Restart 2.0

– Диего, он любит меня! Райан может быть вспыльчивым, даже жестоким, временами он просто невыносимый… но он любит! Я чувствую это! – Жасмин, очнись наконец! Этот человек совсем не тот, за кого себя выдаёт! – Но я видела это в его глазах, Диего! Я знаю! Когда он смотрит на меня, весь мир перестает существовать. Он может быть грубым с другими, я знаю, но со мной… со мной он другой. Он становится мягким, нежным… ранимым. Райан показывает мне свою истинную сущность. – Жасмин, ты живешь в иллюзиях! Ты видишь то, что хочешь видеть. Я наблюдаю за ним уже несколько месяцев. Я видел его с другими женщинами. Он ко всем относится одинаково: сначала очаровывает, а потом бросает. И, поверь мне, с тобой он не будет исключением. Ты станешь лишь одной из трофеев в его коллекции! – Не говори так! Ты просто завидуешь, потому что у тебя никогда не было такого чувства. Ты прячешься за своей работой и пытаешься убедить себя, что любовь – это ерунда. Но это не так! Любовь существует! И я её нашла! На фоне этой душераздирающей сцены отчетливо слышался хруст картофельных чипсов. Блум, удобно расположившись на диване перед телевизором, с таким увлечением следила за перипетиями судеб героев, что не замечала ничего вокруг. Звук телевизора на мгновение прервался, и девушка, не выдержав, в сердцах кинула несчастную чипсину прямо в экран. Крошки рассыпались по полу, но ее это не волновало. – Великий Дракон! Как можно быть такой дурой, Жасмин! Диего же сказал, что видел твоего возлюбленного с другими женщинами, наивная ты душа! Включи мозги! – пробормотала она, обращаясь к телевизору, как к живому собеседнику. В этот момент, будто в ответ на возмущение, свет в зале внезапно включился, ослепляя Блум. Она испуганно подпрыгнула и прищурилась, пытаясь разглядеть, кто нарушил ее уединение. – Детка? – немного сонно произнесла Ванесса, в растерянности взирая то на дочь, то на телевизор, то на настенные часы. Майк, ее муж и отец Блум, сейчас на ночной смене, поэтому дома они были вдвоем. Тишина в доме после его ухода всегда казалась особенно ощутимой. – Ой, мам, прости, я тебя разбудила? – встрепенулась рыжая, чувствуя себя виноватой. Заторможено осматриваясь, женщина все же подошла ближе и присела рядом с дочерью на диван. Ее волосы были растрепаны, а на лице виднелись следы усталости. – Не совсем. Я только начала засыпать, – ответила она, зевая. Вновь повернув голову к телевизору, женщина подняла бровь и посмотрела на Блум. – А что ты смотришь? – … Сериал? – неуверенно ответила рыжая. – Это и так понятно, я имею в виду, что это за сериал? Судя по репликам, довольно… драматичный? – Ванесса усмехнулась. – Ты хотела сказать абсурдный? – закатила глаза девушка. – Ха-ха, да. Есть такое, – с лёгким кивком согласилась ее мама. – Ну, это что-то вроде мыльной оперы. Богатые, красивые и несчастные. Все как мы любим, – Блум пожала плечами, стараясь скрыть смущение. Ей было неловко, что мать застала за просмотром такой ерунды. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь отголосками диалогов из сериала. – Понимаю. Иногда полезно отключить мозг и просто понаблюдать за чужой жизнью, – Ванесса улыбнулась, похлопав дочь по плечу. Ее прикосновение было теплым и успокаивающим. – Знаешь, я ведь и сама когда-то увлекалась подобными вещами. Особенно когда… – она замолчала, поймав себя на чем-то, и перевела взгляд на экран. Глаза слегка затуманились, и в них промелькнула тень воспоминаний. – Ладно, неважно. Блум почувствовала, что мать чего-то недоговаривает, что за этими общими словами скрывается целая история. Она видела это в складках у глаз, в легкой дрожи губ. Ванесса никогда не была большой любительницей рассказывать о своем прошлом, о своей юности. Девушка знала лишь обрывки: о маленьком городке Чефалу, региона Сицилии в Италии, о шумной семье, где всегда пахло свежей капонатой и пастой, о первом поцелуе возле моря под музыку отдыхающих туристов. Но о главном, о том, что сформировало ее как личность, Ванесса молчала. Некоторое время они смотрели сериал в тишине. На экране Жасмин, захлебываясь слезами, убегала от Райана по залитому дождем тротуару. Ее роскошное вечернее платье было измазано грязью, а бриллиантовые серьги опасно раскачивались в ушах. Диего преследовал, пытаясь утешить, но Жасмин отталкивала его, не желая принимать ничье сочувствие. Блум украдкой посмотрела на мать. На ее лице читалось что-то между смирением и легкой иронией. – Милая… У тебя все хорошо? – внезапно спросила женщина, поворачиваясь к девушке. – Все отлично, а почему ты спрашиваешь? – Блум удивленно подняла огненные брови. – Не сочти за признаки чрезмерной опеки, но… – Ванесса замялась, подбирая слова. – Но в последнее время ты стала… другой. Вроде бы все еще моя малышка, но уже и не малышка вовсе. – Она поджала губы, точно сожалея о сказанном. – Прости… прости, наверное, я надумываю лишнего. Ты взрослеешь, это нормально. Просто… я чувствую, что ты отдаляешься. Блум почувствовала укол вины. Рыжая знала, что мать права. По сравнению с ее юной версией она действительно более замкнутая, более сосредоточенная на своих собственных проблемах, которых со временем становится больше. Взглянув на Ванессу, девушка протянула ей пачку чипсов. Та молча приняла их, продолжая смотреть на телевизор, но Блум чувствовала, мысли матери далеко от сюжета, разворачивающегося на экране. И девушка была права, женщина думала о дочери, о ее будущем, о тех испытаниях, которые ей еще предстоят. Ванесса хотела защитить ее от всех бед, уберечь от ошибок, но понимала - это невозможно. Единственное, что оставалось – быть незримой тенью рядом, поддерживать, даже когда это казалось невыносимо трудным, вовсе не понимая, что юная Блум, наивная и жизнерадостная, безвозвратно канула в Лету. А на её месте восседала взрослая, самодостаточная личность, чья душа во много раз старше самой Ванессы. Рыжая взяла еще одну чипсину и машинально отправила ту в рот. Хруст был особенно громким в наступившем покое между ними. Девушка чувствовала, как дрожат кончики пальцев, пока собиралась с духом, задавая вопрос. – Знаешь, мам… – начала она неуверенно, пробуя почву. – Чисто гипотетически, если бы за тобой приударил мужчина, которого ты раньше недолюбливала, а потом, узнав поближе, вроде как подружилась, а он вместо дружбы хочет чего-то другого, как бы ты поступила? Ванесса на мгновение замерла, обдумывая ответ. Она отложила пачку чипсов на столик и повернулась к дочери, внимательно всматриваясь в лицо. В ее глазах читалось любопытство и легкое удивление. – Хм… Интересный вопрос. Чисто гипотетически, – она подчеркнула это слово с улыбкой, – я бы, наверное, для начала разобралась в своих чувствах. Почему раньше не любила? Что изменилось? И самое главное – чего хочу я сама? Ведь иногда люди меняются, а иногда мы просто видим их в новом свете. Но это не значит, что нужно сразу бросаться в омут с головой. – Ну, гипотетически, ты и не собиралась бросаться в омут с головой, – ответила Блум, слегка