Ожидание вечности

Я оказалась в темном помещении. С непривычки глаза выхватили лишь фигуру в кресле. Потом уже смогла адаптироваться к слабому огоньку одинокой свечи. Комната была довольно просторной, но количество вещей в ней полностью уничтожало весь эффект. Занавешенное шторами окно удалось увидеть далеко не сразу. Сначала я заметила книжный шкаф за спиной у сидящего и только потом уже смогла рассмотреть вызвавшего. Снова эльф. То ли светлый, то ли высший, но скорее всего светлый. Со слегка распущенными волосами, подхваченными только парой косичек у висков. С длинными ушами, торчащими из этой домашней прически. И со слегка сгорбленной спиной, что уже никак не вязалось с эльфами. Впрочем, его право сидеть как его душе угодно. Может хоть в комок скрутиться. Я тоже сидела в кресле напротив и чуть сбоку от вызвавшего. И на удивление оказалась прилично одета в белую блузку и черную юбку — где только драконы выкопали это чудовище? Хотя юбка никак не могла скрыть мой новый костюм и кристаллы все равно блистали на коленях, икрах и щиколотках. Балетки тоже вон черные нашлись… — Повод для вызова? — тихо спросила я, решив, что дальнейшим своим обликом интересоваться не стоит во избежание истерик и всяких пакостей. Лучше не знать и вести себя так, словно бы все в порядке вещей. Но рука сама невольно потянулась к волосам и обнаружила короткие пряди. Значит рыжая. Что ж, неплохо. — Видите ли… мне кое-что нужно, — голос у эльфа был тихий и словно… надорванный? Такой голос бывает у тех, кто долго кричит в руках палача… или долго плачет над чьей-то могилой. Это мне уже не понравилось, но что я могла сделать? — Смотря что, — я все всматривалась в его лицо, скрытое тенями и никак не могла нормально уловить мимику и цвет глаз. Эльф специально уселся так, чтобы свеча освещала стол, а не его самого. Это напрягало. — Кое-что, чего другие мне дать не смогли, — он покачал головой. Я невольно залюбовалась россыпью прядей, струящихся по его плечам, как шелк. Что-то мне этот вызов напоминал, но что… в голове как обычно зияла проклятая пустота. Но на душе было на удивление спокойно. Я не боялась, не волновалась и чувствовала себя вполне отлично. Костюм не давал мне терять форму от волнений или перемещений, так что жесты получалось вполне естественные. Надеюсь, у меня лицо не расплывется в самый ответственный момент. — Скажи хотя бы это нечто материальное или нет? — таинственность уже начинала меня напрягать. В самом деле эльфы редко меня о чем-то просили. Хотя… если и здесь замешан черный мор, то я не удивлюсь, если он не хочет раньше времени показывать лицо. — Не совсем. Мне нужно исцеление, — эльф передвинулся еще глубже в тень, словно боясь, что я откажусь им заниматься. — До меня дошли слухи, что стоит молиться не только молчащим богам, чтобы получить… помощь. — Не люблю молитвы, но да, меня можно так призвать. Хотя чаще всего подходят просто просьбы о помощи, — я подергала ногой, поправляя сползшую балетку. Кажется, кто-то все же прогадал с размером из-за моей новой компактности. Или же я сама создала их такими… — Что я должна лечить? Надеюсь, хотя бы не черный мор? Я понимала, что сил на черный мор сейчас у меня не хватит. Я сама держусь в кучке сугубо благодаря костюму, а ведь лечение этой гадости будет слишком сложным… — Нет, это проклятье, — эльф будто съежился еще больше. — В таком случае не вижу смысла затягивать. И насколько я помню, проклятья не лечатся, для их снятия необходимо выполнить некий ряд условий, чаще всего довольно сложных или унизительных для проклятого, — вот только разборок с ведьмой мне не хватало для полного