Restart 2.0

«— Скалли, если бы ты могла превратиться в кого-то на один день, кем бы ты была?

— Собой.

— Какая ты скучная. Даже не попробовала бы стать кем-то на один день?

— Выглядеть как кто-то другой, Малдер, и быть им — это разные вещи.

— Может, и нет. Все вокруг обращались бы с тобой как с тем человеком; может, отношение других и делает нас теми, кто мы есть?

Секретные материалы.»

«Сосредоточься, Блум, отбрось ненужные мысли и медитируй» – легко сказать, но не сделать… Особенно когда твой внутренний мир больше похож на цирк с участием клоунов-мыслей и дрессированных тараканов-сомнений. Хранительница Огня Дракона, ага, больше похоже на хранительницу хаоса внутри себя. Перед глазами вновь возникла та самая картина, словно реклама, которую крутят 24/7 без возможности перемотки. Валтор с присущей ему самоуверенностью и властностью прижал её к пыльным книжным полкам в страстном поцелуе, не обращая внимания на окружающую обстановку. И что ещё более тревожно – она ответила на этот поцелуй. Поддалась ему, их связи, своим желаниям. Время для них остановилось, они потеряли счёт мгновениям, не замечая никого и ничего вокруг. Их тела были так близко, их дыхание смешалось в едином порыве. Но, как обычно, реальность решила устроить им фейерверк из разбитых надежд – несколько томов книг, не выдержав их акробатических этюдов, рухнули на пол, разбив иллюзию. Лишь тогда до Блум постепенно начало доходить происходящее. Что она натворила? Позволила Валтору так приблизиться к себе, поддалась его влиянию. «Да, Блум, ты же у нас такая невинная овечка. Совсем ни при чём. Будто ты сама не взяла инициативу в свои гребаные руки и не показала высший пилотаж». А после… она запаниковала, испугалась…. И как трусливая мышка убежала. Да. Блум сбежала. Потому что лицом к лицу столкнуться со своими чувствами – это слишком сложно, лучше убежать в закат, как в дешевом вестерне. Она мгновенно телепортировалась в безопасные подземные коридоры Облачной Башни, отправив свои координаты Винкс. Девушка догадывалась, феи уже закончили со своей очередной «миссией» (разумеется, без Гриффин, но и она была без книги… наверное, это карма). «Благо, дальше поцелуев дело не зашло», – с облегчением подумала она, потирая в усталости веки. «Нет, это же надо! Потерять контроль над собой, как краснеющая школьница!» – Блум с досадой покачала головой. «Так. Подождите. Но я и есть школьница…» – с запоздалым осознанием добавила она. Блум глубоко вздохнула, пытаясь обуздать бушующие внутри эмоции, как непокорных диких лошадей, норовящих вырваться на свободу или решивших устроить рейв-вечеринку в её душе. «Валтор… Зачем он это сделал? Я ему… Как бы это сказать… симпатична?» – склонив голову набок, она задумчиво подпёрла подбородок пальцами. «Гениально! Просто Эйнштейн в юбке». — .... «На самом деле, если мыслить в этом направлении и пересмотреть некоторые моменты между нами, то многие его поступки стали более понятны и обрели новый смысл», – прикусив губу, девушка нахмурила брови. «Молодец, Блум, погладь себя по головке. Живёшь уже не первый десяток, а чужое влечение к своей персоне не заметила. Идиотка». Образ Валтора настойчиво возвращался, заставляя щёки предательски гореть. «Ну что это такое, в самом деле. Я же не юная девица на выданье. Нужно взять себя в руки и прекратить заниматься глупостью». Но как назло, будто дразня, в этот самый момент память услужливо подбросила воспоминание о больших, сильных руках, властно обхвативших её талию, и о крепком, мускулистом мужском теле, теснившем её к стене старинного шкафа. Сердце предательски забилось быстрее, а дыхание перехватило. Ох уж эта память, вечно подкидывает самые «нужные» воспоминания в самый «подходящий» момент. «Святая Аркадия, помилуй!» – взвыла девушка, в отчаянии оттягивая свои непокорные рыжие локоны. «Это из-за долгого отсутствия секса», – призадумавшись, Блум с досадой потерла висок. «А вообще… когда он у меня был в последний раз? Лет пятнадцать назад?» — …. «Да, дорогуша, с такой бурной личной жизнью ты скоро подашься в монахини. Поздравляю с просветлением!» Блум, став королевой (скорее всего, даже раньше), не чувствовала острой, обжигающей потребности в физической близости, в том мимолетном касании двух тел, которое для многих являлось неотъемлемой частью жизни. Её… эээ…воздержание, как деликатно выражалась она, служило самым красноречивым тому доказательством. В мире девушки существовали другие, гораздо более притягательные и важные вещи, нежели страстные объятия и шепот на ухо в полумраке ночи (хотя, так было не всегда). Иногда, в пылу работы, она забывала о самых элементарных вещах: о еде, о сне, об отдыхе. Благо, рядом всегда была Роза, её подруга по совместительству, личный врач и надзиратель. Без её неустанных напоминаний о необходимости подкрепиться, королева, вероятно, могла бы неделями питаться одной лишь энергией и энтузиазмом. Что уж говорить о таких «несущественных» вещах, как интимные занятия? Они просто выпадали из её поля зрения, словно несуществующие объекты. Серьезные отношения? Мимолетные романы? Блум относилась к ним с той же степенью заинтересованности, как если бы их описывали в учебнике по квантовой физике – с уважением, но без малейшего намерения вникнуть. Она прекрасно осознавала, что в глазах многих выглядит странно. Но ей было проще оставаться «странной», непонятой, но при этом непогрешимой, стабильной и постоянной, если хотите. Возможно, где-то в глубине души, она и допускала вероятность коротких, ни к чему не обязывающих связей, этаких маленьких приключений на пару ночей. Но в конечном счёте её мир был полон других звуков, других ощущений, которые не оставляли места для банальных романтических увлечений. И, честно говоря, она не испытывала никакого сожаления по этому поводу. Не испытывала… до определенного момента. Встряхнув головой, она попыталась отогнать назойливые мысли. Вопрос повис в воздухе, тяжелым наэлектризованным грозовым фронтом. Как я смогу смотреть ему в глаза в следующий раз? Может, стоит попробовать притвориться, что ничего не было? Эта идея промелькнула, словно луч света в темном царстве отчаяния. Забыть. Вычеркнуть из памяти. Сделать вид, что всё это лишь сон. О, да, конечно, притвориться, что ничего не было – гениально! Прямо как спрятать голову в песок и надеяться, что проблема решится сама собой. Но разве это возможно? Разве можно обмануть себя? И, что еще важнее, разве Валтор, человек с проницательным взглядом и острым умом, позволит так легко уйти? И разве так поступают взрослые люди? Голос разума, тихий, но настойчивый, пробивался сквозь пелену страха и смятения. Не выдержав растущего напряжения, она вскочила на ноги и начала метаться по просторной пещере, загнанным в угол диким зверем. Раньше она воспринимала Валтора исключительно как могущественного союзника, ценного игрока в их общих целях, и, может быть, хорошего знакомого с едва заметными зачатками дружбы. Но теперь… теперь всё стало совершенно по-другому. Теперь в этой сложной и опасной шахматной партии появился новый, совершенно неожиданный и волнующий фактор – взаимное влечение. Магия, против которой она оказалась совершенно беззащитна. Взаимное?