Ожидание вечности

Этот божок был странным. Я смотрела на сидящего за столом мужчину с гротескными, даже несколько нереальными чертами лица и слишком большим кривым ртом и думала о том, что ничего хорошего эта встреча не сулит. — Мир довольно запущен… — вздохнул он и сложил руки на груди. Его пальцы были слишком длинными, как у монстра из фильмов ужасов, а ладони слишком тонкими, непривычными. Клетчатый костюм в этом случае смотрелся абсолютно неуместно. — Но вы сможете привести его в порядок, я уверен. — Откуда такая уверенность? — хмуро спросила я, глядя, как его лицо слегка вытягивается, будто бы ему было сложно удерживаться в одной форме долгое время. Хаосит? — Вы справились уже с множеством миров, сейчас там намного лучше, чем было до вас, — он текуче пожал плечами, будто бы тоже состоял из плазмы. — Не думаю, что еще не дошедший до точки невозврата мир будет для вас проблемой. — Ладно, давайте посмотрим, что за мир, — со вздохом предложила я, понимая, что мне на шею вешают еще одну большую пакость. — Сначала контракт, — он выверенным жестом фокусника достал бумаги и старинное перо с чернильницей. Позер. — Предпочитаю ручку, — я демонстративно создала себе удобную ручку и показа ему. — Эх, молодежь… — фыркнул он, но сопротивляться не стал. — Я передаю вам этот мир на условиях, что вы его измените и наладите. На самом деле было бы неплохо дать им магию, но пока ничего не вышло. Но и технологии тоже не помешают. — Разберемся. Контракт он писал быстро, размашистым почерком и почти нигде не накапал чернилами, лишь оставил в уголке маленькую точечку. Что-то вроде фирменного знака. Я перечитала и подписала. Мир назывался Кирдан, но это было не главное. Это еще можно пережить. Хуже всего было то, что в мире оказался омегаверс. Когда мы пришли туда, то вышли в аккурат на площади возле местной академии для молодежи. — Ну вот, — божок развел руками, — все теперь твое, хозяйничай хозяйка, — ухмылка на его лице стала довольно ехидной. Я сдержалась, чтоб не показать фак всему ручками и щупальцами и поползла изучать имущество. Имущество оказалось неважным. Создатель сего беспредела явно зачитывался не особо логичными фанфиками или же взял их за основу, потому что иначе я не могу объяснить этого бреда. В общежитии академии творилась лютая вакханалия. В одной из комнат стоял гогот, гомон и вопли. Кто-то орал, кто-то кого-то подбадривал. Все это смешалось с ядреными запахами крепкого такого мужского пота, каких-то духов, еды и боги знают чего еще. Я толкнула незапертую дверь и оказалась почти что посреди оргии. Разобраться в мешанине подростков было сложно, тем более, что внешне они все довольно похожи — темненькие, пока еще тощие и нескладные, но у одних уже проглядывали мышцы, а другие были довольно худыми. Одного из худых держали за ноги и за руки, пока более крепкий пытался устроить форменное изнасилование. — Прекратить безобразие! — рявкнула я так, что задрожали стекла. Гомон стих. Мальчишки удивленно уставились на меня. Да и понятно, женщин здесь наверняка никогда не было. Значит мне нужно доказывать, что я тут самая сильная альфа, вот в чем беда. Я растолкала самых туподоходящих и достаточно ощутимо, чтобы понимали ситуацию и оттолкнула в сторону того, который собрался насиловать. — Это что за херня в общежитии, я вас спрашиваю? — Да ты вообще что такое? — не выдержал парнишка, которому обломалось. — То, кому вас продал ваш бог, — ухмыльнулась я. Насколько я знаю, носы у этих существ довольно чувствительны, а еще у них серьезные заморочки с запахами и альфы не могут пахнуть типа по-женски. Ну что ж… На счастье комнатка оказалась комнатой паренька омеги, того, который скрутился на постели и все еще пытался освободить руки. Отпускать его явно не собирались, ждали, пока злая «коменда» поругается всласть и выйдет. Но нет. Уходить так просто я не собиралась. Я сгребла с полочки духи с самым сладким приторным запахом и опрыскала ими всех столпившихся альф с ног до головы. Парни ломанулись на выход с воплями о том, что это вообще-то мерзость. Я лишь фыркала — язык у них сложный, переводчик со многим мог не справиться, а особые выражения и ругань так и вовсе не осилил. Но по интонации можно понять, что посылают меня как раз таки на добротные члены альф, тут к гадалке ходить не надо. — Идиотский мир, — вздохнула я. Ну кто бы в своем уме селил в одном общежитии детей, которые себя почти не контролируют? А потом удивляются числу подростковых беременностей, тут тоже много ума не надо, чтобы понять случившееся. — Он меня не защитил, — глухо заявил паренек, оставшийся в своей комнатке один. — Кто? — поинтересовалась я, обернувшись к нему. — Грой. Он моя пара. Клялся, что будет защищать, а