Пепел и пульс

В магазине стояла тишина. Пыль плавала в солнечных полосах света, пробивавшихся сквозь щели на выбитом окне. На полках — пустота, только смятые упаковки и разлитые банки, застывшие липкими пятнами. Они двигались осторожно. Шаги звучали слишком громко в этом хрупком покое. Полки опустошены, упаковки разорваны, банки перекатились к углам. Но кое-что всё же осталось — несколько консерв, пара бутылок воды, несколько пачек лапши. Нашли даже три дешёвых фонарика, один из которых включался с третьего удара по корпусу. — Мы даже не успели нормально осмотреть участок. Ни фонарей, ни раций. Что ты вообще там делал, Сон Джэ? — Ху Мин говорил спокойно, но в каждом слове чувствовалась сдерживаемая злость. — Не собираюсь отчитываться, — ответил тот лениво. Он потянул за собой Хен Така — цепь звякнула, будто издевательски, — подошёл к прилавку и достал из-за спины черную, потрёпанную сумку. — У них в любом случае не было раций, — продолжил он, засовывая в сумку пять пачек сигарет и горсть зажигалок. — Это я трупы вытащил. Они воняли. И выглядели мерзко. Теперь он не улыбался — но оставался расслабленным, как будто всё происходящее не касалось его вовсе. — Серьёзно? — Хен Так хрипло усмехнулся. — Нахрена тебе сигареты в апокалипсисе? Сон Джэ посмотрел на него с усмешкой. — Тише. Ты не поймешь. Хен Так сжал кулаки. Он не мог ударить — наручники мешали, но хотелось. Очень. Ху Мин шумно выдохнул, прошёлся вдоль полок. Его бесила сама мысль, что им теперь приходится считаться с этим человеком. — Нам нужно найти что-то, чем можно вскрыть наручники, — произнёс он наконец. Хен Так дернул цепь, скрипнув зубами. — Как будто я против, — процедил он. — Спокойнее, — усмехнулся Сон Джэ. — Вдруг я тебе ещё понравлюсь. Хен Так опустил взгляд, сдерживая вспышку. Его пальцы дрожали. — Сомневаюсь. Ху Мин бросил рюкзак на пол — тот глухо стукнулся, звякнули патроны. — В этом кто-то разбирается? — он распахнул молнию. Внутри — три автомата, два простых пистолета, несколько перекошенных магазинов. Мгновенная тишина. Джун Тэ нервно вытер очки, Хен Так шагнул ближе, но не тронул. Шиын присел, поднял пистолет, посмотрел на него с холодным интересом. — Предохранитель снят, — сказал он тихо, как будто себе. — Но стрелять я не умею. — Может, попробуем выстрелом сломать эти наручники? — предложил Ху Мин, глядя на металлическую петлю, что соединяла Хен Така и Сон Джэ. — Ага, шикарная идея, — усмехнулся Сон Джэ, прислонившись к прилавку. — Только вот проблема: они разряжены. Я проверил. И никто из нас даже не знает, как их зарядить. Шиын поднял взгляд. — Нет, выстрел это не решит, — сказал он ровно. — Пуля для пистолетного патрона обычно из свинца, иногда с медной оболочкой; свинец и медь — мягкие металлы. Цепь же сделана из прочных сплавов, и пуля её не пробьёт — скорее оторвёт руки или вызовет рикошет. Это слишком опасно. В его голосе не было ни страха, ни раздражения. Только холодный расчёт. Он бросил короткий взгляд на Сухо — тот сидел у витрины, устало опершись лбом о стекло. Шиын нахмурился, но промолчал. Ху Мин устало потер глаза. — Ладно, — коротко сказал он. — Тогда эту идею отметаем, а заряжать научимся позже. — Он сгреб оружие обратно в рюкзак. Хен Так перевёл взгляд на Сухо, всё ещё сидящего у витрины. — Что там на улице? Тот оторвал взгляд от пола. — Большинство ушло. Один лежит прямо у двери — дёргается. Второй где-то в начале улицы, плетётся медленно. Если будем ждать, можем