… Неужели и она? Внезапно Блум остановилась, точно поражённая молнией, широко раскрыв глаза в полном осознании. «Ну я же говорю. Идиотка. Бога ради, как слепая курица, честное слово. Конечно, чёрт побери, взаимное! Кто минуту назад хотел повиснуть на нем, подобно коале?!» Ха-ха, Великий Дракон… она в заднице. «Боже, как я могла этого не видеть?» – Её руки судорожно прикрыли лицо, пытаясь закрыться от нахлынувшей волны осознания. В памяти всплывали моменты, до боли очевидные теперь, но упорно игнорируемые ею прежде. Его взгляды, долгие и проникновенные, обжигающие кожу мимолетные касания, двусмысленные намеки, которые она с легкостью списывала на проявление уважения и дружеской симпатии. «Дружеской! Где были её глаза? Какая, к хренам, дружба?!» - Наверное, отдыхали на тропическом острове, пока клетки мозга работали в поте лица. Пелена спала, и разрозненные детали, кусочками мозаики, сложились в единую, оглушающую картину, которая, казалось, кричала о своем существовании уже давным-давно. «Да, кричала, не "Дружба – это чудо", а "Я хочу поиметь тебя!" Аплодисменты за наблюдательность! Лучше поздно, чем никогда, как говорится.» Она чувствовала себя так, будто её окатили ведром ледяной воды, вернув из грёз в суровый мир. Добро пожаловать в реальность, где принцы не всегда оказываются принцами, а иногда — злодеями с сексуальным подтекстом. — Стоп, стоп, стоп. Нужно успокоиться и всё обдумать, – проговорила она вслух, пытаясь вернуть себе самообладание. - Может, составить список «за» и «против»? Хотя, справедливости ради, список «за» наверняка будет состоять только из одного пункта: «Он чертовски горяч». — …. «Взаимное влечение – это еще не конец света, бога ради. В конце концов, я взрослая женщина, а он взрослый мужчина. Обстоятельства, конечно, сложные, но если между нами искры, если нас тянет друг к другу с такой неистовой силой, то вполне логично было бы….. переспать. Да, точно! Градус страстей снизится, и мы вернемся к тому, что было. Гениально!» С этими словами она непроизвольно хлопнула в ладоши, будто провозглашая свою новообретенную уверенность. Однако, триумфальный блеск в глазах тут же померк, а губы плотно сжались в тонкую линию. «А где гарантия, что от этого не станет сложнее? Где гарантия, что чувства Валтора не сложнее? А я всё упрощаю, желая отмахнуться. И вообще… что чувствую я?» Блум застыла, осознавая всю глубину пропасти, в которую рискует свалиться. Секс ради разрядки напряжения? Звучит просто и рационально, как решение сложного уравнения. Но Валтор – не уравнение, а существо со своими эмоциями и чувствами. А она… не хочет думать о себе. Что, если он действительно испытывает к ней нечто большее? Что, если, поддавшись минутной слабости, она разобьет ему сердце или разрушит то, что уже есть между ними? — Хватит, – резко сказала девушка, слегка ударяя себя по щекам, чтобы прийти в чувство и отрезвить голову. «Сейчас определенно не место и не время о таком думать. Нужно сосредоточиться на более важных вещах». Что же это за важные вещи, требовавшие её полного, безраздельного внимания? Во-первых, и это самое главное, через пару дней она сможет сломать проклятую печать, что сковывала её истинную силу. — Наконец-то, – почти неслышно выдохнула рыжая, чувствуя, как в груди разливается смесь предвкушения и легкой тревоги. Грех жаловаться, конечно. По сравнению с тем кошмаром, через который девушка прошла, можно сказать, в прошлой жизни, сейчас она потратила совсем немного времени на подготовку. Тогда же Блум действовала наугад, как слепой котёнок, тыкаясь в разные стороны, без малейшего представления о том, что она делает. Каждое действие было равносильно шагу на минное поле, и за любую, даже самую незначительную ошибку, приходилось платить сполна. Сломанные кости, сожжённая плоть – лишь малая часть того, что девушка пережила. Но теперь все иначе. Теперь у нее есть знания, опыт, план. Блум точно знает, куда надавить, какие энергии использовать, как правильно направить поток. Забавно, если подумать, ведь большую часть жизни она прожила, чувствуя себя всемогущей, имея полный доступ к невероятной силе. А когда девушка переместилась в прошлое, осознание того, что силы вновь запечатаны, повергло ее в абсолютную панику. Она чувствовала себя ничтожной, беспомощной, будто птица с подрезанными крыльями. И вот, спустя месяцы кропотливой работы и самоотречения, Блум почти у цели. Осталось совсем немного. Второй пункт, её родители. Совсем скоро будут каникулы, и она возвращается домой. А значит, девушка сможет установить это маленькое устройство, купленное на аукционе. Третье, книга. Она так и не получила её и даже не удостоверилась в её наличии в Облачной Башне. — Хаа – Тяжело вздохнув, Блум все же опустилась на каменную поверхность пещеры, вновь стараясь погрузиться в медитацию. Это нужно ей как воздух. У нее не так много времени в запасе, и важно использовать каждую минуту с умом. Блум закрыла глаза, сосредоточившись на дыхании, пытаясь унять эмоций, что бушевали внутри. Девушка погрузилась в глубины своего сознания. Здесь, в этом тихом убежище, она могла контролировать всё. Мысли вновь нахлынули волной, но Блум сумела их отсечь, сосредоточившись на своей цели. Она должна быть готова, должна чувствовать энергию, что таилась внутри, ждать своего часа, чтобы вырваться наружу. Сосредоточившись на задаче, Блум начала визуализировать процесс снятия печати. В её уме возникла сложная схема, сотканная из древних заклинаний и потоков энергии. Она представила, как освобождает свою силу, как та вновь наполняет ее тело, даруя ощущение могущества и свободы. И вот, она уже не чувствовала камни под собой, влажный воздух пещеры и даже собственного тела. Погружаясь всё больше в подсознание, девушка начала окунаться в поток памяти. Этот поток, неумолимый и всепоглощающий, утянул ее на самую глубину пережитого, в омут давно забытых, но по-прежнему живых событий. Внезапно ее сознание вынырнуло в душном офисе, где воздух казался спертым от безразличия и формализма. Она стояла перед массивным столом из темного дерева, за которым восседала женщина средних лет в строгом костюме. Ее лицо, обрамленное безупречно уложенными волосами, выражало лишь холодную отстраненность. — Подождите, мадам Бёрк, – в голосе Блум слышалось искреннее недоумение, смешанное с нарастающей тревогой, – почему я не могу рассчитывать на должность феи-хранительницы? Вопрос сорвался с губ, когда женщина, сидевшая за столом, с презрительным видом выгнула тонкую бровь, небрежно просматривая ее, казалось, безупречное резюме. — У вас нет нужного опыта, квалификации, – сухо отрезала сотрудница, не удостоив Блум даже мимолетным взглядом. Она продолжала изучать бумаги, словно перед ней был не живой человек, полный мечтаний и амбиций, а всего лишь очередной безликий претендент на должность (впрочем, так и было.) От услышанного девушка опешила. Сердце болезненно сжалось, а глаза наполнились неверием. Неужели все ее старания, все годы учебы были напрасны? — Простите? – прошептала Блум, надеясь, что ослышалась или неправильно поняла. — Пройдите спецподготовку в Академии фей-хранителей, затем стажировку, а после приходите, – как ни в чем не бывало, продолжала та, кладя резюме обратно в серую папку. Движение было резким и отрывистым, словно захлопывалась дверь перед ее будущим. — Подождите, подождите, – рыжая не выдержала и немного повысила голос, возмущение росло с каждой секундой, будто снежный ком. – Какая еще Академия, какая стажировка? Как это нет опыта и квалификации? Я закончила Алфею! — Похвально, девушка, – холодно парировала мадам Бёрк, так и не оторвав взгляда от папки. Ее голос звучал ровно и бесстрастно, будто она зачитывала выдержку из должностной инструкции. – Но этого мало для службы в нашем учреждении. Блум почувствовала, как уверенность начинает таять. Слова женщины прозвучали приговором, и осознание надвигающегося провала больно кольнуло в груди. —… Хорошо… но… – растерялась девушка, судорожно собираясь с мыслями. Ей нужно что-то предпринять, доказать свою ценность. – У меня не может быть мало опыта. Вы не связывались с директрисой Фарагондой? Она подтвердит мои