Хрень в Башне

Роза

      — Тук-тук, — проговаривая вслух, и имитируя стук в открытую дверь, Думан заглянул в комнату, оставив нижнюю часть двери за стеной, тем самым прикрывая её.       Я, не ожидавшая подобного визита, застыла на месте, в неверии уставившись на анимага. Сердце пустилось в пляс и мне оставалось лишь внушать себе, что это из-за того случая в библиотеке, я ещё не отошла, не готова говорить. Но он определённо был готов к этому разговору. Золотые глаза пристально смотрели на меня, словно пожирали. Ему не хватало только привычной усмешки на губах. Вместо неё губы были в неподвижном, безэмоциональном положении. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, а после он полностью оказался в комнате. Аккуратно, словно в замедленной съёмке, он закрыл дверь. Я не знала, что говорить на подобное. Молча и удивлённо смотря на него, я всем видом показывала, что жду ответов. Хотя, ответов ждали от меня.       — Ты мне ничего не хочешь сказать? — его голос спокойно раздался в комнате, обволакивал меня, и будто связывал. Я чувствовала себя лилипутом рядом с ним. Глубоко внутри я понимала, что в этот раз мне не сбежать. По крайней мере я не могу больше откладывать этот разговор. А в большей степени — Думан не позволит. Он как зверь вцепится, но добьётся своего.       Он медленно приближался ко мне. Слишком спокойный. И от этого волоски по всему телу вставали дыбом.       Слова Саманты эхом раздались в голове: «Этот секрет мы унесём в могилу».       Я прикусила язык. Не зная, кого больше страшилась, застыла в немом оцепении, опустив голову и крепко сжимая руки в кулаках. А зверь тем временем приближался всё ближе и ближе, до тех пор, пока его кроссовки не стали упираться в мои. Он дышал мне в макушку. А я вновь не могла посмотреть на него.       — Так и будешь молчать? — он взял мою сжатую ладонь хоть и медленно, но для меня это было таким потрясением, что я невольно вздрогнула всем телом. Я провожала ладонь взглядом, когда Думан поднял её на уровень моих глаз. Он почти полностью охватывал её. И, несмотря на это, держал нежно, едва касаясь своими небольшими чёрными ногтями — одним из признака анимага. Поглаживая мои костяшки, я медленно начала ослаблять хватку. Потрясение — вот что вызывал во мне Думан. Я была сбита с толку подобным поведением. — Я всё ещё жду ответ, — напомнил он.       Я отвлеклась от наших рук, переведя взгляд на него.       — Я не могу сказать правду.       Он на мгновение остановился.       — Попробуй.       — Я пообещала подруге.       — Клятва?       — Да.       Он молчит. Продолжает массажировать мою руку круговыми движениями. Я чувствовала, что это расслабляет, но мысль, что это смущающее — не отпускала меня. Едва краснея, я решила закончить это. Но Думан мне не позволил. Поняв, что я начинаю тянуть руку, дабы убрать её, он стал меня крепко держать. Свою не увенчавшуюся попытку я похоронила, даже не пытаясь её повторить.       — О, Великий Дракон, что ты делаешь? — спустя время спрашиваю я, всё больше смущаясь его пристальному взгляду.       Он не ответил. Лишь продолжил своё занятие.       — Хорошо, — говорит он и кивает. — Если тебе так важно сохранить это в тайне — я не буду выпытывать информацию. — Он целует тыльную сторону моей ладони, и я в неверии смотрю на чернокруговца. Моё лицо с каждым мгновением стало пылать сильнее, а Думан и не думал прекращать касаться меня. Он медленно отстранялся и, выбирая новое место, куда ещё не касались его губы, исправлял это.       — Что ты делаешь, — заикаясь, бубнила я, пытаясь вырвать руку, но всё было тщетно.       Когда Думан всё же отстранился, на его губах играла озорная усмешка.       — Знаешь, почему ты мне нравишься, Витман? Ты полностью оправдываешь своё имя. Красива, но есть редкие шипы, о которые грех не порезаться. Каждый раз, когда я думал, что понимал тебя — ранился. Налетал на грёбаный шип. И как бы сильно ни кровоточил, постоянно возвращался к тебе, желая продолжения. А теперь, когда я признался, признайся и ты. И если думаешь, что сможешь соврать, то я услышу ложь. Впрочем, твоё сердце сейчас говорит громче слов… И всё же скажи.       Грёбаный анимаг. У них обострены чувства в разы сильнее, чем у других магических существ, поэтому то, как моё сердце выстукивает новую симфонию в его честь — радует его, вон какая лыба довольная. И всё же я не могла не смущаться подобным словам. Хоть и выглядит как панк, а язык хорошо подвешен.       Я сглатываю.       — О, Дракон, если и так всё знаешь, то зачем повторять?       — Скажи.       — Хочешь знать, почему ты мне нравишься? Ты принимаешь меня за личность. Ты лёгок в общении, и я совру, если скажу, что не скучала по нашим разговорам.       Я готова была сгореть со стыда. А Думан наслаждался. Глаза горели, а улыбка была, как у довольного кота, объевшегося сметаны. И, блять, и как же ему шла эта улыбка…

