Лисий Хэллоуин

— Отдай эту чертову банку, — сквозь зубы процедил Аарон, когда Нил с ловким проворством выхватил у него из рук свежую банку тыквенного пива. — С чего бы? — Джостен довольно отпил несколько глотков, хотя вкус был откровенно отвратительным. Но игра стоила свеч, ведь он видел, как на лбу парня набухла тонкая вена. — Ты мне мешаешь, — Миньярд сделал шаг вперед, и в его глазах мелькнуло нечто большее — знакомое Нилу напряжение, та самая искра, которая всегда зажигалась между ними в начале самых жарких споров. — Если бы я действительно мешал, ты бы вышвырнул меня за дверь еще полчаса назад, — парировал Джостен, намеренно проводя языком по краю банки. — Но, кажется, тебе нравится, когда я тебя отвлекаю. Аарон не ответил. Вместо этого он резко сократил расстояние между ними, выхватывая банку, ставя ее на стол с таким стуком, что пена брызнула на стол. Его руки уперлись в стол по обе стороны от Нила, запирая того в ловушку из собственного тела. — Может, просто нравится смотреть, как ты пытаешься меня провоцировать, — его голос прозвучал низко и напряженно. Миньярд не из тех людей, кто так легко признаются в этом. — Потому что в конце концов ты всегда проигрываешь. Нил лишь усмехнулся, его руки опустились вниз, чтобы сомкнуться на запястьях Аарона. — В этом и вся прелесть. Кто сказал, что я играю, чтобы побеждать? — Джостен довольно улыбнулся. — Может, утроим сделку? Сладость или гадость? Миньярд замер, вспоминая насколько он ненавидел эти игры, но еще больше ненавидел то, как его тело отзывалось на них. — Гадость, — выдохнул парень. — Ты редкостная гадость, Джостен. Нил рассмеялся, тихо, почти беззвучно, когда его руки наконец отпустили запястья Аарона, лишь для того, чтобы скользнуть под его свитер. — Убиваешь все праздничное настроение, — шепчет Аарон, отводя взгляд, но его руки все еще цепко держатся за бока Джостена, выдавая обратное. — Если бы кто-то пораскинул мозгами, то понял бы, что я всего лишь тяну время для сюрприза. Он делает паузу, наслаждаясь мгновенным изменением в глазах Аарона — раздражение сменяется любопытством, затем подозрением, и, наконец, той самой настороженной готовностью, которая нравилась Нилу. — Какого еще сюрприза? В ответ Джостен лишь достает из кармана смятый конверт и кладет на его ладонь. — Открывай. Но предупреждаю — если снова назовешь меня «гадостью», сюрприза не будет. Миньярд с недоверием раскрывает конверт, вот только… — Тут пусто, — Аарон переворачивает конверт, замечая, что из него ничего не выпадает. Нил задорно улыбается, его палец указывает на крошечные, едва заметные буквы, выведенные на внутренней стороне конверта. В полумраке комнаты они мерцают еле заметным оранжевым оттенком. — «Там, где тени становятся реальностью…»? — читает Миньярд. — Собрался меня куда-то отвезти? За окном проносится стайка смеющихся студентов в костюмах, и на секунду комната наполняется отголосками веселья. Джостен достает парочку конфет из стоящей неподалеку тыквы, чтобы растянуть момент. — Это не лекция по биохимии, спешу тебя расстроить, — он бросает конфету в рот, и его улыбка становится шире, когда он замечает, как Аарон следит за движением его губ. — Но в свое оправдание скажу — я старался. Придется пройти целый квест чтобы узнать место. Готов к приключениям? — Ты самая едкая гадость, Нил, — выдавливает из себя Миньярд, но его пальцы уже разжимаются, а взгляд постепенно смягчается. — И все же я тебе нравлюсь, — парирует Джостен без тени сомнения. Он делает шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. — Иначе бы ты уже вышвырнул меня вон вместе с этим дурацким тыквенным пивом. Его рука тянется к лицу Аарона, но останавливается в сантиметре от его щеки, давая тому возможность отстраниться. Аарон не двигается. — Может, пора перестать притворяться, что ты не любишь Хэллоуин? Особенно когда он приносит тебе такие сюрпризы.