покраснев. – А что изменилось? Изменилось многое. Или может - Я, я имею ввиду ты сама. – запнулась рыжая, но поспешно исправилась - И вот, гипотетически, оказывается, что тот, кого ты считала не самым приятным человеком, на самом деле оказывается интересным, временами даже милым, заботливым и… эмм… привлекательным. И ты начинаешь думать: «Может, стоит дать шанс?» Ванесса с пониманием смотрела на нее, и девушка чувствовала - мать догадывается, что этот гипотетический вопрос на самом деле вовсе не гипотетический. Женщина задумчиво посмотрела на экран телевизора, словно ища там ответ. По ту сторону стекла Жасмин и Диего стояли в обнимку под луной, а Райан мрачно наблюдал за ними из окна своего пентхауса. Ванесса нахмурилась, будто ей не нравилось то, что видела. Женщина отвернулась от экрана и посмотрела прямо в глаза Блум. – Если чувствуешь, что это правильно, то делай, – сказала она твердо. – Да, возможно, будет больно. Возможно, разочаруешься. Но лучше попробовать и пожалеть, чем всю жизнь гадать, что могло бы быть. Нельзя позволять страху диктовать свои решения. Нужно рисковать, нужно пробовать, нужно жить. Затем Ванесса добавила, озорно прищурившись и понизив голос до заговорщицкого шепота: – Только папе не говори. Думаю, Майк будет в корне не согласен. Он у нас консерватор и предпочитает стабильность любым авантюрам. Блум, до этого внимательно слушая, невольно улыбнулась и кивнула. – Хорошо, мам, – ответила она, чувствуя, как тяжесть сомнений постепенно покидает плечи. Они снова замолчали, вместе жуя чипсы, и какое-то время просто смотрели телевизор. – Мы ведь говорили не о Скае? – внезапно спросила Ванесса, нарушив тишину. Смущенная, девушка невольно дернулась. – …Что? О, Дракон, нет, мам, – пролепетала она, стараясь не выдать волнение. Ванесса с подозрением взглянула на дочь, приподняв бровь. – Ты не удивлена. Ты подозревала, что мы расстались? – продолжила рыжая после заминки. – Не подозревала, детка, а точно знала, – парировала женщина с легкой улыбкой. – Спиши все на материнское чутье. Она все еще чувствуя себя немного неловко, но решилась спросить: – И? Что ты об этом думаешь? Ванесса откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди. – Хаа, скажу честно. Скай… может быть хорошим молодым человеком, но в нём слишком много… фасада. Будто он играет роль, а не живёт по-настоящему. Я видела, как он на тебя смотрит. Словно на красивую куклу, милую вещицу, которую можно поставить в витрину. Но вы оба были влюблены, а влюбленные люди часто не видят всей картины. Я не стала мешать и полагалась на время, – женщина вздохнула, расслабляя мышцы лица. – Понимаешь, ты у меня девушка с характером. Такое не упакуешь в красивую обёртку и не поставишь на полку, – она сделала паузу, чтобы подчеркнуть свои слова. – Потому я надеялась, что вы оба это поймёте. Тебе нужен тот, кто это увидит и оценит. Кто примет тебя такой, какая ты есть, а не попытается переделать. На самом деле, никто не заслуживает «переделки». Просто кого-то это устраивает, и люди продолжают жить дальше. Но разве любовь – это сделка? Разве она должна зависеть от того, насколько ты соответствуешь чьим-то ожиданиям? – Её мама вновь вздохнула и взяла её за руку. – Скай, как я уже сказала, может, и хороший человек. Но он видел в тебе то, чего на самом деле не было. Или, точнее, он видел только то, что хотел видеть. А это рано или поздно приводит к разочарованию. – Спасибо, мам, – тихо произнесла Блум, прижавшись щекой к мягкому плечу Ванессы. – Мне это нужно было услышать. Они снова замолчали, наблюдая за перипетиями сериальных страстей. На экране Диего признавался Жасмин в любви, а Райан подслушивал их разговор из-за угла. Блум усмехнулась. Жизнь иногда бывает гораздо абсурднее, чем даже самые мыльные оперы. *** Блум, погружённая в чтение потрепанной книги в мягкой обложке, с трудом отрывала взгляд от страниц. Это произведение, заданное им для чтения на каникулы, оказалось на удивление захватывающим. Однако, настойчивый взгляд сестры, Дафны, заставил сдаться. Она вздохнула, закрыв книгу, запомнив страницу, но всё же положив закладку в виде засохшего цветка, рыжая вопросительно посмотрела на нимфу, плавно парящую в её комнате. – Что? – кинула Блум, стараясь скрыть раздражение. Ей-то казалось, что до конца главы осталось всего ничего – страниц эдак двадцать. Дафна казалась взволнованной, а полупрозрачное тело слегка дрожало. Ещё вчера первая принцесса Домино была в таком состоянии, что едва могла поддерживать свою форму, но сегодня нимфа полностью восстановилась и наконец выслушала весь рассказ о последних событиях. В том числе и тот самый момент с поцелуем. Девушка, мягко выражаясь, была в шоке. Первое время она вовсе не знала, что сказать, будто дар речи потеряла. Но, отойдя от первичного оцепенения, нимфа обрушила на Блум шквал вопросов. Главным из которых был: «Какого чёрта она целуется с тёмными магами по пыльным углам?». – Прости, – тихо сказала Дафна, казалось, смущённая собственной настойчивостью. – Просто… я до сих пор не могу поверить, что ты с ним… – Последнее слово девушка и вовсе не произнесла вслух, словно оно было слишком постыдным, чтобы быть озвученным. Комната наполнилась напряжённым молчанием. Блум видела, как сестра, пребывая в своём полупрозрачном обличии, беспокойно перемещается по комнате, не находя места. Дафна то парила над полом, то зависала у окна, то приближалась к ней, то отступала назад, не зная, как лучше реагировать на услышанное. По её глазам видно искреннее непонимание и тревогу. – Всего лишь невинный поцелуй, – ответила рыжая, стараясь сохранить ровный тон. Отложив книгу на прикроватную тумбочку, её взгляд смягчился, когда посмотрела на полупрозрачный облик нимфы. – Не нужно возводить это в какой-то абсолют. – Невинный? – воскликнула Дафна, в голосе её зазвучало недоверие. – Блум, судя по твоим словам, он был далеко не невинный. Девушка хмыкнула, отвернулась к окну и посмотрела на проезжающие мимо машины. Мир за стеклом жил своей обычной, предсказуемой жизнью. – Однако же, просто поцелуй, – пожала плечами рыжая, стараясь придать своему голосу безразличие. – Без продолжения. Никаких клятв верности, никаких обещаний вечной любви, спонтанный порыв, сиюминутная слабость. Это однозначно не значит, что я собираюсь выйти за него замуж и родить ему маленьких тёмных магов. От последнего предложения Дафна, казалось, вовсе ушла в себя и надолго отключилась от реальности. Её лицо исказилось от шока и изумления. Нимфа часто и судорожно открывала и закрывала рот, будто рыба, выброшенная на берег, не в силах произнести ни слова. Девушка не выдержала и подавилась тихим смешком. – Блум! – воскликнула Дафна, наконец приходя в себя. – Ха-ха, прости, – засмеялась она, прикрывая рот рукой. Наконец, когда буря улеглась и старшая принцесса перестала изображать жертву сердечного приступа, в комнате воцарилось подобие тишины. Тревожные мысли, бурлившие в голове нимфы, постепенно утихли, уступая место более спокойному анализу