POV Луко

      Окей. Я спиздила третью часть Кодекса из Облачной Башни. Охранялся он отвратительно. Мне даже не нужно было его искать. Попросить Башню дать посыл и, вуаля, я спокойно дошла до нужного мне помещения…. Странно даже, что было так легко. Впрочем, везде, где легко — есть подвох. Изучая данный вопрос, я поняла, что данный осколок был насильно принесён в училище ведьм. Башня, хоть и была живой, но так же имела свои чувства и желания. Впрочем, это не остановило Гриффин взять и принести свой трофей на работу. Мне же подобный жест обернулся удачей. Облачная Башня была рада избавиться от магической дряни, что мешала ей как-то существовать. Большего мне, к сожалению, узнать не удалось от пикси Облачной Башни — Дискорды. Моя маленькая знакомая охраняла его и, как она сказала мне по секрету, сама недолюбливала вонючий камень. Умная, но продажная на еду пикси легко согласилась отдать мне сей артефакт, с условием, чтобы я сделала неотличимую копию. Вместе мы решили, что если Гриффин заметит подмену, то всё можно свалить на Трикс, которые как-никак, а обучались в этой школе и знают приблизительно, где что должно находиться. Ну, а подделать артефакт им помогла гнусная сила Даркара.       — Не могла Дискорда отдать его просто так, — сказал Хемон, хмурясь и обдумывая то, что я ему рассказала.       В руках я провертела незамысловатый беловатый осколок камня. Три части Кодекса у нас. Четвёртую заберёт Даркар из поселения пикси, координаты которого я скинула Дарси. А та, в свою очередь, скажет, что вынюхала у Винкс.       Я пожала плечами и убрала часть Кодекса в инвентарь. Там им ничто не угрожает.       — Я тоже так считала. — усаживаясь на кресло и закидывая ногу на ногу, я откинулась на спинку. — Поэтому поспрашивала у пикси почему она это делает. Что же. Хочешь знать ответ? Хемон раздражённо выгнул бровь.       — Не томите, — в разговор подключился Офин. С помощью магии он принёс нам чай с Мелодии — небольшой презент от Фуйимы. У старичка всё хорошо. С внучкой налаживает отношения. К слову о той. Ей, к моему удивлению, оказалась Муза. Фея музыки, не так давно, показывала фотографии бывшего новоначальника феям и я краем глаза заглянула в смартфон. Скрыть удивление удалось. Но потом я долго и муторно материла мага воды, за то, что он не рассказал эту информацию. Тот отбрехался, мол, боялся так сглазить прогресс налаживания отношений с зятем — отцом Музы.       — Дискорда сказала, что Аватар Феникса в любом случае получит Кодекс. Мол, он ни перед чем не остановится, но добьётся своего. Не знаю, может она знает то, чего не знаю я, или она была хоть как-то знакома с Даркаром, годы позволяют как-никак. Но точный ответ я не получила.       — Разве важно как он нам достался? Главное эта хрень массового поражения у нас, — Эмма была сначала скептически настроена к подобной вещице, но, когда узнала, сколько магии скрывается в одной части Кодекса (а там могло поместиться три полных резерва Блум!) поняла, что вещь в хозяйстве полезная. Впрочем, Соти молча слушала с таким видом, будто я ей предлагала в одиночку зачистить подземелье с демонами, по силе равным Фениксу.       — К слову, Глава, а как Вы добыли Кодекс из Алфеи?       Вопрос от Соти отправил меня в прекрасные воспоминания двухдневной давности.       После того, как я отправила Блум в инвентарь, а мой клон стоически писал контрольную работу у профессора Заратустры в Облачной Башне, я, под видом сестры, отправилась в библиотеку. Там я просидела над домашкой. Выловила Авалона. Клон вёл себя настолько мудрёно, что я поняла, что их общение вышло за рамки преподаватель-ученица. Это больше было похоже на дружеское общение. Слава Дракону эти индивидуумы соблюдали дистанцию. А то, если бы Блум начала флиртовать с Авалоном, я бы к чёрту снесла маскировку и закопала пернатого на заднем дворике Алфеи. И плевать, что где-то там находится Грязевое Болото. Я бы в него палочкой потыкала, чтобы быстрее ко дну пошёл.       