Бокал с узором

— Миссис Д’Боннет, не могли бы Вы подробно рассказать, как именно нашли тело своего сына? Маргарет сутуло сидела в кресле и рыдала. Пуаро и Гастингс сидели напротив женщины, Джепп стоял рядом с детективом и ждал ответ на свой вопрос. — Я искала Николаса. Когда я поняла, что его нет на первом этаже, я решила подняться на второй этаж, в его кабинет. Зайдя внутрь я… — Маргарет не смогла договорить и разрыдалась в свой искусно вышитый платок. Через несколько секунд она заговорила: — я уверена, что всему виной эта Амелия! У этой девчонки такой же дурной характер как и у Николь! Если бы она, то… — Скажите, мадам, почему Вы сравнили Амелию Д’Боннет с мадмуазель Николь? — спросил у женщины детектив. — Это же очевидно! Амелия такая же подлая дрянь, как Николь. Николь — эгоистичная, самовлюблённая, гадкая свинья! Она никого не любит! И Амелия тоже не любила моего сына! Её нужны были его деньги! А он верил этим двум гадюкам, как наивный ребёнок! — Но ведь Николас — младший сын. Старшей является Николь. Тогда почему после смерти мистера Д’Боннета всё досталось Вашему сыну? Маргарет Д’Боннет усмехнулась: — Потому что у нас нет дочери.

***

— Ну, что скажете, Пуаро? Могла ли Миссис Д’Боннет убить собственного сына? — выходя из кабинета, спросил Джепп. — Не думаю, Старший инспектор. Если бы она собиралась какого-то убить, то это была бы или мадмуазель Николь или мадам Амелия. — задумчиво произнёс детектив. — Вот только этот разговор никак не повлиял на расследование. Кроме ненависти миссис Д’Боннет к невестке и дочери мы ничего не узнали… — разочарованно и раздражённо сказал Гастингс. — Напротив, mon ami[1], это многое объясняет. Но не даёт ответа на основные вопросы.

***

— Посуда? Конечно! Вся посуда была принесена мне ещё в половине одиннадцатого и вычищена до блеска, сэр — с гордостью произнёс посудомойщик. Немного помолчав, поспешно добавил: — естественно, кроме бокала из кабинета мистера Д’Боннета. — И вы не заметили ничего странного? — с еле заметной надеждой на хотя бы ничтожную подсказку спросил Пуаро. Мужчина немного подумав, согласно закивал головой. — Да, сэр. Не совпадали узоры бокалов. — И у какого же бокала не совпал узор? — спросил Гастингс. На этом вопросе посудомойщик замялся. — В этом-то и проблема. Я не могу вам сказать… — Почему же? — выгнув бровь, спросил Пуаро. — Понимаете, я работаю здесь всего месяц и еще не до конца запомнил такие мелочи. У каждого из семьи Д’Боннет есть свой личный бокал. Он определяется узорами на нём. Но запомнить их я не могу. Слишком уж много. — пробубнил посудомойщик. После добавил: — это даже не я заметил что что-то не так. Ошибку заметила мисс Д’Боннет. Она лишь сказала, что бокал мистера Д’Боннета не может находиться здесь… Пуаро радостно улыбнулся. — Это многое объясняет. Merci! [2]

***

— Это просто возмутительно! — воскликнула миссис Хардс, вытащив мундштук изо рта, — вы задерживаете нас здесь, словно преступников! — Мне очень жаль, мэм, но таковы правила. Никто не может покинуть Нанитон, пока расследование не будет окончено, — ответил женщине Джепп. Жаль ему, конечно, не было, скорее он сказал это из вежливости. — Кроме того, кто-то из присутствующих здесь является преступником… — Ваши предположения оскорбительны, Старший инспектор, — с вызовом произнёс мистер Мейсон, вставая с кресла. — Здесь произошло убийство, мистер Мейсон и моя задача — найти того, кто совершил это преступление. Мне всё равно, считаете вы это оскорблением или нет. — холодно произнёс Джепп и не обращая больше никакого внимания на Кристофера вышел из комнаты. Выйдя в коридор, мужчина направился на кухню, предполагая, что Пуаро и Гастингс всё ещё там. Сзади послышался голос констебля: — Старший инспектор! — Что-то случилось, Феллер? — обернувшись, спросил Джепп. — Вовсе нет, сэр. Я лишь хотел сказать, что отпечатки пальцев в кабинете мистера Д’Боннет не найдены и пришло заключение доктора… — И? — нетерпеливо спросил инспектор. — Доктор Браун сказал, что мистер Д’Боннет умер между девятью и десятью вечера. Смерть не была насильственной, и ел он немного. Лишь мелкие закуски и шампанское. Джепп кивнул. — Подготовьте мистера и миссис Уинслоу к допросу. — распорядился он. — Есть — сказал констебль, и хотел уже идти, как инспектор остановил его. — А что насчёт экспертизы? — Та леди оказалась права: стрихнин. — ответил Феллер. Старший инспектор усмехнулся. — Что-ж, я не удивлён.