ситуации. Дафна подплыла ближе к Блум, немного склонив голову набок, изучая с новой перспективы. Её эфирное тело плавно покачивалось в воздухе, а в глазах отражалось искреннее беспокойство. – А ты хочешь? – тихо спросила она. Рыжая задумчиво прикусила губу, размышляя над словами сестры. Внутри бушевал настоящий ураган эмоций. С одной стороны, её тянуло к Валтору, а с другой – она понимала, что такие отношения – это как играть в русскую рулетку с заряженным револьвером. – Не знаю, – наконец ответила девушка, чувствуя, как ком подступает к горлу. Её взгляд был полон растерянности. – Всё так запутанно. После недолгой паузы Блум резко повернулась к нимфе, слегка прищурив глаза. В её взгляде читалось недоверие и какая-то внутренняя борьба. – Ты не осуждаешь? – Признаюсь, я не понимаю и половины твоего выбора, – честно ответила Дафна, нахмурив брови. – Но… я не осуждаю. Я не могу этого сделать, Блум. Даже если твой выбор – целоваться с Валтором в пыльных углах. В ответ на это девушка не сдержала смеха. – Спасибо, – улыбнулась рыжая, покачав головой. – Не за что, – улыбнулась в ответ Дафна, немного приблизившись к маленькому устройству, стоявшему на столе. Её взгляд, полный любопытства, начал разглядывать загадочный предмет. – Хм, интересная задумка, – пробормотала нимфа, внимательно изучая его. – Оно работает не только как защита от незваных гостей, но и позволяет творить тебе магию без лишнего беспокойства о слежке. Весьма полезное изобретение. – Верно, – подтвердила Блум, наблюдая. – Но для меня в приоритете был первый пункт, в конце концов, есть мой кулон с такой же функцией. А вот надёжная защита для родителей всегда пригодится. Дафна обернулась к сестре, лицо, обычно лучащееся теплом и заботой, сейчас полно любопытства. – Значит, теперь ты сможешь свободно творить магию прямо здесь, на Земле? Блум задумчиво прикусила губу, обдумывая вопрос. – По логике вещей, да, – ответила она, растягивая слова. – Но, честно говоря, я никогда глубоко не изучала маячки, установленные в городе. Так что без крайней необходимости я буду воздерживаться от использования магии. Не хочу случайно нарушить местный баланс или привлечь ненужное внимание. Девушка на мгновение замолчала, погрузившись в свои мысли, а затем вздохнула, переводя взгляд на яркий настенный календарь. На нём была изображена идиллическая осенняя сцена с разноцветными листьями и тыквами – прямо как в рекламе лекарства от депрессии. – В чем дело? – обеспокоенно спросила Дафна, заметив задумчивость на лице девушки. Блум слегка улыбнулась, стараясь скрыть легкую грусть. – Ничего особенного, сестра. Только думаю о том, как быстро летит время. Я пропустила Хэллоуин, и, боюсь, могу пропустить и Рождество. – Она помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила тихим голосом: – Я довольно давно не отмечала Земные праздники… Как-то все стало чужим. И, честно говоря, не очень-то и хотелось. В этот момент рыжая краем глаза заметила, как невесомая, призрачная ладонь легла ей на плечо. – С твоим послужным списком, я уверена, Фарагонда сможет отпустить тебя на пару дней, – произнесла нимфа ободряющим тоном. «Ага, конечно, в её планах только выдать медаль за особые заслуги перед школой... посмертно». Упоминание директрисы вызвало у Блум неприятную дрожь. Вспоминать эту стерву совсем не хотелось, но разум назло тут же подкинул её образ. – Хпф, а вот я в этом сомневаюсь, – пробурчала рыжая. – Она скорее придумает новое оправдание, чем отпустит на праздник. Нимфа, закатив глаза в ответ на её сарказм, подплыла к окну, которое выходило на городскую улицу, и задумчиво взглянула на снующих пешеходов. – И ты планируешь целый день просидеть дома, уткнувшись в книгу или разглядывая потолок? – спросила она, поворачиваясь. Блум подошла к Дафне и взяла с ближайшего столика оставленную ею книгу. «История Пикси» – прочитала она название и аккуратно поставила на полку. – На самом деле нет, спасибо, что напомнила, – сказала девушка с улыбкой. Рыжая открыла дверцы своего шкафа, заполненного разнообразной одеждой, и выбрала простое, но красивое платье и кожаную куртку. – Мама хотела, чтобы я сходила в магазин за продуктами. Да и прогулка по городу мне сейчас не помешает. Повернувшись к сестре, Дафна с живым интересом окинула взглядом её наряд. Платье с нежным цветочным принтом подчеркивало фигуру, а кожаная куртка придавала образу дерзкий и немного бунтарский вид. Улыбаясь, нимфа одобрительно кивнула. – Хорошо. Не хочу, чтобы ты от количества размышлений и сидения на одном месте покрылась мхом, как старый камень в саду! – Да иди ты, – беззлобно бросила Блум, расчесывая свои огненно-рыжие волосы перед зеркалом. – Иду, – со смешком бросила старшая сестра, растворяясь в воздухе. Закатив глаза, рыжая щелкнула пальцами. В одно мгновение выбранный наряд оказался на ней, идеально облегая фигуру. Она подошла к столу и взяла мамин список покупок, написанный аккуратным почерком. Прихватив с собой небольшую сумку, в которой уже лежал телефон, девушка спустилась вниз по лестнице. В просторной прихожей висело большое зеркало в золоченой раме. Надевая удобные сапоги, Блум, смотря в отражение, быстро накрасила губы простым блеском, придав им легкий розоватый оттенок. Убедившись, что все в порядке, она схватила ключи со столика и шагнула за порог. Закрыв за собой дверь, рыжая сразу ощутила прикосновение освежающего осеннего ветра. Листья с деревьев, кое-где одетых в багряные и золотые одежды, медленно кружились в воздухе, создавая живописный пейзаж. Раньше, чтобы защититься от перепадов температуры, ей приходилось накладывать специальные заклинания, но теперь, после снятия печати, все изменилось. Она могла бы выйти на улицу в лютый мороз в одном купальнике и не замерзнуть или надеть теплую куртку в жару и не вспотеть. Ее тело было подготовлено к самым суровым испытаниям. «Забавно на самом деле,» – подумала Блум, улыбаясь своим мыслям. «Мое тело может выдерживать экстремальные температуры и магические атаки, но от нарезки лука я все равно буду плакать, как обычный человек». Отбрасывая ненужные идеи в сторону, девушка уверенно шагала по широкой дороге. И лишь время от времени мимо проходили немногочисленные прохожие. «Ну да,» – подумала она. «Все же сейчас будний день, а каникулы в Алфее не совпадали с каникулами у студентов и школьников в Гардении. Все, наверное, заняты учебой или работой… или хотя бы делают вид, что заняты». Рыжая глубоко вдохнула доносившийся аромат выпечки в соседнем здании, но свернула на противоположную улицу. Прохладный ветерок играл в по большей части еще густой зелени деревьев. В Гардении зимы были мягкими, снег выпадал редко, лишь слегка припудривая крыши домов и ветви, создавая иллюзию рождественской открытки, которую никто не заказывал. Блум стояла на краю тротуара, желая перейти дорогу, любуясь просторным городским парком, раскинувшимся перед ней во всем своем великолепии. Вдалеке, словно зеркало, сверкала гладь озера, отражая редкие облака и яркое