С милейшей улыбкой, под предлогом того, что мне пора идти к девочкам, я покинула общество шпиона. Тот проводил даже до дверей библиотеки и, как джентльмен, открыл дверь.       Благодаря этой беседе я смогла понять на каком уровне находится общение Блум и Авалона. Надежда, что сестричка не перейдёт на сторону зла из-за какого-то там мужика — пошатнулась. В мульте Скай вроде как помог Блум победить свою Тёмную сторону. Но. Здесь, в реальности, Скай потерял надежду на хоть какое-то общение с обиженной Блум. Принц Эраклиона, с грустным ебальником, а по-другому и не назовёшь это, стоял недавно на каком-то благотворительном вечере вместе со своей невестой — Диаспоро. Девушка, я вам скажу, привлекательная и с виду приличная. Хоть лично и не знакома с ней, но, после того, как я это осознала, поняла, что со столь замечательной и стервозной натурой я должна быть знакома, решила, что обязательно познакомлюсь. Так что мне остаётся надеяться, что Авалон не создаст Тёмную Блум…. Хотя, шансы почти нулевые. Но, как говориться, мечтать не вредно. Вредно не мечтать.       Тайный архив библиотеки Алфеи я нашла не сразу. Хоть и слежка за Блум была произведена в срок, была масштабной и кропотливой, да незаметной, найти ёбаную ручку для двери оказалось не так просто. В какой-то момент я подумала, что взорвать здесь всё — лучший вариант. Но, вспомнив, что мне нужно сделать всё по тихому, ударила рукой в стенку и та чуть помялась. Мой ахуевший вид нужно было видеть. Панически осматривая своё преступление, я поняла, что погнулась не стена. А барьер. Именно он исказился и, благодаря этому, я смогла найти ручку заветной двери.       Вдох-выдох, и я зашла в помещение. Пикси встретила меня радостно. Она несколько минут рассказывала о новостях. Преимущественно этот монолог был о проказах её питомцев. Я радостно и восторженно слушала это.                         Принесённые печеньки ей понравились, и, под травяной чай, она всё это умяла. Пришлось подождать немного прежде, чем пикси уснула. Сыпать в открытую снотворное — слишком палевно. В добавок, радуясь тому, что Конкорда до жути любила своих питомцев, и, следовательно, не могла им отказать, когда те так умоляюще смотрела на заветные печеньки. Именно благодаря этому я стояла в полной тишине тайного архива и искала Кодекс, а остальные крепко спали.       Отыскать камушек было проблематично. Конкорда поставила много барьеров, из-за которых я как раз и не могла сразу найти дверь в это богом забытое место. Поэтому и здесь пришлось повозиться. Но, по истечению времени, я нажала на книгу и та, с тихим скрежетом въехала внутрь, и полка отъехала, предоставляя мне часть Кодекса в полное распоряжение. Засунув его в инвентарь, я раскидала часть книг, пошвыряла малочисленную мебель и, осмотрев своё содеянное, молча кивнула.       Блум я вытащила и положила туда, где не так давно сидела и пила чай. Его я разлила на столе, а кружку опрокинула. Следующим моим шагом было лёгкое изменение воспоминаний Блум. С этим мне должна была помочь Дарси. Ведьма предварительно дала мне заклинание, которое поместила в амулет. Медленно, но верно он должен был воздействовать на сестру и воспоминания, которые ведьма вложила в него, должны были остаться в голове феи. Но из-за того, что я не знала, как и ведьма, сколько времени амулету понадобится, я подарила его Блум ещё вчера — в качестве «извинений за холодность». Оправдывалась я, к слову, говоря, что это черта моего характера. Блум это приняла за чистую монету. Вдобавок успела похвастаться этим перед подружками.       Ещё раз удостоверившись, что я ничего не забыла, и результатом довольна, отправилась гулять в лес. В Алфее мне пока лучше не появляться.       — Разыграла сцену, где Блум якобы привела сообщников Феникса прямо в архив. Но, главное, этого она не подозревала. Меня там не было. Все улики скрыты. До меня старушка Фарагонда не докопается. Тем более, не найдут они Кодекс, если я не захочу.       Новоначальники покивали, соглашаясь с этим.