слова! Я участвовала во многих сражениях, – заявила Блум, надеясь, что упоминание имени директора Алфеи и рассказ о боевом прошлом хоть как-то изменят ситуацию в ее пользу. — Это в каких, например? – не выдержала мадам Бёрк, перебив. Капля терпения, казалось, последняя, иссякла в голосе. Она наконец подняла голову и посмотрела на фею усталым, оценивающим взглядом. — На первом году обучения я вместе с моими друзьями и другими учащимися школ победила Трикс – это ведьмы из Облачной Башни. Они захватили Магикс, и мы его спасли! На втором году обучения мы с друзьями победили Даркара, а на третьем – Валтора! А после мы отправились на Землю и победили магов Чёрного Круга и спасли Земных фей, – быстро перечисляла Блум свои подвиги, полная уверенности, что хотя бы это произведет нужное впечатление. Она старалась говорить четко и убедительно, вкладывая в каждое слово всю силу своей веры. —.... Во время грандиозной речи, эмоциональной и сумбурной, девушка и не заметила, как лицо женщины напротив постепенно менялось. Сначала промелькнуло удивление, затем – скепсис, а потом – что-то похожее на жалость. Она смотрела на Блум так, словно увидела душевнобольного пациента, которому требуется срочная помощь. В ее взгляде читалось полное недоумение и даже сочувствие, смешанное с легким презрением. —… Девушка… Вы хоть понимаете, что несёте? – с сомнением протянула сотрудница, прерывая поток взволнованной речи. Голос звучал мягче, чем раньше, но эта мягкость лишь подчеркивала абсурдность ситуации. От такого поворота событий фея растеряла всю былую уверенность. Слова женщины застали врасплох, как холодный душ. Девушка просто хлопала глазами, не понимая происходящего. Неужели все, что она рассказала, звучит настолько нелепо и безумно? Неужели ее подвиги, ее победы, ее жертвы – все это ничего не значит? — Что? – выдохнула Блум, чувствуя, как слова застревают в горле, а сердце бешено колотится в груди. — Вот именно, что? – уже с явным намеком на гнев, твёрдо заявила мадам Бёрк. Ее тон стал резким и категоричным, не оставляя места для возражений. – Про группу ведьм-экстремисток я, конечно, слышала, – она слегка нахмурилась, пытаясь вспомнить что-то не слишком приятное, – но там, извините меня, участвовали все школы, учителя, директора, а после к ним присоединилась армия от Магикса. Вы хотите сказать, что справились с ними в одиночку?! – Сузив глаза, сотрудница скрестила руки на груди, демонстрируя свое недоверие и раздражение. – А Даркара, милочка моя, как и, собственно, Валтора, победила Команда Света, дай им Великий Дракон здоровья и долгих лет жизни! – подняла глаза к потолку женщина, словно вознося молитву, но затем с презрением окинула взглядом фею. – Историю учить надо! – в ее голосе звучала неприкрытая ирония. – А что до… Как вы там их назвали? Тёмный круг? – Чёрный, – машинально поправила Блум, даже не осознавая, что говорит. Она находилась в состоянии полного шока, как будто оглушили внезапным ударом. Мир действительно перевернулся с ног на голову, и девушка не могла ухватиться ни за что, дабы сохранить равновесие. – Неважно, – махнула мадам Бёрк рукой, будто отгоняя назойливую муху, словно речь шла о чём-то совершенно незначительном и не заслуживающем внимания. – Так вот, я о них знать не знаю. И слышать не слышала. Никогда в архивах не находила. Ни в одном документе, ни в одном докладе о нападениях какой-либо группировки с подобным названием. Блум тупо смотрела на нее, совершенно не понимая, как такое возможно. Как можно не знать о событиях, которые изменили ее жизнь, о битвах, в которых она участвовала. – Разве… Разве вы ничего не видели по новостям, к примеру? – с надеждой пролепетала фея. – Не буду врать. Один год ходили слухи о возвращении Валтора, но то были просто слухи, – пожала плечами сотрудница. – Просто слухи, – как попугай повторила девушка, чувствуя, что земля ускользает из-под ног. – Верно, – кивнула головой для пущей наглядности женщина, точно объясняла маленькому ребенку. –… Но… Но, как же… как же… Я же… – слова застревали в горле, не давая ей выразить весь ужас и смятение, которые охватили в этот момент. – Так. Не нужно здесь истерики устраивать, – отрезала мадам Бёрк, прерывая ее бессвязные попытки объясниться. – У меня после вас еще человек десять, и я не собираюсь тратить время на выслушивание ваших фантазий. Если хотите получить должность, пройдите обучение и стажировку, как все нормальные кандидаты. А теперь, пожалуйста, освободите мой кабинет, – ее тон не допускал возражений. Вскинув голову, будто внезапно зажглась лампочка, Блум с надеждой посмотрела на недовольную особу. Глаза, еще недавно полные отчаяния, теперь искрились упрямым огоньком. – Пожалуйста, позвоните мисс Фарагонде! Она докажет мои слова! – Фея ухватилась за эту мысль, как за последнюю соломинку, зная, что Фарагонда никогда не оставит ее в беде. От такого внезапного прилива неожиданной радости женщина насторожилась и немного отпрянула, как бы не зная, чего ждать. Лицо исказилось в гримасе недовольства, и она сжала губы в тонкую линию. – Девушка, никому я звонить не буду, мы вас не берем. Вам ясно это или нет? – отчеканила Бёрк, вынося окончательный вердикт. – Прошу, пожалуйста! Это займет всего пару минут! – взмолилась Блум, чувствуя, как надежда постепенно угасает. Помолчав, та поджала губы, обдумывая сложившуюся ситуацию. Ее взгляд метался по кабинету, избегая прямого зрительного контакта с феей. После долгой паузы, словно сдавшись под напором чужой мольбы, женщина все же согласилась. –… Ну, хорошо, – неохотно процедила она сквозь зубы. – Но после этого вы уйдете, и я больше не хочу вас видеть, – твёрдо произнесла сотрудница, подчеркивая каждый слог. Достав рабочий телефон, женщина быстро набрала секретаршу с просьбой соединить ее с директрисой Фарагондой. Дождавшись, и спустя нескольких долгих гудков, ответил знакомый, мягкий голос. – Слушаю вас? – Здравствуйте, мисс Фарагонда, – обратилась к ней сотрудница, стараясь, чтобы ее тон звучал максимально вежливо и профессионально. – Простите за беспокойство, но ко мне тут на собеседование пришла молодая девушка, зовут Блум, говорит, мол, и ведьм из Облачной Башни побеждала, и магов каких-то из круга, даже Даркара с Валтором. Вы случайно не знакомы? –… Блум? – голос Фарагонды прозвучал слегка удивленно. До этого расслабленная мадам Бёрк немного насторожилась, слушая реакцию директрисы Алфеи. А Блум в это время стояла, прижав руки к груди, яростно кивая головой и беззвучно умоляя Фарагонду подтвердить ее слова. Она словно окаменела, боясь даже дышать и, не дай Великий Дракон, спугнуть ускользающую надежду. – Да. Вам она знакома? – повторила сотрудница, слегка повысив голос. На другом конце провода повисла недолгая, но мучительная тишина. Казалось, время остановилось, пока длилось это молчание. –… К сожалению, не могу вспомнить… – наконец выдавила Фарагонда, и это прозвучало для Блум как гром среди ясного неба. – О, ничего страшного, ничего, – льстящим и немного нервным голосом ответила женщина директрисе, пытаясь скрыть свое облегчение. – В любом случае, спасибо, что уделили время. Хорошего дня. – …До свидания, – рассеянно ответила Фарагонда, и связь прервалась. Сбросив вызов, мадам Бёрк триумфально повернулась к замершей девушке. На ее лице расплылась самодовольная улыбка, а в глазах читалось явное злорадство. – Вы еще здесь? – с вызовом спросила она, показывая, что терпение окончательно лопнуло. – Я просила вас покинуть мой кабинет. Но Блум, будто ее не слыша, продолжала стоять, уставившись в одну точку. Глаза, еще недавно полные надежды, теперь полны отчаянья. Она ощущала себя преданной и потерянной. – Мне вызвать