застрять здесь надолго. Остальные ушли в сторону моста. Он хотел добавить что-то ещё, но Шиын поднялся первым. — Хорошо, я решу. В голосе не было эмоций — только холод. Скальпель в его руке блеснул тускло. Он почти шагнул к двери, но Ху Мин перехватил его за плечо. — Один не пойдёшь, — сказал он твёрдо. — Я с тобой. Шиын молча кивнул. Воздух снаружи был густым, липким, тянул за горло. В нескольких метрах, на асфальте, лежал заражённый — худой, с серой кожей, глаза ярко красные, но тело всё ещё дёргалось. Шиын шагнул первым — одно движение, и лезвие скальпеля вонзилось в глазницу. Тело обмякло. Ху Мин не дал второму времени приблизиться — рванул вперёд, копьё врезалось в шею, кровь всплеснула тёплым пятном на асфальт. Он ударил ещё раз — коротко, точно. Тварь рухнула. Мгновение стояла тишина. Только их дыхание и капли, падающие на бетон. — Чисто, — выдохнул Ху Мин. Он отступил, глянул на Шиына — тот коротко кивнул. Они вернулись в магазин. Внутри воздух стал гуще, будто все понимали, что тишина снаружи скоро закончится. — Пора двигаться, — сказал Ху Мин, закрывая за собой дверь. — Долго здесь не высидим. Джун Тэ помог Сухо встать, тот отмахнулся, но позволил. Хен Так встал, звякнули наручники. Он бросил мрачный взгляд на Сон Джэ. — Ты бездумный мудак, — сказал он, не повышая голоса. Сон Джэ усмехнулся, чуть склонив голову. — А ты зануда. Но мило, что переживаешь. Хен Так не ответил — просто дёрнул цепь так, что Сон Джэ пошатнулся. Тишина снова наполнила магазин. Где-то снаружи завыл заражённый.

***

Они шли по пустой улице. Асфальт был залит буро-красными пятнами, въевшимися в трещины, будто сама земля впитала кровь. Воздух стоял густой и тяжелый — смесь гари, гнили и железа. Машины стояли криво, с разбитыми стёклами и потемневшими силуэтами тел внутри. Отсюда вонь казалась почти осязаемой. Над Сеулом висело пасмурное небо, затянутое серой пеленой, словно город задохнулся вместе со своими людьми. Никто не говорил — только шаги и редкий звон цепи. — Сеул стал похож на свалку, — пробормотал Ху Мин, глядя на обугленную вывеску кафе. — Мы вообще правильно идём? — буркнул Хен Так, разглядывая полузатёртые баннеры и выбитые окна. — Примерно, — спокойно ответил Шиын. — Без карты сложно, но если держаться направления, к воротам выйдем через пару дней. Может, позже. Зависит от того, насколько сможем держать темп. Он не произнёс имени, но Сухо всё понял. — Я выдержу, — тихо сказал он, глядя вперёд. — Знаю, — ответил Шиын, и в его голосе впервые прозвучало нечто мягкое. Ху Мин оглянулся на них и улыбнулся — устало, но по-настоящему. — Главное, что мы живы. Остальное решим. — И главное, что я всё ещё с вами, — лениво протянул Сон Джэ, качнув рукой, к которой была прикована рука Хен Така. — Удача, да? — Скорее, проклятье, — отрезал Хен Так. Они свернули за угол. Асфальт был усеян обломками, где-то блестела кровь. И вдруг Ху Мин остановился. — Эй! — сказал он громче, чем стоило. — Смотрите! Он указал на здание с облупившейся вывеской. На ней был нарисован медведь в каске, а сбоку выцвели слова: «Крыши. Краска. Металл. Цемент. Линолеум. Инструмент». Шиын резко шикнул, оборачиваясь с холодным взглядом. — Тише, хочешь, чтобы сюда сбежались все? Но было поздно — голос уже прокатился эхом. Ху Мин лишь поднял руку в извиняющемся жесте и подошёл ближе. Здание было закрыто тяжёлыми роллетами, проржавевшими по краям. Замок выглядел крепким, но старым. Ху Мин быстро огляделся, подобрал