***

      На улице царила необычайная, почти волшебная атмосфера. Закатное солнце медленно опускалось за горизонт, словно древний художник, щедро выливая яркие палитры оранжевых, малиновых и золотистых красок на холст неба. Каждый штрих выглядел так, будто сам мир замер в ожидании чего-то грандиозного. Облака, как пушистые белые корабли, едва ли скользили по небесной глади, оставляя за собой лишь лёгкое послевкусие свободы. Ветер, мягкий и нежный, шептал среди листвы деревьев, словно собирая в себе все тайны и мечты прошлого. Листья, трепеща на ветру, звучали как лесная симфония—мелодия, наполненная жизнью, ожиданием и счастьем. Всё это создавало ощущение наступающего чуда, подготовки к последнему месяцу осени, когда природа прощалась с летом, чтобы приоткрыть двери зиме.       Отец Рокси, мистер Клаус, давал наставление дочери, стоя на крыльце их дома. Наставления так же были и мне, но в основном они ограничивались просьбой о присмотре за восторженным подростком, идущем на концерт любимой группы. Мужчину я заверила, что с ней ничего не случится. Когда мистер Клаус всё же успокоился и смог отпустить дочь на одно из новых для него и себя испытаний в жизни, мы с Рокси сели в такси, которое ждало нас около пятнадцати минут.       В дороге мы с феей обсуждали возможный исход вечера и угадывали, какие же песни сегодня будут исполнять Испорченные. Испорченные — одна из самых популярный рок групп, которые пели про проблемы в обществе, расизм, феминизм, буллинг и всякие другие проблемы общества. Именно поэтому Клаус не хотел отпускать дочь на концерт людей, поющих столь вульгарные песни, по его мнению. Я же, для ознакомления, прослушала все их альбомы. Не скажу, что эта группа мне очень понравилась, но была парочка песен, которые запали мне в душу. И я искренне надеялась, что хоть одну из них они сегодня споют.       По прибытии к стадиону, мы первым делом осмотрелись. Толпы людей — большинство из них были подростками, но были и люди, которым было далеко за тридцать — мельтешили перед глазами, расхаживая по киоскам и скупая мерч и другую подарочную атрибутику, желая запомнить этот день как можно больше.       — Как круто! — пролепетала Рокси, чуть ли не пища от восторга. Фея огляделась несколько раз, прежде, чем схватить меня за руку. — Луко, это лучший день в моей жизни. Спасибо, спасибо тебе большое! Без тебя папа не отпустил бы меня! Спасибо! — фея чуть ли не целовала меня, крепко обнимая.       Я улыбнулась. Вряд ли я видела кого-то на своей памяти настолько счастливого.       — Я никогда не была на подобных концертах. Думаю, ты тоже? — она в подтверждение кивнула. — Тогда предлагаю не выбиваться из толпы и тоже пробежаться по киоскам. Как тебе идея?       Рокси пискнула и подпрыгнула на месте. Девочка взяла инициативу в свои руки, и мы отправились по только ей известному маршруту, пройдя стенды с футболками и майками, кепками, значками, посудой, бижутерией и прочими сувенирами. Рокси я покупала всё, что ей только попадалось на глаза. Ведь я не могла устоять перед этим восторженным, ошеломлённым, тоскующим и желанным взглядом. Уже после восьмого подарка, Рокси смущённо отнекивалась, говоря, что я слишком много трачу на неё, а себе ничего не покупаю. Мне, если честно, всё это было не нужно. Но для Рокси это значило нечто большее, нежели для меня, и поэтому хотелось порадовать её дольше, хоть на пару мгновений, но дольше.       В одно мгновение я почувствовала чей-то пристальный взгляд, наполненный интереса и раздражения. Пробежавшая стайка мурашек оставила после себя неприятный холодок и гусиную кожу на затылке. Я медленно, стараясь незаметно, оглянулась. Пронизывающим взглядом осмотрела округу, и так же незаметно вернулась к Рокси, рассматривающую значки с гитаристкой группы. Никого подозрительного я не заметила. Ругая себя за ослабление бдительности в таком людном месте, я напряглась, и часть внимания всё же оставила для слежки за окружением.       Когда подошло время идти на концерт, я слегка схитрила и используя магию, переметила нас как можно ближе к сцене. Не в первый ряд, но так, чтобы Рокси, имеющая небольшой рост для своего возраста, могла видеть сцену без каких либо проблем. Фея хихикнула, прикрывая рот рукой, когда какой-то парень вылупился на нас и несколько раз проморгался, а после швырнул бутылку со спиртным в мусорку. Я же засмеялась. К моему великому сожалению, перед нами выстроилась толпа людей, что загораживали сцену даже мне, нежели Рокси. Использовать магию — слишком палевно, для устранения этих махин. Физическое насилие тоже не хотелось применять. А разговоры они даже слушать не стали, послав меня. Рокси крепко держала меня за руку, дабы я не показала одному старому ублюдку, как нужно разговаривать с ведьмой, способной стереть его с лица земли всего одним щелчком пальцев…. Поэтому мы молча ушли. Ничего, я на тебя ещё проклятье отправлю, и зелье подолью в водичку. Импотентом лысым останешься до конца дней, так что не переживай, я не злопамятная.       