сам держал и делал ставки… — парнишка потер запястья, на которых уже наливались заметные синяки. Пришлось лечить, вправлять вывихнутый палец и даже пытаться убрать лишние запахи. Увы, против физиологии не поспоришь. — И нафиг нужна такая пара, которая в грош не ставит еще и позволяет насиловать. Детский сад какой-то… — Он проиграл пари. У нас многие ставят на своих омег, — вздохнул тот и вдруг принюхался. — А ты не альфа и не омега… — Я женщина другой расы, так что ко мне ваши игры не относятся, — я добавила к своим ароматам запах апельсинов, чтоб беднягу не тошнило. — Уж прости, ничего не могу поделать, плазма вообще не пахнет, а я, похоже, перед приходом сюда побывала на кухне и пахну теперь борщом. Ты, кстати, есть хочешь? — Можно, только не… не борщ… — парнишка усмехнулся как-то совсем по-детски. Я отвела его в местную столовую и пошла исследовать этот гныдник дальше. Как оказалось, в мире действует несколько воинственных фракций, которые поделили планету Кирдан на пять частей и еще несколько спорных территорий, за которые постоянно велись войны и конфликты. А еще я нашла склад с оружием, в который как раз набивали еще партию взрывчатки. Добрые местные дяди уже натащили туда столько добра, что подземный склад походил на бомбу замедленного действия. Кроме того, в одной части склада уже хранилось химическое оружие — огромные желтые баллоны с какой-то дрянью. И еще несколько здоровенных пластиковых ящиков непонятного назначения. Я выскользнула из подземелья как раз вовремя, чтобы заметить еще одного доброхота в другой форме, который забросил факел в аккурат к взрывчатке. Ну в общем-то бахнуло знатно. От доброхота остались одни ошметки, которые смачно раскрасили стены подземелья. Мне же пришлось спешно выбираться, потому что стали взрываться еще и баллоны с химией, и вся эта дрянь белесым туманом спешно потекла наружу. На счастье рядом не было еще никого из этих одаренных интеллектом существ, так что я смогла запечатать силовыми полями все входы-выходы в подземелье и оставить газ там. Если кто-то остался внутри, то это уже его проблемы, но потравить население целого города из-за идиотии головного мозга нескольких разных партий мне не хотелось. К сожалению, это было только началом. В течении суток на этой блядской планете то и дело случались взрывы, выбросы, аварии и прочее. Я замахалась бегать туда-сюда и затыкать жопой дырки. Надо ли говорить, что экология там желала лучшего и планету придется чистить чуть ли не ершиками, чтобы отмыть все эти химикалии. Спасибо хоть до ядерного оружия эти создания еще не додумались, а то давно уже развязали бы ядерную войну, и все закончилось бы. Но увы. Через сутки этого бреда я не выдержала и решила сменить тактику. Насколько я понимаю, эти существа признают только силу. Но в моем случае силу стоит демонстрировать мирно, чтобы не угробить планету окончательно и не добить более-менее мирных жителей. Поэтому я просто выдернула в малый зал совета всех пятерых альф глав фракций и шмякнула на пол так, чтобы ощутимо приложились задницами. Выглядели они не очень на мой вкус. Слишком холено-лощеные, с перекачанными мускулами еще и воняли впятером так, что я отключила нюх. Просто невозможно находиться в помещении, когда все пятеро пытаются передавить друг друга тестостероном. — Итак, товарищи, ваше божественное руководство сменилось. Отныне я заведую вашим миром. И мне не нравится происходящее в нем, — я хмуро стала смотреть им в глаза по очереди, продавливая авторитетом. — Вы постоянно воюете и уничтожаете как себя, так и ваш мир. — Какое богам дело до наших войн? Мы исправно приносим жертвы, — вдруг ответил один из них, самый старый, но довольно крепкий. — Мне не нужны жертвы. Особенно живые и дети. Меня от них тошнит, — честно предупредила я. — Поэтому если вы не хотите, чтобы я осерчала на вас, то в качестве жертв принимается любая пища и безалкогольные напитки, ну и вода, разумеется. А еще мне нужно, чтобы у вас был мир. — Мир невозможен! Фракция Тидориса убила моего сына! — взвыл самый молодой и самый горячий. Мне он казался похожим на собаку, готовую кинуться грызть глотки. — Сидеть, — скомандовала я, и этого товарища пригвоздило к стулу. — Мы не знали, что там был его старший сын, — возразил старец, как оказалось, Тидорис. — Мы всего лишь хотели устроить акт устрашения, чтобы вы перестали продавать наркотики в моей фракции. — Кстати да, наркотики я тоже запрещаю, так что придется потрудиться, ребята, — я вздохнула. — В Содружество миров вы войдете только когда избавитесь от большинства проблем. — Мы не хотим ни в какое Содружество! — фыркнул еще один из них. — Нет, так мы не договоримся, — я вздохнула. Эти существа понимали