Just Spring

— ЭДМУНД!!! Крик Элизабет утонул в рёве морского змея, откусившего носовую фигуру корабля, только чудом не задев Эдмунда зубами. Эдмунд с усилием поднялся, перебираясь повыше. Пространства для манёвра почти не осталось. Скала была уже так близко, но всё-таки недостаточно. Змей приготовился к броску. Эдмунд лихорадочно огляделся, вжимаясь спиной в остатки носа корабля. Змей рванулся вперёд, и именно в этот момент стрела вошла ему под глаз. Он с воем отпрянул. Эдмунд перекатился к выходу. Корабль впечатал змея в скалу. Эдмунд не удержал равновесия, полетев вниз через тело чудовища, всё ещё обвивающее корабль. Но вместо мачты он врезался в грудь Питера, поймавшего его. Тело трясло от схлынувшего адреналина. — Шшш… — Питер обнял его крепче, — всё хорошо, ты, героический идиот. — Кто бы говорил, — проворчал Эдмунд, но попытки высвободиться не сделал. — Эдмунд! Элизабет упала рядом с ними на колени, накрыла его собой, словно укутывая своим весом, теплом, запахом как одеялом, хотя сама дрожала как осиновый лист. — Я в порядке, — запротестовал Эдмунд. — А я нет, — Элизабет прижалась сильнее, — я думала, что сердце остановится, когда… когда ты там… — Вёл себя как идиот и всё-таки соврал! — Люси дёрнула его за прядь волос, её лицо заливали слёзы вперемешку с морской водой. — Ай! Лу! — Если бы я не попала, он бы съел тебя! — Подавился бы, — буркнул Эдмунд, пытаясь встать. Они бросились помогать одновременно. Эдмунд притворно закатил глаза, но глаза улыбались. — Может, прекратите со мной так носиться? — Никогда, — хором ответили они. Эдмунд покачал головой. Раздался рёв змея, и они с ужасом увидели как от удара он… — Фу, какая гадость! — Рипичип не терял боевого духа, но зрелище и правда было отвратительным. — Он как кобра, только… — Люси передёрнуло. — Только кобра прямо сейчас кажется мне милой зверушкой, — закончил Питер, сжимая меч. — Есть план? — Каспиан отбросил арбалет. — Пещера! — крикнул кто-то из команды. На секунду все застыли, а потом Эдмунд вдруг быстро прижался губами к губам Элизабет и стремительным движением схватился за канат, не давая никому его остановить. — Эд!!! — отчаянно вскрикнул Питер, когда Эдмунд спрыгнул за борт на каменистую землю и отшвырнул канат подальше.        — Я должен, Пит, — Эдмунд улыбнулся, а потом перевёл взгляд на Элизабет, — Эли, я… — Ты справишься, а я буду ждать, — твёрдо произнесла Элизабет. Благодарность и нежность вспыхнули в его глазах. — Возвращайся ко мне, мой король, — она прижала руку к сердцу. Эдмунд повторил её жест и повернулся к входу в пещеру. Люси всхлипнула, вцепилась в руку Элизабет. Та сжала её сильно, больно, но сейчас это было нужно. Раздался треск. Змей впечатался головой в бок корабля, и битва снова закипела.

