Заставь меня поверить в магию

БАБАХ! Громкий взрыв сотряс стены — такой силы, что гул прокатился даже сквозь дверь лаборатории, заставив уши заложить от звона. Из-под двери медленно пополз чёрный, как смоль, дым, вяжущий и плотный. Запах горелых химикатов заполнил коридор. Хром бросился к источнику хлопка, морщась от резкого горелого запаха. Выудив тряпку из кармана халата, он схватил её в ладонь и, охватив тканью дверную ручку, дёрнул её. «СЕНКУ! Что у тебя случилось?!» — крикнул Хром, и пытался разглядеть местоположение горе-учёного в дымовой комнате. Когда вентиляцию наконец втянула большую часть гари, Хром наконец смог разглядеть слегка закопчённого, но живого виновника. Взглянув на Сенку, стало понятно, что учёный был с ног до головы покрыт сажей — от халата до кончиков его бросающих вызов законам физики, волос. Он откашлялся в кулак и приподнял защитные очки, уже не такие прозрачные, покрытые в копоти. Только область вокруг глаз оставалась чистой. «Выглядишь ПЛОХО, Сенку» — Хром нахмурился, глядя на него. «Что ты опять взорвал? Живой хоть?» Шагнув в комнату, он натянул маску на лицо повыше, стараясь не вдыхать удушливый запах гари. Взгляд Хрома скользнул по лаборатории — обугленные стены, перекошенные пробирки и разбитые колбы. В общем, всё не отличалось от вида, с которым Сенку сейчас предстаёт перед ним. Сенку снял уже не белые перчатки, испачканные в копоти, и прочистил ухо мизинцем от сажи, пытаясь заглушить тихий звон. «Глицерин взорвался» — прохрипел он, отряхивая сажу с халата. «Какой-то гений решил налить в колбу для растворителя глицерин, а я, не заметив, добавил перманганат калия. Ну и... бум.» Сенку вскинул руки, изображая взрыв, и с раздражением проворчал в сторону Хрома. «А я ведь просто хотел окислить глюкозу, для получения глюконовую кислоту...» — пробубнил он уже себе под нос, глядя на треснувшую колбу. Лоб нахмурился, между бровями проступил напряжённый бугорок. Хром пару раз моргнул, переваривая услышанное из потока слов Сенку, и покачал головой. «Сенку, тебе пора отдохнуть. Ты здесь уже третьи сутки не выходишь из лаборатории, не удивительно, что путаешь химикаты» Сенку взглянул на него, будто хотел что-то сказать, но в последнюю секунду передумал. Хром внимательно осмотрел друга. Он заметил, что кожа бледнее обычного, а тёмные мешки под глазами, которые присущи для всех работников лаборатории, стали ещё темнее. Руки, пытавшиеся поднять какие-то уцелевшие предметы с пола, слегка дрожали от недосыпа и измождения. «И душ тебе не помешал бы. Выглядишь так, будто только что вылез из угольной шахты!» — хмыкнул Хром, опершись одной рукой в бок, а другой ткнув пальцем с оттопыренным большим, прямо в учёного. «Тебе нужен отдых! Сам же знаешь, что без тебя лаборатория уж точно не взорвётся, скорее наоборот с тобой!» Он подошёл ближе, зашёл за спину Сенку и решительно начал выталкивать его к двери. «Не нужен мне отдых» — фыркнул Сенку, «Надо закончить папки, что поручил Доктор Ксено, пока он в отпуске» — проворчал он, вновь скрестив руки, но из-за усталости не смог дать отпор Хрому. «Я всегда могу ему написать, что ты не заботишься о себе. Давай, иди умойся в уборной» — Хром подтолкнул его в спину и буквально вытолкал в коридор. Перед тем как закрыть дверь, он ещё раз посмотрел на Сенку. «Иди домой, отдохни... Сходи куда-нибудь выпить, не знаю» — добавил он, похлопав друга по плечу. «Я тебя подменю. Можешь положиться на меня, дружище» — Хром улыбнулся и захлопнул дверь лаборатории прямо перед его носом. Сенку остался стоять, глядя на дверь, за которой остались его пробирки, формулы и реакции — всё, чем он жил последние дни. Он тяжело вздохнул и протирая пальцами переносицу, почувствовал, как в голове отзывается глухая боль — словно на плечах лежит вся его библиотека. Медленно повернувшись, учёный направился по коридору к уборной. Он не обращал внимания на любопытные взгляды коллег — им всё равно не понять. Достаточно лишь вспомнить тот глупый инцидент, и новая волна боли накрывала с головой. Нащупав ручку двери, он толкнул её и открыл. Навстречу ударил знакомый запах дешёвого освежителя воздуха — того самого, что