Прозревшие

      Гарри ввалился в комнату с неистовым желанием запереть дверь всеми возможными чарами. Гермиона, все-таки дождавшаяся его после отработки, определенно решила на нём отыграться за все его годы безалаберного отношения к учёбе.       “Староста не может получить плохие оценки, Гарри. И если ты приведешь в пример Рона, я стукну тебя по голове и напомню, что его должности лишили. Напомнить, в чью именно пользу?” — Выговаривала она, погребая Поттера под горой учебников и собственных конспектов. За конспекты, конечно, спасибо, они у нее все подробные и понятные, но помощь, поданная вместе с головомойкой быстро выветривала чувство благодарности.       Сгрузив неподъемную даже под облегчающими чарами сумку на кровать, и устало упав на нее лицом, Гарри так и остался лежать, раздумывая, пожалеет ли он утром, если уснет прямо сейчас и прямо так.       — Спать так — определенно не лучшая твоя идея, Химера, уж поверь. — Пророкотали на ухо, но Гарри уже даже не дернулся, лишь глухо и жалостливо вздохнул куда-то в одеяло.       — Нет, ну серьезно, хватит так делать. Пожалуйста, Принц, — жалобно пробурчал он, так и не поднимая головы.       — А разве тебе не понравилось? — Провокационно спросил наглый слизеринец, развалившись рядом на кровати. Ему не хватало только розы в зубах для полноты картины.       Гарри глянул на него одним глазом, и нырнул лицом обратно в одеяло, презрев то, что на нём очки и сейчас они неудобно впивались в переносицу.       — Не желаю с тобой разговаривать.       — Жаль. А ведь мы могли бы много что обсудить, наедине, — Принц явно нарывался, доставая уже напрочь уставшего от этого дня Поттера, и тот был вынужден включить мозги, чтобы придумать свой план мести. Внезапное озарение вспыхнуло в мозгу, и Гарри приманил к себе сумку, небрежно сваливая из неё всё, что там было, на кровать. На самом дне, конечно, оказался учебник Принца, который Гарри и выхватил, крепко сжимая переплет.       — Химера, ты что задумал? — Принцу резко стало не до хаханек, когда он понял, что уже не может так безнаказанно шутить, едва стоило пальцам сомкнуться на корочке и он ощутил схваченным… себя? Это понял и Поттер, который чуть ослабил хватку и лёг на спину, перехватывая книгу так, как привык её держать.       Принц перестал морщиться от неприятного давления, чуть прогнув поясницу, словно на ней сейчас лежала ладонь, но стал смотреть настороженно. И не зря, потому что Гарри решил осмотреть обложку. Новенькую, самолично прикрученную обложку, снятую с другого учебника. Не глядя на Принца, Гарри огладил корешок, легко скользя пальцами, вспоминая ощущение в прошлом. Старая обложка ощущалась не так, но в новой тоже было что-то любопытное и тактильно приятное. Гарри поводил пальцами вверх и вниз, чувствуя шероховатую гладкость переплётной крышки, обвёл буквы названия, поднимающийся от котла пар.       — Гарри, я понял, прекрати, — Принц появился в поле зрения Гарри Поттера, и тот перевёл на него спокойный взгляд, медленно скользя пальцами уже по сомкнутым страницам книжного блока. Аккуратно, почти бережно, но настойчиво он раздвинул их и втиснул пальцы в центре, не раскрывая учебник, наблюдая за изменившимся лицом Принца. Ни грамма прошлого ехидства, только удивление и смущение, — Поттер!       — Да, это я. Ты же хотел что-то обсудить? Наедине? Вот и обсудим, — Легко откликнулся Гарри и шевельнул пальцами на себя, заставляя Принца дёрнуться и спрятать взгляд за чёлкой. Неожиданное осознание власти над этим дерзким фантомом ударило в голову круче огневиски и слаще сахарных перьев.       Медленно Гарри стал раскрывать учебник, всё так же проводя пальцами, но уже не удерживая переплёт сомкнутым второй рукой, с большим любопытством наблюдая изменения в Принце. Тот буквально не мог усидеть на месте и хватал ртом воздух, пытаясь взяться хоть за что-то и в итоге обхватил себя за плечи. По бледному лицу расползался непривычный румянец, и Гарри с удивлением осознал, что краснеет Принц постепенно, покрываясь пятнами, сливающимися в один большой румянец.       — Если ты… Если ты ждёшь, что я буду умолять… Не дождёшься! — Прошипел он, блестя чёрными глазами. Поттер нахально улыбнулся.       — Не жду. Ты же не обращал внимания на мои просьбы и мольбы.       — Ты слишком… Далеко заходишь! — и что-то внутри Гарри горделиво вспыхнуло, услышав сбившееся дыхание. А если учитывать что фантомам скорее всего вообще не нужно дышать…       — О, правда? — Гарри вскинул брови и погладил пальцами внутренний шов листа, наблюдая дрожь гордого слизеринца, чувствуя, что и сам начинает подрагивать, увлекаясь тем, что происходит, — А если вот так…       Гарри лизнул подушечки пальцев и перелистнул пару страниц       — Не смей меня слюнявить, Поттер! — Почти взвизгнул Принц. Конечно, Поттер тут же поступил ровно наоборот, языком прошёлся по краю корешка. Взгляд упал на зазор между толщей листов, стянутых прошивкой. Там в раскрытом положении образовался очень интересный зазор.       — Ты не посмеешь. Химера… Гарри, стой… Мой каптал…       — Ты же меня знаешь, Северус, — Гарри блеснул взглядом и приманил волшебную палочку, — И знаешь, что я обожаю лезть туда, куда нельзя.       — Если ты это сейчас сделаешь, я перестану с тобой разговаривать.       — М-м-м, ладно, возможно, я поспешил, прости, — Гарри, задумавшись ровно на секунду, отступился от своей идеи, потому что паника в голосе Принца уже не походила на “нет, но да”, а звучало твёрдым “Нет и точка”, примирительно поцеловал страницу прямо в изображение классического котла номер два. Хихикнул как-то пьяно и глупо, но гладить учебник не прекратил, связывая реакции Принца с тем, что он делает с учебником. Вычисляя, что больше всего ему нравится и как он на это реагирует. Это было так дико, что Гарри просто не задумывался о деталях, продолжая мучать ласками книжный фантом, бегая пальцами по строчкам, медленно или быстро перелистывая страницы, то по одной, то по несколько за раз, лишая Принца главного оружия против него — голоса, потому что он зажимал себе рот и пытался подавить все реакции. Но в момент, когда Поттер всё-таки добрался языком до пространства между корешком и страницами, он услышал стон. Сердце в груди сделало кульбит, а голова попросту взорвалась. Гарри замер, поднимая на него взгляд, и, глядя на Принца и медленно вернул свой язык в рот.       Измученный, расхристанный, Принц тяжело дышал, лёжа на постели. Весь помятый, немного влажный и рубиновый от смущения. Гарри бросил взгляд на учебник и ойкнул, приводя его в порядок. Внешний вид Принца полностью отражал состояние учебника, а потому после починки, тот снова стал одет в форму с иголочки. Фантом, всё ещё розовый, но медленно возвращающийся к своему обычному бледному лицу, бросил на него жгучий взгляд, от которого Поттеру на секунду стало сладко и жутко одновременно.       — Извращенец, — Припечатал Принц, недовольно морщась, но при этом как-то слишком уж сладко потягиваясь, словно пытался продлить сладкую истому.       — От извращенца слышу! — Возмутился Поттер, неловко поправляя напряжённый член в штанах, сходу переходя в наступление, отплатив Принцу его же фразочкой: — Разве тебе не понравилось?       — Конечно же нет! Ты… Насильник! Что же ты член-то свой между страниц не просунул, идиота кусок! — Но почему-то Гарри не поверил этому, и его улыбка даже не подумала померкнуть.       — А можно было?       — НЕТ! — Вскрик был истерическим, но каким-то неуверенным.       — А хочешь?       — ТОЧНО НЕТ, ТЫ ДЕБИЛ!       — А жа-а-аль, — Протянул Гарри, ехидно ухмыляясь. Он положил учебник на грудь в закрытом состоянии. Недавние картины мелькали перед глазами, а от воспоминания о том стоне, что издал Принц, нутро снова переворачивалось. Низкий, раскатистый, бархатистый и сладкий, как шоколадная конфета.       — Я слышу твои мысли.       — Прекрасно, повторим?       — Не вздумай!       — Хорошо, хорошо. Но ты сам виноват, что довёл меня до такого состояния.       — Я надеялся, что ты пойдёшь на второго вешаться, а не… Не вот это!       — Ты что, совсем? — Поттер аж из грёз выплыл, серьёзно уставившись на Принца, — Я же не самоубийца.       — Н-да? А по-моему похож.       — Ну не настолько же!!       — Хм. Ты дрочить-то будешь или со стояком поспишь? Учти, это не только неприятно, но ещё и не полезно, — В голосе Принца Гарри различил что-то вроде надежды. Что не просто удивляло, а поражало.       — О, а ты хочешь помочь?       — Ты больно наглый для того, кто трахал только учебник!       — Не трахал. И если ты ещё раз скажешь, что я трахал твой учебник, я это сделаю. Чтобы ты не был голословным! И эй, я быстро учусь!       — Скажи это вот этим горам учебников.       — Ты просто мастер руинить атмосферу.       — Однако, у тебя всё ещё стоит.       — Извините, Вашество. Видимо мне нравится, когда ты говоришь гадости.       — И это только подтверждает, что ты ненормальный... Ладно. Я сегодня добрый.       — Конечно добрый, сам ведь удовольствие уже получил, — свредничал Гарри.       — Ещё слово и я… Буду вспоминать Мародёров.       — Ладно, понял, в шантаж можно играть вдвоём… Так ты помурчишь мне немножко?       — Фу, не называй это так, придурок.       — Продолжа-а-ай, — Гарри ехидно оскалился, но Принц лёг рядом с ним, вытягиваясь во всю свою немаленькую длину, приподнялся на локте, глядя на Гарри сверху вниз. Гарри поморгал на него немного, ожидая, что же Северус там придумает.       — Сними очки, — Гарри моргнул ещё раз, но очки снял. Мир стал нечётким и размытым. Он больше не мог рассмотреть лицо Принца. И это почему-то заводило, хоть и при этом несло чувство опасности. Принц кивнул — Поттер заметил движение.       — Ты выглядишь так невинно со своим расфокусированным взглядом. Огромные зелёные глаза, густые ресницы, глуповато приоткрытый рот. Ждёшь, пока туда мошка залетит?       — Ну-у начал ты неплохо, — Протянул Гарри, растягивая губы в улыбке, Принц тоже хмыкнул.       — Держи рот закрытым, Поттер. Это твоё задание.       — М?       — Вот так. Захочешь стонать – стони с закрытым ртом, мне плевать как ты будешь это делать, — Чтобы Принц не видел снова этого приоткрытого рта, словно умоляющего впиться поцелуем или вогнать в него член.       — М–мм-у?       — Чтобы ты спрашивал, Поттер, — От звучания своей фамилии этой интонацией что-то в животе снова зашевелилось. Лишь бы не паразиты.       — Такой послушный. Мне нравится, — Похвала бальзамом разлилась по телу, покалывая в конечностях. Сколько новых ощущений можно обнаружить, если прислушиваться к организму.       — Знаешь, вот так рассматривая тебя, я понимаю, что в тебе находят эти толпы поклонниц. Кроме, конечно, твоих денег и славы. Ты красив, Гарри. Очень красив. Настолько, что мне хочется присвоить тебя всего, навсегда. Забрать себе, посадить под замок и не выпускать, никому никогда не показывая.       — М? Мм-м м-мн-м?       — Да, немного свихнулся. Свихнулся, видя тебя, слыша твои мысли, наблюдая за тобой и не имея возможности к тебе прикоснуться. Провести по лицу. Потрогать волосы, — Гарри без подсказки, но с небольшой задержкой повторил всё то, что говорил ему Снейп. Его сердце бешено колотилось в груди. Конечно, Северус просто рассказывает ему то, что Гарри хочет услышать.       — Ты думаешь, я пустозвон? Тебя оставить одного разбираться со стояком? — Гарри испуганно замотал головой. — Так вот заткнись и слушай. И это значит, что и мысли свои тише сделай, понял?       Гарри понял, доверчиво глядя на Снейпа, активно кивая. Вторая рука его всё ещё прижимала к груди учебник, рассеянно поглаживая обложку.       — Зачастую мне хочется сжать тебя за твою тонкую изящную шею и хорошенько потрясти. А потом оставить укусы и засосы где-нибудь над воротником рубашки. Чтобы видели, что ты – мой. Что ты не свободен. Чтобы эти практически чёрные отметины значили, что герой Магбритании занят.       Гарри смущённо зарозовел, отводя взгляд, когда его пальцы коснулись шеи, ощущая, что сейчас она на удивление чувствительна. Он немного погладил, а потом несмело сжал руку на горле, ощущая под пальцами ещё сильнее подскочивший пульс и слыша лёгкий шум в ушах. Почему-то мысли, излагаемые Принцем, не вызывали у него неприятия, хотя больше всего в жизни он не терпел ограничение своей свободы.       — Ещё я хочу оставить такие отметины везде. Чтобы они неделями красовались на твоём теле и проклясть все банки с заживляющей мазью, чтобы ты даже не думал от них избавиться раньше, чем с ними справится твой организм.       Поттеру стало жарко, и он, отложив учебник в сторону, принялся выпутываться из рубашки.       — Умница, молодец, — Похвала делала с Гарри что-то страшное. Он растёкся по постели, пусто глядя в плывущее пространство. Он не видел, каким взглядом его сейчас пожирал Принц, рассматривая подтянутое тело гриффиндорского ловца.       — Тебе разве не хочется себя приласкать? Давай, Гарри. Покажи мне, как ты это делаешь.       Гарри совсем раскраснелся, засунул руку в брюки. Понял, что это неудобно и придётся всё-таки расстёгивать и доставать член нормально под прицелом взгляда. Пусть он не видел, как Принц смотрит, но ощущал силу его взгляда очень явно.       — Ты меня стесняешься? Как мило. А совсем недавно ты не стеснялся играть с моим телом.       Гарри почти всхлипнул, но вовремя сомкнул губы обратно, только засопев. Стянув брюки, и немного подумав, трусы тоже, он немного неуверенно положил ладонь на ствол. Провёл пару раз, чувствуя нарастающую неловкость и тянущую боль в перенапряжённых после отработки мышцах рук.       — Ну же, Гарри. Я жду. Если ты не начнёшь, я тебя накажу, — В голосе Северуса проявилась сталь, и Гарри всего перетряхнуло от мурашек. Он судорожно выдохнул, и облизнул ладонь, услышав, как шумно Сев втягивает носом воздух от этого жеста. Вновь обхватив свой член, но уже влажной ладонью, Гарри постарался расслабиться, закрывая глаза и устраиваясь поудобнее, начиная простые как мир движения. Вверх и вниз. Крайняя плоть то набегала, то исчезала, обнажая головку.       Ощущение наблюдения выкручивало нервы, и Принц не позволял забыть о своём присутствии, комментируя, направляя, командуя ритмом движений. Довериться ему оказалось так просто. В какой-то миг установилась полная тишина, было слышно только мокрое чавкающее хлюпанье члена, скользящего в кулаке, сбитое дыхание шумно шмыгающего носом Гарри и глубокое, специально замедленное дыхание Снейпа.       А потом он наклонился к гриффиндорцу, тихо, но внушительно, мягко и обволакивающе, как умеет только он, произнеся ему прямо на ухо:       — Гарри, кончай. Сейчас.       Поттера аж выгнуло от неожиданности. Он захватал ртом воздух, забывая выдохнуть, и Принц даже не стал ему ничего пенять за нарушенное правило, потому что вид потерявшегося в сладкой неге Гарри, дрожащего, раскрасневшегося, с выражением христианского мученика на лице, надолго застрял перед его взором.       Гарри уже пришёл в себя, уже сходил умылся, уже переоделся в пижаму и разобрал учебники, а Принц всё прокручивал этот момент раз за разом, не отвечая на робкие вопросительные взгляды. И он понимал, что завидует. Чертовски сильно завидует своей взрослой копии. Или не завидует, если он упустит из рук самого к нему льнущего Поттера. Поэтому, ничего страшного, что взрослая версия смогла подглядеть. Может хоть что-то наконец осознает?       Правда немного обидно, вообще-то он и сам хотел приказать Гарри кончить.