солнце. Умиротворяющий пейзаж пробудил в душе девушки забытую искру. «Я так давно не рисовала,» – прошептала она, удивляясь внезапно возникшему порыву. Годы суеты и забот выжгли из нее всякое желание творить, задушив вдохновение в объятиях рутины. Классика жанра! Но сейчас, глядя на родные края, на ухоженные аллеи и красивые уголки парка, она почувствовала, как в сердце расцветает что-то новое, свежее, как росток, пробивающийся сквозь асфальт. Сделав глубокий вдох, Блум решительно шагнула на пешеходный переход. Дорога вела к небольшому, но хорошему продуктовому магазину. Переступив порог, рыжая взяла у входа тележку, небрежно бросила в нее свою сумку и направилась между рядами, сверяясь с маминым списком, написанным на клочке бумаги от руки. – Так, что тут у нас? – вслух пробормотала девушка, пробегая глазами по списку. Молоко, бекон, яйца, сыр… Она ловко складывала продукты в тележку, стараясь не упустить ничего из виду. Минуя отдел с овощами, рыжая кивнула знакомой продавщице. В магазине царила приятная атмосфера: негромкая музыка, запах кофе и бодрое щебетание покупателей. Погруженная в свои мысли, Блум свернула в отдел бытовой химии. Она была так сосредоточена на поиске нужного стирального порошка, что совершенно не заметила, как её тележка решила устроить родео с другой. От неожиданного удара рыжая отшатнулась назад, едва удержавшись на ногах. – Дерьмо! Я тебе потом перезвоню, – донеслось до нее обрывочное бормотание. – Девушка, извините, я вас не заметил! Блум моргнула, пытаясь прийти в себя. Перед глазами предстала печальная картина: перевернутая тележка, разбросанные по полу продукты и белое облако муки, осевшее на ее сумке и сапогах. – Черт возьми! – не сдержавшись, воскликнула она, наблюдая, как её продукты решили совершить харакири на полу. – Зачем нестись по магазину, как по гоночной трассе! В порыве гнева Блум вскинула голову, намереваясь высказать виновнику столкновения все, что о нем думает. Но как только ее взгляд встретился с его глазами, гнев словно испарился, оставив после себя лишь изумление. «Святая Аркадия…» – пронеслось у неё в голове. Перед ней стоял Огрон – лидер Чёрного Круга, собственной персоной. Облаченный в одежду темных тонов, за исключением серой рубашки, он явно выделялся своим видом. Высокий, бледный, с резкими чертами лица, обрамленными длинными волнистыми прядями алых волос, ниспадающих на плечи. Искорки, мелькавшие в глубине его синих глаз, напоминали тлеющие угли. Блум не заметила, как долго, затаив дыхание, разглядывала своего неожиданного собеседника. Впрочем, она была не единственной, кто с интересом наблюдал. Удивительно, но молчание, повисшее между ними, никто из них не спешил нарушать. Тишину разорвал взволнованный голос консультанта, спешно подбежавшей к месту происшествия. – Девушка, мука и яйца из вашей корзины пришли в негодность, – тараторила она, нервно поправляя бейджик. – Мы сейчас все уберем и заменим. Но, к сожалению, за испорченный товар придется заплатить. – Я заплачу, – неожиданно подал голос Огрон, его глубокий тембр заставил девушку-консультанта вздрогнуть. – Я виноват в этой ситуации, поэтому считаю правильным возместить ущерб. Блум удивленно повернула голову в сторону мужчины. В ее мыслях пронеслась тьма вопросов. «Что это за аттракцион невиданной щедрости? И потом, какого дьявола Огрон делает в этом районе? У них что, теперь штаб-квартира возле отдела овощей?» «Случайность? Хм… Судя по обстоятельствам, вполне возможно. Но стоит ли мне беспокоиться о том, как близко Черный Круг подобрался к моему дому?» Девушка тут же отбросила эту мысль. «Нет, это не может быть связано со мной. Я ведь ничего такого не делала. А Рокси? На всякий случай, стоит навестить милую маленькую фею, просто для подтверждения.» Заметив, как Огрон приподнял бровь, ожидая ответа, рыжая поняла, что затянула с молчанием. Несмотря на это, в лице мужчины не было и следа нетерпения. – Заплатить за всё? Испорчены только мука и яйца, в этом нет никакой необходимости, - возразила она, стараясь сохранять спокойствие. – Я настаиваю. Для меня это не проблема, - усмехнулся Огрон, его губы тронула легкая, едва заметная улыбка. «Ничего себе мажор нашелся, - подумала Блум с иронией. – Ну ладно, вперед. Мне же только лучше.» – Хорошо, спасибо…, - протянула она, наблюдая, как работники магазина поднимают тележку и возвращают выжившие продукты обратно в строй. – Огрон, а вы… – Блум, приятно познакомиться, пусть и не при самых приятных обстоятельствах. И, пожалуйста, давайте на ты, - с ноткой шутки в голосе добавила рыжая, начиная катить свою тележку в нужном направлении, и к удивлению, Огрон последовал за ней. – Мне тоже, Блум. И да, ко мне тоже можешь обращаться на «ты». Еще что-то хотела взять? – Да, стиральный порошок и на кассу, - ответила девушка, стараясь не выдать своего волнения. – Отлично, - с загадочной улыбкой произнес мужчина, с явным любопытством изучая ее лицо. – У тебя много тяжелых покупок. Ты с кем-то? Рыжая бросила взгляд на свою переполненную тележку. Действительно, покупок оказалось немало. Для нее это не составляло особой проблемы. С тех пор как она сняла печать, ее физическая сила возросла с геометрической прогрессией. Но со стороны это, вероятно, выглядело бы несколько странно. – Нет, я одна. «К чему он спрашивает?» - промелькнула в голове. – Не пойми меня неправильно, ничего такого. Но раз уж так сложилась ситуация, может быть, я тебя подвезу? «Стоп. Что?» Блум резко остановилась, недоверчиво вперив взгляд в глаза Огрона, словно пытаясь прочитать в них его истинные намерения. – Ты… хочешь меня подвезти? – переспросила она. – Да. В голове девушки замелькали мысли, сталкиваясь друг с другом, как шарики в пинбольном аппарате. «У него есть машина? …. Нет, ну, логически рассуждая, маги Черного Круга как-то же существовали и жили своей жизнью после заточения Земных фей, верно? Конечно, у них должна быть какая-нибудь собственность… Так. А теперь о другом. С одной стороны, это мило, и всё такое. С другой, он узнает мой адрес и… а что «и»? Родители в безопасности, обо мне он ничего не знает.» Недолго думая, она приняла решение. «А почему бы и нет? Хоть идти не так уж и далеко, но предложение заманчивое.» – Хорошо, да. Я согласна. Блум, слегка нахмурившись, положила большую коробку стирального порошка в тележку. «Жизнь такая непредсказуемая… С одним бывшим врагом обжимаюсь по углам, а с другим выбираю средства для стирки с альпийской свежестью.» Усмехнувшись своим мыслям, Огрон тем временем сверкнул глазами, полный самоуверенности и скрытой силы, смотря на красивую девушку, держащую стиральный порошок так, будто у нее в руках судьба целого мира. (Что, в общем, не так уж далеко от истины). Дойдя до свободной кассы, женщина-кассир, с тщательно уложенными волосами и усталым взглядом, пробила ее покупки. Затем, не поднимая головы, она прибавила к сумме стоимость испорченных ранее товаров. Блум уже приготовилась к неловкому моменту, когда кассир спросит, чем расплачиваться, как