кирпич и без колебаний ударил. Звон отозвался по улице, эхом разлетаясь в пустоту. — Баку, твою мать! — зашипел Хен Так. — Серьёзно? — выдохнул Джун Тэ, прикрывая уши. — Мы же только что говорили про “не шуметь”! — Что? — огрызнулся Ху Мин. — Никого нет. Всё под контролем. — Ты смеёшься? — Протянул Сон Джэ. — Вот так ты в прошлый раз и призвал всех тех милых ребят в участке? Ху Мин обернулся. — Лучше бы ты молчал, урод. Из-за тебя мы вообще сидим с этой цепью. — Из-за меня? — Сон Джэ ухмыльнулся, потянув цепь. — Да брось. Ты просто ревнуешь, что Готак теперь со мной. Хен Так скрипнул зубами. — Ещё раз такое скажешь — и я тебя этой цепью задушу. Шиын холодно глянул на них. — Ещё один звук — и я уйду один. Наступила тишина. Потом — последний удар, и замок поддался. Они поддели роллеты. Под ними — стеклянная дверь, запертая, но с торчащим из замка ключом. — Ну надо же, — тихо сказал Сухо. — Бывает же везение. — Или ловушка, — заметил Шиын, но повернул ключ. Замок щёлкнул. Дверь поддалась с тихим щелчком, и они вошли внутрь, Сухо опустил рольставни — получилось не до конца, но лучше, чем ничего. Внутри пахло железом и пылью. С полок на них глядели коробки, банки, инструменты — место будто застыло во времени. Шиын молча осмотрел помещение. — Если шум не привлёк их, у нас есть десять минут, — сказал он наконец. — Потом узнаем, везёт ли нам на самом деле. — Успеем, — ответил Ху Мин, быстро осматривая стеллажи. Сон Джэ лениво оглянулся на группу, усмехнувшись: — Похоже, чудо-маркет решил нас не подвести — всё на своих местах. Интересно, кто так аккуратно всё оставил? — Заткнись, — сказал Хен Так, не глядя. — Лучше ищи. Джун Тэ уже стоял у дальней стены, осторожно открывая ящики. Металл звенел, коробки падали, но никто не останавливался. В каждом движении чувствовалось напряжение — как будто каждая секунда была на вес золота. Шиын обошёл помещение, проверяя углы. Убедился, что всё чисто, и вернулся к Сухо. — Не перегружай себя, — тихо сказал он, почти шёпотом. — Если станет хуже — садись. Сухо усмехнулся. — Всё нормально, правда. Шиын не ответил — лишь коротко кивнул и снова окинул взглядом комнату. — Нашёл! — голос Джун Тэ прозвучал громко, но от волнения он сразу прикрыл рот рукой. Все повернулись. В его руках блеснул болторез. — Отлично, — выдохнул Ху Мин. Хен Так поднял запястье, сталь звякнула. — Ну что, хирург, твой выход, — сказал он, кивая на Шиына. Тот молча взял инструмент. Его руки были точны, спокойны, движения — как отточенные операции. Он осмотрел замок цепи, измерил расстояние взглядом. — Не дёргайся, — спокойно сказал он. — Если соскользнёт — будет больно. Хен Так коротко кивнул. Металл хрустнул — один рез, второй. Цепь лопнула ровно посередине, разлетевшись искрами. Наручники остались на запястьях — холодный металл впивался в кожу. — Этого достаточно, — произнёс Шиын. — Сами браслеты не трогаю. Слишком близко к артерии. Хен Так выдохнул, опуская руки. — Хоть так. Спасибо. Сон Джэ крутанул руку, будто разминал запястье, и ухмыльнулся. — Скучать не буду. Ху Мин заметно приободрился. — Всё, собираемся, — сказал он, хлопнув ладонью по стойке. — Смотрим, что осталось полезного. Он обернулся к Сухо: — Как ты, выдержишь? Сухо выдохнул и кивнул, вытирая пот со лба. — Нормально. Главное — не стоять. Давайте найдём что-то поспокойнее, пока солнце не село. Ребята разбежались по залу. На полках — пыль, ржавчина, пара банок краски и старый