всегда срабатывал в самый неподходящий момент, пугая всех подряд. Сенку невольно усмехнулся, вспомнив, как Хром вечно жаловался на него. Включив кран, он стал тщательно мыть руки и лицо. Горячая вода резко контрастировала с холодом его пальцев. Переключив на холодную, он ополоснул лицо, пытаясь смыть остатки сна и раздражения. Безрезультатно, но хотя бы сажу с лица он смыл. Выключив воду, Сенку поднял взгляд на зеркало. В голове — только гул. Мозг не перестаёт работать, даже если бы он сам этого захотел. Сквозь пелену усталости Сенку отметил: отражающая поверхность зеркало изготовлена, вероятно, из стеклянной пластины с нанесённым на обратную сторону тонким слоем металла или серебра. Этот слой отражает падающие на него фотоны, возвращая их в глаза наблюдателя. Он моргнул и снова посмотрел на своё отражение. То же лицо. Тот же взгляд. Красные, слегка потускневшие глаза от стресса, тёмные мешки под ними, и итак бледная кожа, будто стала на пару тонов светлее. «Это... очень иррационально с моей стороны» — пробормотал он себе под нос, сжимая край раковины так сильно, что костяшки пальцев побелели. В голове эхом билась единственная фраза из телефонного звонка: «Пациенту диагностирован сепсис, Господин Ишигами». Сепсис. Сепсис... Он резко включил кран и вновь умылся ледяной водой, будто пытаясь смыть поток мыслей из головы. Вода стекала по лицу, по шее, оставляя за собой дрожащие следы. Руки всё ещё судорожно сжимали раковину, не желая отпускать. Он закрыл глаза — ситуация раз за разом прокручивалась в голове. В ушах звенело. Последствия звонка из больницы не отпускали. Он убрал телефон в карман халата. Пальцы продолжали выполнять привычные действия: наливать воду в колбу, проверять температуру, готовить раствор. Всё — на автомате. Он не заметил лёгкий сладковатый запах, исходящий от содержимого. Только тихое шипение вывело его из оцепенения — но уже было поздно. Перманганат вступил в реакцию с глицерином, и последовал взрыв. Резкий пшик сработавшего освежителя воздуха вернул Сенку в реальность. Он медленно моргнул, оглядываясь по сторонам. Пальцы онемели от напряжения. Он разжал их, чувствуя лёгкую боль, провёл рукой по спутанным грязным волосам и заправил передние пряди за ухо, зная, что через пять минут они всё равно вернутся обратно. Глубоко выдохнув, Сенку вышел из туалета. Пожалуй, Хром был прав. Пора домой. Душ ему действительно не помешает. А может, пара кружек пива тоже.

*:･ﾟ✧*:･ﾟ*:･ﾟ✧ *:･ﾟ*

Зайдя в лифт, Сенку машинально ткнул пальцем в уже подсвеченную кнопку — 14 этажа. Он провёл рукой по волосам, откинул прилипшую к лбу чёлку и поморщился, когда осознал, насколько они грязные. Жирный блеск на пальцах неумолимо переливался в холодном, безжалостном свете лифта. Он и не заметил, как успел так запустить себя. Музыка, которая раньше тихо играла фоном, уже давно умолкла. Он даже не помнил, когда именно сломался проигрыватель — неделю назад? А может, раньше. Когда-то этот вечный, назойливый мотив раздражал его, особенно если кто-то рядом начинал подпевать. Но теперь, в холодной тишине металлических стен, он поймал себя на том, что скучает по нему. Утешение растворилось. Как и всё, что давало опору. Динь. Звук открытия дверей лифта на нужном этажа отдался пульсирующей болью в висках. Сенку вышел, волоча за собой сумку с ноутбуком, и нетвёрдой походкой направился к квартире. Дойдя до двери, он остановился и, прищурился. Пыльная, слегка обшарпанная, с отпечатками подошв на нижней панели — наверное, остались с тех времён, когда Львица с Хромом лупились в неё, не дожидаясь, пока он откроет. Рури ещё подметила, что номер и этаж квартиры совпадают: 14 этаж и 104 квартира. Сенку никогда об этом не задумывался. Ведь не он покупал жильё, это был подарок на восемнадцатилетие. Всё-таки, это больше похоже на проделки Бьякуи. Он ясно помнил, как закатил глаза, когда понял, что цифры совпадают с его датой рождения. От воспоминания он нахмурился, и поджал губы, сново кусая и без того короткие ногти. Ключ звенел в его руках, а крохотный брелок в виде ракеты — тот самый, подаренный Бьякуей после возвращения с Луны, тихо раскачивался, отражая тусклый