Алфавит историй

      А — айва.       Когда гэгэ протягивает ему половинку айвы, как бы подзывая присоединиться, у Сань Лана сначала внутри что-то скручивается в спираль, после чего он принимает фрукт по-своему своеобразно: цепляет его, невесомо касаясь его ладони губами, зная, что он не придаст значения этому жесту.       Б — бандана.       Пэй Мин гнусаво усмехается, Лан Цянцю вопрошающе сгибает бровь, Цюань Ичжэнь смотрит с явным непониманием, а Фэн Синь всё хочет понять, что Се Лянь скрывает за банданой на шее, пока последний всячески пытается убежать от назойливых ручишек и прикрыть оставшиеся Хуа Чэном любовные метки.       В — вино.       Когда Се Лянь говорит, что не пьёт, Собиратель цветов под кровавым дождём лишь улыбается, и это пьянит сильнее любого вина.       Г — гирлянда.       На праздник было принято ставить гирлянды, и Призрачный Город Хуа Чэна исключением не стал, вот только Се Лянь слишком поздно заметил, что гирлянда состояла из его мини-версий.       Д — доверие.       Хуа Чэн всегда обращался к нему почтительным «гэгэ», но именно его горячо промурлыканное в ухо «гэгэ, ты же доверяешь мне?» в их первую ночь снесло ему крышу.       Е — еда.       — Воняете слабостью, — цокнул Хуа Чэн, уминая за обе щеки новую стряпню Се Ляня и со злорадством глядя на бывших шестёрок гэгэ: Му Цин бессознательно развалился на полу после одного маленького куска фрикадельки, пока Фэн Синь, дрожа, плакал и звал мамку.       Ж — Жое.       — По-моему, Жое всё-таки немного для другого… — неуверенно просипел Се Лянь, когда в один интимный миг Сань Лан решил осторожно связать его руки за спину, а эластичная лента в принципе возражать не стала.       З — зефир.       Однажды Хуа Чэн узнал, что одна из любимых сладостей его гэгэ — белый зефир, и теперь в Призрачном Городе было как минимум четыре ларька с зефирами, по два в каждом квартале.       И — игривость.       — Сань Лан, мне так хорошо… — прошептал Се Лянь и игриво прижался к ладони Хуа Чэна, который всё качал головой и прижимал вторую руку к горящему лбу гэгэ.       Й — йота.       Лёжа на одной циновке с Се Лянем, с которым он странствует уже третий день, Сань Лан вздыхает и думает, что тот не изменился ни на йоту.       К — кот.       — Посмотри, какой милый, — протягивает Се Лянь, почесывая за ушком уместившегося на его коленках бродячего кота, пока Хуа Чэн начинает искренне завидовать зверушке.       Л — ливень.       Кровавый дождь Хуа Чэн вызывает чаще всего из вредности, чтобы, во-первых, потесниться с Се Лянем под одним зонтом, и, во-вторых, самодовольно смотреть на вспыхнувших от злости Му Цина и Фэн Синя, которым не оставалось места.       М — мурашки.       Се Лянь был уверен, что готов ко всем выходкам своего возлюбленного демона… но всё же когда Хуа Чэн без предупреждений поцеловал его в шею, тело само покрылось мурашками.       Н — нитка.       У Фэн Синя всякий раз дёргался глаз при виде красной нити, связывающего наследного принца Сяньлэ с Хуа Чэном, и однажды он всерьёз пригрозил придушить ею кого-нибудь из них.       О — озорство.       На самом деле, Хуа Чэн порой специально неправильно держал руку во время уроков каллиграфии, потому что тогда Се Лянь непременно клал свою ладонь на его, чтобы поправить, и можно было немного насладиться их коротким тактильным контактом.       П — помощь.       — Гэгэ, я к тебе с помощью! — радостно провозгласил Хуа Чэн, приведя для дегустации нового шедевра Се Ляня связанного Ци Жуна, вопящего что-то сквозь кляп и с ужасом смотрящего на варево кузена.       Р — ревность.       Иногда, когда Собиратель цветов под кровавым дождём был занят, Се Лянь засыпал в обнимку с Э-Мином, который на ревниво-злобный взгляд объявившегося хозяина тут же лукаво щурил единственный глаз.       С — страсть.       Партнёром Хуа Чэн и впрямь оказался страстным… а ещё полным сюрпризов, потому что каждый раз он как в первый ловил гэгэ где-то в углу, прижимал его к стене и целовал, пока Се Лянь понимал, что уже упустил свой шанс возразить (да и не то чтобы он хотел).       Т — трещина.       Когда Ши Цинсюань услышал, как Се Лянь с неловким лицом сказал: «Между мной и Сань Ланом нет никаких трещин», он только мрачно кивнул, глядя на подозрительно перекошенную стену за их спинами.       У — улыбка.       Для Се Ляня Хуа Чэн всегда улыбался по-особому, а для всех остальных его улыбка скорее была как напоминание, что кровь — отличная декорация для фасада Дома Блаженства.       Ф — фартук.       Только для того, чтобы увидеть восхитительный румянец на щеках своего божества, Хуа Чэн сказал за трапезой, что его гэгэ готовил бы намного лучше, будь на нём во время готовки только фартук.       Х — хаос.       — Честное слово, гэгэ, я не устраивал хаос, я просто хотел твоего внимания, — буднично сознался Хуа Чэн, пока за ним горел лес.       Ц — цветок.       Первым указанием Собирателя цветов под кровавым дождём, когда образовался Призрачный Город, это посадить тысячу клумб с белыми цветами — теми самыми, которые люди клали в протянутую мраморную руку статуи принца Сяньлэ.       Ч — чай.       Хуа Чэн клялся всем на свете, что в чае из Призрачного Города только любовь, но не уточнил, что любовь только к Се Ляню, поэтому Фэн Синь уже несколько минут говорил стихами.       Ш — шрамы.       Он осторожно провёл пальцем по старому шраму на руке гэгэ и напомнил себе, что каждый из них доказательство того, что Се Лянь выжил, а он — что дождался.       Щ — щёки.       Смутить Хуа Чэна невозможно… ну, кроме тех случаев, когда он принимает свой детский облик и Се Ляню приходит в голову гениальная мысль потискать его за щёки.       Э — эскиз.       Как-то раз Сань Лану вздумалось нарисовать своего гэгэ, а Се Лянь, лежавший в одной позе уже который час, с опаской поглядывал на чересчур довольное лицо демона.       Ю — юаньсяо.       Праздник в честь юаньсяо, проводимый в роскошном дворце, Се Лянь не очень любил именно из-за десерта, неприятно липнувшего к нёбу, но спустя восемьсот лет, сидя в Призрачном Городе с Сань Ланом, он неожиданно его полюбил.       Я — якорь.       Се Лянь хотел быть тихим и незаметным, но Хуа Чэн умудрился привязать его к себе так, что никуда не отпустит, и Се Лянь тайком рад этому.