только силу. И силой их придется продавливать до нужного мне состояния. — Вы не поняли. Ваш мир мне отдали в обмен на то, что я наведу здесь порядок. И я его наведу, с вами или без вас. Выбирайте — вы живые помогаете мне или вы мертвые не мешаете мне. — Ты не сможешь нас убить. Нас пятеро, а ты один, еще и омега, — ухмыльнулся еще один, самый скрытный и мерзкий на вид. — Поправочка — не омега, а женщина. И, похоже, мне придется объяснить вам, что такое женщина инопланетной расы, — я ухмыльнулась и закатала рукава розовой кофточки. Ну да, по одежде я для них омега. Но вот по характеру… Драка вышла что надо. Со мной дрались четверо. Старый и самый мудрый альфа спокойно сидел за столом зала и смотрел на это все в стиле «чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось». Силы у мужиков было предостаточно, но вот соразмерять удары они даже не старались. И не понимали, что в отличие от них мне не больно, не страшно и не обидно. Я не теряла авторитет, не страдала и моя гордость. Парочка затрещин лишь разозлила, а уж попытка стянуть штаны и посмотреть, что же я на самом деле такое привела к паре переломов у стягивающего. Когда вся четверка получила немного травм и много урона гордости, я взглянула на старшего. Тидорис скучающе усмехнулся. — Отличное зрелище, — ответил он на мой вопросительный взгляд. — Прекрасный способ поладить и доказать, что ты не омега. — Ну вот с вами мы и будем работать, — усмехнулась я. — Хоть кто-то благоразумный в этом море тестостерона. — Чего? — вздернул бровь он. — Мужского гормона, — пояснила я. — Насколько я знаю, ваша медицина должна была уже открыть гормоны. — Медицина больше занята лечением ран, переломов и ожогов, — он лишь махнул рукой. — Но если вы покажете нашим врачам этот ваш те-рон… — Тестостерон, — поправила я. — Покажу. И дам современное оборудование, чтобы все лечение проходило быстрее и легче. Кстати, что у вас с омегами, им ведь тоже нужна медицинская помощь? — Да, порой они страдают в местах терактов, особенно когда взрывы происходят в магазинах, школах… — он лишь махнул рукой. — А специфическая помощь? Особые болезни, помощь в родах и все такое? — для меня эти омеги почти ничем не отличались от женщин, а им часто нужна была иная помощь, чем мужчинам. — О, ну, тут вам будет лучше поговорить с врачами, я в этом не разбираюсь, — Тидорис явно чувствовал себя не в своей тарелке. — А ты и правда божество? Точно-точно? — совсем по-детски спросил он. — Почти, — я усмехнулась. — Могу этих вот вылечить, но только если они пообещают больше не устраивать никаких вооруженных акций, терактов и прочих военных шевелений. Иначе переломаю уже спины, — я погрозила пальцем собирающим себя в кучку главарям фракций. — А если пообещаем и обманем? — прищурился один из них, наименее пострадавший и все тот же хитрец. — Я сделаю так, что не обманете, — в моей руке загорелась алая звездочка клятвы. — Вы поклянетесь собственными жизнями и здоровьем, в случае нарушения клятвы боль будет такая, что живые позавидуют мертвым. Вы будете чувствовать всю боль, которую ощутят ваши жертвы. Все ожоги, раны, переломы, насилие… ну, вы поняли. Все, что произойдет с жертвами по вашей вине, вы будете чувствовать досконально. — Справедливо, — кивнул Тидорис. — Я поклянусь первым, что закончу этот конфликт. После завершения клятвы я все же вылечила покалеченных, хоть не особо и хотелось. Теперь, когда они поняли, что мне они нужны живыми, начали типичные подкаты на предмет проверить, что же я за существо такое и как это воспринимать. Пришлось объяснять про двуполость иномирян, про строение женской системы и все остальное. Это заняло прилично времени, которое можно было потратить с пользой. А еще пришлось намекнуть, что в моем случае у меня только вид женщины и все эксперименты в духе «а давайте ее исследуем в лаборатории» лучше не начинать. Еще и щупальца показала и объяснила, в какие места организма могу их засунуть для общего их развития. В общем, сложно. Придется начинать с уничтожения оружия, наркотиков и всякой вражьей химии, потом выгребать экологию и весь их мусор, заняться наконец-то медициной и образованием… и притащить к ним своих паладинов, пусть тоже объясняют, что к чему простым смертным. Правительство пока сковано клятвой, но стоит правителям смениться — придется начинать все сначала… Не нравится мне это. Придется устроить передающуюся с одного главаря на другого клятву — как только новый принимает пост, так тут же получает ограничения. Снова много работы, но я даже рада. Вот только нюх все равно отключать придется, иначе с этой пятеркой долго не пробудешь, а устраивать им свидания по одиночке я не хочу. Но это вынужденное ограничение, что поделать.