свет подъезда. Он тогда даже привёз с собой кусочки лунных камней — «сувениры», как он говорил. Хотя до сих пор непонятно, как ему удалось пронести их через всю комиссию с их запретами и проверками. Сенку бережно хранит их в своём тайнике — в самом надёжном из них. Бросив ключи на тумбочку, он снял ботинки и повесил пальто. Тишина квартиры встретила его, как всегда — молча и безразлично. Сбросив халат и остальную одежду в стиралку, Сенку накинул полотенце на плечо и направился в ванную. Повернув кран на влево, он включил душ. Ледяная вода хлынула вниз, обдавая тело до дрожи. Он чувствовал её каждой клеточкой кожи — холод обволакивал, будто чужие, но удивительно честные объятия, проясняя мысли и смывая внутренний шум. Сенку стоял под струями, пока вода стекала по прядям, по костлявым ключицам и позвоночнику. Закрыв глаза, он протёр тёмные круги под ними, словно пытаясь стереть тень усталости, въевшиеся в кожу. Он втирал шампунь в кожу головы до скрипа, будто хотел смыть не просто сажу и пот, но и весь накопившийся груз недосказанности, напряжения. Мочалка скользила по коже, оставляя за собой красноватые следы. Мозг начал предательски подавать сигналы усталости, зов сна. Но Сенку знал — бессонница, как старая знакомая, преследующая его с подросткового возраста, снова не даст уснуть. Может, купить снотворное? Запасы давно закончились. Пора пополнить аптечки. Он отметил это мысленно, добавив ещё один пункт к бесконечному списку "нужно". Выключив воду, Сенку схватил полотенце и вытер волосы, убирая лишнюю влагу. Он чувствовал, как они начали подниматься вверх, принимая своё естественное положение. Учёный подметил, что волосы заметно отросли. Ему определённо пора сходить к парикмахеру. Ещё один пункт в список. Обмотав полотенце вокруг талии, он вышел из ванной, не обратив внимания на запотевшее зеркало. Будто отказываясь встречаться с отражением. Высушив волосы феном и вернув им привычный вид, Сенку надел чистую одежду. Зуд, наконец прекратился, и можно было расслабиться от всей этой сенсорной нагрузки. Он налил себе, уже не считая, очередную кружку кофе и плюхнулся на диван. На фоне монотонно звучала документалку о минералах — голос за кадром рассказывал о кристаллических решётках и вулканическом стекле. Он сжимал свободную руку в кулак, и покачивал ладонью. Взгляд Сенку блуждал по комнате, скользя по привычным вещам, пока не остановился на диване. Прожжённые пятна, рваные подлокотник. Он вспомнил, как пролил кислоту, когда они с Хромом немного заигрались с экспериментами. Пока Сенку витал в воспоминаниях, кофе остыл. Он сглотнул остаток холодной жидкости, вытер рот тыльной стороной руки и оставил кружку чахнуть в раковине. Когда-нибудь у него найдётся время, чтобы перемыть накопившуюся посуду. Давно он не пил один. Обычно его таскали за собой друзья. Но теперь в одиночестве было что-то непривычно звонкое. Он подумал, что, пожалуй, неплохо бы выпить пенного. Переодевшись в рубашку цвета хаки и тёмно-коричневые джинсы, он накинул тёплое чёрное пальто, которое с любовью сшила Юдзуриха. На левой стороне на груди красовалась вышитая формула: E=mc². Подкладка карманов была украшена рисунками ракет. Сенку помнил, как фыркнул и закатил глаза, увидев это. Хотя был уверен на миллиард процентов, что Юдзу заметила, как его взгляд тогда невольно смягчился. Ему стоить навестить этих идиотов потом. Он давно не слышал оглушительный голос Тайджу и смех Юдзурихи. Их тёплых улыбок и уютного дома, с запахом кориандра и стирального порошка. Сенку унесёт с собой в могилу тот факт, что он скучает по ним. Он усмехнулся и большим пальцем провёл по текстуре ткани, поправляя воротник. Схватив кошелёк и ключи с тумбочки, вышел из квартиры. Снаружи вечер был шумным и прохладным. Ветер обдувал лицо, а небо наливалось пастельными оттенками синего и розового. Солнце почти скрылось за горизонтом, уступая место луне. Сенку нахмурился — из-за светового загрязнения почти ни одной звезды на небе не видно. Минус жизни в городе. Что уж. Он хмыкнул. Повезло всё-таки доктору Ксено. Перед тем как доверить лабораторию на его попечение, тот поделился, куда полетит отдыхать.