инвентарь. — Верёвка! — крикнул Хен Так, выудив моток из подвала стеллажа. — Скотч тоже есть, хотя липнет к рукам как зараза. — Берите всё, что может пригодиться, — отозвался Ху Мин. — Только без фанатизма, инструменты тяжёлые. Они собрали немного — молоток, болторез, изоленту, пару крепких лент. Всё остальное оставили. Сумки были и без того увесистые. Когда уже собирались уходить, Ху Мин остановился у двери, посмотрел на Сон Джэ и тихо сказал: — Ты теперь свободен. Мы тебя не держим. Сон Джэ ухмыльнулся, будто услышал не новость, а шутку. Поправил ремень сумки и, проходя мимо, бросил через плечо: — А я, между прочим, машину водить умею. Найдёте рабочую — подвезу. Он остановился рядом с Сухо и чуть склонил голову, взгляд цеплялся за блеск пота на его виске. — Хотя, глядя на твоего друга, я бы на вашем месте поспешил. Пешком вы так себе идёте. Шиын напрягся, шагнул ближе. — Не смешно. За руль тебя никто не посадит. Мы тебя не контролируем и не можем доверять. Он сделал паузу и холодно добавил: — Но если бы… если бы нашли машину — до ворот было бы часа три. Не два дня. Сон Джэ хмыкнул. — Не очень-то и хотелось. Как только они вышли из магазина, воздух ударил смесью гари, крови и ржавчины. Пустая улица казалась мёртвой — до первого шороха. Ху Мин остановился, подняв руку. — Тише. Что-то… — Не успел договорить — из-за перевёрнутого микроавтобуса вылетела фигура. Тело человека, но с искажённым лицом и кровавыми глазами. Оно налетело на них с визгом, будто несло на себе всю ярость мира. Хен Так среагировал первым: быстрый разворот — удар ногой сбоку, хруст, тело отлетает в машину. Но тут же — рывок справа, второй заражённый. Ху Мин пошёл в лоб, ударил кулаком в челюсть, потом в солнечное — кровь брызнула на его рукав. Третий влетел в них со стороны — Шиын перехватил что-то металлическое с земли, арматуру, и, не моргнув, вогнал её в висок твари. Она повисла на ней, как тряпка. Сон Джэ рассмеялся — громко, почти с восторгом. — Да вы, парни, даже ничего! — сказал он, шагая вперёд. — Дай-ка и я попробую. Он пошёл прямо, без тени страха. Четвёртый заражённый сорвался из-за угла и бросился на него. Сон Джэ схватил его за ворот и всадил кулак под челюсть — звук был мерзкий, но эффективный.

***

Но позади, в паре метров от Сухо, что-то заскрипело. Пятый оказался тише остальных — будто поджидал. Он вынырнул сбоку, прямо за Сухо. Никто не успел среагировать. Мгновение — и заражённый уже вцепился ему в плечо. Шиын рванулся к нему, но расстояние было слишком большим. — Сухо! — крикнул Ху Мин. Всё сжалось в одно движение. Сухо резко вывернулся, неестественно быстро — как будто в нём что-то щёлкнуло. Он схватил заражённого за ворот и, не дожидаясь помощи, ударил головой прямо в лицо и мгновенно добил её ногой. Все на секунду замерли — даже Сон Джэ не усмехнулся. Сухо стоял, тяжело дыша, кровь стекала по шее, но взгляд был чистым, осмысленным. — Всё нормально, — сказал он хрипло. — Я справился. Шиын стоял рядом, сжимая арматуру так, что побелели пальцы. Сон Джэ наконец усмехнулся, но без издёвки, почти с интересом: — Вот теперь понимаю, почему ты его не бросаешь, — сказал он Шиыну. — Ну что, — он продолжил. — Может, всё-таки дадите мне руль? Шиын не ответил, но теперь в его взгляде уже не было прежней уверенности. Ху Мин окинул всех быстрым, оценивающим взглядом. — Ладно, — выдохнул он наконец, подтянув ремень рюкзака. — Пора двигаться. И ты, если хочешь, — он бросил взгляд на Сон