Алкоголь, к слову, здесь многие пили, и охрана на это толком не реагировала — просили только не напиваться в хлам и держать себя в руках. Подозрения у меня начали появляться в ту же секунду, как я это услышала. Ну, какие адекватные певцы будут устанавливать такие правила у себя на концертах? Правильно, уёбищные. Скорее всего, им важна только слава и деньги, которые они получают за выступления, а, следовательно, на фанатов им плевать и характер у них дрянной. Говорить это и разбивать сердце Рокси я не стала, но предупредила, чтобы ни у кого ничего не принимала. Мало ли что они ещё подсыпать могут. Фею наркомана я ещё не видела, и видеть не хочу, особенно, если это будет Рокси. Глотки всем перережу, если хоть пальцем тронут её. Испорченные вышли на сцену. Зал зарокотал. И из-за этого я наложила чары на свои уши и уши Рокси. Она благосклонно мельком посмотрела на меня и, встав на цыпочки, попыталась увидеть кумиров. Ничего не вышло. Вздохнув, я прожгла взглядом массивную спину, которая дрогнула и передёрнула плечами. Подхватив фею, я аккуратно посадила её на плечи.       — Тебе не тяжело? — прокричала Рокси, растерянно смотря на меня и крепко сжимая своими ладонями мои плечи.       Я лишь кивнула.       Неуверенно, но со временем всё смелее, Рокси смотрела концерт, пела любимые песни и слегка покачивалась в такт мелодий. Даже свой плакат достала и развернула.       К концу первой части выступления, мне жёстко захотелось в туалет. Плохая идея была пить во время выступления.       — Ни с кем не говори, ни с кем не пей, не ешь, если что кричи.       — Луко, — канюче проворчала она моё имя. — Я же могу за себя постоять. Занятия с Хемоном и господином Вальтером, хоть и жестокие и сложные, но эффективные! Я в состоянии кого-то усыпить или прибить, — воинственно и гордо подняв голову, Последняя Земная Фея смотрела на меня с твёрдой решимостью в глазах.       — Верю. Но лучше перебдеть, чем недобдеть.       Назвав меня параноиком, Рокси пообещала, что ничего не будет делать, кроме того, как ждать меня.       Туалет поставили в каких-то ебенях. Я не знала, где он находился, поэтому не могла телепортироваться. А мочевой пузырь всё наполняла, и наполнялся грёбаными остатками самогона. Пока я рыкала и узнавала у прохожих, где он находится, я трижды сменила маршрут. Идея телепортироваться домой, а потом вернуться была заманчивой, даже слишком, но мысль, что в этот момент Рокси может понадобиться моя помощь, полностью занимала мою голову. Поэтому я бежала и искала грёбаный туалет.       Яростным демоном я чуть не била кого-то, когда увидела заветную кабинку. Влетев туда, я благим матом крыла Богов, администраторов, группу, концерт, и тех, кто размещал туалеты в другом конце стадиона.       Возвращаться телепортом так же была не лучшая идея. Я не могла точно знать, стоит ли Рокси одна, или вокруг неё есть люди, поэтому шла к ней пешком.       Была уже ночь, ближе к полуночи, и полная луна освещала ярким светом окрестности. Она хорошо гармонировала со светом гирлянд и фонариков, украшенных в честь концерта. Холодный ветер пробирал, но не сильно. Я поёжилась в тёплой кофте и запнулась. Развязался грёбаный шнурок.       Сев на корточки возле куста, я стала его завязывать. Они были слишком короткими и оттого неудобными, поэтому это получилось только с третьего раза. Что-то бормоча себе под нос о замене шнурков, я хотела было вставать, но резкая боль в спине заставила меня податься вперёд и упасть, еле успев опереться руками о землю. Именно благодаря этому я не пропахала носом землю. Резко поднявшись на ноги, я отскочила в сторону. Я не смогла почувствовать человека сзади. И есть только два варианта. Либо это враг, либо…       — Огрон? — неуверенно спросила я, смотря на чернокруговца, что извинялся.       Увидев, кого он чуть не сбил с ног, слегка замялся.       — Вот это встреча, — проговорил он, явно не ожидающий подобного исхода.       Я кивнула, соглашаясь его мыслями.       — Ты тоже на концерте? — спрашивает он и я неуверенно киваю. Если он пойдёт за мной, то встретит Рокси…. Сука, я не могу подобного допустить. И думать не хочу, что будет, если охотник на земных фей встретит их последнюю свободную представительница. — Я удивлён. Не ожидал, что ты слушаешь подобное. Или ты с кем-то?       