Обиды будут недолгими...

Обиделся. Драко обиделся. На самом деле это было не таким редким явлением, да и сейчас поступок Гарри не считался каким-то вселенским проебом. Это скорее традиция - корчить недовольную рожицу и строить из себя надменного хорька. Но обычно самым интересным этапом этих обид было мольбы Гарри о прощении. Поттер изощрялся как мог: начиная с вкусняшек или ужина в дорогом ресторане, заканчивая горячим вечером в ванной или спальне. И сегодняшние его намерения целомудрием не отличались. Драко готовил ужин. Недовольный, вечно вздыхающий и закатывающий глаза Драко. Обычно в их семье готовил только он, ибо у Гарри, прожившего всю жизнь с магглами, между прочим, все взлетало на воздух. А Малфой, на удивление, нашёл общий язык с плитой и ножами, и даже полюбил это дело. Гарри тихо зашёл на кухню, наблюдая за мужем. Драко, который со временем стал чуть ниже Гарри, и притом худее, нарезал овощи. - я слышу тебя, Поттер, пошёл вон, - отчеканил Малфой, даже не поворачиваясь. Но Гарри похоже контузило после целого дня в аврорате и он продолжил, медленно, как лев, красться. Тогда блондин резко развернулся и, жестикулирая ножом продолжил: - я сказал, не подходи ко мне, видеть тебя не хочу, козёл, ты просто... - Гарри подлетел к парню, и, заломав руку с ножом за спину, придавил того к столешнице, придвинулся близко-близко к уху: - любимый, ты совсем позабыл, где я работаю? - как тут забудешь, когда тебя всем своим весом придавливает огромное накаченное тело. Драко лишь шумно выдохнул, пытаясь вырваться из крепкой хватки. - ты же знаешь, что это бесполезно, - вздохнул Гарри. - брось нож, - Малфой лишь закатил глаза. - бросай, - надавил Поттер. Нож полетел на кухонный кафель и звонко ударился о плитку. Тогда Гарри нагло ухмыльнувшись, убрал свободной рукой длинные платиновые волосы с шеи и провел кончиком носа по белой коже, пуская рой мурашек. Драко даже не дрогнул. Но и Гарри не спешил останавливаться. Оттянув зубами воротник шелковой ночной рубашки, Гарри принялся оставлять дорожку багровых засосов, начиная за ухом и заканчивая на выпирающей ключице. И вот, аврор запустил уже необратимую реакцию в Малфое. Блондин запрокинул голову назад, на плечо мужа, открывая изящную шею, стало труднее дышать, и ноги почти не держали. Драко хватался за холодный мрамор столешницы, как за спасательный круг, до белых костяшек, и то что он до сих пор не упал - результат притяжения поттеровского тела и гребанной столешницы. Руку отпустили, она уже успела затечь. А после совершенно без труда закинули на плечо и вынесли из кухни. - эй, а как же ужин! - возмущению предела не было. То есть так можно, да? - у меня сегодня другой ужин, - прохрипел Гарри, и уложил мужа на шелковую простынь, а это между прочим малфоевская прихоть. Слишком это аристократ любил шелк. Гарри поднял обе руки Драко над его головой и прижал к простыни одной рукой. Мерлин, опять? Второй же быстро расстегнул ночную рубашку, и прошелся липким взглядом и едва заметным касанием кончиками пальцев от границы штанов до самых глаз. Драко заметил. И касание, которое было, как расскаленный свинец, и взгляд, под которым он задерживал дыхание. И заметив, как Гарри придвинулся к нему, что бы поцеловать, отвернулся. Он все еще в обиде, а то что у него уже минут пятнадцать стоит ничего не значит. Предел недоумевания Гарри был где-то за гранью этого пространства, и тогда он поцеловал подставленную ему шею, именно туда, где несколько минут назад оставил свой красненький след, и начал спускаться ниже, медленно, нарочно обводя языком соски, каждую родинку и шрамик, что попадётся у него на груди, каждое ребро оглаживая кончиками пальцев. Спустился к впалому животу, поцеловал, а после слегка подул на мокрое от поцелуя пятнышко. Чрезмерно чувствительный до кончиков пальцев Дарко дернулся, и тогда Гарри посмотрел на него исподлобья, ухмыльнувшись, как чешский кот, отпустил его руки. Они сразу же уместились на мускулистых смуглых плечах, царапая их короткими ногтями после каждого касания поттеровских губ, до белоснежной кожи. О, Мерлин, Драко не мог держать лицо, делаться непробиваемым и холодным перед таким властный мужем. Когда он специально показывал, что он больше и сильнее, когда в такие моменты проявлял свою физическую силу полностью - единственное место, где он не боялся этого делать и навредить любимому - в спальне. Тогда Малфой, все еще стесняясь своей слабости, растекался под ним, как шоколад на солнце, а если и пытался казаться менее чувствительным, то брюнет замедлялся во всех своих действиях и неотрывно смотрел в глаза. Тогда Драко точно ломался. И сейчас, когда Гарри проводит горячими руками за резинкой шёлковых штанов, спуская их все ниже, оглаживая бедра, Драко выгибается в пояснице и гортанно стонет от возбуждения, стеснения и удовольствия. Мерлин, миленький, пусть это никогда не заканчивается. Поттер выбросил изумрудные штаны куда-то за пределы кровати и уселся между ног Малфоя, с животным интересом разглядывая всего, будто увидел в первый раз. Это была невыносимая пытка, но как всем известно, Гарри не страшили оголенные провода. Под таким пристальным взглядом Драко закрыл раскрасневшееся лицо локтями, стараясь успокоить дыхание. В это время, пока хорочек не видит, умирая от стыда, брюнет широко мажет языком от коленки до самого основания бедра изнутри, от чего Драко чуть ли не задыхается в собственных ощущениях. Ну и что бы муж не задохнулся совсем, Гарри насильно убирает руки с лица, закидывая их себе на плечи, и целует его в губы, так медленно, что Драко не успевает понять, что его член оказался в горячих ладонях, которые уже размазывают смазку по всей длине, задевая большим пальцем головку, отчего Драко каждый раз напрягается. Рука Поттера все ускоряется, внизу живота начинает затягиваться плотный узел из удовольствия, которое совсем скоро выльется наружу. Гарри зарывается свободной рукой в длинный блодинистый волос, который так ярко контрастирует с винными простынями, и делая последнее движение рукой, чувствует, как тело Драко постепенно расслабляется, а по его руке стекает горячая жидкость. Когда Драко открывает уже чуть сфокусировшиеся глаза, видит, как Гарри глядя ему в глаза, аппетитно облизывает свои пальцы один за другим. - гребанный ты придурок, Поттер, - трет лицо блондин, пытаясь стереть сново накатившее смущение, а Гарри лишь улыбается. - иди ка сюда, - последнее, что слышит Поттер, перед тем как падает сверху на Малфоя и хорёк завлекает его в умопомрачительный поцелуй: - ты ещё обижаешься? - между поцелуями спрашивает Гарри. - заткнись и занимайся делом.