*:･ﾟ✧*:･ﾟ*:･ﾟ✧ *:･ﾟ*

«Доктор Сенку, я уезжаю на месяц. Обратно в Америку» — спокойной сказал Ксено, раскладывая бумаги по папкам. «Не могу поверить. Сам Ксено Хьюстон Уинвильд берёт отпуск? Что за повод?» — усмехнувшись, Сенку провёл пальцами по чёлке. «Стэн наконец-то вернулся из командировки. Мы собираемся съездить к моей матери» — ответил учёный, поправляя галстук. «Ясно. У вас там годовщина или что? И надолго вы там?» — наклонив голову набок и опершись руками в бёдра, спросил Сенку. «Нет, Сенку, просто я заметил, что мы со Стэнли давно никуда не выбрались отдыхать» — он повернулся к лицом к Ишигами. «Целый октябрь мы проведём в Америке» — Он на мгновение замолчал, прищурившись добавил — «И кстати, не делай вид, будто не знаешь, когда у меня годовщина». Он собрал папки в аккуратную стопку и положил их на стол перед Сенку. «За городом, к моему удовольствию открывается отличный вид на звёзды. Я выбрал удачное время для поездки» — сложив левую руку за спину, Ксено подошёл к звёздной карте и начал указывать на неё когтями. «В октябре, как обычно, можно наблюдать Юпитер и Сатурн. Под конец месяца — Меркурий, в момент когда он достигнет наибольшего углового расстояния от Солнца. Также 5 октября Луна и Сатурн будут очень близко к друг другу. Жду с нетерпением опять взглянуть на метеорный дождь Ориониды. И вроде Дракониды будут в начале месяца» — закончив свою тираду, Ксено скрестил руки и наклонил подбородок. «Теперь ты отвечаешь за отчёты, доктор Сенку. Если возникнут проблемы или срочные вопросы...» — Ксено поддержал секунду тишины. «Не звони мне» — он улыбнулся, постукивая когтями по папкам. «Я всегда ношу с собой ноутбук» — прихватив свою сумку, Ксено взглянул на своего протеже. «Так что просто пиши. Постараюсь ответить, когда смогу. Всю информацию о том, что делать, отправлю тебе позже файлом. Жду обновлений от тебя раз в неделю или каждые три дня» — попрощавшись, профессор элегантно закрыл дверь.

*:･ﾟ✧*:･ﾟ*:･ﾟ✧ *:･ﾟ*

Мда уж... Из-за того, что Ксено почти никогда не брал отпуск, отказать ему было практически невозможно, даже несмотря на такой длительный срок. Да и весь отдел знал, что ничто не сможет остановить его от встречи с мужем, особенно после столь долгой разлуки. Стэнли только что вернулся из потенциальной опасной командировки, и как бы Ксено ни пытался скрыть своё волнение за привычной маской безразличия, Сенку заметил, как его плечи расслабились, стоило услышать голос мужа. Бывает такие моменты, когда одно телефонное «Я дома» меняет всё. Сенку хотелось бы тоже получить такой звонок с хорошими новостями. Может быть, тогда фантомная рука перестала бы сжимать его красное сердце и горло. Сейчас же была только золотая осень. Деревья пылали охрой и багрянцем, а ветер пробивал до самых костей. Сенку никогда не любил холод, он предпочитал лето и весну. В холод его собственная эффективность, как и всех коллег, падала почти на 40%. А впереди ещё праздники, фестивали и сам Хэллоуин. Всё это мешало сосредоточиться. Даже друзья становились отвлекающим фактором, ведь каждый так и стремился вытащить его куда-то гулять, нравится ему это или нет. Когда Сенку почти добрался до бара, небо уже окончательно стемнело. Казалось, это был знак для всех зевак выходит из укрытий. Старшеклассники, офисные клерки, пары и вечерние гуляки заполнили улицы. Он замедлил шаг, сомневаясь: стоило ли идти в бар? Внутри наверняка будет душно, шумно и слишком многолюдно. Холодный ветер шевелил листья у его ног. Он стоял на тротуаре, не отрывая взгляда от асфальта. Жёлтые и оранжевые листья ложились поверх серого бетона, будто мягкое осеннее покрывало. Он тихо постукивал пальцами по костяшкам — привычный ритм успокаивал. Он вдохнул прохладный воздух и поднял взгляд. Свернув в переулок он направился к менее известному заведению — небольшому бару, о котором знали далеко не все. Цукаса однажды привёл его сюда, сказав, что его почти никогда не донимали с просьбами о фото или автографе. Разве что сам хозяин повесил на стену его автографов (подписанный на чеке за напиток) в золотую рамочку. Сенку иногда подкалывал бойца по этому поводу, но в глубине души был благодарен за это тихое место. Открыв дверь, он почувствовал, как горячий воздух с лёгким запахом виски и дерева сменил холод осеннего ветра. Звон стаканов и разговоров смешивались со скрипом ножек стульев по полу и джазовой мелодией, звучащей на фоне. Название он никак не мог вспомнить, хотя казалось, будто слышал её десятки раз. Конечно, слышал. Ведь наставник с его возрастом был одержим джазом. Хотя Сенку