***

— Мистер и миссис Уинслоу готовы к допросу, Старший инспектор. — Благодарю вас, констебль Феллер. Пойдёмте Пуаро — скомандовал Джепп. — Я думаю, Старший инспектор, сначала нужно поговорить с мадмуазель Д’Боннет — предположил детектив. — А что с Ни… Мисс Д’Боннет? — запнувшись, спросил инспектор. — Посудомойщик сказал, что один из бокалов отличался узором — начал Пуаро, но видя недопонимание Джеппа, пояснил: — у каждого Д’Боннета есть свой персональный бокал. Они различаются между собой узором. И Мадмуазель Николь заметила, что бокал мсье Николаса был на кухне. — Но его не должно было быть — заметил инспектор, — кто-то подменил бокалы? — Совершенно верно, мой друг. — кивнув, ответил Пуаро. — Вот только не понимаю для чего? — спросил Гастингс. — Хотелось бы узнать ответ на этот вопрос… — В любом случае Николь можно допросить и потом. — махнув рукой, сказал инспектор. — Не думаю, Старший инспектор. Мы ведь знаем, что у неё есть нужная для расследования информация… — А с чего вы взяли, что её нет у Уинслоу, Пуаро? Я не могу просто взять и распустить их сейчас, сказав, что я передумал их допрашивать! — воскликнул Джепп. Немного подумав, Пуаро сказал: — Тогда я пойду к мадмуазель Д’Боннет, а вы с Гастингсом к Уинслоу. — Но я думал что… — начал Гастингс высказывать своё недовольство, как детектив прервал его. — Mon cher [3] Гастингс! Мне очень жаль, что вы не можете пойти со мной, но этот разговор должен будет состоятся tet-a-tet[4]. Кроме того, мне нужна будет ваша помощь. Мы с вами встретимся в 2 часа дня в «Tracey’s Café» и вы расскажете мне всё, что узнали от Уинслоу. — мягко пояснил бельгиец. Немного смягчившись, капитан ответил. — Хорошо, Пуаро. Но и вы расскажете мне как всё прошло с Николь. — Несомненно, друг мой. Надеюсь, вы не опоздаете. — Будьте уверены в этом! — улыбнувшись, сказал Артур. — Тогда удачи Гастингс, Старший инспектор! — сказал Пуаро, и быстрым шагом направился в комнату Николь, оставив своих друзей, которые так и стояли и не сводили глаз с отдаляющегося от них детектива…