охрану? – угрожающе спросила женщина, приближаясь к Блум и жестом указывая на дверь. Эти слова наконец смогли привести в чувство. Механически действуя по наитию, Блум взяла папку с резюме и на негнущихся ногах вышла из здания. *** Она никогда не задавалась вопросом, почему люди их не узнают. В ее памяти отпечатались яркие кадры: ликующие толпы, осыпающие цветами после победы над Трикс, благодарные взгляды фей Тир Нан Ог, спасенных от магов Чёрного Круга. Но в действительности все иначе. Люди жили своей обычной жизнью, погруженные в рутину, и, казалось, ни о чём не подозревали. Она принимала такую анонимность как должное, наивно полагая, что главное – это помощь нуждающимся, а не признание. У неё и в мыслях не было задаваться вопросом. Почему люди не оглядываются со словами: «Это же она нас спасла!» Почему не подходят с благодарностью или поддержкой, хоть с чем-то? – раньше такое не казалось важным. Но теперь… Блум понимает. Сердце болезненно сжалось от осознания. О Винкс, о ней, никто не знает. Их приключения, их победы и жертвы были частью представления, показанного лишь избранному числу зрителей. Правительство Магикса вообще знало, что творится в Великих Школах? Осознавали ли они масштабы опасностей, с которыми сталкивались ведьмы, феи и специалисты? Был ли у них хоть какой-то контроль над ситуацией или же они предпочитали закрывать глаза на то, что происходило за высокими стенами Алфеи, Облачной Башни и Красного Фонтана? И что насчёт родителей студентов? Знали ли они правду о том, куда отправляли своих детей? Осознавали ли они, что их сыновья и дочери рискуют жизнью, сражаясь с тёмными силами, которые угрожают не только Магиксу, но и всей Вселенной? Неужели директора всегда занимались самоуправством, скрывая всю информацию? Эти вопросы роились в голове, словно потревоженный улей, не давая покоя. Каждая новая мысль порождала еще больше сомнений и страхов. Мир, который Блум так хорошо знала, рассыпался на части, обнажая свою тёмную и пугающую изнанку. Девушка чувствовала себя пешкой в чужой игре, марионеткой, лишённой свободы воли. Горькая ирония судьбы – она даже не знала, кому теперь протянуть руку в поисках опоры, ведь когда-то, не задумываясь, раздавала своё доверие всем и каждому. И особенно болезненным было осознание, что она верила Фарагонде. Верила безоглядно, доверяя каждому её слову, каждому наставлению, принимая все действия за чистую монету. Директриса Алфеи была для Блум учителем, наставником, образцом для подражания. Фарагонда всегда казалась непоколебимой, мудрой и справедливой, готовой прийти на помощь в любой ситуации. Она олицетворяла собой добро и свет, и девушка никогда не сомневалась в её честности и преданности. Но теперь, когда реальность оказалась совершенно иной, чем она себе представляла, Блум начала всё переосмысливать. Она внезапно осознала, что её наставница, эта любящая директрисса и могущественная фея, всего лишь человек. Человек со своими слабостями, страхами, пороками и грехами. Битый час, сидя на своём потрёпанном диване в своей съёмной однушке, она продолжала размышления о жизни. Комната, обычно такая уютная, теперь казалась тесной и чужой, отражая её собственную потерянность и одиночество. Внезапный звонок телефона вырвал из круговорота мрачных мыслей. Вздрогнув, девушка в торопях схватила телефон со столика и, не глядя на номер, промахнулась пальцем, прежде чем смогла нажать кнопку «Принять вызов». – Алло? – произнесла она тихим, дрожащим голосом, ожидая что угодно, но никак не то, что услышала. – Ты плакала? – испуганно спросила её мама. В ступоре девушка скованно поднесла кончики пальцев к щеке, действительно обнаружив влагу. Слёзы, оказывается, текли сами собой, без её ведома. – Нет, мам, всё хорошо, – солгала Блум, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Я просто… просто задремала. На другом конце телефона воцарилось молчание, но Ванесса быстро его нарушила, не желая оставлять этот разговор незаконченным. – Как прошло собеседование? – спросила она осторожно, стараясь сохранять спокойный тон. – … Они… Уже взяли сотрудника, – тихо прошептала фея, чувствуя, как ком подступает к горлу. – … Не расстраивайся, детка, всё будет хорошо, – попыталась утешить её Ванесса. – Они просто не знают, что потеряли. Ты обязательно найдёшь работу по душе. – Мм, – промычала Блум, у нее совершенно не было сил ни говорить, ни спорить, ни объяснять. Девушка хотела, чтобы все это закончилось. Зарыться под одеяло и забыть обо всем. – Милая… Может… Может, тебе вернуться домой? – робко предложила Ванесса, в голосе звучала надежда и одновременно страх. Хлопнув глазами, девушка не совсем поняла вопрос. В ее голове все еще царила неразбериха из противоречивых мыслей и чувств. – Зачем? – недоуменно спросила она, не понимая, к чему клонит мать. Жизнь Блум хоть и была тяжелой, но она справлялась. – Ты всегда хотела работу, связанную с рисованием… Я помню, ты мечтала пойти в колледж на дизайнера, и если как следует подготовиться, можно поступить на бюджет… У тебя всегда был к этому талант, – продолжала Ванесса, пытаясь напомнить Блум о ее прежних планах и увлечениях. – Мам, – настороженно прервала ее девушка, чувствуя, куда ведет разговор. – Я не могу просто так все бросить. – Я к тому, милая, если у тебя что-то не получается, конечно, не нужно сразу сдаваться, но… Если очень трудно, и ты понимаешь, «я не смогу», всегда есть другие варианты, – объяснила Ванесса, стараясь говорить мягко и убедительно. – Мы с папой, при любых обстоятельствах, будем тобой гордиться и поддерживать. Главное, чтобы ты была счастлива. – … Я… Я… Я не могу вернуться, мам, – откинулась она на спинку дивана, закрывая глаза. – Магия, феи, теперь это моя жизнь. Я не могу просто так от этого отказаться. На другом конце провода воцарилось молчание. Сказать честно, Ванесса не понимала мир, в котором была Блум, но поддерживала дочь, несмотря на это. – Хорошо, детка, – наконец произнесла женщина, вздохнув. – Я просто хотела убедиться, что у тебя всё в порядке. Знай, мы с папой всегда рядом, если понадобится помощь. Ее сознание выскользнуло из дальнейшего сюжета событий, разрушив и без того хлипкий замок, унося её к следующему моменту жизни. Мгновение, и она очутилась в кафе – небольшом, уютном заведении, пропахшем свежемолотым кофе и сладкой выпечкой. Мягкий свет изящных ламп в стиле ретро ласкал стены, окрашенные в пастельные тона, создавая атмосферу умиротворения и покоя, столь контрастирующую с бурей, бушующей в ее душе. За круглым столиком из темного дерева, накрытым клетчатой скатертью, сидела Флора. Блум чувствовала себя физически истощенной. Ее руки дрожали, словно осенние листья на ветру, а в висках пульсировала назойливая боль. То ли виной тому вчерашнее легкомысленное увлечение коктейлями, то ли хроническое перенапряжение, которое стало постоянным спутником в последнее время. Скорее всего, и то, и другое внесли свой вклад в это неприятное состояние. – Я нашла новый гримуар! – выпалила Блум, преисполненная неподдельным энтузиазмом. В ее голубых глазах, несмотря на усталость, горел нетерпеливый огонек. – Ведьмы, к которым я обращалась за советом, говорят, что он принадлежал какому-то забытому ковену, специализирующемуся на чарах сдерживания или даже… высасывания силы. Ты только представь! – Она выдержала драматическую паузу, а затем понизила голос до заговорщицкого шепота. – А нашла я его в пыльной, заброшенной лавчонке на Мотт-Хейвене. Ты вообще представляешь себе, какой это был притон забытых артефактов? Я еле разглядела обложку под слоем вековой грязи! Думаю, в нем найдется что-то, способное мне помочь, хотя бы как временная мера. За завесой