Блять. Да заткнись ты. Как мне выкручиваться.       Ебаный мобильник. Сука, спасибо большое что ты лежишь в кармане, а не инвентаре. Звук звонка и я моментально отвечаю, краем глаза замечая имя звонившего.       — Доброй ночи, мистер. Да, у на всё хорошо. Да, да, разумеется. Всё сделаю. Мы заедем поужинать тогда и после поедем к вам. Можете не ждать, я сама со всем разберусь. Да, да, хорошо, до свидания.       Мистер Клаус звонил узнать о наших делах на концерте. Сказал, что дождётся нас. И спросил, что мы бы хотели поесть. Добрый мужик, ничего не могу сказать. И так вовремя позвонил, что я обязательно должна его поблагодарить при встрече, даже если он не поймёт за что.       Помахав телефоном чернокруговцу, я улыбнулась.       — Извини, мне пора. Увидимся ещё как-нибудь.       Прикидывая в голове, каким мне маршрутом пойти, дабы избежать возможной слежки, я развернулась и делала всего пару шагов, прежде чем рыжий чёрт подошёл ко мне слишком близко, и, схватив за руку, потянул на себя.       — Луко, подожди. — Я облокотилась на него, чуть ли не падая на землю — точка опоры была совсем никудышная. — Подожди, пожалуйста. — Пробубнил он и приобнял меня, крепко держа и не давая мне упасть. Он был тёплым. Намного теплее, чем я себе представляла, или чем Рокси, Хемон или кто-то из новоначальников. Только Рокки был таким тёплым. В сравнении скажи я своему котику, что сравнила его и чернокруговца, тот, небось, затаил бы на меня обиду.       Я отчётливо слышала стук его сердца. Тук-тук-тук-тук…. Чувство, будто он бежал. Или волновался. Только волновалась здесь я намного больше, чем он. Вдохнув полной грудью, почувствовала слабый, но чёткий запах алкоголя. И это точно не от меня. Вино. Это был запах вина. А, учитывая, что его я сегодня не пила, то пил его Огрон. Неожиданная дрожь прошла по всему телу. Я ещё никогда не видела его пьяным или подвыпившим, так что опасение и интерес боролись друг против друга.       — Извини, — снова промямлил, он, отстраняясь и аккуратно ставя меня на землю. — Ты, дрожишь. Не следовало одеваться так легко.       Только сказал он и начал снимать с себя куртку. И кому это он говорит. Сам же остался в одной водолазке.       — Не-не-не, — протестовала я, пока он приближался ко мне.       — Не упрямься.       — Да я наколдовать могу, если понадобится.       — Луко.       — Своё имя прекрасно знаю.       Он вздохнул и закатил глаза.       — И почему ты такая злая? — бурчит рыжик и из меня вырывается нервный смешок.       — Я? Злая? Нет, я добрая. Я желаю людям только добра. Пусть они живут счастливо, при всех благах и ни в чём никогда не нуждаются и умрут в муках все в один день. Желательно, завтра.       Он улыбнулся грустной улыбкой.       — Я же сказал.       — И что это меняет? Что ты хотел услышать?       Он мгновение помолчал. Смотрел на меня пристально, слегка мутноватым от алкоголя взглядом и сглотнул так, что я отчётливо видела движение кадыка.       — Многое.       Грёбаное любопытство победило опасение. Такой шанс может больше не представиться. А вдруг он скажет что-то про войну фей? Или я смогу получить ещё какой-то компромат? Нельзя упускать такой шанс.       — Что, к примеру?       Он стоял на месте всего несколько мгновений, а после, слишком резко пошёл на меня, приблизившись, схватил меня за руки и продолжил наступать. Мне оставалось лишь наблюдать и пятиться, надеясь не запнуться. Что-что, а его тушка тяжёлая — я уже испытывала её вес на себе. Впечатал в стену не так сильно, как рассчитывала — Огрон сбавил обороты. Рук моих он так и не отпускал. Чуйка нервно напряглась, явно пристально следя и предсказывая дальнейший исход событий, готовясь взвыть при необходимости.       — Огрон, — позвала я его по имени, пока он стоял и смотрел на меня.       Алкоголем от него разило больше, чем я думала. Скорее всего, всё дело было в ветре.       — У тебя ледяные пальцы, руки. Я могу их согреть. Но позволишь ли согреть себя?       Чё.       За.       Хуйню.       Он.       Сказал?!       Пока мой мозг активно думал и обрабатывал полученную информацию (совсем не активно, скажу я вам!) его руки плавно переместились к моему лицу. Он слегка приподнял меня за подбородок и приблизился. Даже его дыхание было не таким горячим, как прикосновения. Движения были настороженные, слегка скованные, восторженные. Он словно прощупывал, сколько ему позволено. Я лишь наблюдала, не в силах что-то делать — тревога, негодование, удивление, и даже некое влечение сковали меня, подавляя всякий здравый смысл. Не спеша он дотронулся своими губами до моего носа. Я вздрогнула. Он пристально следил за мной, и это не утаилось от его голубых глаз, которые он прищурил, словно в довольной усмешке. Губы поползли ниже и быстро прикоснулись к моим. Теперь я вздрогнула всем телом. Его губы были настолько горячими, что я подумала о летней жаре, такой приятной и желанной….       