промолчит, что однажды видел плейлист Ксено. Всякая мешанина из джаза, рока и икон эмо-песен. К счастью, или, возможно, удивлению, там оказались и несколько песен, которые он сам когда-то посоветовал. Математический рок — это классика, и ему было всё равно на тех, кто так не считал. Присев за барной стойкой, он устроился поудобнее. К нему подошла знакомая барменша. «Премору, пожалуйста», — устало сказал Сенку, масируя шею. Девушка кивнула и скрылась за стойкой, а он тем временем начал рассматривать интерьер, пытаясь найти что-то новое. Что-то, чего он мог упустить за все предыдущие визиты. На деревянной стене появилась новая рамка. Внутри — фотография мальчика, он сидит перед тортом с десятью горящими свечами и улыбается в объектив. Вероятно, сын владельца заведения. Сенку помнил, что тот как-то упоминал его в разговоре с Цукасой, но, если честно, он особо не слушал. Мужчина говорил слишком громко и много. Громкий стук пивной кружки о стол вырвал его из раздумий. Он оторвал взгляд от фотографии, поднял кружку и сделал глоток, покачивая её в руках. Пиво золотистым вихрем мягко стучала по внутренним стенкам стекла. Сенку никогда не был любителем напиваться, и сегодня не исключение. Максимум три пинты и домой. Можно растянуть их на весь вечер, спешить не к чему. В лабораторию он, конечно, мог бы пробраться хоть сейчас, но не хотел потом слушать нудные упрёки и фальцетное нытьё Хрома всю неделю. Лучше поработать отдалённо, и как только закончится срок "наказания", он с головой погрузиться в физическую теорию написанного им. Правда, придётся всё-таки напомнить себе, когда поесть и принять душ, чтобы его сново не выперли. Потеря ещё одной недели точно не поможет ему сдвинуться с мёртвой точки. Он потянулся за кружкой, но понял, что она пуста. Опять ушёл в мысли. Это было его бегством. Проще парить среди формул, чем возвращаться к реальности. Сжав стекло, и слегка нахмурившись, он попросил барменшу повторить. Сенку стучал отросшими ногтями по стеклу — привычка, появившаяся после долгих месяцев, проведённых рядом с Ксено. Он размышлял, стоить ли открывать ту "банку с червями" прямо сейчас? Из-за которого вообще началось его отстранение из лабы. Телефон в кармане будто стал весить тонну. Но наверное, не стоить. Сейчас он здесь, чтобы расслабиться. Как советовал Хром. Всё остальное потом. Допивая вторую пинту, Сенку уже собирался заказать третью, когда рядом кто-то уселся на соседний стул. Он бросил взгляд на нарушителя его спокойствия. Незнакомец посмотрел на него и небрежно заправил белоснежную прядь за ухо, облокотился на стойку и улыбнулся. «Привет~» Сенку нахмурился. «Чего тебе?» — подняв бровь и слегка пришурившись, спросил он. «С тобой тоже приятно познакомиться» — усмехнулся незнакомец, принимая бокал, который в ту же секунду подала барменша. Сенку сново скривил бровь, теперь уже в недоумении. «Просто... не мог не заметить, что ты сидишь один одиношенкий, задумчивый. Уж слишком хмурое у тебя личико для такого вечера. Решил как-то подбодрить» — голос был мягкий как перешко, почти мурлыкающий. И что-то в нём, в этой внешности, казалось странно знакомым, словно название той джазовой песни, вертевшейся на языке. Парень поднял ладонь с длинными, изящными пальцами, ногти были покрыты чёрным лаком. «Можете повторить для этого джентльмена за мой счёт, пожалуйста» — вежливо обратился к он к барменше, одарив её улыбкой. Сенку смерил его взглядом, будто оценивая под микроскопом. Лавандовое хаори, кремовая водолазка, прямые брюки. Элегантность с элементами комфорта. Выглядел он как смесь театральности и беззаботной точности. Барменша молча поставила напиток перед Сенку, оставив их вдвоём. «Это твоё развлечение что ли?» — спросил он, поднеся кружку ко рту. «Заказывать напитки незнакомцам?» Сглотнув, Сенку заметил, что напиток стал будто чуть слаще. Эффект плацебо? Ведь он знает, что это от кого-то другого. «О, нет, конечно нет» — махнул рукой незнакомец, покачивая свой бокал, тёмно-карамельная жидкость красиво играла на свету. «Я тут с другом, жду, пока он закажет такси. Решил скрасить себе ожидание... и кому-то вечер бесплатным напитком». «То есть, ты следил за людьми в баре? Это немного жутко, не находишь?» — усмехнулся Сенку. «Я просто очень внимателен, понимаешь? А это — главное качество любого менталиста» — с лёгкой ухмылкой сказал он, делая глоток, не сводя взгляда. Слово "менталист" отозвалось в памяти Сенку. Как спусковой механизм. Кусочки пазла в его голове начали слаживаться. Он вгляделся в черты лица парня, пытаясь определить: голубые или серые