***

      Отработка прошла на удивление спокойно. Поттер, к удивлению Снейпа, был тихий и какой-то пришибленный. Монотонно делал, все что сказали, не задавая тупых вопросов, хоть и иногда странно подергиваясь, хотя причину этих движений Северус так и не смог понять. Выполнив все заданное, он поспешил тихо удалиться, так тихо, что Снейп увлеченный, варкой зелья даже не сразу понял, что Поттер ушел, причем он сам и отпустил его, невнятно ответив что-то на вопрос о конце отработки. Вот и задумывайся так при учениках, мигом чуют выгоду и линяют.       Северус еще раз окинул взглядом кипящее зелье, осталось лишь восемь помешиваний через трицать три минуты, и можно со спокойной душой идти спать, а пока что можно и прибрать в лаборатории.       Он понял, что что-то не так минут через пять, когда осознал что уже второй раз накладывает на себя охлаждающие. В привычном сумраке лаборатории, несмотря на слабый огонь под котлом, было почему-то очень жарко. Проверив чарами температуру в помещении Северус с удивлением уставился на привычные 73,4 градуса по Фаренгейту , с чем его собственное тело было явно не согласно. Накинув диагностическое уже на себя, Северус совсем ничего не понял. В зелье, что он варил сейчас не было ни одного ингредиента способного вызвать подобную биологическую реакцию с его стороны, флаконы в лаборатории тоже все были в идеальном состоянии, ни сколов ни трещин, ни неплотно притесанных крышечек, а весь сегодняшний день он ел лишь в своих покоях, так что вариант с тем что ему что-то подлили тоже отметался.       Тем не менее, жар, набегающий на тело, нарастал, но был каким-то неравномерным, будто его приносили чьи-то неловкие поглаживания, и Снейп с тихим усталым стоном опустился на кушетку в углу, вновь запуская диагностирующие чары.       Ничего лишнего никакого воздействия, ментальные блоки целые, ни одной лазейки. Тогда что это черт возьми такое? Банальный недотрах? Ну бред же, на него так последний раз накатывало в тяжелое время пубертата, тогда у него действительно стояло на все что движется. Но будем честными, те времена давно прошли и вновь ощущать подобное сейчас было странно неуместно и немного комично.       Волна возбуждения вновь прошлась по телу будто поднятая десятком беспорядочных поцелуев, и Северус тихо застонал сквозь сжатые губы, стараясь вглядываться в диагностирующие чары, а не плывущее перед взглядом марево.       По нулям, никакого стороннего воздействия, лишь видимо не вовремя поднявшее голову либидо, из-за которого хочется снять все слои одежды и упасть на холодный шелк простыней. Профессор с тихим ругательством медленно поднялся с кушетки и бросив стазис на котел, неуверенной походкой отправился в сторону ванной.       Вот еще, до дрочки в лаборатории он пока не опустился.       Холодный душ не помогал, надежда была глупой, но все же. Фантазия, казалось давным-давно уснувшая, разыгралась не на шутку, и Северусу казалось, что по его телу скользят чужие проворные руки, нежно поглаживают плечи и ребра, вылизывают бедренную кость и нежно, но настойчиво проходятся по напряженным бедрам. Северус резко застонал почувствовав как чужой язык проходится между ягодиц, подавшись бёдрами вперёд, ощущая, что близок к оргазму как никогда из-за такой мелочи.       — К черту! — Прошептал он, отдаваясь в руки разошедшейся фантазии, закрывая глаза и прислоняясь к прохладной стене. Перед глазами стояло ладное смуглое тело, раскинувшееся на постели. Белые простыни были смяты, одеяло скомкано где-то внизу, рядом очень иронично лежал учебник зельеварения, и Северус мысленно хмыкнул. Чужая рука как-то неловко, будто стесняясь собственного возбуждения, а может быть и его взгляда, двигалась по члену, но это лишь сначала. Шумное дыхание заливало комнату, интерьер которой исчезал в дымке разума, высветляя лишь его движения, стоны сквозь плотно сжатые губы и тяжелое дыхание. Ну кто бы тут удержался?       Он медленно наклонился к гриффиндорцу, тихо, но внушительно, мягко и обволакивающе, как умеет только он, произнеся ему прямо на ухо:       — Гарри, кончай. Сейчас.       Сжимая руки в кулаки и шокировано глядя на исчезающую в сливе сперму, Северус пришёл к неутешительному выводу:       Старина Фрейд определенно был прав.