***

Раздался стук в дверь. Её открыла служанка мисс Николь — Эллен. — Здравствуйте, сэр! — поздоровалась девушка с неожиданным гостем к хозяйке. — Добрый день, мадмуазель! — коснувшись полей шляпы поприветствовал Эллен Пуаро. — Скажите, могу ли видеть мадмуазель Д’Боннет? — Конечно, сэр, одну минуту. Проходите пожалуйста! — служанка отошла в сторону, пропуская бельгийца внутрь. — Merci! [5] — слегка улыбнувшись, поблагодарил Пуаро и встал около окна, ожидая девушку, судьба которой очень заинтересовала детектива. — Мсье Пуаро? — немного удивлённо спросила Николь. Пуаро повернулся к Д’Боннет. — Bonjour[6] мадмуазель! Я бы хотел поговорить с Вами… — О, прошу присаживайтесь! — доброжелательно сказала Николь. Пуаро показалось это странным. Он видел двух разных людей: девушка, которая приняла вчера его, Гастингса и Джеппа с холодом и высокомерием сейчас разговаривает с ним мягко и приветливо как будто он…её друг. Мысль о том, что она и вправду подлая уходит сразу же. Пуаро сел на кресло рядом с окном. Николь села напротив. — Хотите чаю? — предложила журналистка. Пуаро согласился, заинтересованный её поведением, — Эллен! — подозвала к себе служанку Николь. — Да, мисс Николь? — с милой улыбкой на лице спросила девушка. — Будь добра, сделай пожалуйста две чашки моего любимого чая для меня и мсье Пуаро. — Одну минуту, мисс. Через несколько минут Эллен принесла на подносе две чашки любимого чая Николь. Увидев содержимое, Пуаро был шокирован. Ведь этот чай — его любимый ячменный tisane[7]! А ведь Гастингс подшучивал над этим напитком и говорил, что кроме Пуаро, этот раствор никто не пьёт! Вот, извольте! Кстати, подан он как раз вовремя. Бельгиец удивлённо смотрел на девушку. Почувствовав на себе взгляд, Николь спросила: — Вас что-то беспокоит, мсье Пуаро? — Вы другая, мадмуазель. Ещё вчера Вы приняли нас с капитаном Гастингсом с холодом и высокомерием. Но сейчас от вчерашней вас не осталось и следа. Будто это не Вы встречали нас около лестницы. Николь лишь усмехнулась: — В чём-то Вы правы, мсье Пуаро, вчера была не настоящая я. Возможно Джепп рассказывал Вам о моей работе в Скотланд-Ярде. — детектив кивнул, — я необычная женщина. Я никогда не стану зависеть от мужчина. Никак. Мне не нравится, когда за меня решают что мне делать и воинственно настроена на это. Пускай хоть останусь старой девой. Но это не понравилось моим родителям. Ухудшил всё и мой характер. В семье Д’Боннет так заведено, что мужчина главнее женщины. Я же никогда не признавала этого. После того, как мне исполнилось 16, про меня стали думать не в лучшем свете. Стали говорить что я коварна, алчна, тщеславна. Проще говоря, настоящая дрянь. Конечно, с родственниками я не виделась 19 лет, но я не забыла об этом. Поэтому когда Николас пригласил меня на свадьбу, я решила воплотить их выдумки в жизнь. Но как только я уеду отсюда, всё это пройдёт, и я стану собой. — закончила свой рассказ девушка. После чего спросила: — Наверное, я поступаю по-детски? — Возможно, — ответил Пуаро — но не мне судить Вас. Николь слабо улыбнулась. После, посмотрев на чашку, виновато спросила. — Надеюсь, Вам нравится этот травяной отвар. Все считают его противным и говорят, что кроме меня никто такое не пьёт… — Mais non[8], мадмуазель, признаться, это один из моих любимых напитков, — от этих слов журналистка была удивлена и рада одновременно, — но скажите, почему Вы открылись именно мне, а не Гастингсу или Старшему инспектору? Вы ведь знаете их лучше, чем меня… — Я видела Ваш заинтересованный взгляд, — начала девушка — все смотрели на меня удивлённо, зло, разочарованно… Но Вы… Вы смотрели на меня с интересом. Как будто заметили игру в моих действиях. Я предположила, что Вы догадались и скрываться нет никакого смысла… — Отчасти Вы правы, мадмуазель. Я заподозрил что-то необычное, но я не мог понять что. — ответил детектив. — Вы считаете, что мне стоит рассказать об этом Артуру и Джеппу? — спросила Николь. — Возможно, пока что стоит повременить с этим. — задумчиво произнёс Пуаро — Ваша роль может пригодится для расследования. — Для расследования? — спросила Д’Боннет. Бельгиец кивнул. — Мсье Пуаро, я готова помочь вам в расследовании. Я знаю что Вы отличный детектив. И я надеюсь, что Вы найдёте убийцу моего брата. — серьёзно сказала Николь. — Я сделаю всё возможное, мадмуазель. И Ваша помощь, думаю, может мне пригодится. — в тон ей ответил Пуаро. — И так…я думаю Вы хотели меня допросить — подходя ближе к делу сказала журналистка. — Да я… — начал детектив, но был прерван служанкой. — Мисс Николь! К Д’Боннет подошла Эллен и прошептала ей что-то на ухо. — Это не может подождать? — спросила Николь. Служанка отрицательно покачала головой. Девушка вздохнула, — Благодарю, Эллен! — поблагодарила журналистка ту и обратилась к детективу: — прошу прощения, мсье Пуаро, мне срочно нужно отойти по кое-каким делам. Если хотите, можете остаться допить чай — Пуаро лишь улыбнулся ей. С этими словами Николь вышла из комнаты, а Пуаро остался сидеть в кресле, размышляя об убийстве и допивая ячменный tisane… [1] Мой друг (франц.) [2] Благодарю! (франц.) [3] Мой дорогой (франц.) [4] Наедине (франц.) [5] Благодарю! (франц.) [6] Добрый день! (франц.) [7] Отвар (франц.) [8] Вовсе нет (франц.)