глаза? Освещение бара мешало точной оценке. Парень склонил голову, и белая прядь упала ему на плечо. «Полагаю, пора представиться» — сказал незнакомец, опираясь рукой о подбородок и приподнял уголок рта. «Асагири Ген. К вашим услугам». Пазл мгновенно сложился. Странно, что Сенку не узнал его сразу. Скрестив ноги, он чуть приподнял плечи и подбородок. «Так это ты написал те мусорные книжки по психологии? Я-то думал, где видел твой душлан» — сказал Сенку, ковыряя мизинцем ухо. На лице Гена мелькнуло неподдельное удивление — ресницы дрогнули, мелькнув вместе с моргающими глазами. Он явно не ожидал, что кто-то вспомнит о его книгах восьмилетней давности. Но через мгновение он уже собрался, вернув себе ту самую лёгкую, чуть кокетливую — маску, за которой привык прятаться. «Удивлён, что ты узнал меня не сразу. Думается, ты не мой фанат» – заметил Ген. Прервав гляделки, он лениво постукивал пальцами по бокалу. «Десять милиардов процентов я им не являюсь» — фыркнул Сенку. «Это ранить моё хрупкое сердечко» — драматично прижал руки к правой части груди. «Ах, как больно слышать это от того, кому я только что купил пиво, красавчик~» — с фальшивым грустным лицом, посмотрел он на учёного. «Фу, не назвай меня так» — Сенку поморщился, ставя кружку на стол. Плаксивое лицо фокусника, вызывало странные чувство у него в груди и животе. «И как тебя звать, красавчик? Ты ведь не представился. Нечестно, не думаешь?» — облокотившись о стойку, сказал Асагири. «Ишигами Сенку» «Приятно познакомится, Сенку-чан~» — мурлыкая, Ген хитро улыбнулся. Прежде чем Сенку успел выразить своё недовольство добавлением этого уничижительного суффикса, менталист перебил его. «Как бы мне не хотелось поболтать подольше с тобой, Сенку-чан, мне скоро придётся уходить. Но позволь мне доказать тебя, что пусть мои книжки и "мусор", но импровизарованные фокусы — высший класс» В ту же секунду в его руке материализовалась карта — джокер. «Ты серьёзно? Думаешь, я удивлюсь твоим дешёвым трюкам?» — Сенку скептичечки прищурился на фокусника. «Мне всегда есть чем удивить» — усмехнулся Ген. Карта исчезла так же внезапно, как и появилась. «Назову любую карту, которае сбредёт в твою головушку, Сенку-чан~» — с лисьей улыбкой сказал Асагири. Сенку не хотел участвовать в этом, но решил подыграть Гену. Он тяжело вздохнул. «Туз пик» — продолжил учёный, равнодушно глядя на Гена, очищая ушной канал мизинцем. Ухмылка менталиста стало ещё шире. «Классика» — прошептал он, кашлянув он вытащил изо рта сложенную карту. Сенку от неожиданности, убрал палец из уха. Развернув бумагу, Ген помахал ею перед его лицом. Изображение туз пика смотрела на него. «Это твоя карта?» — с удовтоветволеринем наблюдал фокусник за выражением лица оппонента. Спрашивать было бессмысленна. «Ты знал, что я выберу именно её» — прищурившись пробормотал Сенку, сжамая кружку. «Конечно знал. Ты предсказуемый, Туз-чан~» — Ген подмигнул, скрестил пальцы и положил локти на стойку. Разойденив пальцы, фокусник взглянул на лицо учёного. «Ну? Удивлён, мой дорогой зритель?». «Ни капли. Статистически эту карту выберут с вероятностью около 15%. Просто удача» — скрестив руки, отмахнулся Сенку, облокотившись на стойку. «Удача — это просто часть иллюзии. Но ладно, у меня есть последний козырь для такого случая» — Ген выпрямился, разминая плечи. Он наклонился ближе, и Сенку ощутил лёгкий аромат лаванды, перца и карамели — контрастирующий с привычным запахом кислоты и реактивов, впитавшихся в стены лаборатории. Ген невинно хлопал глазами, смотря прямо в его глаза, и протянул руку, ловко извлекая из-за уха блестящую монетку. От лёгкого прикосновения по коже пробежали мурашки, но учёный сохранил невозмутимость. Асагири крутил монету между пальцами — обычную, с номиналом в одну йену. Если бы ему давали по одной йене каждый раз, когда он поднимал бровь, у него бы уже набралось штук десять. «Ты очень богат на знания, как я погляжу, Сенку-чан~» — саркастично протянул Ген, уголки губ играли озорной улыбкой. «Я мог бы использовать твою головушку как банкомант» Он подкинул монетку, поймал и продолжил легко вертеть её между пальцев. «Фокус с монеткой? Ты серьёзно? Я, по-твоему, ребёнок? — скривился Сенку, словно ему сказали, что Земля плоская. Сделав глоток пива, он поставил кружку на стол. Монетка исчезла из рук Гена, будто испарилась. «Всё гениальное просто, ты разве так не считаешь?» — продолжил Ген, постукивая изящными пальцами по подборотку. Его улыбка была лукава, как у человека, который всегда знает чуть больше, чем говорить. Сенку уловил ещё одну деталь, из-под