***

В пещере не было темно. На стенах горели факелы, и его не покидало чувство, что он здесь не один. Своды становились всё шире и наконец он оказался в колодце — скалы устремлялись ввысь к затянутому тучами небу, а в центре, на небольшом возвышении, лежал меч. Эдмунд осторожно поднял его. — Король Эдмунд Справедливый… — раздалось вдруг. Он резко обернулся. У выхода стоял гном с явным намерением атаковать. Рука Эдмунда сжалась на рукояти. — Не советую, — его голос был опасно тихим. — А то что? Эдмунд нанёс всего три удара. Меч противника отлетел в сторону, а остриё меча Эдмунда оказалось у его шеи. — Кто прислал тебя? — А как ты думаешь, предатель? Эдмунд даже не вздрогнул. — Кто? — Наша королева хочет тебя видеть. — Твоя королева мертва. — Тогда чей нож приставлен к твоей спине? Эдмунд замер. В его глазах промелькнуло сомнение. — Ты блефуешь… — А ты дрожишь, король… Эдмунд медленно повернул голову. Боковое зрение уловило бледные, почти белые руки, сжимающие каменный нож у его лопаток. — Опусти меч, мой дорогой. — Ты просто призрак. Нож надавил на кожу, заставив его дёрнуться от укола. Мышцы напряглись, готовясь к предстоящему манёвру. Он резко развернулся, уходя от удара и обогнул Джадис по дуге. Нож и меч столкнулись крест-накрест. Дрожь пробегала по телу от знакомого холода, но он держался мыслями об Аслане, об Элизабет, Люси, Питере, Каспиане… — Ты изменился, мой принц. — Я не твой принц. — Это всё та девушка, да? Элизабет? Его сердце пропустило удар. — Ты так часто звал её в наших снах… — Ты просто воспоминание.        — Может быть. Но, как ты знаешь, воспоминания причиняют не меньшую боль, — она снова атаковала его, — ты пришёл за седьмым мечом? Твоя маленькая Элизабет осталась без защиты под атакой морского змея… Эдмунд не отвечал, полностью сосредоточившись на поединке. — Ты всегда был таким молчаливым… Даже когда я вырезала те чудесные слова на твоей нежной коже… Кстати, ей понравились твои шрамы? Нож задел его плечо. На миг перед глазами вспыхнуло воспоминание. Ледяной хлыст больно врезается в кожу, она смеется… Эдмунд тряхнул головой, парируя новый выпад. — Помнишь, как красиво ты задыхался от льда? — Помню, как разбил твой скипетр… Лицо Джадис исказила ярость. — А ещё я помню, как ты испугалась, увидев живого Аслана, — Эдмунд выбил каменный нож из её рук, меч пронзил её призрачную фигуру насквозь. Она растаяла в золотистом сиянии с пронзительным криком. Эдмунд опустился на одно колено, опираясь на меч и тяжело дыша. Он был вымотан. Дрожь всё ещё проходила через его тело, но совсем слабая, отголосок его прежних кошмаров. — Что ж, ты молодец, мальчишка… — хриплый голос оборотня заставил его вздрогнуть, — небось потратил все силы на наше маленькое представление? Эдмунд застыл — со всех сторон на него наступали они. Те самые культисты, с которыми должна была разобраться Сьюзен. Он медленно отступал к стене, пока не упёрся в неё спиной, выставив перед собой меч. Сердце застучало в ушах, но рука с древним, как он сам, мечом не дрогнула. — Неужели у вас не было возможности убить меня раньше? — Убить? — засмеялся оборотень, и в его лапах свернул до боли знакомый предмет, — кто говорил, что нам нужна твоя смерть, маленький король? Когда-то ты может и разбил скипетр нашей королевы, но не уничтожил до конца… Осознание ужаса ситуации, в которую он попал, медленно приходило к Эдмунду. Дюжина фанатиков и он один без какой-либо надежды на помощь. Элизабет тоже в опасности, как и все его близкие. Он посмотрел на меч. Тот самый, который ковался в их Золотой век, освященный самим Асланом… Аслан. Надежда согрела его душу, как когда-то львиная золотистая грива согревала маленького замёрзшего мальчика. Эдмунд закрыл глаза. «Аслан, пожалуйста, помоги мне… Я не хочу быть причиной её возвращения. Я не хочу снова в тот холод. Не теперь, когда ты подарил мне столько всего. Эту удивительную жизнь, эту любовь… Прошу…» — Сдавайся, малыш. Помощь не придёт. Тебя снова бросили. Эдмунд открыл глаза, и культисты невольно отпрянули от решимости и силы в его взгляде. — Я никогда не был брошен, — он расправил плечи, поднимая меч. В этот момент раздался рык, и пещеру залил солнечный свет. Служители колдуньи растаяли в его лучах, как и их госпожа. Скипетр со звоном упал на каменный пол и разбился вдребезги. Аслан стоял у входа, величественный и прекрасный, каким Его помнил Эдмунд. — Аслан… — выдохнул он. — Иди ко мне, мой дорогой сын. Эдмунд бросился ко Льву, зарываясь лицом в Его гриву, как делал только в далёком детстве. Аслан замурлыкал. — Я верил, что Ты придёшь. — Поэтому Я и здесь. Я горжусь тобой, Эдмунд. Ты прошёл огромный путь. Научился прощать себя, научился любить без страха. Ты стал королём, которым Я всегда хотел тебя видеть. — Спасибо, Аслан… За всё. Я так ждал встречи с Тобой, чтобы сказать, как я благодарен. — Я вижу это в каждом твоём поступке, Эдмунд. — Аслан, Элизабет… — Я перенесу тебя на остров Раманду. Закрой глаза.