взволнованных слов Блум не заметила, как лицо Флоры окаменело. Обычно лучистый взгляд её больших зелёных глаз сейчас холоден и отстранен. – Блум, – тихо проговорила фея. Девушка, увлеченная своим открытием, не обратила внимания. Она продолжала, раскладывая на столе кофейни записи из книги: – Но при любом раскладе мне нужна помощь со всеми этими каракулями и сложными схемами. Видишь, тут целые страницы исписаны рунами, которые я никогда не видела! – Блум, – повторила Флора, её голос звучал чуть громче. – Придется поспрашивать у знающих. Думаю, за оплату они не откажутся, да и сами смогут почерпнуть новое из гримуара. Это же бесценные знания! – Блум! – не выдержала фея природы, повысив голос. Многие посетители кафе оторвались от своих разговоров и с любопытством повернулись к ним. Рыжеволосая, заметив их внимание, немного смутилась, но Флора продолжала, не обращая внимания: – Блум, пожалуйста, прекрати. Девушка в замешательстве нахмурилась: – Я не понимаю, о чем ты? Что случилось? Флора вздохнула, взгляд смягчился, но оставался твердым: – Ты знаешь. Блум ссутулилась на стуле и нервно теребила край своей футболки: – Я просто хочу немного поддержки, Фло, – голос дрогнул, выдавая усталость, копившуюся неделями и месяцами. А темные круги под глазами говорили о бессонных ночах. Фея природы, напротив, сидела прямо, поза выражала сдержанное беспокойство и мягкое осуждение. Ее длинные каштановые волосы, обычно собранные в аккуратную косу, сейчас распущены, обрамляя лицо с высоким лбом и тонкими чертами. Она коснулась кончиками пальцев стола, будто пытаясь укорениться, найти точку опоры в нарастающем напряжении. – Блум, то, что ты делаешь, неправильно, – произнесла девушка тихо, но вместе с тем весомо. – Что неправильно, Фло? Обезопасить мир от собственной силы? Ты ведь сама знаешь, что твоя подруга – бомба замедленного действия! Я боюсь, что однажды не смогу с собой совладать, и тогда… Тогда последствия будут ужасными. Разве ты этого хочешь? Она говорила быстро, почти отчаянно, пытаясь убедить не только Флору, но и саму себя. За словами чувствовалась искренняя тревога, страх перед собственной мощью, превратившийся в навязчивую идею контроля. Фея природы покачала головой, ее взгляд стал более резким: – Дело не в этом, Блум. Неправильно объединяться с какими-то сомнительными ведьмами для изучения темных заклятий! Копаться в древних гримуарах, полных странных практик и опасных ритуалов. Ты играешь с вещами, которых не понимаешь! – Ты говоришь так, будто они граждане второго сорта! И что значит "играю"? – огрызнулась Блум, почувствовав укол обиды. – Хочешь сказать, что все они приспешницы тьмы? По-твоему, их производят на одном заводе "Корпорации Зла"? Ты себя слышишь? Флора сжала губы, пытаясь сдержать бурю эмоций. Она убрала с лица прядь волос, нервно заправив ее за ухо. – Нет! Конечно, нет! То есть, да, то есть... – все же прикрикнула девушка, хмуря брови, а после тяжело вздохнула. – Видит Святая Аркадия, я пыталась… Я действительно искренне пыталась понять тебя, Блум. Пыталась поддержать тебя, верить в тебя, но… Дело не в том, что они ведьмы, а в том, что они за ведьмы! Какие они могут быть, если разбираются в подобных вещах? И этот Мотт-Хейвен, Блум… Ты в самом деле ходишь по таким грязным улицам, где на каждом углу преступники? Флора отвела взгляд, было больно смотреть на подругу, видеть ее измученной и такой потерянной. – Что с тобой стало, Блум? Что случилось с той светлой, жизнерадостной девушкой, которую я знала? Я не понимаю… Что происходит? Вновь посмотрев на рыжеволосую, девушка обнаружила неприятные детали. Ее одежда казалась помятой и неряшливой, лицо осунувшимся, а во взгляде читалась усталость и надломленность. – Ты отказалась от работы во дворце Стеллы, продержавшись на ней меньше месяца. Ты отдалилась от остальных девочек, перестала с нами видеться, смеяться. И… недавно ты поссорилась с Музой… – помолчав, шатенка все же продолжила: – Я… Я боюсь, что ты летишь прямо в пропасть. – Не упоминай при мне эту лживую дрянь! – прошипела Блум, звуча как ядовитая змея перед броском. На щеках вспыхнул багровый румянец гнева. На сжатых кулаках побелели костяшки пальцев. Флора вздрогнула от неожиданной вспышки, словно окатило ледяной водой. Девушка отшатнулась от феи Огня Дракона, будто та стала чужой и опасной, воздух между ними наэлектризовался. – Ты понятия не имеешь, что творится в моей жизни, а когда я пытаюсь объяснить, открыть тебе, вам, душу, никто даже не пытается меня понять! Вы лишь осуждаете, приклеиваете ярлыки и отмахиваетесь, как от назойливой мухи! – Блум говорила, задыхаясь от обиды и разочарования. Она чувствовала себя загнанным в угол животным, спиной прижатой к холодной стене перед дулом ружья. Флора молча смотрела и видела, как ее лучшая подруга, некогда лидер Винкс, разрушает себя, и не знала, что делать. – Я пытаюсь! Видит Великий Дракон, я пытаюсь понять! – воскликнула девушка, сжимая ладони в молитвенном жесте. – Но… Я просто не понимаю! Ты стала неузнаваемой! Она замолчала, собираясь с духом, и затем, с трудом подбирая слова, проговорила: – Меня пригласили на стажировку… – Ее голос дрогнул, – в лабораторию зельеварения на Линфее. Это большая возможность. Я долго мечтала об этом. И… – Фея снова запнулась, нервно теребя рукав платья. – На самом деле, я пришла сказать тебе это. Флора сделала паузу, ожидая реакции, надеясь на проблеск понимания в ее глазах. Но девушка смотрела холодно, совершенно отчужденно. – … Твои слова… – она вздохнула, – Твои поступки… Ты… Ты просто другой человек, Блум. Ты стала злой, желчной, и это меня пугает, ты меня пугаешь… – сдавленно прошептала фея. – Я так больше не могу. Я не могу больше видеть, как ты себя уничтожаешь и как ты пытаешься уничтожить все вокруг себя. В повисшей тишине фея Огня Дракона, наконец, выдала реакцию, презрительно скривившись. – Ну и катись! – выплюнула она с ненавистью и скрытой болью в душе. – Мне никто из вас не нужен! Я и сама справлюсь. Флора, словно оглушенная ее словами, отшатнулась назад. Внутри плескалось отчаяние и бессилие к ситуации. Шатенка еще раз посмотрела на Блум, пытаясь запечатлеть в памяти ее образ, предчувствуя, что это может быть их последняя встреча. Она медленно встала из-за стола скованными и неловкими движениями. Собрав свою небольшую сумочку и накинув на плечи шаль, Флора тихо, не оглядываясь, ушла из кафе, оставив Блум в одиночестве, окружённую шепчущимися взглядами посетителей. Кафе, которое раньше казалось уютным и приветливым, теперь давило своими стенами, подобно клетке. Шум кофемашин и приглушённые голоса звучали как насмешка, усиливая чувство одиночества. Прежде напряжённые плечи опустились, отражая груз непонимания и горечь по утраченной дружбе. Она не хотела так отвечать. Она не хотела гнать от себя людей, но слова, горькие и острые, вырывались изнутри, прежде чем Блум успевала их остановить. Что-то внутри давно сломалось, и теперь девушка с трудом могла контролировать поток негатива, который, казалось, отравлял мир вокруг неё. Девушка понимала – такое поведение отталкивает людей, все устали от её постоянного пессимизма и раздражительности. И в какой-то момент она оказалась бессильна перед собой. Словно тень проклятия тянула вниз, и пути освобождения не видно. Блум просто хотела, чтобы кто-то понял, чтобы кто-то увидел за этой маской отчуждения и агрессии ту маленькую девочку, которая всё ещё жила внутри и нуждалась в тепле и поддержке. Но сейчас… сейчас её так сложно любить. Воспоминание закончилось, словно внезапно оборвавшаяся кинопленка, отдавая ей доступ к ещё одному замку на печати. Надавив, девушка смогла рассеять его, как туман, вновь