длинного рукава хаори на запястье Гена мелькнула тёмная линия. Тутаировка? «Я бы на твоём месте глянул в кружку» — произнёс фокусник, указывая тонким пальцем на пинту с остатками пива. Сенку предчувствуя подвох, взглянул внутрь. В янтарной жидкости, колеблясь на микроволнениях, порождённых воздухом, плавала... та самая монета. Сенку на этот раз приподнял обе брови, не в силах скрыть удивления. Глядя на Гена из-под белых ресниц, его взгляд задержался на лице менталиста чуть дольше, чем следовало. Неплохо, — отметил он про себя, ощущая странное сжатие в груди. Определённо... волнительно. Он закрыл ладонью горлошко бокала после первого фокуса. «У тебя чертовски ловкие пальцы, менталист» — не отрывая взгляд от напитка, сказал он, поднимая кружку и наблюдая, как монета плавает в жидкости. «Хотя жалко пиво» — пробормотал учёный. «Не будь таким брезгливым, Сенку-чан Это всеголишь монетка» — Ген склонил голову вбок и провёл пальцем по горлошку его бокала, не касаясь его, слегка дразня, покачивая ногами. «Но да, ловкость у меня не отнять» Он сново, наклонился ближе. Рука легко, без напряжения как перышко, коснулась колена Сенку. «Хочешь узнать, на что ещё они способны...–» «Ген! Такси уже подъехало!» — окликнул его парень в жёлтой куртке, снежно-белые волосы выбивались из-под капюшона. Ген дёрнулся, от неожиданности сжал колено Сенку. Их взгляды встретились на миг, но этого хватило. «Иду, Укё-чан!» — поспешно ответил менталист, поднимаясь. Он убрал руку с колена, отряхнул невидемую пыль со штанов, оплатил напитки картой, одним движением поправил хаори и подмигнул Сенку. «Было восхитительно, красавчик. Жаль, что нельзя остаться подольше. Хотя...» — он улыбнулся, чуть прищурившись. «Возможно, мы ещё встретимся» С этими словами он плавно поднялся, словно не касаясь пола, и, бросив короткий взгляд через плечо, направился к выходу. У двери его уже ждал друг в жёлтой куртке, внимательно наблюдавший за их разговором. Они что-то тихо обсудили, а потом скрылись за дверью, продолжая беседу, но слов уже не было слышно. Менталист, как и его фокусы, появился внезапно и так же исчез. После него остался странный осадок в животе и лёгкое покалывание в области коленной чашечки. Сенку остался сидеть, глядя на кружку. На дне поблёскивала монета. Допивать он не стал. Он попросил счёт, расплатился наличными, намеренно проигнорировав синюю карту в кошельке. Пожелав персоналу спокойной ночи, он снял пальто с вешалки, накинул себе на плечи и вышел из заведения, в прохладную ночь. За собой он оставил запах Гена и монету. Он надеялся, что больше никогда не встретит этого странного, дерзкого менталиста.

*:･ﾟ✧*:･ﾟ*:･ﾟ✧ *:･ﾟ*

На улице было прохладно, воздух уже ощущался ионизированным. К ночи, возможно, пойдёт дождь. Ветер трепал пряди волос и касался щёк, окрашивая их в пыльно-розовый оттенок. Он быстро оглянулся, будто стыдился признаться себе, кого именно ищет. Но никого. Сенку достал телефон. Новые уведомления мигнули на экране — ссылки, статьи, короткие видео с подписями "Мы" и "Это выглядит чертовски круто, мы обязаны это повторить!" от Хрома. Сенку закатил глаза, но уголок губ всё же предательски дернулся. Он решил проигнорировать его. Сообщение в чате друзей? Проверить потом. Чат коллег? Сегодня у него выходной, ему более чем хватило социальных взаимодействий за эту неделю. Он тихо выдохнул, собираясь выключить телефон, но взгляд зацепился за знакомое имя. Ксено в сети. Странно. Разница между Токио и Хьюстоном — четырнадцать часов. Значит, у них там сейчас около семи утра. Доктор не славился жаворочным образом жизни, особенно во время отпуска. Сенку дождался, пока загорится зелёный на светофоре, и неспешно перешёл дорогу. Хотя, возможно, это просто Стэнли проверял что-то через его телефон. Тот-то уж точно ранняя пташка. Всё равно у Сенку нет причин писать Ксено. Отчёт он уже сдал в прошлую пятницу. Выдохнув и раслабив плечи, Сенку убрал мобильник обратно в карман пальто и продолжил путь. Игнорируя шум машин и гул голосов вокруг, он поправил воротник. Вдалеке уже вырисовывались знакомые очертания дома, и он чуть ускорил шаг. Рутина — коридор, лифт, ещё один коридор и, наконец, дверь. Щелчок замка прозвучал особенно приятно после долгого дня. Он вошёл и машинально протёр подошвы о коврик с надписью: "При входе вы соглашаетесь участвовать в моих эксприментах". Стьёбной, но хороший подарок от Кохаку. Она вручила его ему на прошлый Новый год, гордо заявив, что: «Каждый должен знать, на что идёт с тобой». Сенку потянулся за телефоном, и тут он почувствовал, как тот ударился