счастья. — Могу я узнать причину проклятья? — Я… был не слишком вежлив с одной леди, — голос эльфа показался надтреснутым. — Странно, я всегда считала дивный народ очень культурным и просвещенным, в том числе и в поведении. — Что ж… ладно, так и быть, — эльф потушил свечу и подбросил над головой яркий белоснежный шар-светильник. Я поморщилась от слишком резкого перехода освещения на новый уровень, но плазма послушно подстроилась. Лицо у эльфа было ужасным. На нем бугрились шрамы, темно-красные и багровые, словно бы его кто-то отчаянно полосовал не самым чистым лезвием. А еще на щеке вспух белый здоровенный гнойник размером с хороший кристалл для кольца. — Обиженная леди назвала условие снятия этой радости? — тихо спросила я, с сомнением рассматривая подобный кошмар. Исцелить я могу, но если это проклятье, то исцеление поможет ненадолго. Максимум на сутки. — Я должен… вырастить в своем саду цветы любви, — поэтично заявил эльф. — О боги… это в прямом смысле или переносном? — я закатила глаза и подумала, что жизнь ставит мне слишком сложные условия. Можно я буду просто лежать в своем аквариуме в углу и спать? Хотя кто сказал, что это — не сон? Я сплю или бодрствую, вот в чем вопрос… — Думаю, что в обоих. Но в данном случае любовь мне не грозит, как видишь… — он развел руками, словно показывая свою полную беспомощность. — Ну что же, попробую помочь, но любви я гарантировать не могу. Исцеление и образование мне как-то ближе, — я поднялась с места и покачнулась — проклятая юбка слишком сдавила ноги. Ненавижу подобную одежду! Юбка послушно превратилась в удобные классические брюки, и я свободно вздохнула. — Прости, сейчас я не в лучшей форме и если что, могу доставить тебя к нам в лучшую клинику к более… сильным специалистам. Но боюсь, это уже будет навсегда, и домой ты не вернешься. — Меня устраивает моя жизнь, мне просто нужно вылечиться, — он грустно качнул головой. Мне ничего не оставалось, как взяться исцелять творчество некоей ведьмы и гадать на тему того, что произошло между этими двумя? Поматросил и бросил? Отверг? Поиздевался? Обрюхатил? Что-то же должно было разозлить ведьму до такой степени? Что-то несомненно связанное с отношениями, но что именно? Почему ведьма испортила лицо понятно — эльф был красавчиком, наверняка девки на нам висели гроздьями, он понимал и пользовался. Или брезговал. В любом случае ничего хорошего. — Леди хотя бы не осталась с ребенком на руках в одиночестве? — я поднесла руки к его лицу и медленно выдавила из себя исцеление. Желтая полоса света упала на рубцы, заставляя эльфа вздрогнуть. — Что? Нет! — он чуть не подпрыгнул на месте. — Как ты могла такое подумать? Простите… — он окончательно запутался, уже не зная, как быть и как обращаться. — Не страшно, со мной можно на «ты», мне не принципиально. Поклонения не требую, пятьдесят молитв за утро тоже, — я медленно разбиралась с рубцами, будто изгоняя их с лица. Но при этом понимала, что это временные меры. — А что требуешь? — ушастый прикрыл глаза, подаваясь ближе. Похоже, я была первым разумным существом, которое не побрезговало этим ужасом. — Стакан молока, — не пойми с чего выпалила я, хотя молоко не люблю. — И булочку. Ой… — Что? — он на миг приоткрыл правый глаз. Зеленый. Ну вот, мой любимый цвет, мой любимый размер… — Я же обычно не пью молоко, а тут что-то захотелось… — шрамы медленно таяли, но обещали вернуться вновь. А вот нарыв пока никак не проявлялся, хотя мне показалось, что в нем что-то шевельнулось. Игра теней или?.. Эльф скривился и вряд ли из-за моих слов. Скорее всего с нарывом и правда было что-то не так. — Сиди смирно, я