утекая сознанием в уже другое воспоминание. Её разум погрузился в яркую, живую картину прошлого, наполненную счастьем и смехом. Она почувствовала мягкость кровати под собой и услышала звонкие женские голоса вокруг. Открыв веки, Блум увидела, что находится в просторной комнате, а вокруг неё на большой кровати в разных позах расположились подруги. Катарина, с прямой спиной, в облике которой чувствовалась военная выправка и дисциплина, сидела, поджав ноги и сложив руки на колени. Её лицо выражало спокойствие и уверенность, но в глазах можно было заметить лёгкую искорку веселья. Роза развалилась на узорчатом одеяле и, подперев ладонью щеку, держала в руке бокал красного вина. А Джулия расположилась, что называется «по-турецки», и с детским любопытством смотрела на неё, ожидая продолжения игры. – Теперь вы, Ваше Величество, – произнесла эльфийка, не скрывая интереса. – Никаких «Ваше Величество» не хочу слышать это обращение в ближайшие десять часов. Сейчас мы просто группа подруг, желающих отдохнуть, расслабиться и немного повеселиться, – ответила ей рыжеволосая девушка, улыбаясь. – Хорошо, Блум, – с сарказмом протянула Роза, закатив глаза и лениво усмехнувшись. – Твоя очередь. Не томи, мы все в нетерпении. – Ладно, ладно, – поводила она рукой, отмахиваясь от подколов и шутливых упрёков. – Дайте подумать… Хм… Что бы такого рассказать… А, вот! Я никогда не была в клубе «Три шестьдесят». Посмотрев на женщин, Блум заметила, что все как одна подняли свои бокалы и отпили глоток вина. В их глазах читалась легкая усмешка, словно они сговорились заранее. – Серьёзно?! – в полном недоумении воскликнула королева, брови её взлетели вверх от изумления. – Как так?! – Нуу, это я хотела у тебя спросить, – отозвалась Роза, со смешком и одновременно серьёзностью на лице. – Это один из самых популярных клубов в Домино. Там даже освежитель воздуха с ароматом «богемного веселья», а ты там не была? Конечно, не так просто попасть, но если всё оформить заранее, то вполне реально. – А вы как там оказались? – удивлённо спросила Блум, переводя взгляд с одной девушки на другую. Никак не укладывалось в голове, что её строгая Кэт и скромная Джули могли посещать подобные заведения. – Я думала, вас такое не интересует. – Был день рождения у подруги, – робко ответила Джулия, опустив глаза. – Мы хотели сделать ей сюрприз. – Отвозила курсантов домой, – со вздохом сказала Катарина. – Мне позвонили из клуба с просьбой приехать, так как те были не в состоянии добраться сами. А у них был при себе документ с номером ответственного куратора, на тот момент за них отвечала я, ничего не поделать. – …Понятно, – пробормотала Блум, чувствуя себя немного глупо. – Эй, а почему ты меня не спросила? – с притворной обидой заявила Роза, надув губки. – Можно подумать, я ходила во все клубы. – Потому что это ты, – усмехнулась королева, закатывая глаза с таким профессионализмом, будто этим зарабатывает на жизнь. – От тебя можно ожидать чего угодно. – Ладно. Отлично. Раз я такая, то… Я никогда не целовалась с девушкой, – кокетливо произнесла Роза, подмигнув подругам. – Гол засчитан, сучка, – беззлобно улыбнулась ей Блум, делая большой глоток вина. Она знала, что та любит эпатировать публику. Послышался веселый смех Розы, но краем глаза рыжая заметила, Джулия тоже сделала глоток из своего бокала. Все взгляды невольно обратились к эльфийке, чье лицо слегка порозовело. Недоумение и интерес читались в глазах подруг. – Джули? – осторожно спросила Блум, не зная, как реагировать. – Когда это ты успела? – На том самом дне рождения, – смущенно ответила эльфийка, покраснев. – А ты? – Бурная молодость, – многозначительно ответила она, не вдаваясь в подробности. Роза, внезапно оживившись, вскочила со своего места с каким-то нездоровым предвкушением. Ее глаза горели озорным огнем. – Вот что я думаю, мои дорогие любительницы приключений, – заявила она, обводя взглядом подруг, – мы должны пойти в «Три шестьдесят» и оторваться по полной! Показать Ее Величеству, старой перечнице, что такое настоящий клуб планеты Домино! Пусть посмотрит, как веселится молодежь! А заодно… – Блум в этот момент хмыкнув закатила глаза, смотря на эту самую «молодежь», – увидеть место падения невинности малышки Джули. Катарина, самая рассудительная из компании, тихо прошептала: – Пресвятой Дракон… Но ее слова потонули в громкости Блум, которая, подняв руку с бокалом вина, провозгласила: – Да! Мы идем на штурм! Роза, подражая своей рыжей подруге, тоже подняла бокал и с энтузиазмом воскликнула: – За веселье! Катарина, с тихим вздохом, неохотно присоединилась к безумному порыву, подняв свой бокал. – За великие свершения и победы, – произнесла она, надеясь, что вечер не закончится слишком катастрофически. – За дружбу! – с искренней улыбкой добавила Джулия, с воодушевлением смотря на всех, готовая к любым приключениям. В лабиринтах судьбы переплелись их жизни, создав союз столь же крепкий, сколь и непредсказуемый. Они были словно осколки разбитого зеркала, каждый – уникален, неповторим, и в то же время отражающий общую, скрытую от посторонних глаз суть. Возраст их колебался от юношеской пылкости до мудрой степенности, характеры искрились калейдоскопом эмоций – от беззаботного веселья до мрачной сосредоточенности. Цели их, казалось бы, лежали в разных плоскостях – один мечтал о славе, другой – о тихом счастье… Занимаемые ими должности также говорили о многом – генерал, воин, врач, библиотекарь, юрист, советник… Пестрая, разношерстная команда. Очень похожая на её бывших друзей Винкс. Но в отличие от них, эти люди не все одарены магией или особыми способностями от рождения. Они были с собственными изъянами и достоинствами. Были, просто были, а не казались. Каждый со своим личным зоопарком, от безобидных мотыльков тревоги до злобных скорпионов страха. И не прятали этих питомцев за маской безупречности, не выставляли напоказ вылощенную картинку «успешного успеха». В их отношениях была жизнь, настоящая, бурлящая, со всеми ее противоречиями и непредсказуемостью. Они не стремились к совершенству, потому что понимали его недостижимость. И все они шли за ней. Не просто потому, что дружба сплела их судьбы невидимыми нитями. Не только потому, что в их сердцах жила преданная любовь, окрашенная оттенками восхищения и уважения. И даже не потому, что она, легендарная королева, восседала на вершине иерархии. Нет, причина крылась гораздо глубже. Она обладала редким даром – умением разглядеть дремлющий потенциал в каждом человеке, словно искусный скульптор, способный увидеть шедевр в бесформенной глыбе камня. Она превращала слабость в силу, преобразуя свинец в золото. Страх в её присутствии таял, уступая место непоколебимой решимости, рожденной из веры в собственные возможности. Она не держала их рядом силой, не плела коварных интриг, не манипулировала их чувствами. Они были свободны в своем выборе, словно птицы, парящие в небе. И они не боялись уйти, потому что знали – их связь основана не на принуждении, а на взаимном уважении и доверии. В конечном итоге, это не она их вела. Она лишь подтолкнула их взгляд в нужном направлении. А они, ведомые этим взглядом, вели себя сами, руководствуясь собственными убеждениями и ценностями. Она давала им то, чего им так не хватало – веру. Веру в себя, веру в друг друга, веру в светлое будущее и дом. Вуаль воспоминаний медленно развеялась, словно утренний туман, и Блум почувствовала, как с тихим щелчком отпирается еще один замок в лабиринте её души. После медитации, подобно теням на стенах пещеры, в подсознании начали мелькать обрывки жизни. Обычно она умела контролировать этот бурный поток – вовремя останавливаясь, будто