Дочь тёмных вод

Советы от мудрых (и не очень) Ямори вернулся домой под вечер. В Блаженном дворце было тихо — слишком тихо. Даже серебряные бабочки, обычно носящиеся по залам, словно сами ушли от греха подальше. Он снял плащ, прошёл в гостиную и устало сел на подушку у окна. На улице мерцали фонари, но в душе было как-то… пусто. Тоска и скука , накатили неожиданно и тяжело. Се Лянь, как и любой внимательный родитель, это сразу заметил. Он тихо подошёл, поставил перед сыном чашку чая и мягко спросил: — Ямори, что-то случилось? — Нет, просто... — парень отвёл взгляд. — Просто? — уточнил отец, с самым невинным выражением лица, но уже готовый к расспросам. — Просто мне... нравится одна девушка, — наконец выдохнул он. — Но она… демоница. И вряд ли ответит. Се Лянь задумчиво кивнул. — Демоница, говоришь? — Угу. — И ты уверен, что не ответит? — Почти. Тут Се Лянь хитро прищурился и произнёс со всей отеческой серьёзностью: — Не переживай, сын. Ты точно её добьёшься. Вон твой папа меня восемьсот лет добивался — и, как видишь, успешно. Главное — не сдавайся! Ямори чуть не поперхнулся чаем. — Папа… это совсем не то сравнение! В этот момент в воздухе вспыхнула серебряными искрами бабочка, и буквально через мгновение в зал вошёл Хуа Чен. Как обычно — внезапно, без предупреждения, но с очаровательной улыбкой. — Кто-то сказал «восемьсот лет»? — спросил он, приобнимая Се Ляня за плечи. — Мы тут воспитываем сына, — устало пояснил тот. — А, воспитываем? Тогда и я помогу. (Се Лянь сразу напрягся.) Хуа Чен повернулся к сыну с видом великого наставника: — Так вот, Ямори. Тебе, наверное, нравится Хару, да? — …Папа! — Всё понятно. Пошли, научу статуи мастерить и фрески рисовать — искусство покоряет сердца! Се Лянь: — Сань Лан! Ты, конечно, хороший, но не учи сына фигне! Хуа Чен, невозмутимо: — Это не фигня, это романтика с архитектурным уклоном. Я тебе десять тысяч статуй воздвиг, помогло . Ямори сидел между ними, не зная, смеяться или провалиться сквозь землю. Видя, что спор превращается в очередное «у кого подход правильнее», он тихо поднялся, сказал: — Спасибо за советы, я подумаю... — Подумай, — гордо кивнули оба. И уже на выходе услышал: — Сань Лан, я сказал — никаких фресок! — А если она сама попросит? — САНЬ ЛАН! Ямори лишь вздохнул. Ну да, у кого ещё могли быть такие родители?