Тайник скрытых желаний

Кастиэль вошёл в свой кабинет, находящийся неподалёку от кабинета Дина, чьи окна были остеклены, открывая вид на просторы офиса. Он не стал задерживаться на осмотре, сразу же сел за стол и открыл ноутбук. Через несколько секунд на почту пришло письмо от Дина. Без лишних слов, только ссылки и краткое «Свет в океане». Кастиэль методично открывал каждую ссылку, скачивал файлы, создавал папки на рабочем столе: «Оригинал», «Авторские правки», «Редакционные стандарты», «Стиль», «Черновики», «Макеты» и т.д. Он не спешил, но и не медлил. Когда всё было разложено по полочкам, он открыл файл романа. Текст хлынул на него, плотный, насыщенный, с многослойными описаниями и витиеватыми диалогами. Кастиэль не читал его как обычный читатель, пытаясь увлечься сюжетом. Он сканировал, анализировал, искал авторский ритм, лексические обороты, характерные особенности. Он погружался в логику мира, в мотивы персонажей, в тончайшие нюансы, которые и формировали тот самый «уникальный авторский стиль», о котором говорил Дин. Время текло незаметно. Час сменялся за часом. Кабинет Кастиэля погрузился в тишину, прерываемую лишь тихим щелчком мыши и редким шелестом страниц, когда он распечатывал особо сложные фрагменты для более детального изучения. На его столе начали скапливаться листы с пометками, схемы, выдержки. В своём кабинете Дин Винчестер тоже не сидел без дела. Он заканчивал работу над вёрсткой рекламных материалов и параллельно держал ухо востро. Он ждал звонка, письма, стука в дверь – любого признака того, что Новак столкнулся с первой трудностью. Ожидал чего-то вроде: "Мистер Винчестер, я не могу открыть этот файл..." или "Поясните, пожалуйста, что означает вот это...". Но тишина из соседнего кабинета была абсолютной. Дин бросил взгляд на часы. Уже перевалило за середину дня. Наконец, когда солнце начало клониться к закату, и тени в кабинете Дина стали длиннее, на его экране всплыло уведомление о новом письме. От Новака. Дин мгновенно открыл его. Тема: "Запрос по стилистическому единству. Глава 7, стр. 105-107". Дин нахмурился. Слишком конкретно. Он развернул письмо. "Мистер Винчестер, В Главе 7, на странице 107 (файлы ‘Черновикфинал.docx’ и ‘Правкиавтора.pdf’), мною отмечено расхождение в описании состояния персонажа по имени Линда. В оригинальной рукописи (стр. 105, абз. 3) указано: "Она всегда была слишком чувствительной и добродушной". Однако, в последующих авторских правках (стр. 107, абз. 1), цитирую: "Линда казалась холодной и циничной". Это создаёт внутреннее противоречие в повествовании и может разрушить читательское погружение, вызвать неприятные впечатления по отношению к персонажу. Предлагаю: Внести правку в описание на стр. 105, изменив формулировку: "Линда всегда была слишком чувствительной и равнодушной, но при этом ощущалась сила её характера". Прошу вашего уточнения, какой из вариантов соответствует текущему авторскому повествованию или же есть третье решение, которое я не учёл. С уважением, Кастиэль Новак". Дин перечитал письмо дважды. Линда... Он помнил, что там было что-то про это, но чтобы так детально, с точными страницами и файлами… И с конкретными, логичными предложениями по исправлению. Он откинулся на спинку кресла, задумчиво потирая подбородок. Ну, Новак. Ты, похоже, действительно не шутил. Дин хмыкнул. Что ж, кажется, этот парень будет стоить своих денег. Он открыл файл с черновиком. Нужно было вспомнить, что там было дальше с Линдой. И принять решение. Работа только начиналась. Путь будет долгим, но первый, самый важный шаг сделан. Линда вернулась. Теперь она была собой. Дин улыбнулся, предвкушая предстоящую работу.