вдруг Огрон властным тоном подал голос: — Посчитайте и мое. Я за всё заплачу. Женщина, удивленно вскинув брови, взглянула на мужчину, а затем перевела взгляд на Блум. В ее глазах мелькнуло какое-то странное выражение – смесь любопытства и осуждения. Но, стараясь не проявлять лишних эмоций, она лишь сухо кивнула. «Эй! Я не нахлебница! Просто этот парень пытается загладить свою вину эксклюзивным VIP-сервисом.» После того как покупки были оплачены, девушка уже потянулась за полиэтиленовыми ручками, но Огрон ловко перехватил их, не позволив ей даже прикоснуться. Он одарил ее обворожительной улыбкой и бросил через плечо: — Пошли. Я отнесу. «Ого, – подумала Блум, слегка опешив. – Не припомню, чтобы в моей прошлой жизни он был таким галантным джентльменом. Хотя, о чем это я? В той временной линии мы были заклятыми врагами. Более того, из-за моих и Винкс действий погиб один из его товарищей, а потом их всех упекли в Измерение Омега.» Подойдя к автомобилю, припаркованному неподалеку (Блум успела сообщить Огрону адрес, пока они шли, и он, зная пункт назначения, утвердительно кивнул), рыжеволосая девушка невольно задержала дыхание. В машинах она, признаться, разбиралась не слишком хорошо, но даже ей было очевидно - эта модель – стоит как ее почка. А может, и две. Черный, элегантный, с плавными линиями кузова и тонированными стеклами, он выглядел подобно зверю, готовому сорваться с места в любой момент. «Мать моя женщина, а отец мой мужчина… Один вопрос. Откуда?! Удачно вложился в биткоины? Ограбил банк? Приватизировал чье-то наследство?» - Посмотрев на черный цвет, ей вдруг вспомнился один персонаж. «Или, он как тот самый Бэтмен? Днём миллиардер-филантроп, а ночью борец добра и справедливости? Или лучше сказать, зла и справедливости?» Огрон без труда поставил пакеты в просторный багажник, затем, с широким жестом, открыл перед ней дверь переднего сиденья. Блум, слегка смутившись от его внимания, с благодарностью улыбнулась и села внутрь. Салон автомобиля благоухал дорогой кожей и свежестью, из-за чего она мысленно присвистнула. «Ладно. Теперь другой вопрос. Что делает владелец такой машины в обычном магазинчике?» Заведя двигатель, они плавно выехали с парковки, легко вливаясь в городской поток. Мягкая музыка, исходившая из динамиков, создавала расслабляющую атмосферу. — Итак, Блум, — произнес Огрон, бросив на нее быстрый взгляд. — Ты студентка? — Да, — ответила она, размышляя о направлении заданной темы. — Вернулась на каникулы. Подняв одну бровь, он с интересом взглянул на нее. Его глаза цвета сапфира казались сейчас особенно проницательными. — Каникулы? В учебное время года? — Знаю, странно, — пояснила чуть погодя рыжая. — Ведь здешние студенты сейчас еще на занятиях, но я учусь за границей. У нас немного другой график. С пониманием Огрон кивнул, приоткрывая окна, откуда подул свежий воздух. — А на кого учишься, если не секрет? Взглянув на мужчину, Блум на секунду задумалась, что говорить (перебирая в уме список знакомых профессий). — Дизайнер интерьеров. Хлопнув глазами, Огрон усмехнулся. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на восхищение. — Дизайнер… Значит, ты рисуешь? Создаешь красивые вещи? Девушка расправила плечи и тоже улыбнулась, мысленно радуясь, что ее слова не подвергли сомнению. — Да. А ты, Огрон, чем занимаешься? «Он, конечно, может солгать, но почему бы не спросить?» — Не думаю, что тебе будет интересно, — уклончиво ответил Огрон, вглядываясь в дорогу, перестраиваясь в другой ряд машин. «О, нет, дружочек, ты не прав, — подумала Блум, ухмыльнувшись про себя. — Мне интересно абсолютно всё, что касается твоей загадочной персоны, для своего душевного спокойствия и безопасности.» Она облокотилась о дверь машины, подперев подбородок рукой. Ее глаза, полные вызова, смотрели прямо на Огрона. — Выкладывай. Я очень любознательная, — дерзко заявила рыжая. — Хорошо. Только не пугайся, — немного смущенно сказал мужчина, поджимая губы. Он явно был удивлен ее напористостью. — Моя основная работа… я судмедэксперт. Но еще работаю консультантом в полиции. Блум ошеломленно молчала, переваривая услышанное. «…..» «!!!!» «Да чтоб меня! Я в ах*е. По-другому даже сказать не могу.» В шоке подумала она, не пытаясь подавить эмоции на лице, за что тут же получила насмешливый взгляд от Огрона. «Какого хрена?! И этот человек много месяцев не мог вычислить последнюю Земную фею, а после – справиться с бандой девчонок в мини-юбках? Без обид, но это же смешно. Серьезно?» — Что ж, признаю, ты меня удивил, — наконец произнесла Блум, стараясь скрыть шквал других чувств. — Не испугалась? — немного удивленно спросил мужчина, бросив на нее быстрый взгляд. С непониманием посмотрев на него, девушка подняла бровь. — С чего бы? Мужчина нахмурился, повернув руль: – Даже не знаю. Может быть, потому что незнакомец везет тебя в своей машине совсем одну, а потом говорит нечто такое, что, по идее, должно вызывать опасения… Любая другая девушка как минимум насторожилась бы, а как максимум попросила остановить машину и выпустить ее. В голове Блум промелькнула мысль: «А ведь и правда… Но это если рассуждать с точки зрения среднестатистического, нормального человека. У меня же есть драконьи инстинкты, которые подсказывают, как надо реагировать в той или иной угрожающей ситуации. И сейчас они черным по белому, буквально кричат, что Огрон не опасен. К тому же, при всем своем желании, он просто не смог бы меня победить. С закрытыми силами да, я ему не ровня, даже учитывая весь мой опыт, но сейчас, когда печать сорвана, уж прости, скорее это тебе нужно опасаться.» Пожав плечами с легким пренебрежением, рыжая сузила глаза, иронично глядя на мужчину. – Из всей информации, которую ты мне сообщил, я подчеркнула несколько моментов: ты работаешь на копов и, в случае чего, поможешь спрятать труп среди прочих клиентов, которые у тебя бывают, а заодно замести следы – мрачно пошутила девушка, добавив щепотку черного юмора в напряженную атмосферу салона автомобиля. Огрон, сидевший рядом, на мгновение замер, его взгляд стал изучающим и немного озадаченным. Однако уже через секунду он разразился искренним, заразительным смехом. – Такого в свой адрес я еще не слышал, признаю. Усмехнувшись краем губ, девушка бросила мимолетный взгляд в окно и заметила, как они подъехали к освещенному мягким светом дому. – Да, я и не такое могу, – загадочно произнесла она. Мужчина повернулся к Блум, в глазах, искрящихся весельем, читалось неприкрытое любопытство. Свет от фонаря, проникавший в салон автомобиля, играл на его лице, подчеркивая волевые скулы и легкую небрежность в волосах. На миг воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким гулом от дороги, и затем он произнес: – Скорее всего, это прозвучит очень нагло с моей стороны, учитывая обстоятельства нашей встречи, но… мы можем обменяться номерами? Блум замерла на месте, ее взгляд, до этого блуждавший по улице, вновь сфокусировался на собеседнике. В ее голубых глазах, обычно излучающих