попробую узнать, что там, — в моей руке возник скальпель, я обдала его огоньком изо рта, поскольку левая рука продолжала изливать исцеление. Один единственный разрез убедил меня, что ведьмы бывают на редкость изобретательными. Из нарыва вытек белесый гной, как ему и полагалось, а потом показалось тонкое тельце червя, зашевелившегося в ране. — Что там? — голос у эльфа получился совсем истерический. — Гадость, — честно ответила я. — Будет больно. Это он ползает и проделывает тебе шрамы. Скальпель трансформировался в пинцет, тонкий и длинный, которым я и попыталась подцепить червя. Как же это все… мерзко? Не знаю, я не привыкла брезговать пациентами. Скорее неприятно и ему, и мне. Буквально выковыряв червя, я сунула его в созданную банку и для верности создала в ней спирт. Заберу для наших экспертов, пусть изучают чужое творчество. Полезно для общего образования. Рану я вычищала до тех пор, пока вместо гноя и непонятно какой пакости из нее не потекла чистая красная кровь. Эльф молча сидел, дышал через раз и старался не шевелиться, хотя наверняка ему было очень больно. Просто отключить ему нервы и повредить что-либо мне не хотелось. Он должен чувствовать, если что-то пойдет не так. Исцеление зарастило рану, на ее месте осталось лишь розоватое пятно. — И все же я бы порекомендовала разобраться с проклятием. Вдруг все вернется снова. И да, грязными руками лица и глаз не касаться, в рот не тянуть, в носу не ковырять, уши чистить спичкой с тряпочкой или специальными палочками… ну это на случай, если леди все же не была ведьмой, а паразит пришел из других мест. — А если появится еще раз? — неуверенно спросил эльф. — Вызывай снова, — пожала плечами я. — На всякий случай держи у себя спирт и обрабатывай любые царапины и укусы насекомых. Не знаю, как у вашего брата, а у людей такое может случиться от комаров — они переносят личинки. — А если мне… — он несколько озадаченно ощупал лицо. — Вот об этом я говорила. Не трогать ничего, руки мыть с мылом или что тут у вас есть. Не ковырять ранки… — я обдала ему лицо на всякий случай очищением и заново исцелением. — Кстати да, рекомендую попить что-нибудь от паразитов, думаю, у ваших целителей есть что-то от них. Потому что мой метод лечения будет слишком… радикальным. — И что ты делаешь? — с любопытством спросил ушастый. Кажется, ему действительно полегчало, вон огоньки зажглись в глазах. — Беру потерпевшего, тащу к ближайшему источнику воды или в ванну, душ, не важно. Раздеваю, хреначу очищением и с упоением наблюдаю, как из него или нее выходит всякая гадость изо всех отверстий, — честно объяснила я. — Фу, — скривился он. — Вот, так что лучше пей травы. И это… не обижай ведьм. — Я не обижал, просто честно сказал, что мы не пара, — он покачал головой. — Не давал ни намека, не флиртовал даже. Просто пару раз с нею пообщался и все. — Ей, похоже, хватило, — я покачала головой. — И помни — с тебя молоко и булочка. — Пойти купить? — почти радостно спросил он и тут же скис. — Уже поздно. — Нет, достаточно просто поставить где-нибудь на свободном месте и адресовать их мне. Крови, жертв и прочего мне не надо, достаточно выпечки. Можно жертвовать цветы. Можно даже сделать что-либо самому, не обязательно покупать. Даже заваренный тобой чай будет воспринят благосклонно, — я постаралась как можно добрее улыбнуться. — Хорошо, я заварю чай, — он неверяще усмехнулся, будто бы опробовал мимику нового лица. Я вернулась в кресло. В конце концов, полагается мне немного награды за труды? Признаюсь, червяк был довольно противным… Вскоре эльф притащил небольшой высокий чайник интересной формы и пару чашек. По