Девчачий крик отрезвил меня в мгновение ока.       — Не трогай меня! — гневно кричала Рокси.       Меня словно окатили ледяной водой.       Не важно, что сейчас происходило. Не важно, что я думала. Не важно, что он делал. Сейчас это всё не имеет смысла. Смысл имеет только Рокси, что оказалась в беде.       Я не прощу себе, если с ней что-то случится.       Я не собиралась ждать—в моей крови уже бурлила адреналиновая река. Словно будто кто-то включил внутренний свет, я резко оттолкнула Огрона. Он с удивлением отлетел на несколько метров, приземляясь на спину, оставляя за собой краткий след пыли. Он тут же поднялся на ноги и с удивлением и непониманием уставился на меня. Скорость, с которой я мчалась, подгонялась не только моими стремлениями, но и криками вокруг. Я не задумывалась о том, заметят ли кто-то, чем я занимаюсь; не обращала внимания на то, что рыжий вихрь, пролетевший мимо, мог оставить в сердцах свидетелей лишь недоумение. Какой смысл отстраиваться перед множеством глаз, когда главное — добраться до Рокси? В этом коротком мгновении одним воспоминанием овладело чувство беспокойства: одним неосторожным шагом я могла упустить её. Мысли об устранении следов, стирании памяти или создании страха — всем этим я могла произвести впечатление на людей, что захотят разболтать что-то лишнее. Только Рокси — вот что по-настоящему имело значение. Все вокруг сливалось в одну калейдоскопическую картину: мимо проносились прохожие, скамейки, фонари, отразившие свет луны. Я слышала какофонию криков и удивлённых возгласов, но это было не более чем далёкий гул. Я не могла позволить себе отвлечься — впереди маячила мысль, что Рокси, моя дорогая маленькая фея, в опасности.       Когда я увидела розовато-белый шар, что сопровождался небольшим взрывом, моё сердце чуть не пропустило удар. Рокси стояла в оборонительной стойке, которую учила у Хемона. Заклинание, бесспорно, было выучено у Валтора, ведь подобному юная фея не могла научиться больше ни у кого. Тот, в кого был направлено мощное заклинание, был Зору. Парень стоял в защитной позе. В руках он крепко сжимал скипетр чёрного цвета и держа защитный барьер. Точнее, то, что от него осталось. Вальтер знал толк в преподавании.       — Убери от меня свои руки! — яростно проговорила фея. Я стояла ближе к ней спиной, поэтому она меня не заметила сначала. В точности могу сказать, что сейчас, она с лёгкостью могла начать метать в него молнии и уничтожать всё на своём пути. Рокси, бесспорно, выглядела величественно, заставляя паладина защищаться, но из-за этого в ней не было ни капли фейского обаяния и милоты. Только холодная красота, заставляющая сердце покрываться льдом.       Вот что делает с реалистический мир с феями. Да и не только с ним. Он уничтожает всё, до чего может добраться. Он как чума. Мерзкий и ненавистный. Но даже здесь есть что-то притягательное и, порой, невероятное.       — Дрянь, — прошипел паладин, распрямляя спину и злостно смотря на фею. — Грёбаная фея! Ты! — его взгляд моментально метнулся на меня. С каким ужасом и злорадством он на меня смотрел — не передать словами. Его просто разрывало изнутри от того, что с так ненавистной феей стояла ведьма. Да и не просто ведьма, а подружка его сестры.       Когда Рокси оборачивалась, чтобы посмотреть что такого у неё за спиной, парень понял, что это его шанс. Подлый удар в спину — вот на что он горазд. Сгусток тёмной энергии моментально полетел в Рокси на высокой скорости. В мгновение ока я поставила барьер, и он полностью поглотил заклинание.       — Сука, — прошипела я. Понять, что за заклинание он швырнул, было проще простого. Магическое зрение рулит. Попади это заклинание в Рокси, чувствую, мне пришлось бы вливать в неё свои лучшие зелья для восстановления всего. Запретная магия — не шутка.       Ярость, как бурное море, заволокла мой взгляд, бросая волны гнева на берега рассудка. Сердце моё сжималось от осознания, что на последнюю Земную фею могла пасть такая беда. Если бы не моя быстрая реакция, тьма поглотила бы её, и я не могла этого допустить. Гнев располагал меня к действию, лишая разума, оставляя лишь неизменную ярость, пылающую в груди. Этот не понимающий мальчишка, кажется, развлекался, разгуливая на грани судьбы с магией, что была ему не под силу. Если мальчишка балуется подобным, то грех не припадать ему урок, — так я судила, ударив его в лицо. По правде, избиение этого неразумного существа не приносило мне удовольствия. Мои слова, полные упрёков и предостережений, проходили сквозь его сознание, обессиленное от боли, как вода сквозь суглинок. Он внимал моим причитаниям, впитывая их, словно губка, вбирала в себя дождевую воду. Магическая волна обрушились на меня, прерывая поток мыслей и затмив всякое желание продолжать поучение. Все, что осталось — лишь осознание того, что битва только начиналась. Битва за Рокси.       