уверенность и силу, промелькнуло удивление. В голове мгновенно зароились мысли, перебивая друг друга: «Воу, воу, полегче парень. Звучит немного двусмысленно. Но он же не мог иметь в виду что-то такое, верно? .. А что если…?» Она отмахнулась от этих мыслей, словно от назойливой мухи, стараясь отогнать смутное чувство неловкости. «Нет, конечно, нет. Что за чушь. Ему просто понравилась моя компания, вот и все. Да и если, скажем так, держать его в поле видимости, это, по меньшей мере, будет полезно». Рассудив так, Блум пожала плечами, стараясь придать своему жесту непринужденность и легкую беззаботность. На ее лице расцвела теплая, искренняя улыбка, в которой не было ни тени подозрения или недоверия. – Хорошо, – ответила она. Они обменялись контактами, торопливо забивая их в телефоны. Закончив с этим, они вышли из машины. Огрон, не дожидаясь просьбы, помог Блум достать из багажника увесистые пакеты с покупками. Он, казалось, двигался с невероятной легкостью, будто эти пакеты ничего не весили для него, хотя девушка знала – это не так. Они подошли к массивной двери дома, и рыжая повернулась к мужчине с благодарностью: – Спасибо, что подвез и в принципе помог. Я действительно ценю это. Заметив ее искренность, Огрон подмигнул на прощание, его губы тронула легкая усмешка, и он засунул руки в карманы куртки. – Не за что, Блум. Увидимся. Девушка кивнула головой в ответ, ощущая на себе пристальное внимание. Она подождала, пока черная машина тронется с места, помахав рукой на прощание. *** Солнце клонилось к горизонту, окрашивая кроны деревьев в парке у озера в теплые золотистые оттенки. Блум, с копной рыжих волос, собранных в небрежный пучок, улыбнулась Рокси, сидящей рядом на клетчатом пледе, усыпанном остатками их небольшого пикника – огрызками яблок, крошками печенья и смятой оберткой от шоколадки. Легкий ветерок играл с прядями Рокси, задумчиво смотревшей на гладь озера, где грациозно скользили несколько уток, оставляя за собой едва заметные волны. – Чем займемся? – с лукавой улыбкой спросила девушка, слегка наклонившись к Блум. – Рисованием, Рокси, – торжественно объявила рыжая. Та удивленно приподняла брови. – Рисованием? Ты рисуешь? Я и не знала… – в ее голосе прозвучала толика грусти, как будто она упустила что-то важное в их дружбе. Девушка слегка нахмурилась, заметив изменение собеседницы. – Уточнение, – поправила рыжая, – я рисовала. Очень давно. Уже и не помню, когда последний раз брала в руки карандаш для такого занятия. С этими словами Блум расстегнула молнию своего старого, потрепанного рюкзака, и достала оттуда два новеньких альбома для рисования с плотными, кремово-белыми страницами, а также набор простых карандашей разной твердости. Рыжая протянула один альбом и несколько карандашей Рокси. Девушка нерешительно взяла предложенные вещи. – У меня не очень-то хорошо получается, – неуверенно пробормотала она, будто извиняясь заранее за возможную неудачу. Блум мягко улыбнулась, ободряюще сжав ее руку. – Это неважно, Рокси. Главное, у тебя останется память об этом дне. Не думай о результате, просто попробуй. Перенеси на бумагу то, что видишь. Рыжая жестом указала на озеро, на раскидистые деревья с листвой, начинающей менять свой цвет, на отражение заходящего солнца в воде. – Начни с чего угодно. С линии горизонта, с отражения света на волнах, с силуэта утки. Просто позволь карандашу скользить по бумаге. Пока девушки, вооружившись всем необходимым, принялись за первые неуверенные штрихи, Блум вдруг вспомнила об одной важной вещи, которую хотела обсудить с Рокси. – Кстати, – внезапно спросила девушка, нарушая тишину. – Ты случайно не видела тех мужчин, о которых я тебе рассказывала? Рокси, сосредоточенно пытавшаяся изобразить очертания сидящей на берегу утки, оторвалась от своего занятия. – Нет, – ответила она, слегка нахмурившись. Но после небольшой паузы продолжила: - Это как-то странно. Кто они вообще такие? И почему ты беспокоишься из-за них? «Я беспокоюсь не о них, а о тебе, дорогая,» – мысленно добавила Блум, но вслух произнесла другое. – Просто знакомые. Мы раньше часто общались, они любили захаживать в район, где находится 'Фрутти Мьюзик'. Но потом контакты были потеряны, и теперь… – Я поняла, поняла, Блум. Если их увижу, сама подойду к ним и передам твой номер, – перебила ее Рокси, с энтузиазмом предлагая свою помощь. – Нет! – слишком поспешно воскликнула рыжая, заставив девушку удивленно поднять брови. Блум постаралась сбавить тон, продолжив более спокойно: - Лучше позвони мне и скажи, где ты их видела. Рокси с подозрением взглянула на подругу, в ее глазах читалось недоумение. – А зачем такие сложности? Почему сразу не подойти? «Потому что я не придумала адекватную легенду, дорогая,» – пронеслось в голове у Блум. – Мы с ними расстались не совсем на радостной ноте, – наконец произнесла рыжая, стараясь звучать как можно более убедительно. Рокси продолжала смотреть на подругу с легким подозрением, но постепенно ее взгляд смягчился. Видимо, странноватое поведение она списала на обычную чудаковатость. Окончательно отвернувшись, Рокси полностью сосредоточилась на своем рисунке, стараясь уловить и запечатлеть ускользающую красоту заката. Тишину парка нарушил тихий, но неожиданный голос Блум. Она старательно выводила штрихи, создавая игру света и тени на своем наброске, изображавшем раскидистую иву, склонившуюся над озером. – Рокси… – задумчиво произнесла девушка, не отрывая взгляда от рисунка. - Представь себе такую ситуацию: ты близко дружила с человеком, и спустя время у него появился ребенок. Ты, конечно, нянчилась с этим малышом, холила и лелеяла его, как собственного. Но потом происходит ужасная трагедия, твой друг умирает, и выходит так, что ты не видела этого ребёнка долгие годы. Неожиданно он снова возникает в твоей жизни взрослым, с туманными намерениями, да еще и ведет себя по отношению к тебе враждебно. Как бы ты поступила в такой ситуации? И самое главное, в чем, по-твоему, причина такого поведения? Рокси, словно очнувшись от транса, на мгновение оторвалась от своего рисунка. Она задумчиво покусывала кончик карандаша, пристально глядя на озеро. «Великий Дракон, о чём ты только думала, Блум!» – мысленно воскликнула рыжеволосая. – «Этой девочке всего пятнадцать лет, она ещё ребёнок! Зачем ты грузишь её своими драмами, в которых ты, столетняя бабка, сама не можешь разобраться!» Но, несмотря на всё, девушка ждала ответа, и Рокси его дала. – Это очень сложный вопрос, Блум, – ответила она после некоторой паузы. – Зависит от множества факторов, которые ты не озвучила. Но, наверное, я бы постаралась понять, что именно произошло, что движет этим человеком. Агрессия никогда не возникает на пустом месте, для неё всегда есть причина. Может быть, он чувствует себя брошенным, преданным? Может быть, он винит тебя в смерти своего родителя? Это нужно выяснить, прежде чем делать какие-то выводы. Блум замерла, будто её поразила молния. Пальцы с силой сжали карандаш, готовый сломаться в любой