комнате поплыл приятный аромат. — Знаешь, я тут подумал… что снова невежлив с женщиной, пусть даже и с… — Давай без божественности, — перебила его я и потянулась за чаем. — И чем же ты невежлив? — Я не представился, — покаянно опустил взгляд ушастый, рассматривая стол и свою чашку. — Это легко исправить, — мне почему-то показалось, что он на что-то решается. Замер, будто собирается прыгнуть в холодную воду. — Я Кэллариэль из рода Горных Ручьев, вручаю свою жизнь тебе и обещаю служить честно и праведно, — торжественно произнес эльф. Мне ничего не оставалось, как закатить глаза. — Ты уверен? А что, если я злобный демон, который хочет похитить твою душу? — я с горем пополам трансформировала морду и поняла, что она мне не нравится. Совсем. Ну не хочется мне пугать это несчастье и все тут. Морда вернулась в обычный облик с несвойственной ей быстротой. — Все боги имеют как добрый, так и злой лик, — философски заметил эльф. — Ты имеешь право карать и миловать по своему усмотрению. — Ладно, хрен с тобой, — мне ничего не оставалось, как принять эту клятву. — Только я тебя прошу — давай без брошенных девиц, любовниц и этого всего. Терпеть не могу разбираться, кто прав, кто виноват. Нравится — женись. Не нравится — будь честен сразу, без прикрас. — Обещаю, — эльф обрадованно закивал. — И без проповедей, пожалуйста. Ваши местные боги могут сильно обидеться за самоуправство. А у меня не так много сил, чтобы с ними драться. Получив повторный кивок, я вернулась к чаю. Что-то все равно еще было. Что-то меня не отпускало отсюда. Возможно, сам этот Кэллариэль, вот ведь придумают родители имя… возможно, проклятье еще не до конца ушло, ведь условие мы не выполнили. Он ни в кого не влюбился и никаких цветов не посадил. Интересно, существуют ли на самом деле цветы любви и не спросить ли про них у эродемонов? Кто, как не они, должен в этом разбираться? — Давай попробуем провести эксперимент? — предложила я эльфу, ополовинив чашку. — Какой? — он словно внезапно понял, что натворил и сидел тихо, будто боялся, что я от него откажусь. — Посадим вместе какой-нибудь цветок. Пусть он символизирует любовь, раз уж таково условие твоего проклятья. Оставишь его у себя да и все. — Можно попробовать, но у нас сейчас ночь и… — он неловко взглянул на меня, будто оправдываясь за то, над чем не властен. — Я могу создать семечко, но предупреждаю — понятия не имею, что вырастет, — я улыбнулась, пытаясь его подбодрить. Все же… если мне повезет, то у меня в новом неизвестном мире будет последователь, а то и жрец. Уже неплохо. Предложение он одобрил, так что я создала горшок, землю и семечко не пойми чего. Больше всего оно напоминало персиковую косточку, быть может, это и правда персик. Но надо же было выполнить это дурацкое условие. Надеяться, что эльф в ближайшее время влюбится не приходилось, а хотя бы психологически защитить его от проклятия надо. К тому же… можно попутно поставить и другую защиту, магическую. Семечко мы садили в две руки, чуть не сталкиваясь лбами. Но посадили, полили чистой водой и поставили горшок на подоконник в ожидании чуда. Хотя я не была уверена, что вырастет вообще что-то толковое, ну да важен сам процесс. И только после посадки я ощутила, что могу уйти. Пусть и не слишком довольная результатом. Пусть в сомнениях. Пусть чуть ли не потребовала вызывать меня при малейшем подозрении на какую-то гадость… Ничего, запишу супругам координаты, если что, меня найдут и помогут лечить это ушастое несчастье. И в самом деле, кажется, у эльфов этого мира уши довольно длинные… но не в них дело. Дело в моей слабости к дивному народу и желании помочь…