о что-то в кармане. Нахмурившись, положил телефон на стол и сунул руку обратно, пытаясь вытащить неизвестный предмет. Пальцы нащупали что-то плоское, круглое, твёрдое, странно немного влажное. Он вытащил руку и взглянул на ладонь. Монетка. Та самая, с номиналом один йен. Он долго смотрел на неё, не моргая. Зрачки бегали по рельефу, по линиям, по цифрам. Его мозг, который обычно обрабатывающий информацию со скоростью суперкомпьютера, теперь работал с точностью калькулятора в руках двухлетнего ребёнка. Монетка, оставленная им в кружке, каким-то необъяснимым образом оказалась в кармане пальто. Не может быть… Этот дрянной фокусник физически не мог бы достать её и подложить туда, он даже не был рядом с вещалкой. Сенку специально прикрыл ладонью горлышко кружки, чтобы не дать этому чёртову фокуснику снова что-то учудить. Может, это другая монетка? Простая подмена? Учёный внимательно осмотрел её со всех сторон, поднёс йену к носу. Металлический запах с едва уловимым ароматом преморы и перца. От него по позвоночнику прошёл холодок, пальцы на руке непроизвольно дернулись, а зрачки резко сжались. Это какой-то бред… Или он сам придумал этот запах? Или это он заставил себя его почувствовать… Сенку рванул к своей мини-лаборатории, даже не включая свет. Ему это было не нужно — он знал каждый сантиметр этой квартиры. Что не сделаешь, когда нечем заняться. Нащупав ультрафиолетовую лампу среди захламлённого стола, он включил её и подвёл монетку. Серебристая поверхность отразила свет, она засверкала бело-синими разводами, зрачки Сенку сузились, фиксируя каждый светящийся блик на её поверхности. Так... интересно. Монета в одну иену была изготовлена из почти чистого алюминия. Сам по себе он не флуоресцирует, но его поверхность легко удерживает следы других веществ — соли, сахара, масел, даже аминокислот, выделенных потом. Премора качественное пиво, и его компоненты вполне могли оставить на металле свой отпечаток. Он моргнул. В глазах защипало будто кто-то швырнул пригоршню песка. Он моргнул, выругался сквозь зубы и поспешно выключил лампу. Вот чёрт… Совсем забыл про защитные очки. Рефлекторно потёр глаза пальцем. Положив монетку на холодный металлический поднос, он поднялся и направился в ванную. Горячая вода обожгла холодные руки, и он переключил кран на более прохладную. Ополоснув лицо, машинально поднял взгляд к зеркалу — алые глаза перекликались с покрасневшими белками, будто отражая внутренний жар. Он тяжело выдохнул и опустил взгляд. Мысли перескакивали с одного на другое, цеплялись, слипались, как нейроны в фазе перегрузки. Облокотившись ладонями о холодный край раковины, он пытался осмыслить весь этот день — нелепый, сбивчивый, будто специально спланированный против него. Спасибо его удаче. Капли воды стекали по носу в раковину, дыхание становилось всё тяжелее, а от раздумий голова начинала гудеть. Не обращая внимания на ноющую боль в висках, он сосредоточился. Нужно было найти хоть какое-то логическое объяснение. Подняв правую руку к лицу, он сжал её в кулак, оставив только указательный палец — привычный жест, помогающий сосредоточиться. Левая рука в это время нетерпеливо постукивала по керамике. Он перебрал все варианты. Либо Асагири всё это заранее спланировал, что звучало абсурдно, либо… либо у него действительно есть какие-то магические способности. А это уже выглядело ещё нелепее. Сенку усмехнулся. «Ну и денёк» — пробормотал он. «Этот гад добился своего. Он заставил меня удивиться» Пальцы подёргивались от волнения. Как же это... волнительно! Руки так и чесались снова осмотреть ту самую монетку. Проверить, нет ли на ней скрытых отметин, царапин, потертостей. Понять, как Ген провернул этот фокус. Возможно, придётся взять свои слова обратно, что он не хочет больше видит его физиономию. Нужно потом запросить записи с камер. Кивая самому себе, он задумчиво постучал пальцем по подбородку. Выйдя из ванной и переодевшись в домашнюю одежду, он развесил постиранное и накинул чистый белый лабораторный халат. Сев за стол перед монеткой, натянул перчатки и поднял её к свету. Под лампой лаборатории алюминий переливался мягким серебристым сиянием, как маленькое астрономическое тело, вырванное из орбиты. Нетерпение охватывало его с головой. Прости Хром, отдохнуть он не сможет. Ему не терпелось вновь встретиться с этим фокусником и вытрясти из него все ответы. Сенку подбросил её в воздух и поймал. Сторона с изображением дерева блеснула в свете. Символ Японии. Символ роста. Трюки Гена были отточены и поражали до дрожи. Может ли этот парень стать ещё интереснее?