момент. Слова Рокси попали в самую точку, заставив её почувствовать холодный озноб. «Что же, это было прямолинейно. Даже слишком. Но, по крайней мере, честно,» – подумала Блум, с грустью признавая правоту юной подруги. Она снова взглянула на свой набросок, добавив несколько штрихов к изображению утки на воде. – Но самое главное, Блум, – начала Рокси, – я бы старалась защитить себя. Если действия этого человека представляют угрозу, нужно быть осторожной и не поддаваться на провокации. И ещё… Я бы попыталась поговорить с ним, как бы сложно это ни было. Выяснить, что ему нужно, чего он хочет добиться. Может, существует способ разрешить этот конфликт мирно, найти компромисс. Рыжая внимательно слушала каждое слово Рокси, задумчиво кивая. – А если он не хочет разговаривать? – тихо спросила Блум, её голос дрогнул. – Если он просто хочет причинить боль? Как быть тогда? Рокси пожала плечами, стараясь сохранить оптимистический тон. – Тогда нужно действовать по обстоятельствам. Но, в любом случае, не стоит оставаться одной. Обратись за помощью к друзьям, к родителям, к полиции, к кому угодно, кто сможет тебя защитить. Не нужно пытаться справиться с этим в одиночку. Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь тихим шелестом листвы. Блум погрузилась в свои мысли: «Защитить…». «Защитить… А кто сможет, а главное, захочет защитить?» – тут в голове сам собой, против воли, возник Валтор - его глаза, полные силы, его саркастическая улыбка. От этой нежданной мысли сердце Блум забилось чаще. Она быстро попыталась прогнать образ, но он упорно не желал исчезать, заставляя щёки гореть. – Кхм, – откашлялась она, стараясь скрыть смущение. – А если… Если тебе самой не верится, что этот малыш, которого, ты ещё вчера, кажется, держала на руках, уже сегодня делает такие вещи. Что если ты подсознательно, даже если будет угрожать опасность в его лице, вряд ли сможешь дать ему отпор? Девушка нахмурилась, откладывая карандаш в сторону. Она внимательно посмотрела на подругу. – Это действительно очень тяжело, Блум, – произнесла Рокси мягким голосом, стараясь подобрать нужные слова. – Когда любовь и страх переплетаются в один клубок, когда чувства противоречат друг другу, очень сложно сделать правильный выбор. Но ты должна помнить об одном: твоя безопасность – прежде всего. Даже если безумно больно осознавать, что любимый когда-то человек стал опасным, даже если воспоминания о счастливых днях омрачают твой разум, ты не должна позволить ему причинить вред. Ты должна защитить себя. В голове Блум промелькнула мысль: «А она достаточно мудра для пятнадцати лет. Интересно, откуда столько зрелости и рассудительности? Впрочем, может, это и есть здоровый рационализм, которого так не хватало мне в её возрасте». – Скажи, Блум… – неуверенно начала Рокси, слегка поколебавшись. Она словно боялась задеть какую-то болезненную струну в душе подруги. – Тебе нужна помощь? Это связано с теми мужчинами? – О, нет, нет. Нет! – быстро и нервно ответила Блум. – Это никак не связано с ними. Всё хорошо. «Умение врать – такое полезное в жизни, – пронеслось в голове девушки. – Главное, самой в этой лжи не увязнуть, не потерять себя в этом лабиринте из недомолвок и обмана». Рыжая резко оторвалась от мыслей, стараясь сменить тему и выдернуть Рокси из тягостного разговора. – Всё, хватит о грустном, – более бодрым тоном произнесла Блум. – Я закончила со своим рисунком, а ты? Девушка, почувствовав перемену настроения подруги, сразу же подхватив её инициативу. Она отложила в сторону карандаш и с улыбкой посмотрела на блокнот. – Да, – звонко отозвалась Рокси, чьё лицо вновь озарилось радостью, и она развернула к другой девушке свою работу. *** – Блум, милая, отнеси, пожалуйста, эти коробки в подсобное помещение, и на сегодня свободна, – произнесла Ванесса, не отрываясь от составления сложной цветочной композиции из лилий. – Хорошо, мам! – отозвалась девушка, нырнув в дверной проём, ведущий в небольшую комнату, заставленную полками с садовым инвентарем, землёй и разнообразными горшками. Аккуратно она положила картонные коробки с товаром, стараясь не задеть стоящие в углу лейки. Внезапно в кармане штанов зажужжал телефон. Девушка, достав его, взглядом скользнула по экрану. В сообщении было написано: «Я скоро буду». Кто это я? Чтобы разобраться в ситуации, нужно вспомнить события последних дней. С момента её возвращения в Гардению прошла целая неделя. А каникулы в Алфее только начались, обещая феям целых две недели отдыха. Винкс… Они не звонили. Только писали сообщения, полные сожалений и вопросов. Блум предполагала, что отсутствие более настойчивых попыток вернуть её связано с приближающимися экзаменами и пересдачами в школе. Она отвечала лаконично, но твёрдо: «У меня всё хорошо. Мне нужно побыть одной». Девушка прекрасно понимала, рано или поздно одна из фей не выдержит и примчится «спасать» её от самой себя. Но пока этот момент не настал, она хотела насладиться редким покоем в стенах родного дома. Что касается звонков… За всех Винкс отдувался Скай. Этот настойчивый принц решил сыграть роль рыцаря в сияющих доспехах. «Какая ирония». После её внезапного ухода он появился в Алфее и потребовал немедленно вернуть Блум. Но его попытки были тщетны. Рыжая покинула школу по собственному желанию, сдав все экзамены и получив разрешение от профессоров. Теперь его выходки выглядели нелепо. Скай умолял её вернуться, уверяя, что без неё Алфея не будет прежней, что его жизнь потеряла смысл. «Актёр погорелого театра!» – презрительно подумала Блум. Кхм, итак. Это конкретное сообщение было не от Винкс и даже не от Ская. Огрон, вот ответ. После того инцидента они, на удивление, часто переписывались. Иногда даже созванивались. Блум не могла поверить своим ушам, но маг оказался приятным собеседником и, на редкость, внимательным слушателем. «Может, именно поэтому он и стал лидером Чёрного Круга?» – невольно задумалась девушка. Сегодня они договорились сходить в кино. Блум подчеркнула про себя несколько раз: это не свидание! Просто дружеский поход в кино. Ничего больше. Она мысленно кивнула себе, убеждая, что всё именно так, как она говорит. Это всего лишь дружеское общение, попытка понять человека, который когда-то был её врагом. Он просто не может ей интересоваться как девушкой, а она и подавно не думает о нём как о мужчине. «В самом деле, я же не могу попасть в одни и те же ворота дважды. Ха-ха, смешно». К тому же… Ей есть о ком думать в этом направлении, спасибо Валтору. Взяв свою небольшую сумочку через плечо, она вышла из подсобки, машинально одёргивая мягкий кашемировый свитер бордового цвета, а в ушах покачивались небольшие круглые серьги. Заглядывая сквозь стеклянную дверь магазина, она увидела знакомую чёрную машину, припаркованную у обочины. «Он пунктуален», – заметила рыжая с лёгкой усмешкой. Повернувшись к матери, которая увлечённо упаковывала огромный букет алых роз в крафтовую бумагу, она произнесла: – Мам, я пошла. – Это тот самый, про которого мы говорили? – внезапно