***

Элизабет выпустила очередную стрелу, змей отмахнулся от неё, как от досадной помехи. Ни один её выстрел не приносил ему вреда. Пот заливал глаза, мышцы звенели от перенапряжения. Корабль сильно качнуло, и она пошатнулась. Питер подхватил её. — Как ты?       — Держусь. Думаю об Эдмунде. — Он справится, — голос Питера дрогнул. Элизабет сжала его руку. — Обязательно.       — Меня будто разрывает пополам… — вдруг горестно прошептал Питер, — я должен быть с ним и в то же время должен защищать вас, моих сестёр. — Ты считаешь меня сестрой? — растроганно спросила Элизабет. — Конечно, — в глазах Питера не было ни тени сомнения, — ты давно часть нашей семьи, Лиз. — Я просто… Всегда мечтала о старшем брате. — Теперь он у тебя есть, — он приобнял её. Она положила голову на его плечо. — Он справится, Питер. Он всегда справляется. Ему нужно это, чтобы окончательно поверить в себя, в то, как много в нём света. — Тогда нам нужно не подвести его. Питер поднялся и протянул ей руку, помогая встать. Они вышли из своего укрытия, привлекая внимание змея. Элизабет взобралась на искорёженный нос корабля. — Ох, Эд, кажется, ты заразил меня своим безрассудством… — пробормотала она, дразня змея фонариком и едва успевая откатиться от его стремительного броска. Гарпуны воткнулись в тело змея — команда тянула его вниз, пока лучники продолжали методичный обстрел. Громадная голова ударилась о мачту. Элизабет с трудом удержалась. Стрела вонзилась змею в глаз, и это наконец возымело эффект, но не желаемый… Он с воем отпрянул, утаскивая часть держащих его воинов за борт, а потом рванулся к Элизабет… — ЭЛИ!!! — закричала Люси. Элизабет закрыла лицо руками. «Прости меня, Эд…» Но удара не последовало. Свет, яркий, ослепляющий, залил палубу. Шипение змея стало пронзительнее, он забился в агонии и вдруг… исчез. Люси и Питер подбежали к Элизабет, одновременно поднимая её. — Питер, ну как же ты не уследил за самым главным сокровищем на корабле? — Могла бы и подстраховать, — беззлобно проворчал Питер. — Эд бы нас убил прямо на месте… И начал бы с тебя. От упоминания его имени Элизабет заморгала, словно приходя в себя. — Что произошло?.. — Тебя чуть не съели. — Это я поняла, — с лёгким раздражением ответила Элизабет. — Наверняка можно сказать только то, что Эдмунд нашёл седьмой меч. Тьма и чары рассеивались, туман редел. — Нарнийцы! — закричал Каспиан. Пока команда поднимала спасённых на борт, Элизабет переходила от борта к борту, её взгляд искал того, кто только что спас её, даже не находясь рядом. Люси и Питер подошли к ней.       — Где же он? — в её глазах застыли слёзы и надежда. — Я думаю, он там, — Люси показала на остров Раманду. Столп яркого голубого света исходил из центра острова, исчезая далеко в облаках. Элизабет замерла. Люси обняла её, ощущая, как сильно она дрожит. Питер притянул их обеих к себе. — Каспиан, — позвал он, — когда закончите, плывём к Раманду. Время длилось мучительно медленно. Элизабет была готова отправиться вплавь, лишь бы не чувствовать этого изматывающего ожидания. Люси не отпускала её руку, будто читала мысли. Наконец, они достигли берега Раманду. От тревоги Элизабет уже мутило, Люси сильнее сжала её ледяные пальцы. — Эдмунд? Элизабет застыла. Аслан стоял рядом с ним. Они о чем-то тихо беседовали. Глаза Эдмунда сияли. Он резко обернулся на звук её голоса и замер, почти не дыша. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а потом… — Ты живой, живой… Господи… — Элизабет плакала, прижимаясь к нему. — Эли… — выдохнул он, обнимая её так крепко, что дыхание сбивалось, но воздух — последнее, что её волновало в этот момент. — Ты не ранен, не замёрз? Всё… Эдмунд поцеловал её, отвечая на все вопросы и прерывая их одновременно. Он отстранился, нежно касаясь её щеки, и снова прижал к своей груди. Люси, Питер и Каспиан присоединились к их объятиям. Люси открыто плакала, Питер и Каспиан едва сдерживались. — Элизабет, — позвал Аслан. Она вздрогнула и выпустила Эдмунда из объятий, вытирая слёзы. — Подойди ко мне, дочь Евы. Пойдем. Аслан направился вглубь сада. Элизабет последовала за ним. Люси и Эдмунд взволнованно переглянулись. Аслан привёл Элизабет к древним развалинам. Поблизости шумел водопад. — Под тем камнем есть тайник. Открой его. Элизабет с небольшим усилием сдвинула камень с деревянного ящика, наполовину зарытого в землю. Крышка легко поддалась. На дне ящика лежала корона. Серебряная, с ярко-синими сапфирами и древними рунами… — Это же… — выдохнула она. — Возьми её. Элизабет коснулась драгоценного клада дрожащими руками. — Элизабет, ты знаешь сердце Эдмунда лучше всех. Даже лучше него самого. Поэтому Я прошу именно тебя вернуть корону, принадлежащую ему не только по праву рождения, но по праву любви. Любви, которая спасла его много лет назад на Каменном столе и любви, которая спасает его каждый день. Тяжёлая бархатная лапа легла на её плечо, когда она опустилась перед Асланом на колени. — Встань, королева Элизабет. Твой король ждёт тебя, — улыбнулся Аслан и коснулся носом её лба. Эдмунд замер, его глаза расширились, когда он заметил предмет в руках Элизабет, медленно спускающейся обратно к ним. Остальные отступили на несколько шагов, потрясённые не меньше. Элизабет подошла к нему, её руки все ещё ещё дрожали, но взгляд был ясным и твёрдым. — Эдмунд Справедливый, — её голос звучал торжественно и почти благоговейно, — примешь ли ты эту корону в знак благодарности Нарнии за твои подвиги? — Да, — выдохнул он и склонил голову. Элизабет осторожно возложила корону на его голову, и в этот момент солнце вышло из-за туч, сапфиры засияли в его свете, но Эдмунд не замечал этого. Не замечал, что команда склонилась перед ним, не замечал гордого взгляда Питера, не замечал ничего, кроме Элизабет, медленно опустившейся перед ним на одно колено. Дыхание перехватило, сердце словно перестало биться. Элизабет склонила голову. Его руки дрожали, когда он почти рывком поднял её на ноги и поцеловал страстным, отчаянным поцелуем, не обращая внимания на посторонних. — Никогда, слышишь? Никогда не вставай передо мной на колени. Ты не моя подданая. Ты моя королева, моё сердце, Элизабет. Это я должен стоять на коленях перед тобой за то, что ты всегда видела во мне того, кого я так долго не мог разглядеть. Ты вернула меня к жизни. Практически по всех смыслах, — по его щекам катились слёзы. — Практически? А какие смыслы ещё остались? — в её глазах тоже блестели слёзы. — Я… Я… — его голос прервался то ли смешком, то ли всхлипом. — Я знаю, — она обхватила его лицо ладонями, — я тоже. Всегда. Он снова поцеловал её. Они плакали и смеялись, снова целовались, пока вокруг шумели празднующие победу нарнийцы, а Питер, Люси и Каспиан с понимающими улыбками отдавали приказы. Над морем загорались первые звёзды, оно становилось всё тише, словно прислушивалось к разговору двух любящих сердец. Эдмунд и Элизабет стояли, позабыв обо всём. Впервые корона не казалась Эдмунду тяжёлой, теперь в ней было не только его прошлое, но и будущее.