Отлетела я знатно, бедная Рокси подбежала ко мне и с ошарашенным лицом спрашивала, в порядке ли я. В порядке я не была — это точно.       Заклинание было сильным, да ещё и отдавалось сильными электрическими импульсами по всему телу. Благо, даже пока Система глючит, все мои способности работают, и регенерация быстро вернула меня к жизни.       К Зору подбежали Огрон с Думаном. Выяснять, откуда здесь взялся ещё и анимаг — желания не было. Пока бедолага поднимался — ему повезло, ведь в тот последний миг нашего близкого разговора я его как раз лечила и ещё не успела посильнее вдарить, он мог сносно стоять на ногах, слегка опираясь на Думана и с ненавистью смотреть на меня, слегка подрагивая.       — Что здесь произошло?! — больше всего в шоке пребывал Думан.       Указывая в нашу сторону пальцем, Зору шепеляво произнёс:       — Эта мразь скрывала Земную фею!       — Не смей о ней так отзываться! — воскликнула Рокси, подскакивая на месте и вставая передо мной, как бы защищая. — Ещё раз её так назовёшь, уродец, и я тебе клянусь Богом, натравлю на тебя таких Тварей, после которых от тебя и живого места не останется!       Все свои слова Рокси подкрепляла таким выплеском магии, что я подумала, а не превратится ли она тут, случаем. Энчантикс, что ли получить надумала? Рано, деточка, рано! У Вальтера на твою базу такие планы! Он ещё не всё изучил, не все заклинания на тебе попробовал! Не смей! Да и вообще, я с Земли, но не с этой и только своей душой попаданца! Тело то с Домино, так что, по идее прокатить не должно, но, учитывая, что вокруг меня всегда творится лютая хрень…. Не дай Дракон, в общем.       — Чёрный Круг, скажите-ка мне, какого же хуя ваш ученик Запретной Магией балуется, а?! — теперь перед Рокси вставала я.       От такого заявления они на мгновение шокировано уставлюсь на Зору.       — Зору….       Он пробурчал что-то Думану, мол, выбора не было, эта дрянь не подпускала близко, нужно было потянуть время, чтобы дождаться наставников, вдобавок ведьма ещё появилась…. ну и всё в подобном плане.       — И вообще вас не смущает, что тут разгуливает фея Земли?! — под конец бубнёжки выдал он.       Закопать его под ближайшим деревом захотелось ещё больше.       — Луко, — спустя затяжное молчание выдал Огрон. — Отойдём поговорить?       Мне не оставалось больше ничего, кроме как согласиться.       Рокси же я, нарочно громко дала наставление:       — Будут нападать, ебаш по съёбам к Вальтеру.       — А можно будет попробовать тогда на них то заклинание, что сразило виверну?       — То, что было в четверг, или во вторник?       — Его мне Вальтер показал в среду. Чё-то про армагедон масштабной территории было…. Не помню.       — Не помнишь — не ебаш. Не хватало мне здесь катаклизмов….       На этой ноте я оставила фею, что с интересом поглядывала то на нас, то на чернокруговцев. Последних наш разговор очень заинтересовал, а после, напряг. Ну да, не каждое заклинание способно виверну сразить, а тут, оказывается, их несколько видов есть. Знала бы я об этом раньше, не испытала бы счастье быть раздавленной одной такой особой в экспедиции.       Когда мы отошли, я специально наложила барьер против подслушки.       — Это правда? — первым делом спрашивает он.       — Что именно?       — Та девушка — Последняя Земная Фея?       — С чего бы мне отвечать?       — Значит правда.       — Что вам вообще сделали земные?       — Тебя это не касается.       Злость вновь закипела в жилах.       — Огрон. — Ледяным тоном произносила я. — Если вы хоть пальцем её тронете, то я не оставлю это. Уничтожу, разорву вас в клочья, если попробуете её заточить в Тир Нан Ог. Клянусь пред Драконом, я так и сделаю.       — Ты так сильно ею дорожишь? Впрочем, можешь не отвечать. Мне даже завидно стало. Мы не тронем её.       На этом он, не дав мне и слова сказать, удалился к своим чернокруговцам.       — Уходим, — сказала я Рокси, хватая ту и крепко держа её ладонь, косо посматривала на ругающегося Зору и Думана, что спорили с Огроном. Он лишь пристально провожал нас взглядом. И отчего-то моё сердце колотилось как бешеное.       Эту ночь я провела дома у Рокси.