Джэ, — идёшь с нами. Тот усмехнулся. — Не то чтобы хочу, — сказал, перекидывая сумку через плечо, — но одному до ужаса скучно. Почему бы и нет. Они двинулись дальше, цепочкой, почти бесшумно. Шиын шёл рядом с Сухо, не отпуская его руку, закинув её себе на плечо. Любые возражения Сухо гасли в его холодном взгляде. Джун Тэ — чуть позади, настороженно озирался, каждый раз вздрагивая при виде очередного трупа. Город вокруг будто вымер окончательно. Выбиты окна, стены в копоти, на дорогах перевёрнутые автомобили, затянутые паутиной старой травы и мусора. Небо, заваленное серыми облаками, давило сверху, будто всё ещё пыталось придавить землю. Издалека долетал глухой стук — то ли ветер хлопал дверью, то ли кто-то ещё двигался где-то внутри домов. Они шли долго, почти молча. Изредка на пути появлялись заражёншные — двое, трое, максимум пятеро. Ху Мин и Хен Так разбирались с ними быстро и слаженно. Сон Джэ же иногда вступал в бой просто так, будто ради удовольствия. — Осторожнее, псих, — проворчал Хен Так, когда тот с хрустом свернул шею очередному. — Просто не хочу терять форму, — с ленивой усмешкой ответил Сон Джэ. Когда показался храм, все невольно остановились. Высокие каменные стены, массивные деревянные двери, без единого окна. Крест на куполе перекошен, но всё ещё держится. Место выглядело… слишком тихим. — Проверим, — коротко сказал Шиын. Двери открылись не сразу, будто сопротивлялись. Внутри — тьма, только лучи заходящего солнца пробивались сквозь узкие щели под крышей. Воздух был спертый, пропитанный запахом воска, старого дерева и чего-то тягучего, забытого. Под куполом стояла странная тишина. Даже шаги отдавались гулким эхом. На солее лежали тела — священник и две женщины в монашеских одеяниях. Всё выглядело мирно, почти свято. Ни крови, ни следов борьбы. Только серые лица и чёрные трещинки у губ. — Они были заражены, — тихо сказал Ху Мин, — но умерли… не как остальные. Шиын подошёл ближе, присел, долго смотрел. Потом, не сказав ни слова, вытащил нож и добил каждого. Металл вошёл мягко, звук эхом прокатился по пустому залу. — На всякий случай, — бросил он глухо. Когда тяжёлые двери захлопнулись, в храме стало глухо, будто сам воздух стал плотнее. Они нашли пару лавок, рюкзаки упали на пол. Ху Мин наконец позволил себе вдохнуть глубже. Сухо сидел, опершись спиной о стену, его лицо было бледным, глаза закрывались. Шиын молча проверил повязку на руке, потом достал из рюкзака старую бутылку с водой и протянул ему. — Пей, — коротко сказал он. — Я в порядке, — тихо возразил Сухо. — Нет, не в порядке, — отрезал Шиын, глядя прямо. — Поэтому пей. Сухо вздохнул, сделал глоток. Сцена почти мирная — если не считать шепота ветра за стенами и звона колокола, качающегося где-то высоко над ними. Джун Тэ сидел у аналоя, рассматривал иконы. Лица на них почернели, краска облупилась. Глаза святых смотрели прямо, мёртвым взглядом. Сон Джэ стоял у стены, глядя на всё это с лёгкой ухмылкой. — Ну что ж, — сказал он, разрывая тишину, — уютненько. Почти как в раю. Шиын на секунду повернул голову, его глаза блеснули в темноте: — В раю тебе места нет. Сон Джэ хмыкнул, провёл рукой по обгоревшей стене, оставив на пальцах сажу. — Знаешь, ты это уже говорил. — И улыбнулся чуть шире. — Но я почему-то всё ещё жив. В храме наконец стало тихо. Никто не говорил, не спорил, не смотрел в сторону Сон Джэ. Лишь слабый свет скользил по лицам — и впервые за долгое время всем удалось просто… выдохнуть.