Дочь тёмных вод

Инь Юй поставил чайник на стол и вежливо поклонился. — Господин Хэ, может расскажите, что там произошло? Хэ Сюань, по-прежнему сидя на кровати и чуть нахмурившись, ответил коротко: — Ничего. Хуа Чен вздохнул, присев рядом. — Ну что вы оба такие упёртые, рассказали бы наконец. — Всё почти как обычно, — спокойно отозвался Хэ Сюань. — Просто подрались, не больше. Хуа Чен обречённо закатил глаза: — Вот вы одно и то же рассказываете и оба не правду. Инь Юй, видя, что разговор идёт в тупик, тихо вмешался: — Может, чай принести? — Ну, чай был бы кстати, — откликнулся Хуа Чен. Хэ Сюань посмотрел на него подозрительно. — А вы что, в чай сыворотку правды подлить собираетесь? Хуа Чен сделал максимально честное лицо: — Нет, конечно! Как ты только мог о таком подумать? Хэ Сюань в ответ изобразил ещё более честное выражение. — Ну даже не знаю, брат Хуа. — Кстати, — будто между делом добавил Хуа Чен, — Хару у нас. Может, хочешь пойти с ней встретиться? Мы ей не говорили, что с тобой. — Конечно хочу, — без колебаний ответил Хэ Сюань. Через несколько минут дверь тихо открылась — вошёл Инь Юй с подносом. Пар от чашек поднимался ровными белыми клубами, запах был сладковатый, с лёгкой примесью трав. — Прошу, — сказал Инь Юй, разливая чай. Хэ Сюань взял чашку, поднёс к губам — и вдруг остановился. Прищурился. — А ты так честно говорил, что там нет сыворотки правды, — произнёс он, ставя чашку обратно. Хуа Чен, даже не моргнув, ответил с лёгкой улыбкой: — Унюхал всё-таки. Какая жалость. Хэ Сюань хмыкнул. — Ага. Не жалость. Он отставил чашку чуть в сторону, а Хуа Чен и Инь Юй переглянулись — словно каждый подумал одно и то же: «Значит, не узнаем… пока». А чай тем временем продолжал дымиться на столе, пахнущий травами и чем-то ещё — чем-то, что заставляло говорить правду. Хуа Чен откинулся на спинку стула, глядя на едва остывающий чай. — Ладно, с чаем ясно… но правда, почему ты не хочешь говорить? — мягко начал он. — Слушай, может, ты и не хотел ранить Су Юань? Хэ Сюань хмуро отвёл взгляд. — Может, и не хотел… но какая сейчас уже разница? Инь Юй, стоявший чуть поодаль, тихо усмехнулся: — Ну, хоть что-то уже узнали. Прогресс. Хуа Чен перевёл взгляд на него, потом снова на Хэ Сюаня. — Прогресс-то прогресс, но ты же понимаешь, брат, что если ничего не сказать — всё только хуже станет. — Пусть, — коротко бросил Хэ Сюань, сжав пальцы. — Мне всё равно. — Не похоже, — заметил Хуа Чен, прищурившись. — Ты ведь не из тех, кому действительно всё равно. Некоторое время в комнате стояла тишина. Лишь чай тихо шипел, будто подслушивал разговор. Хэ Сюань наконец выдохнул, глядя в сторону окна: — Иногда лучше промолчать, чем сказать правду и сделать хуже. Инь Юй посмотрел на Хуа Чена — тот едва заметно кивнул, как будто принял это как ответ. — Ну что ж, — сказал Инь Юй, наливая себе чай, — прогресс действительно есть. Хоть и маленький. Хуа Чен вздохнул: — Ладно, оставим тебя пока. Но, братец, я ещё вернусь к этому разговору. Хэ Сюань не ответил — только кивнул, продолжая смотреть в окно. А на столе всё так же стояла чашка с чаем, в который так никто и не решился сделать хотя бы один глоток