выныривая из глубин на солнечный берег. Но сейчас… сейчас что-то изменилось. Возможно, виной тому была тревога, которая змеей обвилась вокруг её сердца во время погружения, рой мыслей, не дающих покоя. Водоворот прошлого затягивал всё глубже, его течение становилось всё сильнее и беспощаднее. Блум чувствовала, как её несёт прямо в эпицентр этой бушующей стихии, в самое сердце печати. У девушки даже не было времени подумать, как она уже оказалась в сложной многогранной форме, стремящейся сжечь всё на своем пути. – Чёрт возьми. Здесь, словно в жерле вулкана, бушевало пламя воспоминаний. Это была не просто память, а живая материя, пульсирующая ярость и горечь, готовая испепелить всё на своем пути. Блум ощущала, как этот вихрь обжигает её сознание, лишая возможности мыслить здраво. Она попыталась ухватиться за нить контроля, как альпинист, ищущий зацепку на отвесной скале. Но воспоминания были подобны песку, просыпающемуся сквозь пальцы. Перед её мысленным взором разворачивались картины одна старше другой: предательства и клятвы верности, приобретения, потери, моменты отчаяния, когда казалось, что мир рухнул, и непоколебимая надежда. Каждое переживание жгло, словно клеймо палача, оставляя болезненный след. – Нет. Ещё слишком рано. Я не могу быть здесь. В панике Блум попыталась оттолкнуться от стены пламени, но усилия были напрасны. – Чёрт! – злилась девушка из-за неудачи, проклиная свою неосторожность. – Отсюда только один выход… мне придётся её сломать раньше времени. В прошлый раз Блум смогла добраться до ядра лишь в самом конце, уже понимая принцип, действуя осторожно. Сейчас печать сама протянула её к себе, чувствуя снятие нижних слоёв, а она, как дура, приблизилась слишком близко, зная такую вероятность. Собрав волю в кулак, Блум сосредоточилась. Она знала, что у неё нет другого выбора. Нужно разрушить печать до того, как она полностью захлестнет волной прошлого, сломав её разум, а вместе с ним и тело. То, что предстоит, рискованно, невероятно рискованно, но это единственный шанс вырваться. Девушка уже хотела приступить, как услышала отголоски слов, пытающихся пробиться в её подсознание и передать какую-то информацию. – … Это… Дафна? – совершенно не понимая, что могло понадобиться её сестре и почему она так упорно её вызывает, Блум охватило волнение, и она попыталась прислушаться. – По-мо-ги… Вопль нимфы, словно треснувший колокол, эхом прокатился по пламени, на мгновение притушив его жар. – Великий Дракон, что за чертовщина?! На минуточку Блум совершенно не могла вспомнить, когда её сестра звала на помощь. И призыв этот становился всё сильнее, вынуждая паниковать. Не думая дважды, действуя на чистых инстинктах и желании защитить, она со всей силы врезалась в печать, преграждающую путь. Ярость и отчаяние сплелись в груди Блум в адскую смесь. Призыв Дафны прозвучал как набат, заглушив всё остальное. Разрушить печать сейчас означало риск полного провала, но оставить сестру без помощи было немыслимо. Инстинкты пересилили разум, и Блум, подобно разъяренному зверю, бросилась на защиту близкого. Удар был сокрушительным. Печать задрожала, исторгнув сноп искр и потоки болезненных воспоминаний. Сознание девушки пронзила острая боль. Но она, будто и не замечая, продолжила бить в казалось непробиваемую стену. С каждым ударом печать ослабевала, но и Блум чувствовала, как истощаются её силы. Единственная мысль о Дафне, о её крике о помощи, служила якорем, не давая окончательно утонуть в этом море боли. Собрав последние силы, Блум нанесла финальный удар в самую сердцевину печати. Раздался оглушительный треск, и мир вокруг взорвался калейдоскопом красок и звуков. Девушка почувствовала, как её вышвыривает из водоворота воспоминаний, словно из пушки. Сознание в одно мгновение вернуло контроль над телом, возвращая и все физические ощущения. Боль. Адская боль. Блум рухнула на пол, точно подкошенная, судорожно хватая ртом воздух. Кости трещали, как сухие ветки под ногами великана, но тут же срастались. Под кожей, словно в заточении, бегали муравьи, оставляя за собой дорожки жгучего покалывания. Казалось, сама её ДНК перестраивается. Лицо горело, дышать становилось всё труднее, и каждый вздох обжигал лёгкие раскалённым воздухом. Это была агония, настоящая, мать ее, агония. Превозмогая боль, Блум перевернулась на спину, глядя в потолок пещеры невидящим взглядом. Дыхание постепенно выравнивалось. Она чувствовала, как силы медленно, но верно возвращаются. Нужно было встать, нужно было понять, что произошло с Дафной. Ноги не слушались, подгибались при каждом движении. С трудом, опираясь на стену, она все же встала. – Могло быть и хуже, – хриплым голосом пробормотала девушка. Да, могло. В конце концов в прошлый раз при каждой неудачной попытке сломать замок, окруживший печать, она получала сполна. И та боль длилась не какие-то жалкие минуты, а годы. Ощущая, как по венам струится знакомая до дрожи сила, Блум с облегчением выдохнула и, сконцентрировавшись, создала портал прямо к озеру Роккалуче. Ступив на каменную поверхность, она быстро нашла причину всей суматохи. Её сестра, запертая на глади воды, мерцала, как перетухающая лампочка, а напротив неё на берегу стоял знакомый ей мужчина. – Эндрю! – охрипшим от ужаса голосом выкрикнула Блум. Адреналин бурлил в её крови, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Не в силах больше выносить это зрелище, она рванула к нему, спотыкаясь на неровной почве. – Что Феникс тебя дери, ты вытворяешь?! Прежде чем Эндрю успел ответить, пространство вокруг искривилось, и в нескольких шагах от них разверзся портал, из которого вышел Валтор. Его обычно безупречный вид был нарушен – рубашка помята, волосы растрепаны, а в глазах читалась тревога. Он огляделся, словно преследуемый кошмаром, и тут же заметил Блум. Не теряя ни секунды, он приблизился к ней и, нежно коснувшись её руки, обеспокоенно спросил: – Ты в порядке? Блум, полностью поглощённая происходящим, совершенно не обратила внимания на измученный вид тёмного мага, который, впрочем, сразу заметил её собственную бледность и дрожь в руках. – Да, – отмахнулась она, не сводя глаз с оппонента. – Какого чёрта, Эндрю?! Объяснись сейчас же! – Не вмешивайтесь, Ваше Величество, – холодно отрезал мужчина, не отрываясь от своей работы. Он продолжал чертить руны, его движения становились всё более лихорадочными и рваными, из-за чего магический поток прекратился. Эндрю, скорее всего, и не заметил, как барьер, удерживающий нимфу, разрушился. Девушка, осознав, что влияние на озеро спало, едва заметно кивнула Дафне, призывая немедленно скрыться. – Ты… – слова застряли у неё в горле. Блум, ошеломлённая происходящим, даже не заметила, что так и не отпустила руку Валтора. Тёмный маг, настороженно взирая на Эндрю, был готов в любой момент вмешаться, несмотря на нескрываемый интерес к ситуации. – Ты сбрендил?! – наконец выдохнула Блум и, не теряя времени, решила атаковать его первой. Но в последний момент она остановилась, испугавшись, что опрометчивое магическое воздействие может лишь усугубить ситуацию, причинив вред в первую очередь Дафне. Эндрю, откинув со лба непослушную прядь волос, устало вздохнул. В его голосе сквозило раздражение, но в глазах мелькнуло что-то ещё – то ли грусть, то ли сожаление. (Как трогательно, почти поверила!) – Я же сказал, – повторил он, стараясь сохранить спокойствие, – не мешайте. «Всё. Занавес. Я не знаю, что случилось с этим милым карапузом, но это просто форменный беспредел. Прости, Генри, но твой сын сам напросился.» – Не мешать?! – Блум почувствовала, как внутри неё поднимается волна ярости. Её терпение, и без того истончившееся до предела, окончательно