чтобы она ее использовала... А когда она припала ухом к земле, какое безобразие для дамы. Ужасно свободолюбивая и беззаботная барышня. "Что это такое?..." задавался вопросом Изготовитель, наблюдая как она закручивает эфемерную нить в узелок и создает маленькую сияющую капельку. И он понял что она сделала, когда поместила эту каплю в землю, как маг он это почувствовал. Она помогает древу. И примерно в момент, когда она сидела перед очередным растением, его очень сильно отвлекли от контроля над миньоном. - Какого черта ты делаешь?! Лорд Вейгар как кремень был готов защищать свою Самку. Когда он почувствовал упоминание своей личности в ее мана-кристалле и разобрался что с ней происходит... Его злости не было предела. Он хотел рвать и метать. Изготовитель, вопреки своему уважению и страху к Владыке, осмелился недовольно рассуждать о том, как Лорд Вейгар изменился. Накипело! Стал реже посещать его и вообще терять уважение, как и он к нему. Ничего не рассказывает! Вообще разговоров стало на порядок меньше. Да и признался, что для него уже не является секретом их постельная игра, от Вейгара постоянно пахнет Самкой. А на ее платье остались следы темной магии! Он считал что Вейгар из корысти пользуется этим пушистым кусочком счастья и не позволяет никому с ней контактировать, чтобы самолично пожинать плоды благодати. Она же определенно добродушная, учтивая и весьма наивная девочка... А Вейгар же выразился так: - Именно поэтому я и забочусь о ней, воспитываю, наказываю. Она же буквально преподнесла себя в жертву МНЕ. Прямо-таки жертва поэзии! - сокрушился темный маг и притих - Тьма настигает ее и без моего вмешательства... И это был последний раз, когда я подверг ее опасности... Если только она сама этого не захочет. - Это отвратительное осквернение, Лорд Вейгар, и приводит оно к губительным последствиям, вы это прекрасно знаете... Бедная девочка, так упорно сопротивляться тьме и оставаться такой светлой... - проникался Изготовитель сочувствием и уважением к ее, вероятно, неосознанному мужеству. Изготовитель вновь проникся уважением и к своему Владыке, но понимал что пристрастие к этой близости легко может превратиться в привычку и быстро сжечь барышню, которая, судя по всему, имела какие-то корни с духовным миром. Иного предположения не нашлось, ее магия несвойственна для материального мира смертных. Практически по дружески, на сколько это можно обозначить между владыкой и подчиненным, оба направились на кухню набить желудок. Вейгар шел и переживал, что потеряет свое лицо перед подчиненными, ведь он - Хозяин замка Болхейм, Величайший темный маг, Уничтожитель миров, Владыка и Лорд Вейгар. Мастер Вейгар. И пока его одолевали переживания, он не уследил за драгоценным десертом, который приготовила Самка. Изготовитель, без лишних мыслей, видел перед собой угощение и даже не думал спрашивать можно ли это отведать. А как иначе, если оно просто тут, на блюде, порезано и разложено на кусочки. - Потрясающе! - послышался восторженный комментарий Изготовителя. - Я не разрешал тебе это трогать! - капризно осудил его Вейгар. - Но Лорд Вейгар... - совсем тихо и обиженно сник голос Изготовителя. Вейгар был крайне возмущен буквально этим "Но" и считал что подобное должно быть наказано. И он с яростью ударил кулаком своей латной перчатки. В проход будто скакнула Самка и встала. Изготовитель совершенно не понимал с какой целью это было сделано, ему было не до этого. Удар Лорда Вейгара был переполнен яростью и это оказалось настолько больно на сколько возможно оценить удар латной перчатки по лицу. Неловкое молчание. - ... Ну может и можно еще кусочек. "Что? Так просто?" возник вопрос в голове Изготовителя. Разумеется он не мог отказать себе в еще одном кусочке. Так вкусно, что боль от удара отступает на задний план.