спросила Ванесса, не поднимая глаз от своей работы. От неожиданности Блум споткнулась о высокий каблук своих замшевых ботильонов и едва не потеряла равновесие. Резко повернувшись к матери, она смущённо пробормотала: – Нет. Это… кхм, он просто друг. Женщина выгнула бровь, бросив на дочь оценивающий взгляд. – Понятно. А тот, про которого мы говорили? Как продвигается ситуация с «тем самым»? – Тот, про которого мы говорили, я еще не решила, является ли он вообще «тем самым», – быстро ответила Блум, стараясь избежать ответа. Она поспешно направилась к выходу, пока Ванесса не начала допрос с пристрастием и вовсе не запретила куда-либо идти. Ей хоть и было больше ста лет, но идти против матери… Подходя к припаркованной у тротуара черной машине, Блум распахнула дверцу и, словно спасаясь от погони, юркнула внутрь. Легкий аромат дорогого мужского одеколона и кожи сразу же наполнил салон автомобиля. – Едь скорее, пока нас не арестовали! – выпалила она, с напускной драматичностью оглядываясь назад. Удивленно вскинув густые брови, Огрон с тихим смешком спросил, плавно трогаясь с места: – Все настолько серьезно? Тебя преследует Интерпол за связь с опасным преступником? – Ты даже не представляешь, насколько прав, - уклончиво ответила Блум, пристегивая ремень безопасности. Хмыкнув, он бросил на нее быстрый взгляд краем глаза, прежде чем перевести внимание на дорогу: – На какой фильм пойдем? За окном мелькали дома, деревья, огни рекламных щитов. Девушка откинулась на спинку сиденья, задумчиво глядя на проносящийся мимо пейзаж. – Хмм, сложный вопрос. Кинотеатры сегодня переполнены новинками. Какой жанр ты предпочитаешь? – Думаю… Комедию? – несколько неуверенно произнес он. Блум изумленно захлопала глазами. Комедия? От Огрона, лидера магов Чёрного круга, она ожидала чего угодно, но только не предпочтения комедийному жанру. С недоверием она взглянула на его вполне серьезное лицо. – Комедия? Почему? – не удержалась рыжая от вопроса. – Моя работа, скажем так, специфическая, - с легкой усмешкой ответил Огрон. – Многие уже на первом году службы не выдерживают и уходят, а я ко всему прочему, еще являюсь консультантом полиции… Насмотришься всякого, знаешь ли. А потому… Хочется ненадолго отвлечься, снять напряжение, сбросить лишний груз с души, - он пожал плечами. – Комедия – мой выбор. Блум задумчиво посмотрела на мужчину. В его словах чувствовалась усталость и скрытая печаль. Она вдруг увидела Огрона с совершенно другой стороны – не как могущественного колдуна, а как обычного человека, уставшего от тяжелой работы и ищущего утешения в простых вещах. – Комедия, так комедия, - кивнула она, улыбнувшись. Прищурив веки, Огрон лукаво взглянул на девушку: – А у тебя, огонёк, какой любимый жанр? «Огонёк? Мы уже даем друг другу прозвища? Хотя, с выбором он не ошибся.» Пожав плечами, Блум задумчиво покрутила сережку в ухе. – Я бы не сказала, что могу выделить какой-то один жанр из многих, - ответила она, наконец. – Скорее… мне нравится смотреть что-то несуразное, глупое и совершенно нелогичное. Абсурдные комедии, нелепые фэнтези, или просто фильмы, в которых здравый смысл поставлен с ног на голову. Выгнув бровь, мужчина с удивленным смешком спросил: – И почему же? Чем тебя привлекает подобная кинематографическая вакханалия? – Конечно, чтобы критиковать за несуразность, глупость и нелогичность! – с совершенно серьезным видом ответила Блум, приподняв подбородок. В ее глазах плясали озорные искорки. Огрон, не ожидавший подобного ответа, искренне рассмеялся от всей души, притормаживая на светофоре. Смех немного утих, и он, вытирая выступившие слезы тыльной стороной ладони, произнес: – Значит, любишь критиковать, да? – В конечном итоге выдавил он, успокаивая дыхание. – Нуу… тебе нужен длинный вариант ответа, или короткий? – с озорством спросила Блум, поигрывая прядью рыжих волос. – Длинный. У меня есть время. Я никуда не спешу, - с улыбкой ответил Огрон, трогаясь с места, когда загорелся зеленый свет. Блум вздохнула, устраиваясь поудобнее в сиденье. – Начнем с того, что, как мы оба успели заметить, жизнь – не сахар, - начала девушка, словно зачитывая хорошо заученный текст. – И порой, лично мне нужно такое… что разжижает мозг на молекулы. Что-то настолько примитивное, благодаря чему на время забываешь обо всех проблемах. Правда, это работает лишь первое время. Потом мозг восстанавливается, все переосмысливая, как бы говоря: «Какого черта здесь происходит?» И ты сам не замечаешь, как полностью погрузился в эту, казалось бы, ничего не стоящую историю со всей головой. А реальность? Реальность, как и было задумано изначально, отходит на второй план. И так. Отвечая на твой вопрос. Люблю ли я критиковать? Да, люблю. В этот момент во мне просыпается та самая злобная вредная старуха, ворчащая на всё и вся! – Блум театрально нахмурила брови, изображая сварливую бабульку. Мужчина, который с задумчивым пониманием смотрел на дорогу, под конец речи вновь рассмеялся, на этот раз тише и сдержаннее. – Если ты старуха, то я, получается, ископаемое? – с усмешкой спросил он, бросив на нее быстрый взгляд. – По твоей логике, я должен быть еще более древним и ворчливым, чем ты. Огрон плавно припарковал машину возле ярко освещенного здания торгового центра «Galaxy Cinema». Выключив двигатель, он обернулся к девушке, с улыбкой. – Что ж, «ископаемое» – звучит солидно, даже немного аристократично в тематике вампиров, – заметила Блум, усмехнувшись. – Представляю тебя в цилиндре, с моноклем, неспешно потягивающим бренди и читающим «Таймс» в кресле-качалке, пока слуги разносят серебряные подносы с закусками. Но если серьезно, то от критики иногда бывает польза. Это как прививка от глупости, заставляющая задуматься, анализировать и не принимать все на веру. Хотя порой проще просто отпустить ситуацию, махнуть рукой и посмеяться. Выйдя из машины, Огрон обошёл её и галантно открыл дверцу со стороны пассажира, протягивая руку для помощи. Блум улыбнулась и приняла его руку, чувствуя приятное тепло, исходящее от прикосновения. – Согласен, во всём нужна мера. Критика, как дорогая специя – в небольших дозах придаёт пикантность, а в избытке – всё портит, перебивая основной вкус блюда, – кивнул Огрон. – Ладно, моя ворчливая старуха, выбирай фильм. Предоставляю тебе пальму первенства в этом нелёгком деле. Блум последовала за ним через автоматические двери, проходя мимо красочных афиш, развешанных на стенах. Блокбастеры с обилием спецэффектов, мелодрамы для романтичных особ, триллеры, заставляющие сердце биться чаще… Выбор был огромен. Но в конце концов её взгляд остановился на яркой комедии о приключениях незадачливых грабителей. Закупившись огромными вёдрами попкорна с карамелью, а также большими стаканами ледяной газировки, они устроились в полумраке зрительного зала на мягких откидных креслах, готовые забыть о проблемах и просто насладиться зрелищем. Потому что иногда даже ископаемым и зловредным старухам нужно немного расслабиться и позволить себе развлечься.