лопнуло, словно перетянутая струна. Тормоза, как будто их и не было, отказали, и она обрушилась на Эндрю с праведным гневом. – Не мешать?! Нет, вы только посмотрите на этого мальчишку! – её голос сорвался на крик, эхом разнесшийся над озером. – Сначала обокрал аукционный дом, играя в Джеймса Бонда на минималках, потом проводит сомнительные ритуалы над моей сестрой, и ещё говорит мне не мешать?! А не многого ли ты хочешь, дружочек?! Может, тебе ещё номер от банковской карты сказать и дать ключи от квартиры? Блум выпалила всё на одном дыхании, грудь тяжело вздымалась, а от злости и пока ещё не обузданной магии в её глазах вспыхнули искорки яростного золотого пламени. Эндрю, на удивление, даже не дрогнул под напором слов. Он оставил руны, прекратив свои действия, и медленно поднял голову. Теперь в его глазах не было ни грусти, ни сожаления – только ледяная решимость. Валтор, что было крайне не свойственно для его властной натуры, лишь молча наблюдал за разгорающимся конфликтом. Его взгляд скользил с одного на другого, оценивая и просчитывая возможные варианты развития событий. – Я не мой отец, чтобы исполнять каждое ваше слово, – отрезал Эндрю, в его тоне звучал неприкрытый вызов. Неожиданное заявление Эндрю ошарашило Блум, словно удар молнии в ясный день. Она отступила на шаг, чувствуя, как ярость постепенно уступает место замешательству. Золотые искры в её глазах заметно потускнели, а дыхание выровнялось. – Ты о чём? – тихо спросила девушка, стараясь скрыть растерянность. – А то вы не знаете, да? – с вызовом повторил Эндрю, в его голосе звучала неприкрытая насмешка. Он скрестил руки на груди, видно готовясь к длительному противостоянию. Блум глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Она понимала, что криками и угрозами ничего не добьется. Нужно сменить тактику, попытаться понять, что движет этим ребёнком. «Он уже давно не ребёнок.» - прошептал ей внутренний голос. «Спасибо, Капитан Очевидность!» – Эндрю, – она сделала шаг вперед, стараясь говорить мягче и убедительнее, – я понятия не имею, что вообще здесь происходит. Ты можешь мне объяснить? Почему ты это делаешь? – Вы и не должны ничего знать, – отрезал Эндрю, не поддаваясь на её уговоры. – Вас вообще здесь быть не должно. Грубые слова мужчины, будто пощёчина, вернули Блум в состояние задумчивости. Она нахмурилась, пытаясь понять скрытый смысл его слов. Что он имеет в виду? Почему её здесь не должно быть? Он имеет в виду место или время? Валтор, до этого момента молча наблюдавший за их перепалкой, сделал стремительный шаг вперед. Лицо исказила гримаса гнева, а в глазах вспыхнули багровые молнии. – Следи за своими словами, – прорычал он сквозь зубы, в его голосе звучала явная угроза. Эндрю, словно его программу перезагрузили после долгой спячки, удостоил Валтора своим драгоценным вниманием. Его взгляд скользнул по могучей фигуре тёмного мага с неким пренебрежением. – Ого, кто это у нас? – растягивая слова, протянул он. – Неужто тот самый гроза магических миров, Валтор? Какая встреча! – Ирония так и хлестала в его интонации. Эндрю медленно прошёлся вдоль берега озера, не отрывая взгляда от другого мужчины, а затем перевёл его на Блум. В глазах мелькнул злой огонь, и он произнёс с ядовитой ухмылкой: – Я и не знал, что в молодости у вас с вашим заклятым врагом были… подобные отношения, – Он опустил голову вниз, прямо на их соединённые руки, и его усмешка стала ещё более ехидной. После такого замечания Блум наконец-то осознала, что всё это время держала Валтора за руку. Она быстро отдёрнула ладонь и скрестила руки на груди, стараясь скрыть своё смущение. Девушка так и не заметила ни мимолётное сожаление, мелькнувшее в глазах мага, ни его гнев, который теперь полностью обращён на её дерзкого собеседника. – Это тебя не касается, – отрезала рыжая, стараясь придать голосу уверенность. – Ха, – усмехнулся Эндрю, покачивая головой. – Как всегда неприступны. – Ты не ответил ни на один из моих вопросов, – с нажимом произнесла девушка, стараясь скрыть растущее беспокойство. – Но ты ведь должен понимать, что я не позволю тебе продолжить, чем бы ты тут ни занимался. – Прискорбно, – пожал плечами Эндрю, в его голосе не было ни капли раскаяния. – Видимо, никто из нас не получит то, что хочет. Судьба вот настоящая злодейка, не правда ли? С этими словами, не дав Блум и Валтору опомниться, Эндрю резко взмахнул рукой. Перед ним разверзся портал, источающий абсолютный холод. И прежде чем кто-либо успел среагировать, он обрушил на своё творение мощную магическую волну. Волна, словно цунами, пронеслась над берегом, стирая всё на своём пути. Руны, тщательно вычерченные Эндрю на камнях, обратились в пыль, будто всего этого и не было. И прежде чем Блум успела хоть что-то предпринять, мужчина, ухмыльнувшись напоследок, шагнул в портал и исчез. Придя в себя, рыжая быстро огляделась вокруг. Всё, что было центром напряжения и магического ритуала, исчезло без следа. Яростное ругательство сорвалось с её губ, выражая всю досаду. Не обращая внимания на застывшего рядом Валтора, Блум бросилась к берегу озера и отчаянно позвала сестру. – Дафна! Дафна, ты здесь?! – Блум, – слабо отозвалась нимфа, едва поддерживая видимую форму своего призрачного тела. Она звучала измученно и тихо, будто её заглушала толща воды. – Ты как? – с тревогой спросила девушка, подойдя ближе к самой кромке воды. – Нормально, – ответила Дафна, стараясь казаться бодрой. – Мне нужно отдохнуть, восстановить силы, но в остальном всё в порядке. Кто это был? Чего он хотел? Я чувствовала, как он влияет на мой дух. Как бы… искажая или… меняя его… – Это… – она запнулась, не зная, как объяснить Дафне случившееся. – Кхм, – Валтор, наконец, напомнил о себе, подойдя к Блум вплотную. Его лицо выражало суровую обеспокоенность. – Меня тоже это интересует. Кто этот… субъект и что он здесь делал? А ещё меня интересует, почему я не смог отследить тебя по нашей связи. Почему я не чувствовал, где ты находишься? Он сделал короткую паузу, не пытаясь скрыть эмоции. Медленно подняв руку, Валтор едва коснулся её щеки, его пальцы дрогнули. – Я почувствовал, что тебе больно. Очень больно. И совершенно не знал, где тебя искать. Это было… трудно. Дафна, внимательно наблюдавшая за ними, сразу заметила напряжение между Блум и Валтором. Её взгляд робко метался с сестры на тёмного мага, но она не решалась задать вопрос, опасаясь нарушить хрупкую атмосферу. Девушка же замерла от его слов и прикосновения. Она так старательно гнала мысли об их поцелуе, убеждала себя, что это случайность, минутная слабость. Но сейчас, глядя в его встревоженные глаза, она вновь вспомнила жар его губ, силу его объятий и то странное, почти неземное чувство, которое охватило тогда через их связь. Воспоминания нахлынули с новой силой, заставляя сердце бешено колотиться в груди. – Я… – Блум прикусила губу, чувствуя, как внутреннее напряжение нарастает. Она понимала, что рано или поздно правда всё равно выплывет наружу, и оттягивать этот момент больше нет смысла. – Сестра, – обратилась девушка к нимфе с виноватым выражением, – я приду позже. Пока отдыхай, тебе нужно восстановить силы. – Хорошо, – понимающе кивнула Дафна. Прежде чем исчезнуть, она бросила на них обоих многозначительный взгляд, полный вопросов и опасений. Как только призрачная фигура сестры растворилась в воздухе, Блум повернулась к Валтору. Она не знала, чего ждать от дальнейших действий, но у неё не было особого выбора. – Нам понадобится удобное место, – тихо произнесла девушка. В ее глазах мелькнул задумчивый огонек. – И желательно… бутылка вина. Рассказ будет долгий. – Блум посмотрела на собеседника с легкой улыбкой. – Очень долгий.